глава 39

Лорен Митчелл

Я вышла из машины и медленно подошла к могиле бабушки. Дождь лил с неимоверной силой, превращая асфальт и землю вокруг в блестящую серую поверхность, по которой стекали тёмные струи воды. Но мне было всё равно. Ноги задрожали, и я снова расплакалась, не в силах удержать поток эмоций, падая на колени перед её могилой. Зонт выскользнул из рук и упал на мокрую землю рядом, оставив меня под открытым дождём. Каждая капля ощущалась как холодный укол, пронизывая тело, но внутренняя боль была куда сильнее, чем физический холод.

— Бабушка… — прошептала я, глядя на её чёрно-белое лицо, прибитое к камню. Оно казалось таким неподвижным, таким вечным, и это делало прощание ещё более невыносимым.

Я опустила цветы под её фотографию, аккуратно выпрямив стебли, чтобы они смотрелись красиво, и обняла холодный камень, закрыв глаза. В этом холоде, среди дождя и глухой тишины кладбища, я чувствовала, как будто бабушка всё ещё рядом, как будто её тёплые руки вот-вот обнимут меня, и она прошепчет, что всё будет хорошо.

— Прости меня… — шептала я, чувствуя, как горло сжимается от слёз. — Прости за то, что не была рядом, когда ты боролась со смертью… Прости…

Сквозь слёзы я продолжала говорить, словно старалась передать ей всё, что так и не успела сказать при жизни.

— Ты так и не узнала о Логане, о наших отношениях… Я хотела тебе рассказать, но ты ушла…

Голос дрожал, и слёзы лились по щекам, смешиваясь с дождём. Я вспоминала каждый момент, проведённый с бабушкой, каждое её слово, каждую улыбку, каждый тёплый жест.

— Знаешь?.. Он такой хороший… такой мужественный, такой храбрый, умный… Я люблю его, бабушка… — я отстранилась, тяжело вздохнув, чувствуя, как слёзы постепенно становятся мягче.

Я так мечтала, чтобы она увидела меня счастливой, чтобы разделила со мной радость взрослой жизни, чтобы была рядом на моей свадьбе… Но этого уже никогда не случится.

— Я так мечтала увидеть твою улыбку на моей свадьбе… — сказала я, ощущая, как горькая тоска сжимает грудь, — но я её никогда больше не увижу…

Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и дала себе немного времени, чтобы просто почувствовать её присутствие, ощутить тепло воспоминаний. Через несколько минут я поднялась, вытерла слёзы и, улыбнувшись сквозь них, сказала:

— Спасибо огромное… за детство, за твою заботу, за твою доброту, за терпение, за любовь… Ты заменила мне маму, ты помогала мне и поддерживала все мои начинания… Знаешь… я завтра улетаю в Италию. Я поступила в университет. Я стану хирургом, бабушка. Помнишь, как мы сидели в гостиной и говорили, что когда у меня получится поступить, ты испечёшь мои любимые пирожки? Помнишь, как мы пили вместе чай на кухне и смеялись?.. А помнишь, как Логан спас тебя, когда у тебя закончились лекарства?..

Я выдохнула и посмотрела под ноги, чувствуя, как земля подо мной холодна и мокра, но внутренняя лёгкость постепенно заполняла моё сердце.

— Что бы ни произошло, знай… — продолжила я, глядя на её лицо на камне, — мои холодные руки всегда будут помнить твои тёплые руки, моя душа всегда будет слышать твой смех, а глаза всегда будут видеть твою улыбку. Я буду скучать, бабушка…

Я присела, подняла зонт, и, последний раз взглянув на её лицо, медленно вернулась к машине.

---

Я села на диван и тихо ждала Логана. Он уехал в дом бабушки, чтобы собрать наши вещи. Я не смогла бы поехать туда. Если бы я зашла в её комнату, сердце бы остановилось — я знала это. Там, среди её вещей, её запахов, воспоминаний — я снова разрыдалась бы.

На душе была не тоска, а лёгкость. Я понимала, что бабушка обрела покой, что сейчас она не мучается, не кашляет и ничего у неё не болит. Эта мысль давала силы жить дальше.

Наши вещи уже были собраны. Завтра мы улетаем в Италию, чтобы начать новую жизнь. Жизнь, за которую мы сражались, за которую боролись и которую заслужили.

Я буду заканчивать университет и стану хирургом. А Логан решил стать программистом. Мы прошли через столько трудностей, столько боли и потерь, чтобы оказаться здесь, в этом моменте, где всё казалось возможным. И всё это — за один год. За один год я нашла свою любовь, потеряв при этом самое дорогое. За один год я пережила смерть и возрождение, за один год я смогла наконец-то покинуть это место. Всё это благодаря Логану.

В дверь постучали, и я вскочила, бросившись открывать. На пороге стоял Логан с чемоданами. Его лицо светилось лёгкой усталостью, но в глазах сияла радость. Я отошла в сторону, и он занёс все вещи в квартиру.

Я начала рассматривать наши вещи, проверяя, всё ли на месте. Но вдруг заметила отсутствие одного важного предмета.

— Логан… а где моя коробочка с шарфиком? — спросила я, разглядывая вещи.

Он нахмурился, слегка удивлённый.

— Какая коробочка с шарфиком? — спросил он, обнимая меня за талию сзади, прижимая нос к моей макушке.

— Тот… который ты подарил мне. Белый, пушистый, с которым ты спал, — сказала я, повернувшись к нему, слегка улыбаясь сквозь волну эмоций.

— Ааа, тот шарф? — вдруг осознав, — я забыл его. Да ладно, купим новый.

Я покачала головой, слегка огорчённая.

— Нет, мне нужен тот. Он был воспоминанием. Это был твой первый подаренный мне подарок. — Я скрестила руки на груди, стараясь не показать, как много это значит для меня.

Он улыбнулся, наклонившись ближе.

— Я куплю тебе такой же и посплю с ним, прямо как в тот день, — сказал он, глаза его сияли мягким светом.

Я засмеялась и легонько ударила его по груди.

— Ладно, хорошо, — сказала я, и он поднял меня на руки, прижимая к себе, и поцеловал.

В тот момент мир вокруг перестал существовать. Только мы. Только тепло его рук, мягкость его губ, безопасность его объятий. Всё прошлое, все страхи и боли, растворились в этом мгновении. Я чувствовала, как сердце начинает биться ровно, уверенно, как будто подтверждая: мы всё пережили, и теперь всё будет иначе.