глава 17

Логан Прайс

Я стоял нахмурившись и смотрел на неё из тени, прячась за голыми кустами, которые уже давно потеряли листья. Ночь была холодной, пронизывающий ветер гулял по пустой улице, а в воздухе висел запах сырости и осени. Небо затянуло тяжёлыми тучами, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь. Я чувствовал, как каждая секунда моего бездействия превращается в пытку.

Она лежала, закрыв глаза, и я не мог понять — то ли действительно уснула, то ли снова решила проверить моё терпение. Её лицо было спокойным, губы чуть приоткрылись, а ресницы едва заметно дрожали. Я сжал кулаки, чтобы не поддаться желанию наклониться и коснуться этих губ.

— Она уснула?.. — пронеслось в голове. — В таком холоде? Она же замёрзнет…

Раздражённый собственными мыслями, я выдохнул с досадой, шагнул из кустов и направился к ней. Хрустнул сухой сучок под ногой — звук показался оглушительным в этой тишине. Я опустился на корточки рядом с ней и долго смотрел на её лицо. Её дыхание было ровным, но каким-то слишком уж нарочито размеренным.

— Вставай. Ты замёрзнешь, — тихо сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Внутри меня боролось желание обнять её, согреть, даже поцеловать — и раздражение от того, что она снова играет со мной.

Никакой реакции.

Я прищурился.

— Хочешь сказать, что ты уснула за две минуты? — с сарказмом спросил я.

Молчание.

Я почувствовал, как поднимается злость, и прорычал, почти не сдерживаясь.

— Лорен…

Но она не шевельнулась.

Я не выдержал. Подхватил её на руки, прижав к себе. Она была лёгкой, как будто невесомой, и такая хрупкая, что я боялся сжать её слишком сильно.

— Мне, конечно, нравится носить тебя на руках, — пробормотал я сквозь зубы, глядя на её безмятежное лицо, — но ты хотя бы могла попросить меня об этом. А не притворяться, что спишь.

Она всё равно не ответила. Только её голова чуть качнулась, когда я шагнул вперёд.

Я всю дорогу смотрел на неё, не отрывая взгляда. Мои руки крепко держали её, а сердце билось слишком быстро. Я понимал, что должен злиться на неё, ругаться, оттолкнуть — но всё внутри протестовало. Она красивая. Слишком красивая. Нежная. Такая, что хочется защищать, даже когда она выводит меня из себя. А она, чёрт возьми, умеет давить на слабое место, и делает это так искусно, будто наслаждается моими муками.

Я усмехнулся, вспомнив нашу последнюю ссору. Как она смотрела на меня снизу вверх, гордо вскинув подбородок. Как её слова ранили, но в то же время будили во мне желание доказать обратное.

Путь до её дома показался вечностью. Я чувствовал тепло её тела сквозь одежду и ловил себя на том, что иду медленнее, чем мог бы. Хотел продлить этот момент, пусть даже она просто "спит" и притворяется.

Наконец мы подошли к её дому. Я остановился, постучал локтем в дверь, потому что руки были заняты её лёгким, красивым, будто спящим телом.

Дверь открылась почти сразу. На пороге появилась её бабушка. Седые волосы, морщинистое лицо, но взгляд живой и внимательный. Её глаза сразу бросились на Лорен, и я увидел, как кровь отхлынула от её лица.

— Что… что случилось? — сдавленно спросила она, хватая внучку за щёки.

Я отрицательно качнул головой.

— Всё нормально. Не волнуйтесь, — ответил я спокойно, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

Она с облегчением отступила в сторону, и я шагнул в дом. Прошёл в её комнату и осторожно уложил Лорен на кровать.

Бабушка сразу оказалась рядом, её руки тряслись, когда она прикоснулась ко лбу девушки.

— Внучок, — сказала она, и это слово задело меня неожиданным теплом. — Открой шкафчик. Там стоит её кувшин с водой.

"Внучок." Как же мило это прозвучало. На секунду я представил, будто и правда являюсь частью этой семьи. Будто у меня есть место здесь, в её доме, рядом с ней.

Я подошёл к шкафчику, открыл его. Внутри стоял кувшин, но мой взгляд сразу упал на маленькую коробочку, аккуратно стоящую рядом. Сердце сделало болезненный скачок. Я узнал её. Моя коробочка. В ней был тот самый шарф, который я подарил Лорен.

Она сохранила его. Не выбросила. Не забыла.

Я улыбнулся невольно, стараясь не выдать себя. Взял кувшин, закрыл шкаф и вернулся к бабушке.

— Вот, — протянул я.

Она зачерпнула ладонью воду и слегка сбрызнула лицо внучки. Капли блестели на её ресницах, стекали по вискам. Лорен вздрогнула и, сдавленно вдохнув, приоткрыла глаза.

Сначала её взгляд упал на бабушку. Улыбка осветила её лицо, нежная, почти детская. Но когда её глаза перевелись на меня, эта улыбка тут же исчезла, будто её стёрли.

Я почувствовал, как что-то болезненно сжалось внутри.

— Она не рада меня видеть, — мелькнула мысль.

Я отвернулся к бабушке и произнёс тихо:

— Извините. Мне пора идти. Спасибо, что помогли ей.

Бабушка подошла ближе и неожиданно обняла меня. Её руки были тёплыми, запах — до боли знакомым. Моё сердце болезненно дрогнуло, когда я вдохнул его. Запах мамы… Тот же самый. Схожий настолько, что мне захотелось закрыть глаза и задержать этот миг.

Но я заставил себя отстраниться.

— Всего доброго, — сказал я.

— И тебе, внучок, — ответила она с добротой в голосе.

Я бросил последний взгляд на Лорен. Она уже отвернулась, будто пыталась не встречаться со мной глазами. В груди что-то кольнуло. Но я ничего не сказал, просто развернулся и вышел.

На улице было ещё холоднее. Я сел в свою машину, руки всё ещё помнили её вес, её тепло. Я завёл мотор и почти сразу зазвонил телефон.

— Встретимся? — раздался голос Эрила.

Я сжал руль.

— Есть что обсудить? — коротко спросил я.

— Банкет, — ответил он.

Я усмехнулся. Конечно. Этот банкет.

— Хорошо. Скоро буду, — сказал я и отключил звонок.

В зеркале заднего вида промелькнул её дом, светлые шторы в окнах. Я сжал губы.

Этот банкет… Он станет началом новой истории.