Глава 2.

/2025/

Встал разбитый, так и не смог уснуть больше. Сегодня постель была по-особенному неуютная, холодная. Мысли меня съедают изнутри, последнее время снова накрыло волной. Я снова пытаюсь понять верный ли я сделал выбор, потому что будто не было правильного варианта. Не было однозначно хорошего или плохого, ведь мир не черно-белые клавиши пианино. Очень часто выходит так, что всё неоднозначно.

Раньше я любил весну, потому что она ассоциировалась с новым этапом в жизни. Чтобы то ни было, всё ощущалось иначе. Вокруг таял снег и вместе с ним всякого рода сомнения в себе. Природа возрождалась, смывая снежные потоки, солнце грело теплее и будто на несколько люменов ярче. Так было всегда, но будто не в эту весну точно. Сегодня я себя окончательно потерял.

«Я думал, что так будет лучше» — однотипно оправдывался я перед ней и будто перед собой тоже.

Я постоянно пытался сделать так, чтобы всем было хорошо. Нет, я не забывал о себе, но других будто всё равно ставил на ступеньку выше. Я часто молчал там, где нужно было сказать, часто делал то, чего не особо желал, ходил туда, где не рад был оказаться. Я вбил в себя установку «так нужно». Потом резко изменил вектор, сбросив всё, я начал делать только так как «хочу я». И это снова не помогло от самобичевания.

— Да что тебе нужно, Эйден? — я больно бил себя по лбу. — Что тебе, черт возьми, нужно?

Будто надо найти тот самый баланс, но его нигде не было. Я обшарил всё, каждый уголочек разных стран в поисках себя, но меня ни в одной из них не было.

Всё потеряло смысл. Моё существование потеряло цель.

Я думал, что хочу этого. Возможно, я действительно желал этого когда-то, но сейчас всё изменилось. Я себя ненавидел.

Сидя на краю постели, смотрел через окно дома на старую иву, которая уже покрылась зелеными соцветиями. Солнце ласкало её ветви, склонившиеся до травы. Газон зарос, сил что-то поменять не было и я просто ежедневно смотрел на то, как мой участок съедается сорняком. Я дал природе проявить свою волю, дал возможность ей взбунтоваться как ей угодно и просто наблюдал за всем этим со своего окна. Со своей мерной и ограничивающей клетки, я даже не помню, когда выходил во двор последний раз. Я загнал себя в крошечное пространство своего холостяцкого жилища, просто наблюдая как проходит жизнь вокруг меня. В таком состоянии я с ноября. Вернувшись с очередного хайкингового путешествия, куда водил гидом своих последователей, я осел.

Я всю жизнь убегал из ограничений, вёл блог о том, что все рамки лишь в нашей голове. Я сильно верил в то, что жизнь в пути — это настоящая жизнь, а Земля — это общий дом для нас всех. Не видел, что этим самым ограничивал сам себя, не разрешая жить иначе. Не позволял даже думать, что могу хотя бы на каплю отступить от своего желанного пути. Но всё ли так однозначно?

В моей жизни был момент, когда я предал, как мне тогда казалось, себя, и полностью посвятил себя жизни в городе. Но точно ли можно назвать это предательством? Ведь были моменты, когда мне было бесконечно хорошо, ровно также, как и в те моменты, когда я покоряю очередную вершину. Были моменты, когда я сидел на одном месте, отказываясь от путешествий и всё было замечательно, я наслаждался этим временем. Так что это тогда?

Почему нельзя было попробовать найти баланс? Как же я виню себя сейчас, что дал себе перевалить в одну сторону и как настоящий твердолоб, коих я ненавижу, отдал предпочтение лишь одной стороне своей жизни.

Я сбежал в путешествия, как трус. Я убежал в комфортное для себя место, которое знаю вдоль и поперёк, вместо того, чтобы попробовать построить новое, надежное и предсказуемое. Я потерял кое-что важное... Или же кое-кого?

Суаль... Её образ как горный хрусталь в моей голове, с множеством граней, которые переливается под источником света. Она так хрупка с виду, будто вот-вот рассыпется в твоих неумелых руках, но внутри она тверда настолько, что никакие жизненные трудности не способны её разбить. Думает ли она обо мне также часто?

Я чувствую её. Она будто осязаемо всегда со мной. Сколько бы времени ни прошло, наша связь будто держится невидимой ниточкой. Эта нить пролетела со мной сотни тысяч километров за эти года, она запуталась, но не оборвалась. Я и представить не мог, что эта связь будет для меня настолько крепкой. Она обвивает мне шею, тело, руки вплоть до кончиков пальцев. Нитями соткана светлая вуаль, я чувствую это тепло постоянно.

— Или же мне просто нужно на воздух? — я громко выдыхаю, становится тяжело дышать, легкие сжимаются. — Нет, мне точно нужно на улицу.

Встать было трудно, на спине будто висел тяжеленный рюкзак. Надев поспешно халат, я вышел на террасу. На улице стало легче и я оглядел двор вокруг. Всё та же ива тоскливо отбрасывала тень на дом и часть беседки. Деревянные сооружения плыли у меня перед глазами. Я вспоминал тот день, когда решился обзавестись собственной коробкой, которые так ненавидел. Мой авторский тур тогда как раз набрал какие-то немыслимые обороты и я всё-таки решился вложить деньги на покупку недвижимости. Моя жизнь состояла из череды сожалений и странных выборов, что и привело меня к потери себя.

Я ступил босыми ногами на заросший газон. Холодная роса сразу же намочила мне ступни. Я выдохнул ещё раз, дабы окончательно закончить свою мысленную истерику.

— Так, Эйден, приди уже в себя. — я продолжал разговаривать вслух.

Как просто было вспоминать свой юношеский максимализм, когда всё вокруг казалось подвластным. Когда казалось, что всё подконтрольно, даже собственные эмоции и чувства. Больно признавать, что ты ошибся. Ещё больнее от того, что вернувшись обратно, я бы из раза в раз поступал ровно также, потому что на тот момент ещё не был готов к другому выбору. В тот момент я не предавал себя, я себя выбирал. И других вариантов у меня не было.

Наверное, я был бы сложным героем, будь я героем чьего-то романа. Во мне нет очевидно плохих или же очевидно хороших качеств, за которые можно поругать или похвалить. Я лишь маленький человек, живущий на огромном континенте. Человек, который бесконечно впадает в прошлое и ругает себя за то, что сделать иначе всё равно не смог.

Может быть правильно говорят, что нам нужно пройти некий «опыт», чтобы в итоге прийти к самому себе. Проблема в том, что я не понимаю кто я. До сих пор не понимаю полностью. В 21 мне казалось, что я себя точно знаю вдоль и поперек, спустя семь лет, мне кажется, что я живу в теле незнакомца. Видимо, мне нужно было упасть на дно, чтобы увидеть всё низменное, что есть во мне. Я сомневаюсь в каждом своём шаге. Даже сейчас, когда в голове возник план, — я сомневался.

— Эйден, ты точно готов? —вопрос повис в воздухе.

Я ступил обратно на террасу, ноги будто обмякли, каждый шаг давался мне с трудом. Промерзший под весенним небом, я зашел обратно в дом. Даже не понимаю, сколько я там простоял, гоняя в голове одну и ту же мысль. Идея разрасталась во мне как корни деревьев в почве. Я принял решение, потому что больше не мог чувствовать себя настолько ужасно. Я устал не узнавать себя в зеркале, устал терпеть разжигающую боль в сердце, устал ощущать горечь утраты.

Мог ли я что-то изменить? В момент, когда набирал знакомый номер на телефоне, мне казалось, что я уже всё изменил. В момент, когда были слышны долгие гудки, мне казалось, что всё уже снова хорошо.

— Алло, Эйден? — меня прошиб холодный пот от знакомого голоса в трубке.

— Джо, прости меня. Я хочу приехать в город. Мне нужно увидеть, — я замер, сердце колотилось, голос предательски дрогнул, — мне нужно увидеть. Её.