Сделка с дьяволом

Рассвет застал их всех в библиотеке дома Сальваторе.

Никто не спал. Никто даже не пытался.

Стол был завален бумагами – старые схемы церкви Фелл, найденные в архивах Мистик Фоллс, записи о Первородных из дневников Джонатана Гилберта, заметки на разрозненных листках. Деймон стоял у карты, прикреплённой к стене, отмечая возможные входы и выходы. Стефан сидел за столом, изучая информацию о оборотнях. Елена молча пила кофе, обхватив кружку обеими руками, словно пыталась согреться. Бонни листала гримуар, ища хоть что-то, что могло бы дать им преимущество.

Алисия стояла у окна, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь деревья. Восемнадцать часов. У них было восемнадцать часов до заката.

– Итак, – Деймон оторвался от карты, повернулся к группе. – Подведём итоги нашего гениального плана. Мы идём в логово Первородного, который сильнее всех нас вместе взятых, окружённого оборотнями, которые разорвут нас на части при первой команде. Кто-нибудь видит изъян в этой стратегии?

– Деймон, – предупредил Стефан.

– Что? Я просто хочу убедиться, что мы все понимаем уровень нашего безумия.

Елена поставила кружку на стол.

– У нас нет выбора. Клаус начнёт убивать людей, если мы не придём.

– Он может начать убивать людей, даже если мы придём, – возразил Деймон. – Клаус не известен своей надёжностью.

– Но если есть шанс договориться, – Елена встала, подошла к столу, – хоть малейший шанс избежать кровопролития, мы должны его использовать.

Стефан поднял голову, посмотрел на неё.

– Ты не обязана этого делать. Мы можем найти другой способ.

– Какой? – Елена скрестила руки на груди. – Бежать? Прятаться? Сколько это продлится? День? Неделю? Клаус Первородный, Стефан. Он может искать меня вечность. Буквально.

Повисло молчание. Никто не мог спорить с логикой.

Бонни закрыла гримуар, провела рукой по лицу.

– Я проверила всё, что могла. Нет заклинания, достаточно сильного, чтобы остановить Первородного. По крайней мере, ничего, что я смогла бы использовать без того, чтобы это меня не убило.

– Тогда не используй, – быстро сказала Елена. – Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня.

Алисия, всё ещё стоявшая у окна, наконец заговорила:

– Может быть, нам не нужно его останавливать. Может быть, нам просто нужно... понять, чего он действительно хочет.

Все повернулись к ней.

– Объясни, – попросил Стефан.

Алисия отошла от окна, подошла к столу.

– Клаус хочет создавать гибридов. Это его одержимость. Но почему? Просто ради силы? Или там что-то большее?

– Он просто хочет неубиваемую армию, – добавил Деймон сухо. – Давайте не будем приписывать глубокие психологические мотивы психопату.

– Но если мы поймём его мотивацию, – настаивала Алисия, – мы сможем найти способ договориться. Или, по крайней мере, выиграть время.

Деймон налил себе виски из графина на столе, несмотря на ранний час.

– Хорошо. Допустим, мы идём, слушаем его условия, киваем и улыбаемся. А потом что? Елена становится его личным донором на неопределённый срок?

– Если это спасёт жизни, – Елена выпрямилась, – да.

– Елена...

– Нет, Стефан. – Она подошла к нему, положила руки на стол, наклонилась так, что их лица оказались на одном уровне. – Я уже умерла. Я вернулась, и теперь каждый день – это подарок. Если моя кровь – цена за безопасность людей, которых я люблю, я заплачу её.

Стефан встал резко, стул скрипнул по полу.

– А я не могу просто стоять и смотреть, как он использует тебя!

– Ты не будешь стоять, – Елена взяла его лицо в ладони. – Ты будешь рядом. Всегда рядом. Это всё, что мне нужно.

Деймон нарушил момент, откашлявшись.

– Как трогательно. Но нам всё ещё нужен план. Настоящий план, а не "пойдём и посмотрим, что случится".

– Я могу подготовить защитные амулеты, – предложила Бонни. – Ничего, что остановит Клауса, но, может быть, что-то, что замедлит его. Даст нам секунды на побег, если всё пойдёт не так.

– Секунды, – повторил Деймон скептически. – Против Первородного и стаи оборотней.

– Это лучше, чем ничего.

Стефан обошёл стол, встал рядом с Деймоном у карты.

– Церковь Фелл имеет три входа. Главный, задний через ризницу и подземный туннель, ведущий к склепам. Если нам понадобится быстро эвакуировать Елену...

– Оборотни будут охранять все выходы, – перебил Деймон. – Клаус не идиот.

– Тогда нам нужна отвлекающая манёвр.

– Я могу это сделать, – вмешалась Алисия. – Если понадобится, я уведу оборотней.

Стефан резко обернулся.

– Нет. Это слишком опасно.

– Я вампир полтора века, Стефан, – ответила Алисия ровно. – Я справлялась и с худшим.

– Но...

– Я не прошу разрешения, – её голос стал тверже. – Я просто сообщаю, что готова помочь.

Их взгляды встретились, и что-то невысказанное прошло между ними.

Елена, наблюдавшая за обменом, сжала губы, но ничего не сказала.

Деймон посмотрел на часы.

– Семь утра. У нас одиннадцать часов. Предлагаю разделиться. Бонни готовит амулеты. Стефан и я проверяем оружие – да, я знаю, что против Первородного оно бесполезно, но против оборотней может пригодиться. Елена...

– Я собираюсь предупредить Джереми, – сказала она твёрдо. – Он должен уехать из города. Сегодня.

– Согласен. Чем меньше людей, которых Клаус может использовать как рычаг, тем лучше.

Группа начала расходиться, каждый к своим задачам. Алисия направилась к выходу из библиотеки, но Стефан окликнул её:

– Алисия, подожди.

Она остановилась у двери, но не обернулась.

Стефан подошёл ближе, понизил голос, чтобы другие не слышали.

– То, что ты сказала вчера... о том, что не можешь быть причиной разрушения моих отношений с Еленой...

– Стефан, не надо, – прошептала Алисия.

– Нет, послушай. – Он обошёл её, встал так, чтобы видеть лицо. – Я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось сегодня, я не жалею, что сказал тебе правду. И я буду сражаться за тебя, за Елену, за всех нас. Понимаешь?

Алисия посмотрела на него, и в её глазах была боль, смешанная с нежностью.

– Я знаю. Именно поэтому я не могу... мы не можем...

– Я знаю, – он коснулся её щеки, быстрое, почти невесомое прикосновение. – Но ты всё ещё важна для меня. Всегда будешь.

Прежде чем Алисия успела ответить, он уже ушёл, оставив её стоять в дверях с колотящимся сердцем.

***

Следующие часы прошли в лихорадочной подготовке.

Бонни заперлась в комнате, окружённая свечами и травами, шепча заклинания над маленькими амулетами – кусочками обсидиана, обмотанными медной проволокой. Её руки дрожали от усталости, лицо блестело от пота, но она продолжала.

Стефан и Деймон в подвале проверяли арсенал. Деревянные колья, пропитанные вербеной. Запасные дозы вербены в флаконах.

– Думаешь, нам понадобится всё это? – спросил Деймон, осматривая серебряный кинжал.

– Лучше иметь и не использовать, чем наоборот, – ответил Стефан, затачивая кол.

Деймон помолчал, потом сказал:

– Ты знаешь, что если Клаус потребует невозможного...

– Я отдам ему что угодно, – прервал Стефан. – Всё, кроме Елены.

– Благородно. И глупо.

Стефан поднял голову, встретил взгляд брата.

– Ты бы сделал то же самое.

Деймон усмехнулся без веселья.

– Да. Именно поэтому мы оба идиоты.

Они обменялись редкой в последнее время братской улыбкой.

Наверху Елена нашла Алисию в гостевой комнате. Алисия складывала вещи в сумку – медленно, механически.

– Собираешься уезжать? – спросила Елена с порога.

Алисия обернулась, удивлённая.

– Я думала об этом. Но потом... нет. Я не могу бросить вас всех. Не сейчас.

Елена вошла, прикрыла дверь за собой. Какое-то время они стояли в неловком молчании.

– Я знаю о том, что сказал тебе Стефан, – наконец произнесла Елена тихо.

Алисия застыла, сумка выпала из рук.

– Он... он рассказал тебе?

– Нет. Но я не слепая. – Елена подошла к окну, посмотрела на двор. – Я вижу, как он смотрит на тебя. Как ты отворачиваешься. Я чувствую расстояние между нами, которого раньше не было.

– Елена, я никогда...

– Я знаю. – Елена повернулась к ней, и в её глазах не было обвинения, только грусть. – Ты не хотела этого. Стефан не хотел. Но чувства не спрашивают разрешения.

Алисия опустилась на край кровати, зажала лицо руками.

– Это несправедливо. Ты ничего не сделала, чтобы заслужить это. Ты хороший человек, Елена. Ты пожертвовала собой ради всех нас. И я...

– Ты тоже пожертвовала собой, – перебила Елена. – Ради Деймона. Я знаю, что ты сделала с Элайджей. Стефан не вдавался в детали, но мне не нужны детали. Я вижу боль в твоих глазах.

Слёзы обожгли глаза Алисии, но она не позволила им пролиться.

– Тогда почему ты здесь? Почему не ненавидишь меня?

Елена села рядом с ней на кровать.

– Потому что ненависть не изменит ситуацию. И потому что... – она глубоко вдохнула, – потому что я понимаю. У вас с Стефаном история. Полтора века истории, которую я никогда не смогу понять полностью.

– Но ты – его настоящее, – сказала Алисия хрипло. – Его будущее. Я просто... привидение прошлого.

– Ты больше, чем привидение, – Елена взяла её руку. – Ты живая, реальная. И ты значима для него. Это не исчезнет просто потому, что мы хотим этого.

Алисия посмотрела на их сплетённые руки – так странно получать утешение от человека, который должен был быть её соперником.

– Что мы будем делать? – прошептала она.

– Сейчас? Мы переживём сегодняшний день, – ответила Елена. – Доберёмся до завтра. А потом... потом разберёмся.

Она сжала руку Алисии, встала.

– Но знай одно: я не хочу терять Стефана. И я буду сражаться за него. За нас.

– Я не ожидала меньшего, – Алисия встала тоже, выпрямилась. – И я не буду стоять между вами. Обещаю.

Елена кивнула, направилась к двери. На пороге обернулась:

– Спасибо за честность. И за то, что осталась.

Когда она ушла, Алисия снова опустилась на кровать, чувствуя себя опустошённой и, странным образом, немного более цельной.

***

Пять часов дня.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. У них оставался час до заката.

Они собрались в холле. Бонни раздавала амулеты – маленькие обсидиановые камни, тёплые от магии.

– Носите их на шее, – инструктировала она. – Они не остановят Клауса, но могут замедлить компульсию, дать вам секунды, чтобы сопротивляться.

Каждый надел амулет. Алисия чувствовала, как магия пульсирует на её коже – слабая, но ощутимая.

Деймон проверял карманы куртки – два кола, флакон вербены.

– Ну что, команда самоубийц готова?

– Деймон, – предупредила Елена, но в её голосе не было силы.

Стефан взял ключи от машины.

– Едем на двух машинах. Елена со мной и Алисией. Деймон и Бонни во второй. Если что-то пойдёт не так...

– Мы убегаем так быстро, как можем, – закончил Деймон. – Понял.

Они вышли из дома. Вечерний воздух был прохладным, пахло опавшими листьями и дождём. Две машины стояли на подъездной дорожке.

Алисия села на заднее сиденье, Елена впереди рядом со Стефаном. Они выехали на дорогу, вторая машина следовала за ними.

Поездка была молчаливой. Елена смотрела в окно, пальцы сжимали край сиденья. Стефан вёл машину, челюсть напряжена, костяшки пальцев побелели на руле. Алисия сидела сзади, глядя на мелькающие за окном деревья.

Это может быть последняя поездка, подумала она. Последний закат, который мы видим.

Церковь Фелл показалась впереди – готическая структура из серого камня, окружённая старыми дубами и надгробиями. Окна разбиты, плющ оплетал стены, придавая зданию призрачный вид.

Стефан припарковался на небольшой расстоянии, Деймон остановился рядом. Они вышли из машин, собрались вместе.

– Видите кого-нибудь? – прошептала Бонни, оглядываясь.

Алисия прислушалась, напрягая вампирские чувства.

– Оборотни, – сказала она тихо. – Минимум пятеро. Расположены по периметру.

– Фантастика, – пробормотал Деймон.

Они двинулись к церкви, шаги звучали громко на каменной дорожке. Когда подошли ближе, фигуры выступили из теней.

Оборотни. Пятеро, как сказала Алисия, может, больше. Мускулистые, с дикими глазами и едва сдерживаемой агрессией. Один из них – высокий мужчина с татуировкой волка на шее – шагнул вперёд.

– Клаус ждёт вас внутри, – сказал он, голос был грубым. – Но оружие остаётся здесь.

Деймон скрестил руки на груди.

– И если мы откажемся?

Оборотень ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Тогда вы не войдёте. Или войдёте по кусочкам.

Стефан обменялся взглядом с Деймоном, потом медленно достал колья и вербену, положил на землю. Деймон последовал его примеру с явной неохотой.

– Счастливы? – спросил он саркастически.

Оборотень кивнул, отступил, открывая путь к массивным деревянным дверям церкви.

Стефан первым поднялся по ступеням, толкнул дверь. Она открылась с протяжным скрипом, эхом разнеслись по внутреннему пространству.

Внутри было полутемно. Свечи горели вдоль стен, отбрасывая дрожащие тени. Разрушенные скамьи, обвалившаяся часть потолка, оголённые балки. Алтарь в дальнем конце, всё ещё нетронутый, с облупившейся позолотой.

И в углу, у колонны, связанная фигура.

Кэтрин Пирс.

Она выглядела ужасно – кровь запеклась в волосах, одежда порвана. Но глаза горели ненавистью и расчётом.

– Ну наконец-то, – прохрипела она, когда они вошли. – Я уж думала, вы не придёте.

Елена смотрела на свою предшественницу с смесью отвращения и жалости.

– Что он с тобой сделал?

Кэтрин рассмеялась – звук был горьким, болезненным.

– Меньше, чем планирует сделать с тобой, милая.

Прежде чем кто-то успел ответить, голос раздался откуда-то сверху, из теней под сводом:

– Ну вот, все собрались. Как мило.

Клаус появился на балконе второго яруса – элегантная фигура в тёмном костюме, светлые волосы аккуратно уложены, лёгкая улыбка играла на губах. Он спустился по старой винтовой лестнице с кошачьей грацией, каждое движение было рассчитано, чтобы произвести впечатление.

– Я ценю пунктуальность, – сказал он, достигнув основного уровня. – Это редкое качество в наши дни.

Стефан инстинктивно шагнул перед Еленой, заслоняя её. Клаус заметил жест, ухмыльнулся.

– Рыцарственно. Но бесполезно. Если я захочу добраться до юной Елены, никто из вас не сможет меня остановить.

Он подошёл ближе, изучая каждого по очереди. Остановился на Деймоне.

– Деймон Сальваторе. Я слышал о тебе. Циничный, саркастичный, с саморазрушительными наклонностями. Мы могли бы поладить.

– Сомневаюсь, – огрызнулся Деймон.

Клаус рассмеялся, перевёл взгляд на Бонни.

– Маленькая ведьмочка. Потомок Беннетов, не меньше. Интересно.

Бонни сжала кулаки, но промолчала.

Наконец Клаус посмотрел на Алисию. Его глаза сузились, оценивающе.

– А вот и легендарная Алисия Валентайн. – Он медленно обошёл её по кругу, как хищник. – Давно не виделись.

Воздух в церкви стал холоднее. Алисия почувствовала, как все напряглись, готовые к взрыву.

Она заставила себя смотреть Клаусу в глаза, держать голос ровным:

– Если ты думаешь, что можешь манипулировать мной так же, как и Элайджа, то ошибаешься, Клаус.

Клаус остановился перед ней, наклонил голову.

– О, как драматично. Но ты права – с тобой я буду играть иначе.

Он протянул руку, словно собирался коснуться её лица, но Деймон мгновенно оказался между ними, рука на груди Клауса.

– Попробуй прикоснуться к ней, и узнаешь, насколько быстро я могу вырвать тебе сердце. Даже если это меня убьёт.

Клаус посмотрел на руку Деймона, потом ему в глаза. Улыбка не исчезла, но стала опаснее.

– Верность. Как трогательно. – Он убрал руку Деймона почти небрежно, но с такой силой, что Деймон отлетел на несколько футов назад. – Но пустые угрозы меня не впечатляют.

Стефан поймал брата, прежде чем тот упал. Клаус уже развернулся, направляясь к алтарю.

– Ну что ж, хватит любезностей. Давайте перейдём к делу.

Он достал из-за алтаря деревянный кейс – старинный, с искусной резьбой. Открыл его, развернул к группе.

Внутри лежали медицинские инструменты: шприцы, стерильные флаконы, жгут, антисептик.

– Вот моё предложение, – сказал Клаус, голос стал деловым. – Простое, честное, взаимовыгодное.

Он посмотрел на Елену.

– Ты, дорогая Елена, добровольно сдаёшь кровь раз в неделю. Не опасное количество – скажем, пинту, может, чуть больше. Достаточно, чтобы я мог создавать гибридов с необходимой скоростью.

– И взамен? – спросила Елена, голос удивительно твёрдый.

Клаус жестом указал на группу.

– Взамен вы все живёте. Более того – процветаете. Никто не тронет тебя, твоего брата, твоих друзей. Ты будешь под моей защитой, а это, позволь заверить тебя, самая мощная защита в мире.

– Как долго? – спросил Стефан резко. – Как долго будет длиться эта... сделка?

Клаус пожал плечами изящно.

– Пока мне нужна её кровь. Год? Десять? Кто знает. Но подумай об альтернативе, Стефан. Без соглашения я просто возьму то, что мне нужно. Силой. И поверь мне, это будет гораздо менее... цивилизованно.

Елена сделала шаг вперёд, выходя из-за спины Стефана.

– А если я откажусь?

Клаус посмотрел на неё долго, оценивающе. Потом улыбка исчезла с его лица, сменившись холодным безразличием.

– Тогда я начну убивать людей, которых ты любишь. По одному. Твой брат, Джереми, будет первым. Потом, возможно, блондинка – Кэролайн, кажется? Симпатичная девушка. Было бы жаль.

– Ты монстр, – прошипела Бонни.

Клаус повернулся к ней, приподнял бровь.

– Я Первородный, дорогая. Я определяю, что значит быть монстром.

Он снова посмотрел на Елену, и в его взгляде была жестокость.

– Так что выбор простой. Сдавай кровь добровольно, и все, кого ты любишь, живут долго и счастливо. Откажись – и я превращу Мистик Фоллс в бойню. Начну с незначительных – одноклассники, соседи. Потом перейду к более важным. И ты будешь знать, что каждая смерть – на твоей совести.

Повисла тяжёлая тишина. Елена стояла, обхватив себя руками, лицо побледнело, но подбородок был поднят.

– Ты хочешь ответ прямо сейчас?

Клаус наклонил голову, изучая Елену с любопытством хищника.

– Ответ? О нет, дорогая. Ответ я уже знаю. – Он сделал паузу, улыбка вернулась, но теперь в ней было что-то зловещее. – Ты согласишься. Потому что ты благородная, самоотверженная девочка, которая не может вынести мысли о том, что кто-то пострадает из-за неё.

Он медленно прошёлся вдоль разрушенных скамей, пальцы скользили по спинкам.

– Но видишь ли, у меня есть проблема. – Клаус остановился, повернулся к ним. – Соглашения работают только когда обе стороны имеют стимул их соблюдать. А у тебя, милая Елена, слишком много... эмоциональной поддержки.

Его взгляд переместился на Стефана.

– Вот он. Благородный рыцарь. Который будет искать способ освободить тебя. Который будет планировать, строить заговоры, искать союзников. – Клаус подошёл ближе к Стефану, голос стал тише, опаснее. – Который никогда не смирится с тем, что женщина, которую он любит, стала моей собственностью.

– Я не собственность, – резко сказала Елена.

– Технически – да, – возразил Клаус беззаботно. – В момент, когда ты согласишься на мои условия.

Стефан шагнул вперёд, руки сжались в кулаки.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе...

– О, я не думаю, – перебил Клаус. – Я знаю. Потому что у меня есть страховка.

Он обернулся к балкону, откуда спустился, и щёлкнул пальцами. Оттуда появилась ещё одна фигура – оборотень с планшетом в руках.

Клаус взял планшет, посмотрел на экран с удовлетворённой улыбкой, затем повернул его так, чтобы все могли видеть.

На экране была прямая трансляция. Дом Гилбертов. Джереми в своей комнате, сидел за столом с учебниками.

Алисия почувствовала, как её кровь стынет.

– Нет, – прошептала Елена.

Клаус посмотрел на неё, улыбаясь.

– О да. Видишь, я всегда планирую наперёд. У меня есть люди возле дома твоего брата прямо сейчас. Один сигнал с моей стороны – и Джереми мёртв.

Он медленно подошёл к Стефану, остановился в футе от него.

– Видишь ли, Стефан, – Клаус заговорил тихо, почти ласково, – я помню тебя. Настоящего тебя. Стефана, которого я встретил в 1920-х. Потрошителя.

Имя повисло в воздухе как проклятие.

Елена побледнела ещё больше. Бонни шагнула назад. Алисия закрыла глаза, вспоминая истории, слухи, легенды о той версии Стефана.

– Он был великолепен, – продолжал Клаус, в голосе звучало восхищение. – Безжалостный, жестокий, абсолютно неконтролируемый. Охотился ради удовольствия, убивал с артистизмом. Не было жалости, сожаления, слабости.

Стефан стоял неподвижно, челюсть напряжена, глаза горели гневом и чем-то ещё – страхом.

– А потом ты стал... – Клаус сделал пренебрежительный жест. – Ты вернул свою человечность.

– Стефан больше не тот, кем был, – сказала Елена, голос дрожал. – Он изменился.

– Именно в этом проблема, – ответил Клаус. – Мне не нужен изменившийся Стефан. Мне нужен Потрошитель.

Он сделал шаг ближе к Стефану, глаза встретились.

– И я знаю, как его получить. Видишь ли, эмоции – это то, что делает вампира слабым. Любовь, страх, вина – всё это цепи, которые держат нас привязанными к человечности. Но есть способ разорвать эти цепи.

Деймон резко понял, куда ведёт разговор.

– Нет. Ты не посмеешь.

Клаус повернулся к нему, приподнял бровь.

– Посмею что?

– Принудить его отключить эмоции.

Молчание было оглушающим.

Елена шагнула вперёд, между Клаусом и Стефаном.

– Ты не можешь заставить его сделать это. Внушенип не работает так.

Клаус рассмеялся – звук был лёгким, почти весёлым.

– О, милая наивная Елена. Обычно ты была бы права. Внушение не может напрямую заставить вампира отключить эмоции – они слишком глубоки, слишком внутренние. – Он обошёл её, встал так близко к Стефану, что их лица оказались на одном уровне. – Но я не обычный вампир. Я Первородный. И моё внушение... намного сильнее.

Стефан стоял неподвижно, но Алисия видела, как дрожат его руки.

– Вот как это будет, – сказал Клаус, голос был деловым, как будто он обсуждал контракт. – Ты отключаешь эмоции. Прямо сейчас, на моих глазах.

– А если я откажусь? – голос Стефана был хриплым.

Клаус улыбнулся – и в этой улыбке не было ничего человеческого.

– Я убью Джереми Гилберта. Прямо сейчас. У меня есть люди возле его дома, готовые действовать по моему сигналу. Одно слово с моей стороны – и младший брат Елены мёртв.

– Нет! – Елена бросилась вперёд, но Деймон поймал её, удержал.

Клаус даже не посмотрел на неё, глаза были прикованы к Стефану.

– И это только начало. После Джереми будет Кэролайн. Потом Мэтт Донован. Потом все остальные одноклассники Елены, один за другим. Так что я советую тебе не сопротивляться, Стефан.

Стефан стоял, руки сжаты в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.

– Зачем? – спросил он сквозь зубы. – Зачем тебе нужен я без эмоций?

Клаус отступил на шаг, жестом как бы представляя концепцию.

– Потому что Стефан с эмоциями – проблема. Он будет искать способ освободить Елену. Он будет планировать, искать союзников, может быть, даже попытается убить меня. – Он сделал паузу. – Но Стефан без эмоций? О, он будет идеальным.

Клаус начал ходить по кругу, руки сложены за спиной, как лектор.

– Стефан-Потрошитель не заботится о Елене. Он не заботится ни о ком. Он – чистый хищник, движимый только жаждой крови и хаоса. Такой Стефан будет послушным. Полезным. И самое главное – он не будет представлять угрозу.

Алисия шагнула вперёд, голос был отчаянным:

– Клаус, пожалуйста. Ты не знаешь, что делаешь. Стефан без эмоций... он опасен. Непредсказуем. Даже для тебя.

Клаус посмотрел на неё, в глазах мелькнуло развлечение.

– О, я знаю. Я видел его в действии, помнишь? Именно поэтому он мне нужен. – Он повернулся обратно к Стефану. – Видишь ли, я собираю армию. Гибриды – основа. Но мне нужен кто-то, кто будет... назовём это генералом. Кто-то, кто не будет задавать вопросы, не будет колебаться, не будет предавать из-за сантиментов.

Он протянул руку, положил ладонь на плечо Стефана – жест был почти дружеским.

– Ты будешь этим генералом, Стефан. Ты будешь руководить моими операциями, искать врагов, устранять угрозы. И ты будешь делать это с удовольствием, потому что без эмоций ты наконец свободен от бремени вины.

Стефан смотрел на него, в глазах была смесь ярости и беспомощности.

– Ты хочешь превратить меня в монстра.

– Я хочу освободить монстра, который всегда был внутри тебя, – поправил Клаус. – Ты же знаешь, что он там. Ты чувствуешь его каждый раз, когда пьёшь кровь, каждый раз, когда охотишься. Человечность – это просто маска, Стефан. Я хочу, чтобы ты её снял.

Елена вырвалась из хватки Деймона, подбежала к Стефану, взяла его лицо в ладони, заставила смотреть на неё.

– Не делай этого, – прошептала она, слёзы текли по щекам. – Пожалуйста, Стефан. Сопротивляйся. Мы найдём другой способ. Мы...

– Другого способа нет, – прервал Клаус холодно. – Только этот.

– Стефан, нет! – Елена сжала его лицо сильнее. – Не слушай его!

Деймон шагнул вперёд, голос был отчаянным:

– Брат, не делай этого. Мы сражаемся. Вместе. Как всегда.

Бонни попыталась начать заклинание, но Клаус щёлкнул пальцами, и один из оборотней мгновенно оказался рядом с ней, рука на её горле.

– Даже не думай об этом, ведьмочка.

Стефан закрыл глаза. Алисия видела, как он борется, каждая мышца напряжена, лицо искажено от внутренней боли.

Клаус шагнул к нему, их взгляды встретились.

Стефан попытался отвести взгляд, но было слишком поздно.

– Смотри на меня, Стефан, – голос Клауса был гипнотическим, непреодолимым. – Ты отключишь свои эмоции. Прямо сейчас.

Стефан пытался сопротивляться – Алисия видела это. Видела, как его руки дрожат, как челюсть сжимается, как в глазах вспыхивает борьба.

Но внушение Первородного была непреодолимой.

– Я... понимаю, – прошептал Стефан, и его голос уже звучал по-другому. Пустее.

– Хорошо, – сказал Клаус, не отводя взгляда. – Тогда сделай это. Отключи свою человечность. Сейчас.

Следующие несколько секунд казались вечностью.

Алисия видела изменение – тонкое, но неоспоримое. Напряжение исчезло с плеч Стефана. Линии боли разгладились на его лице. Руки расслабились.

Когда он моргнул, компульсия была завершена.

Его глаза были пустыми.

Не холодными, не злыми – просто пустыми. Как у хищника, смотрящего на добычу без интереса.

Елена всхлипнула, отступила, прикрыв рот рукой.

Деймон замер, лицо побледнело.

– Нет, – прошептал он.

Стефан посмотрел на них всех, выражение лица было совершенно безразличным. Потом повернулся к Клаусу.

– Готово, – сказал он монотонно. – Что дальше?

Клаус улыбнулся – широко, торжествующе.

– Вот это я понимаю. – Он похлопал Стефана по плечу. – Добро пожаловать обратно, мой друг. Мне не хватало тебя.

Стефан не ответил, просто стоял, ожидая инструкций.

Клаус повернулся к остальным, жест был великодушным.

– Видите? Всё так просто. Стефан принял разумное решение. И теперь все в безопасности.

– Ты чудовище, – прошипела Елена сквозь слёзы.

– Я Первородный, – поправил Клаус в очередной раз. – И теперь у нас есть соглашение. Ты, Елена, будешь сдавать кровь раз в неделю. Стефан будет работать на меня. А все остальные... – он посмотрел на Деймона, Бонни, Алисию, – будете жить своими жизнями, зная, что пока вы соблюдаете правила, никто не пострадает.

Он сделал паузу, голос стал тверже:

– Но если кто-то попытается нарушить соглашение, если кто-то попытается помешать мне – последствия будут катастрофическими. Я ясно выразился?

Никто не ответил. Шок был слишком сильным.

Клаус хлопнул в ладоши, звук эхом разнёсся по церкви.

– Отлично! Тогда давайте закрепим нашу сделку. – Он жестом подозвал оборотня с медицинским кейсом. – Елена, дорогая, не могла бы ты подойти?

Елена стояла неподвижно, глядя на Стефана, который даже не смотрел на неё.

Деймон тихо подошёл к ней, положил руку на плечо.

– Ты не обязана делать это прямо сейчас, – прошептал он. – Мы можем...

– Нет, – Елена вытерла слёзы, выпрямилась. – Если это спасёт жизни, я сделаю это.

Она медленно пошла к Клаусу, каждый шаг давался с усилием.

Алисия наблюдала, чувствуя себя совершенно беспомощной. Это было неправильно. Всё это было чудовищно неправильно.

Но они были в ловушке.

Клаус выиграл.