глава 40

Спустя 5 лет

Логан Прайс

Дом встретил меня тишиной.На часах было 23:57, и только редкие огоньки фонарей пробивались сквозь занавески, рисуя на полу тусклые полосы света. Я медленно снял пиджак, аккуратно повесил его на вешалку и стянул обувь, чтобы не разбудить Лорен и Лилию. Усталость приятно тянула плечи, но в груди было какое-то странное чувство — будто что-то ждало меня впереди.

Я поднялся по лестнице на второй этаж, в нашу с Лорен комнату. Дверь была прикрыта. Я тихо толкнул её, и скрип петель прозвучал слишком громко в этой тишине. Комната встретила меня пустотой. Постель аккуратно заправлена, подушки лежат так, как будто их никто не трогал.

Я нахмурился.

— Лорен? — позвал я почти шёпотом, но в ответ только тишина.

В груди кольнуло лёгкое беспокойство. Я вернулся вниз и, проходя мимо гостиной, услышал тихий, едва уловимый звук — похоже на храп.

И в ту же секунду включился свет.

Я моргнул от неожиданности, и тут же сверху посыпались яркие струйки конфетти. Звонкий хлопок от хлопушки разлетелся эхом по комнате. Передо мной стояла Лорен с тортом в руках. На торте горели тонкие свечи, а её глаза сияли сильнее любого огня.

— С днём рождения! — почти хором закричала она.

Я не удержался и рассмеялся. Сердце в груди ударилось о рёбра — так сильно, как в тот первый день, когда я понял, что люблю её.

— Вы сговорились? — улыбнулся я, но договорить не успел.

Ко мне подбежала маленькая фигурка — Лилия. Она смешно споткнулась на ходу, но тут же протянула ко мне руки. Я присел на корточки и подхватил её, целуя в щёчки. Она сонно улыбалась, и её волосы слегка пахли яблоками.

Лорен поставила торт на стол и тоже кинулась ко мне. Я поднял её на руки так же легко, как и в тот день, когда впервые решился признаться ей в чувствах, и тут же закрутил их обеих в воздухе.

Мы засмеялись, а я, несмотря на усталость, чувствовал себя самым сильным человеком на свете.

— Логан, тебе тяжело! — сквозь смех сказала Лорен, обняв меня за шею.

Я остановился, но не выпустил их.

— Хочешь сказать, что я слабак, который не может удержать в руках свою жену и дочь? — прищурился я, прижимая их к себе.

Она улыбнулась той самой улыбкой, в которой всегда пряталась вся её нежность.

— Я никогда не сомневалась в твоих силах, Логан Прайс, — ответила она тихо, почти шёпотом.

Я поцеловал её в кончик носа.

— А я никогда не сомневался в твоей вере в меня, Лорен Прайс, — сказал я и перевёл взгляд на Лилию. — А как у тебя дела, моя принцесса?

Я осторожно опустил Лорен на пол и снова прижал к себе дочь. Лилия сонно ткнулась лбом мне в плечо.

— Она хотела спать, — мягко сказала Лорен, забирая её из моих рук. — Но я не дала ей. Уговорила потерпеть ради того, чтобы поздравить тебя. Но теперь ей пора…

Я провёл рукой по волосам Лилии, поцеловал её в макушку. Она посмотрела на меня сквозь сон, и на её губах появилась крошечная улыбка. В этот миг я понял, что счастье может помещаться вот в таких маленьких жестах.

Лорен поднялась наверх, а я остался на кухне. Я взял торт, аккуратно разрезал его на кусочки, заварил чай и сел за стол. В доме снова стало тихо. Только тиканье часов напоминало о времени.

Минут двадцать спустя Лорен вернулась. Она была в своей лёгкой домашней пижаме, волосы немного растрепались. Она выглядела усталой, но такой красивой, что я едва удержался, чтобы снова не поднять её на руки.

Она села рядом, и я обнял её за плечи.

— Она прекрасна… — прошептала Лорен, положив голову мне на плечо.

Я кивнул.

— Вся в тебя, — сказал я, глядя на её глаза. Даже в полумраке они сверкали, как две звезды.

Она улыбнулась.

— Я так счастлива… — её голос был тёплым, как летний вечер.

Я аккуратно пересадил её к себе на колени. Мы сидели рядом, и торт, и чай, и свечи, и всё остальное казалось уже неважным. Важным было только это — мы вдвоём, рядом, спустя всё, что пережили.

— Знаешь, — сказал я, уткнувшись носом в её волосы, — я не могу поверить, что прошло уже пять лет.

— Я тоже, — улыбнулась она. — Иногда мне кажется, что это всё сон. Что я проснусь, и всего этого не будет…

— Не говори так, — я крепче прижал её к себе. — Всё это настоящее. Самое настоящее, что у нас когда-либо было.

Мы замолчали. Тишина не была пустой — наоборот, в ней звучала целая симфония наших общих воспоминаний.

Я вспомнил тот путь, что мы прошли: страхи, сомнения, потери. Всё, что когда-то казалось непреодолимым, сегодня осталось позади. Мы стали сильнее. Мы стали семьёй.

— Логан… — вдруг тихо сказала она, подняв на меня взгляд. — Обещай, что мы всегда будем такими. Какими мы есть сейчас.

Я посмотрел на неё серьёзно.

— Обещаю, — произнёс я твёрдо. — Даже если весь мир рухнет, я всегда буду держать тебя и Лилию на руках. И никогда не отпущу.

Она улыбнулась сквозь слёзы. Я вытер их пальцами и поцеловал её губы — нежно, осторожно, будто клялся ей вечность.

— Знаешь, что самое удивительное? — продолжил я. — Раньше я думал, что сила — это победы, деньги, власть. А оказалось, что сила — это когда ты приходишь домой и знаешь: там тебя ждут.

Лорен обняла меня крепче.

— И я всегда буду ждать, Логан. Всегда.

Мы сидели так долго, пока свечи на торте не догорели. Тепло их огоньков растворилось, но тепло в наших сердцах только росло.

---

Позднее, когда мы поднялись в спальню и укрыли Лилию одеялом, я задержался у её кроватки. Дочка спала спокойно, её дыхание было ровным, губы чуть приоткрыты. Я присел рядом, осторожно взял её крошечную ладонь.

— Спи, моя принцесса, — прошептал я. — У тебя впереди вся жизнь. И я сделаю всё, чтобы она была счастливой.

Лорен стояла у двери и наблюдала за мной. В её взгляде читалась нежность, в которой утонула бы любая боль.

Когда мы вернулись в нашу комнату, я обнял её и прижал к себе так крепко, как только мог.

— Знаешь, Лорен, — сказал я, глядя в её глаза, — если бы мне пришлось снова прожить всё, что было, все эти ошибки, все падения… я бы сделал это. Потому что именно они привели меня к тебе.

Она коснулась ладонью моего лица.

— И я бы прошла всё снова, — ответила она. — Только чтобы снова оказаться рядом с тобой.

Мы долго молчали, лежа рядом. За окном уже светал новый день. На календаре начинался новый год моей жизни, но я знал: лучшего подарка мне не нужно.

Моё счастье уже спало в соседней комнате и лежало рядом в моих объятиях.

И тогда я понял окончательно:

Я больше никогда не буду один.Моя семья — это моя сила.Моя любовь — это моё бессмертие.И какой бы путь ни ждал впереди, мы пройдём его вместе.

Конец.