Сплошные тайны и ни единого ответа

12.10.95

Дорогой дневник,

кажется, у меня начинается паранойя. Из плюсов: начинается она не только у меня.

Теперь мне повсюду кажется, что он смотрит. Смотрит и издевается. "Вот, гляньте, говорит много, а на деле ничего!". Мама как будто стала поглядывать на меня чаще. Сегодня она предложила побеседовать с ней после урока. Я сделала вид, что забыла, и убежала. Такое ощущение, что меня все в чем-то подозревают. Один в слабохарактерности, вторая... ну, по сути дела, в том же самом.

Вообще, будь ситуация другой, я могла бы это использовать. Что лучше может выбесить мою мать, чем общение с Уизли? Но нет, несмотря на все, не такой ценой.

На Рыжего у меня выработался рефлекс. Вижу оранжевый — во мне вспыхивает ярость, и единственное, чего я хочу, подойти и встряхнуть посильнее его источник. К сожалению, позволить себе я этого не могу, потому что а) не на людях, а люди есть всегда, б) боюсь, мама поняла бы это неправильно, в) я игнорирую любые упоминания о нем.

Ничто, конечно, не останавливало меня от мелкого членовредительства.

С этой стороны мне очень даже повезло, что сейчас осень — деревьев такого цвета хоть отбавляй, бери любое и тряси. Но я так не делала. Все-таки я еще не совсем больная.

И еще. Раньше, когда я видела Уизли, я ненавидела его, теперь почему-то себя. Я попыталась исправить это сняв Рыжему десять баллов за вред кабинету, однако это не особо мне помогло. Класс-то все еще был перекрашен.

С такими мыслями я шла после урока ЗОТИ. Вернее, почти бежала, потому что меньше всего я хотела каких-либо разговоров с матерью. Мне было страшно думать о возможной теме для обсуждений.

Насчет мыслей — я не собиралась думать об этом, но, как я уже говорила, сейчас каждое дерево можно было принять за Рыжего, поэтому я вспоминала, что он существует, постоянно, когда смотрела в окно. Так я себя оправдывала.

Сегодня был вторник, а значит нам точно был задан какой-нибудь сложный реферат на 12 дюймов к завтрашнему уроку зельеварения, которым мне стоило бы заняться. Я ведь всеми силами пыталась теперь подлизаться к Снейпу(спасибо, Уизли!). Ну, наверное был задан. Меня немного смущало то, что стало с моей памятью в последнее время. Пришлось даже взять в привычку записывать, что нам задают, а раньше я держала это все в голове!

В любом случае, дела у меня однозначно были, но эти деревья вывели меня из себя до такой степени, что мне нужно было сделать хоть что-то. Поэтому вместо домашней работы я думала о спокойном месте, где я могла бы дописать новую информацию о Рыжем и продолжить планирование злобной шутки над ним. Из вариантов были улица, гостиная и библиотека. На улице холодно — буду писать без перчаток, руки заледенеют, а в перчатках держать перо неудобно. В гостиной спокойствие сейчас можно найти только в спальне, а там тоже не очень удобно. К тому же, у меня по покрывалу уже расползлось чернильное пятно, и посадить второе я не особо хотела. В теории я бы могла еще писать на подоконнике в коридоре, но здесь страшно попасться самому Уизли. Поэтому я выбрала библиотеку. Рыжий как-то упомянул, что он там бывает, но я надеялась, что и он не забыл о моем частом посещении библиотеки, и потому не сунется туда. Хотя...

Я выбрала стол рядом с секцией истории. Едва ли Уизли будет интересно почитать про битвы волшебников с гоблинами. За соседним столом двое парней в желтых мантиях играли в волшебные шахматы, а напротив меня девочка-первокурсница в панике листала учебник по заклинаниям и нервно грызла ногти. Она напомнила мне меня когда-то.

За час я даже не приблизилась к чему-то стоящему. Последние двадцать минут я просто сидела и смотрела на список случайных фактов о Рыжем. Зачеркнув очередную провальную идею, я разочарованно вздохнула и уткнулась лицом в ладони. Возможно, мне стоит заняться зельями и надеяться на то, что после перерыва в голове возникнут хорошие мысли.

Когда я открыла глаза, меня ждал неприятный сюрприз.

В конце ряда возник Фред Уизли. Я с трудом удержалась от того, чтобы рвануть отсюда прочь. Пускай решит, что он мне ничем не мешает, может, это его взбесит. Хотя, конечно, он еще как мне мешал, и я подозревала, что взбешусь скорее я, чем он.

Я опустила голову, но краем глаза продолжила наблюдать за ним. Уизли осмотрелся, его взгляд остановился где-то около меня, и он быстрым шагом направился ко мне. Уже по тому, как он шел, можно было понять, что он не в настроении. Рисковать еще раз прочтением записей про него не хотелось, поэтому я открыла учебник по зельеварению и поставила перед собой. Я надеялась, что мне удалось скрыть себя полностью, и что со стороны не заметно не только тетрадь с интересным содержанием, но и то, что я слежу. Я бы ни за что в жизни не поверила, что он пришел в библиотеку почитать, поэтому мне было очень интересно, кого он пришел "бить". Какие драмы происходят в жизни Фреда Уизли?

Книга с громким стуком упала. К сожалению, "бить" (а может, и буквально) он пришел меня.

Упав, учебник сбил со стола несколько карандашей. Карандаши укатились куда-то под стол, но я не стала за ними лезть. Я была так поражена его... чем бы это ни было, что даже словесно не ответила ему тем же, только захлопнула тетрадку. А когда придумала, то быстро опомнилась и прикусила язык. Я не стану начинать разговор первая.

Поэтому я сделала вид, будто ничего не произошло. Мне даже стало смешно от абсурдности ситуации. Он пришел, с каменным лицом скинул мои вещи и с таким же каменным лицом сейчас стоял и смотрел на меня. Дальше он просто уйдет?

Руки у Рыжего были в карманах, сам он задумчиво кусал заднюю часть щеки и, видимо, размышлял над чем-то очень серьезным, судя по тому, как бегали его глаза. Уизли покачался вперед-назад, глядя то ли на меня, то ли за меня, а затем внезапно одновременно со мной нагнулся, поднял один из карандашей и протянул его мне.

Я с сомнением забрала его и переложила в другую руку к поднятому мной первому. Честно, у меня было ощущение, будто я пытаюсь найти общий язык с дикарем, который кроме отдельных звуков и действий, ничего сказать не может. Хотя на самом деле мы никого не интересовали, я чувствовала, будто все вокруг смотрят. Я могла со стопроцентной уверенностью сказать, что мама прямо сейчас выглядывает из-за шкафа. Мне очень хотелось его прогнать, но я держалась так хорошо, что могла собой гордиться.

Паранойя — дело серьезное.

Я вернулась к своим делам. Якобы. Дел-то у меня не было. Вернее, были, но было бы странно, если бы я делала их в его присутствии. Я просто вернула учебник на место перед собой, откинулась на спинку стула и, подсунув карандаш под обложку тетради, начала рисовать цветочки на полях.

— Чего ты хочешь, Грэлл? Извинений? — неожиданно прозвучал раздраженный голос Рыжего.

От таких вопросов я аж растерялась. Рука перестала выводить кружки, но лишь на секунду. Я должна была продолжать делать вид, что его предложение для меня — само собой разумеющееся. Что происходит? Уизли не приходит извиняться, в этом я была уверена. Он опять пытался устроить какую-то дешевую драму, и я чувствовала, что начинаю злиться.

— Не знала, что ты умеешь разговаривать, а не только мои вещи швырять.

— Теперь знаешь, — отрезал Уизли. — Так чего ты хочешь?

Только сейчас я подняла на него взгляд. Допустим, его вопрос искренний. И тогда мне совершенно не нравилось, как он предлагал извиниться. Даже, наверное, не понимал, за что, а преподносил это как услугу. Но я, хоть и была сбита с толку, несмотря на обет молчания, решила не отказываться. Все-таки зрелище невиданное.

— Ну, если прям от всего сердца... то да, извинений, — протянула я и поменяла позу, положив руку на спинку стула.

Скоро до меня дошло, что я таким образом скопировала его поведение, и мне стало не по себе. Тем не менее я почувствовала себя увереннее. Удивительное сочетание. Возможно, именно в этом и заключался секрет Уизли.

— Извини, — буркнул он. — Я пошутил.

Это было настолько плохо, что мне захотелось пить — до такой степени его "извини" звучало сухо. Извинись он хоть сто раз таким образом, я бы не простила его ни разу.

— Ва-ау, да ты мастер своего дела, — съязвила я.

Уизли потер лоб.

— Ладно, значит, это тебя не устроило. Не думал, что ты настолько придирчивая.

И опять как будто это я ему должна.

— Да после твоего извинения мне убиться захотелось. Только не вини в моей смерти себя. Еще раз я это не выдержу.

— Не беспокойся, Грэлл, не буду, — Уизли закатил глаза. — Может, хоть так ты от меня отстанешь.

На такое мне и сказать было нечего. Он обвиняет меня в том, что сам, своими ногами пришел сюда? О да, моя вина здесь неопровержима. Вполне в его стиле сделать что-то самому, а обвинить другого.

— Ты — поразительный человек, Фред Уизли. Поразительный тем, что каждый раз, когда ты открываешь рот, ты говоришь какую-то чушь. Уизли, я тебя сюда не звала.

— Хватит мне мешать, Грэлл.

Ну ничего себе. Я ему про Фому, а он мне про Ерему. Мне бы его умение пропускать мимо ушей, что неугодно. Хотелось похлопать у него перед лицом в ладоши, чтобы понять, в сознании ли он вообще, понимает ли, где находиться, или у него там своя реальность. Потому что пока все его слова звучали, как бред сумасшедшего. Я даже разбираться с этим не хотела.

— Вот и начни первым, — сказала я, украдкой поглядывая на библиотекаршу мадам Пинс. Наш разговор затягивался, и она выглядела очень недовольной. Как я ее понимала. — Проваливай отсюда — вот и ответ на твой вопрос о моих желаниях.

Уизли громко фыркнул. Хотя, возможно, он так сдувал волосы, которые как раз упали ему на глаза. Гневную тираду ему пришлось придержать. Наконец, он сказал:

— Я-то, может, и свалю, а ты что? Так и продолжишь следить за мной? А, Грэлл?

Я поймала себя на том, что опять попалась на его провокации, и промолчала. У меня в голове было две мысли, первая: "Какого черта я вообще открыла рот и что-то сказала?", а вторая: "Никто ведь не заметит, если я пну его под столом?".

— Я тебе в очередной раз повторю: хватит меня преследовать. Думаешь, я не замечаю, что ты везде, куда бы я не пошел? И, думаешь, я не понимаю, кто вчера испортил мне все планы? Что, зассала наябедничать на меня Амбридж и теперь отыгрываешься?

От его грубости я практически потеряла самообладание. Уизли-то, который весьма явно пытался указать на свои права в этой школе, что-то мне еще говорил?! "Зассала". Да он прыгать от счатья должен, что обошелся без проблем!

Я встала и оперлась руками на парту, потому что разговор накалялся, а сидя я чувствовала себя ничуть не угрожающе. Мне надо было быть с ним хоть немного наравне, хотя он в любом случае был выше.

Да твою мать, почему выводить людей из себя у него получается лучше, чем у меня? Он перед зеркалом каждый день тренируется?

— Если тебя раздражает мое присутствие в этой школе, можешь круглыми сутками сидеть в вашей гостиной. Там ты точно меня не встретишь. И поверь, я буду только рада, — произнесла я, чуть повысив голос. — А если тебя не устраивает...

Тут я запнулась. Вчера я ничего не делала. Даже подножку ему подставить не пыталась, а такое, каюсь, как-то раз было. Так-то вчерашний день был, на удивление, очень даже хорошим. А вот Уизли, очевидно, не мог похвастаться тем же. И, судя по тому, что он пришел поговорить, а не подкинул какую-нибудь гадость, произошло нечто серьезное. Значит, уже родился тот герой, которому по силам сделать то, что не смогла я. И Уизли считал, что этим героем я и была. Что ж, пусть будет так.

Вот только я не имела ни малейшего понятия, о чем речь.

— Если тебя не устраивает... — предприняла я попытку подкрасться к сути, но меня прервали.

— Тс-с, — как змея, шикнула на нас мадам Пинс.

Страшная женщина. Я уверена, она является олицетворением того, как магглы представляют ведьм.

Я закрыла рот и медленно опустилась на место. Уизли не успел последовать моему примеру. Мадам Пинс схватила его за плечо и грубо усадила напротив меня. Я еле сдержала смешок, таким он в этот момент выглядел потерянным. На самом деле ничего смешного не было. Пока он и я стояли, мы случайно столкнулись, теперь — встретились специально.

— Устроили тут балаган, — рявкнула библиотекарша. — Сидите тихо или вон отсюда!

— Мы будем сидеть тихо... — хмуро пробормотал Уизли.

Мадам Пинс прошлась взглядом по моим учебникам, убедилась, что ни один из них не порван, и, напоследок смерив нас гневным взглядом, ушла. Мы молча подождали, пока мадам Пинс отойдет подальше, а потом вернулись к метанию молний.

— Тебе там вообще было не место, — шепотом рявкнул Рыжий. — Не знаю, как это у тебя получилось, но ты своего добилась, молодец! — И он прошептал себе под нос такое оскорбление, что у меня глаза на лоб полезли.

Похоже, я все-таки была неправа насчет своего неумения выводить его из себя. Эмоции он явно сдерживать больше не мог. Видимо, "я" сделала нечто очень ужасное. Это подняло мне настроение, хотя теперь в ход и пошли интересные словечки и ссора набирала новые обороты.

— Тише-тише, не бесись, — мягко сказала я, надеясь, что он сделает как раз обратное, разговорится еще больше, и я узнаю, в чем обвиняюсь. Пока что я не была уверена какую линию защиты мне стоит вести. — И высыпайся получше. Мне далеко не нравится, что я начинаю тебе везде мерещиться.

Уизли едва заметно дернулся, и странное выражение на секунду промелькнуло у него в глазах. Или же мне снова всего лишь показалось.

— Мне не... Ага, рассказывай. Я не совсем идиот.

— Тогда приведи пример, — то, как он оценивает свои умственные способности, меня не интересовало, и я попыталась подтолкнуть его на правильную мысль.

— "Приведи пример", — передразнил он совсем непохоже. — Это уж только тебе известно, где ты пряталась.

Вывести Уизли на чистую воду оказалось не так просто. На каждый мой следующий вопрос он всегда находил, как извернуться. Я даже начала подозревать, что он догадывается, зачем я их задаю.

— То есть ты без каких-либо док...

— Ой, да прекрати, — он закатил глаза. — Это ведь не секрет, что ты на меня взъелась. Ты мне пытаешься показать это при каждой нашей встрече, а теперь недотрогу из себя строишь? Грэлл, ты самый раздражающий и двуличный человек в этом мире. Поплакать из-за этого у меня на плече я тебе больше не дам.

Я поморщилась. Оставалось только надеяться, что последнего никто не слышал. Зато он назвал меня раздражающей! Как приятно, когда твои старания окупаются.

— А что же стало с твоим желанием подружиться? Это было так мило! — подначила его я.

Уизли фыркнул.

— Ошибки молодости. Теперь-то я понял, что ты просто...

— Кто? — подбодрила его я.

Я знала, что у Фреда Уизли богатая фантазия и не менее богатый словарный запас. Поэтому я даже разочаровалась, когда услышала только:

— В культурном месте такие слова не употребляются.

Краем глаза я заметила, что неозвученные слова интересовали не только меня. Двое парней в желтых мантиях перестали играть в волшебные шахматы и теперь неприкрытым любопытством смотрели на нас. Хотела бы я знать, как долго.

Я поняла, что пора заканчивать. Я все еще сидела в школьной библиотеке и, несмотря на то, что мне казалось обратное, нас все прекрасно слышали и видели. Хорошо, что у Рыжего хватило мозгов не озвучивать все свои мысли вслух.

— Хорошо, — я потерла глаза. Поверить не могу, что я иду на перемирие первая. Но надо отдать ему должное, он хотя бы ни разу не назвал меня по имени, иначе я бы совсем не смогла его слушать. — Давай так: ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Игнорируем друг друга. Если замечаем друг друга в одном и том же месте, просто признаем это совпадением. Договорились?

Уизли выглядел озадаченным. Он явно не ожидал, что я так быстро сдамся и так резко пойду на перемирие, и по его лицу было видно, что он хочет продолжить.

Повода продолжить Рыжий не нашел, и потому на предложенное мной условие был согласен. Однако я прекрасно знала, и он, думаю, тоже: мы не сдержим обещание.

Он поднялся, снова засунул руки в карманы и ушел, не удосужившись попрощаться. Наконец-то я могла выдохнуть и продолжить планировать розыгрыш. Я посмотрела на разрисованные записи.

Фред Уизли приходит на завтрак на пять минут. Буквально.❁❁❁

Фред Уизли любит яблочные пироги с корицей (по глазам вижу), но почему-то почти никогда их не берет.❁❁

Фред Уизли каждый раз пытается забраться в Визжащую хижину. Пока не получилось❁❁❁❁

Я покачала головой. Да уж, радости они добавили. Чуть подумав, я добавила на поля еще одну короткую заметку:

Узнать, что делал Фред Уизли вечером 11-го октября.

— Кэтрин, что, мать твою, ты делаешь?

Сердце испуганно подпрыгнуло — неужели Уизли вернулся? Но ведь голос был женский... Я оглянулась. Алиса напряженно всматривалась в написанные мной строчки через плечо. Мерлин, сегодня здесь не библиотека, а проходной двор какой-то!

Я прикрыла тетрадь рукой. Алиса вопросительно подняла брови, но не стала ждать объяснений:

— Это стремно.

— Вовсе нет, — возразила я.

Алиса недоуменно покачала головой. Я начала осознавать, как это выглядит со стороны.

— Кэтрин...

— Это для розыгрыша.

— Для розыгрыша?

— Да.

Алиса отодвинула мою руку и с сомнением заглянула в записи.

— Этим ты его не разыграешь.

— Ну, этим, — я помахала тетрадкой. — Я его разыгрывать и не собираюсь. И вообще, ты лучше сядь, — я кивнула в сторону мадам Пинс. Она снова смотрела на нас, и ее ноздри начинали раздуваться от гнева. Моя шумная компания ей уже порядком надоела.

Алиса послушалась.

— А цветочки зачем? — спросила она.

— Записываю, сколько надо будет их подарить в качестве извинения за каждый пункт.

Алиса хмыкнула.

Между нами возникло молчание. Такое молчание, когда обеим есть, что сказать, но почему-то обе молчат. И все-таки Алиса продолжала сидеть напротив меня. Кажется, это был наш первый разговор наедине без посредника в виде Эмили с тех пор, как я попыталась извиниться... Может, она ждала, что я его начну? Неприятное чувство овладело мной, от поднявшегося настроения не осталось и следа. Единственный разговор, который я хотела начать, был о том, что происходит.

Несмотря на страх, что она и правда переосознает ситуацию, только не в мою пользу, я чувствовала, что либо я заговорю сейчас, либо никогда...

— Ладно, и что это будет за розыгрыш?

От неожиданности я вздрогнула.

— Я пока не придумала... Алиса, мы друзья? — вдруг выпалила я.

Теперь пришел ее черед вздрогнуть.

— Ну, вот мы же сидим, разговариваем... — неуверенно ответила она. Я искренне надеялась, что ее ответ будет более однозначным. Но другом она меня не назвала.

Я откинулась на спинку, сложила руки на груди и внимательно посмотрела на Алису. Я раньше не замечала, какие грустные у нее стали глаза.

— Почему? Мы же обе понимаем, доверять, как раньше ты мне не будешь. Ты то улыбаешься мне, то снова игнорируешь. Зачем все это? Зачем тебе пытаться меня простить?

Я подобралась слишком близко к опасной границе и, судя по лицу Алисы, действовала слишком агрессивно. Однако после Фреда я чувствовала, что разбираться с тем, кто что имеет в виду под двусмысленными фразами и взглядами, было выше моих сил.

Я предполагала, что Диггори начнет оправдываться. Мне даже стало стыдно, ведь ее поведение можно понять. Она этого не сделала. Она задумалась.

— Из-за Седрика, — наконец, произнесла она.

Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие. Хотелось схватить всех людей этого мира и крикнуть им: Хватит. Черт. Возьми. Давать. Непонятные. Ответы.

Хорошо, что я сдержалась.

— Я поняла, что пока мы с тобой в ссоре, я не могу не думать о том, что произошло. А если я снова подружусь с тобой, то смогу сделать вид, будто ничего не было. Хотя иногда это очень сложно. Понимаешь?

— Все не так просто, Алиса, — отважилась сказать я. — Я же вижу.

Я затаила дыхание. Я давно представляла, как однажды она расскажет мне обо всем, что творится у нее на душе, и казалось, сегодня этот момент настал. Но Алиса слишком тщательно обдумывала ответ, чтобы он был искренним.

— Больше ничего. Честно.

Легче не стало. Три предложения и три слова это слишком мало. Ее слова касались только поверхности, не открывая всех обид, мыслей и мотивов, таящихся за ними. Похоже, сейчас все-таки был не момент откровений.

Хотя, возможно, мне только казалось, что за ее неоднозначным отношением ко мне должно крыться нечто глубокое. Возможно, ответ и правда был настолько прост.

Странно, как остро я отреагировала на ее слова. Если так подумать, это было совершенно понятно и естественно. И если так подумать, то, что она сказала не так уж и плохо. И если так подумать, то я большего и не заслуживаю.

Понимала ли я ее? Да. Мне бы просто хотелось, чтобы она была более открыта со мной.

Наверное, мне стоит попробовать воспользоваться ее способом. Если я притворюсь, что ее ответ меня более чем устраивает, может быть, однажды это станет так.

— Как тебе в новом доме? — спросила я, отводя взгляд.

Я была не уверена, что выбрала подходящую тему, поскольку переезд тоже был связан со смертью ее брата, но мы ведь договорились делать вид, что ничего не изменилось.

Алиса слегка улыбнулась. Она была рада, что мы закрыли прошлую тему. А я знала, что есть еще много, много всего, что нам следовало обсудить.

— Здорово. Вид красивый. Изначально только лес был, но где-то в августе половину вырубили, и теперь там еще и озеро вдалеке виднеется. Ну, и компания теперь по соседству есть.

Хотя бы в описании дома она была откровенна. Сейчас я видела, что она и правда старается забыть обо всем.

— А как у тебя с мамой? — поинтересовалась Диггори тоже вполне искренне.

Что я могла ей ответить? Она подозревает меня в участии в сомнительной организации и в теплых отношениях с Уизли. Последний, кстати, мог бы послужить хорошей темой для обсуждений с Алисой, но я была совсем не в духе, чтобы разговаривать о нем. Я была уверена, что заговори я про первое, Алиса будет в курсе, о чем речь. Однако я не заговорила, опасаясь, что прозвучу с наездом и только усугублю ситуацию. К тому же, если Алиса мне не доверяет, то эту тайну тем более не выдаст.

Поэтому я ответила самое правдивое, на что была способна:

— Как обычно, — и пожала плечами, словно все и правда «как обычно».

Разговор не клеился. Столько всего произошло у меня, и у нее, я уверена, не меньше, однако дальше «А как дела с этим и этим...?» и ответа «Нормально» беседа никак не хотела уходить. Я не думала, что это может быть так трудно. Проще было уже сдаться. Я чувствовала, что Алиса ощущает то же самое, но виду она не подавала. Я уже начинала ненавидеть себя за то, что в самом начале решила поговорить о чувствах. Возможно, если бы не я, обстановка сейчас была бы более разряженной...

Какая правильная во всех смыслах мысль.

— Ну ладно, — сказала Алиса, посмотрев на часы. — Мне пора идти.

«Просто скажи, что тебе надоело», чуть не взвыла я.

— Удачи тебе с этим, — Алиса кивнула на зеленую тетрадь.

— Лучше пожелай мне удачи с рефератом по зельям, потому что Снейп меня точно убьет, — криво пошутила я.

Алиса рассмеялась. Мадам Пинс зло шикнула на нее, и Диггори тут же покорно прекратила. Она боялась библиотекаршу, пожалуй, даже больше, чем я.

— Тогда удачи с зельями, — шепотом сказала Алиса, потому что библиотекарша продолжала грозно глядеть на нас. — И да, мы с Эмили в субботу пойдем в Хогсмид. Ты обязана присоединиться.

Алиса встала, попрощалась со мной и извинилась перед мадам Пинс. Она всегда перед ней извинялась, даже если ничего не сделала. Говорила, что так она рассчитывает на то, что в какой-нибудь счастливый день мадам Пинс станет добрее.

— Обязательно... — тихо сказала я себе.

Одно осталось мне непонятным: ведь мы с Алисой пересекались в школе не раз. Представим, что не решалась подойти сама, пускай, но почему и тогда, когда с нами была Эмили, она ни разу не пыталась поговорить со мной дольше, чем пара коротких фраз? Собралась с духом только сейчас? Или?..

Мне не стоит об этом думать. Мне стоит послушаться Алису и делать вид, будто все хорошо. Только так что-то может получится.