глава 41

Лука Моретти

Мы подъезжали к месту. Дорога вывела на высокий обрыв, и перед нами открылся потрясающий вид. Снизу, словно живая, шумела река, её воды отражали бледный свет луны. Чуть дальше падал водопад, разбиваясь о камни, и туманная дымка, поднимающаяся от него, придавала всему вокруг сказочность.

Я заглушил двигатель и на секунду просто посмотрел на Лучию. Она сидела тихо, но в её глазах уже играли искорки любопытства. Я открыл дверцу, обошёл машину и подал ей руку.

— Лука… здесь так красиво… — прошептала она, выходя наружу.

Её голос звучал так мягко, будто сама боялась спугнуть этот волшебный момент. Она смотрела на водопад, на реку, потом перевела взгляд на землю и заметила то, что я подготовил.

Плед. На нём — аккуратно разложенные булочки, фрукты, вино, разные сладости. По краям пледа я расставил свечи, а между ними протянул небольшую гирлянду, светящуюся мягким жёлтым светом.

— Я знала, что ты романтик, — сказала она и засмеялась, прикрывая рот ладонью. — Но чтобы настолько?..

Я усмехнулся и взял её за руку, ведя к пледу. Мы сели рядом, я разлил вино по бокалам, и начался наш маленький праздник.

Мы ели, смеялись, подхватывали слова знакомых песен, которые тихо играли на телефоне. Лучия выглядела счастливой — её улыбка светилась, глаза сияли, и мне казалось, что ради этих мгновений я готов был отдать всё.

— Лука… — сказала она, взяв в руки виноград. — Я запомню этот день навсегда.

Я улыбнулся.

— Я рад, что могу делать тебя счастливой, Лучик.

Её улыбка сводила с ума. Нежная, теплая, искренняя. Глаза — глубокие, как тёмный шоколад. Она была противоположностью Авроры.

Аврора.

Чёрт. Какая к чёрту Аврора?

Я сжал бокал в руке, стараясь выбросить её образ из головы. Но он сам прорвался в сознание. Её волосы, светящиеся в лучах солнца, её голос, полный лёгкой музыки. Она была как ангел.

Запах роз. Я вспомнил его, когда днём зашёл в цветочный магазин. Сначала я выбирал пионы для Лучии, но, вдохнув аромат роз, ощутил то же самое, что в тот короткий миг, когда Аврора стояла рядом. Белая роза — её символ. Чистота, нежность.

На моём лице мелькнула улыбка. Внутри всё сжалось. Я пытался вытеснить этот образ, но он возвращался. Её взгляд, испуганный и удивлённый, словно она сама не знала, как оказалась рядом со мной.

Она… такая…

— Лука?

Я вздрогнул. Лучия внимательно смотрела на меня.

— Что с тобой? — её голос был обеспокоенным.

Я потёр глаза. Образ Авроры рассеялся, словно его смыло ночным воздухом.

— Извини, Лучик. Просто задумался.

Она положила в рот виноградину и, нахмурившись, спросила:

— А о чём ты так задумался? С улыбкой на лице… и с глазами, которые горят?

Я резко поднял на неё взгляд. Горящие глаза? Серьёзно?

— О работе, — сказал я хрипло, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Но она сузила глаза. Она всегда умела видеть ложь.

— С такими глазами? — её голос дрожал. — Лука, это неправда. С такими глазами ты смотришь на меня во время наших поцелуев, когда мы говорим, когда просто держимся за руки. Этот взгляд… он принадлежал мне. Но сейчас…

Я резко притянул её к себе. Схватил за плечи и усадил к себе на колени.

— Успокойся, — сказал я твёрдо. — Не накручивай себе лишнего. Моё сердце занято только тобой. Мой взгляд, мои губы, мои руки, моё тело — всё принадлежит тебе одной. Извини, что позволил тебе подумать иначе. Но пообещай, что больше не будешь придумывать себе эти глупости.

Она молчала. Её глаза наполнились влагой, стеклянные, словно готовые прорваться слезами. Я видел, что она внутри разрывается, пытается сдержаться, но только хуже себе делает.

Какой же я еблан.

— Пообещай! — сказал я жёстче, чуть встряхнув её за плечи.

Она дрогнула. И тихо, почти шёпотом сказала:

— О… обещаю.

Я выдохнул и крепко обнял её. Она тут же вцепилась в меня, как будто боялась, что я исчезну. Я почувствовал влагу на своей шее. Она плакала.

— Серьёзно?.. — пробормотал я, не веря, что довёл её до такого.

— Успокойся, — сказал я мягче. — Я только твой. А ты только моя.

Она кивала быстро, снова и снова. Через пару секунд отстранилась, вытирая слёзы.

— Не знаю, что на меня нашло, — призналась она, смущённо опуская глаза. — Я никогда не была такой… эмоции взяли верх. Я просто… люблю тебя и не хочу потерять. И…

Я не дал ей договорить. Я впился в её губы.

Поцелуй был резким, отчаянным, словно я хотел доказать ей всё то, что не умел сказать словами. Я прижимал её ближе, чувствуя вкус её губ, мягкий и солоноватый от слёз. Она сначала замерла, а потом ответила, её руки скользнули по моей шее, пальцы вплелись в волосы. Мы дышали друг другом, и этот поцелуй был не про страсть — он был про принадлежность, про то, что мы держимся друг за друга, несмотря на всё.

— Прости меня, — сказал я, отрываясь и вдыхая её запах. — За то, что испортил вечер.

Она покачала головой.

— Это я накрутила. Просто… я боялась потерять тебя.

Её слова вонзились в сердце. «Боялась потерять тебя». А я в это время думал о другой. О какой-то чёртовой Авроре, с которой даже не был близко знаком. Чувство вины пронзило меня так, что захотелось закричать.

Я сглотнул.

— У меня есть для тебя подарок, — сказал я, пытаясь сменить тему и вытащить нас обоих из этой пропасти.

Она подняла голову, в глазах заиграли искорки.

— Подарок? Какой?

Я осторожно уложил её на плед и встал. Подошёл к машине, открыл бардачок и достал коробочку с бантиком. Сердце колотилось.

Когда вернулся, небо уже окончательно потемнело. Луна сияла ярко, звёзды были рассыпаны по чёрному полотну, сверкая холодным светом. Водопад шумел гулко, а где-то в траве стрекотали кузнечики. Атмосфера была почти нереальной.

Я сел рядом и протянул ей коробочку.

Она замерла. Долго смотрела на неё, как будто боялась открыть. Потом медленно взяла в руки, наклонила голову и осторожно развязала бантик.

Когда крышка поднялась, её губы дрогнули.

Внутри лежал золотой браслет. На нём мелкими, но чёткими буквами было выгравировано: «Мой Лучик света».

Она улыбнулась, глаза наполнились слезами — но уже другими, счастливыми. Она обняла меня так крепко, что у меня сбилось дыхание.

Я обнял её в ответ и поцеловал.

Этот поцелуй был другим. Тёплым, нежным, как обещание. Медленным, тянущимся. Я чувствовал её губы, мягкие и сладкие, чувствовал, как она расслабляется в моих руках. Моё сердце билось в такт её дыханию. Я целовал её так, словно хотел запомнить каждую секунду этого момента.

Я застегнул браслет на её тонком запястье. Он лёг идеально, будто всегда принадлежал ей. Она снова подняла руку, рассматривая его в лунном свете.

— Этот браслет прекрасен, — прошептала она.

Я улыбнулся и заключил её в объятия.

— Такая же прекрасная, как ты.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как её дыхание стало спокойнее. В этот момент я знал: я сделаю всё, чтобы защитить её. Чтобы она никогда больше не плакала из-за меня.