Глава 10

Как только мы вышли на улицу, я пообещала себе, что возьму себя в руки и попытаюсь получить максимум удовольствия от нового «приключения».

По дороге к родителям Калеб начал вводить меня в курс дел, ехать нам предстоит около двух часов, так что времени было предостаточно.

Ура, блин.

Устроившись поудобнее, внимательно слушала каждое его слово, я все же немного нервничаю перед встречей с родителями, хоть она и фиктивная, подготовка не помешает.

Невероятно, но Калебу удалось меня рассмешить и немного удивить. Как оказалось в детстве он был менее дотошным, но еще тем сорванцом.И если в последнее я еще могу поверить, то узнать «руководство» в другом амплуа и принять данный факт достаточно трудно.

До сих пор с трудом осознаю, что Калеб может быть приятным собеседником, и пока не собираюсь верить наигранной любезности. Естественно, он будет казаться милым, потому как я делаю ему одолжение, и сейчас в его интересах нравится мне.

Мы остановились у трех цветочных магазинов, чтобы выбрать цветы для его матери, но ни в одном не было любимых ею лилий. Пришлось сделать дополнительный крюк, из-за которого мы встряли в полуторачасовую пробку. К моему удивлению, Калеб ни разу за все это время не выказал своего недовольства. Интересно, он всегда такой сдержанный? Не замечала за ним раньше такого, на тренировках обычно все происходит иначе. Калеб брызжет слюной, если кто-то сдается и не отстанет, пока не будет как он того хочет. С другой стороны может это и правильно, быть на работе одним, в повседневной жизни другим человеком.

В конце концов мы все-таки подъехали к загородному дому его родителей.

Дверь нам открыл пожилой мужчина, он сразу же осмотрел меня с головы до ног, но при этом учтиво улыбнулся, будто я ничего не заметила.

— Проходите, мы вас заждались, — отец Калеба отходит в сторону, позволяя нам зайти. С кухни доносится женский голос. — Это они, Фред?

— Пойду сообщу, что вы приехали. Она уже лет пять ничего не слышит, если я не ору ей это на ухо. — Мы с Калебом непроизвольно улыбнулись, когда Фред ушёл. Неловкость постепенно проходит. Пока что все не так уж плохо, его отец кажется милым, остается надеяться, что и мисс будет так же добра.

— Ты в порядке? — не могу разобрать по интонации, Калеб интересуется или же намекает на то, что мое волнение становится слишком заметно.

Отвожу глаза в сторону, отвечая на его вопрос, — В полном, — с губ слетает одно, но сама понимаю, что откровенно лгу. Я дико волнуюсь, чувствую себя не в своей тарелке. Не по себе от мысли, что придется притворятся.

Калеб хочет что-то сказать, но за спиной раздается тот же женский голос, что звучал пару минут назад и мы оба мгновенно оборачиваемся, — Ты наверное Доминик? Сынок, ты не говорил, что она такая красавица, — Мэри стремительно приближается к нам, широко расставив руки в стороны. Сначала она обнимает сына, после чего приглаживает его волосы и смотрит на меня.

— Здравствуйте, мадам... — робко произношу, разглядывая женщину напротив. А она в свою очередь подходит ко мне и без лишних слов заключает в объятье, будто мы с ней давние знакомые. Его мать не выглядит больной, что немного настораживает. Может, Джен была права? Хотя не думаю, что о таких вещах, как рак, можно врать, тем более когда дело касается близких нам людей.

— Мам, ты ее пугаешь, — шутливо произносит Калеб, тем самым переключая внимание на себя. Мэри тут же отпускает меня и неловко смотрит на нас двоих, — Простите, я так рада что вы приехали. — И когда она говорит эти слова, мое сердце сжимается от боли. Я представляю через что они сейчас проходят и сколько еще им предстоит впереди. Мы все когда-то теряли родных и любимых людей. Такое никому не пожелаешь.

— Пойдем-те за стол, я голоден, как волк, — переминаясь с ноги на ногу, ворчит отец Калеба. Не могу не улыбнуться когда наблюдаю за ним.

Мы все вместе проходим в небольшую гостиную, стол заставлен различной едой. Даже не представляю, сколько Мэри пришлось все это готовить. Все рассаживаются по местам, я сажусь последней.

Праздничный ужин в кругу семьи. Кто бы мог подумать. Не помню, когда последний раз находилась на подобных мероприятиях. Сколько тогда мне было? Пять? Шесть? Моя семья не любила собираться вместе в честь каких-либо праздников. Все были так замотаны работой и бытом, что все что они могли желать немного покоя и отдыха в одиночестве. За что я не вправе их винить, потому как понимаю с чем каждому из моих родных пришлось столкнуться на жизненном пути, через что они прошли и сколько сделали для моего благополучия. Небольшая плата за надежду на лучшее будущее, скажем так.

На глаза накатываются слезы, и я пытаюсь не думать о прошлом, концентрируясь на настоящем, очень вовремя. Фрэд поднимает бокал, кажется сейчас будет тост.

Все взгляды устремлены на главу семьи, в том числе и мой, хотя украдкой я поглядываю на остальных. Они выглядят такими счастливыми, все улыбаются и делают вид, что ничего плохого с ними не происходит. В этот момент, я им завидую, как бы глупо не звучало. Мне не хватает сил справиться с мелкими заурядными проблемами, а тут такое. Речь Фрэда заставляет снова вернуться к реальности, — Калеб, сынок, мы с мамой гордимся тобой. Этот год был сложным для всех, — он переводит взгляд на Мэри и немного задерживается на ней. — Жизнь состоит из миллиона преград, через которые придётся пройти ещё, но я уверен, что мы справимся. Сила в единстве. Не так ли? — вопрос был скорее риторическим, потому как Фрэд подносит бокал к губам и осушает его до дна. Остальные подобно ему делают тоже самое, я же немного медлю, но потом уподобляюсь остальным.

Ужин пролетает незаметно, мы долго беседуем о спорте, затем все как-то само собой перетекает в бесчисленное количество воспоминаний о детстве Калеба. Мы не перестаем смеяться, атмосфера настолько дружеская, что не хочется уходить. За вечер ни слова о недуге Мэри или любой медицинской тематике. Все прошло чудесно, как ни странно.