Глава 17. Приключения Зубастика

Глава 17. Приключения Зубастика

Заплатив за одну ночь и получив ключ от Червивого Яблочника (так Занзара его про себя прозвала), они двинулись на второй этаж, а затем и на третий. Все-таки молодые и не такие уж пьяные, чтобы (по мнению хозяина) не дойти по крутым ступеням на самый верх, а может, на втором этаже все углы заняты — и причина лишь в этом. Что ж поделать! Хотя Занзара устала как последняя псина после охоты.

Их комната располагалась прямо напротив лестницы. Слева и справа — еще по двери. За одной из них притаилась лишь тишина, дверь оказалась не заперта, Занзара приоткрыла ее, не выпуская Викто́ра, — внутри, насколько она могла различить в слабом свете единственной коридорной лампы под самым потолком, — никого не оказалось, помещение использовалось в качестве склада: кругом валялись корзины, соломенные матрасы и прочее барахло.

За другой дверью постояльцы явно не скучали. Там все ходило ходуном. Они так громко стонали и хрипели — определенно не смогли бы услышать секретные разговоры новых соседей.

Занзара отворила дверь, они юркнули в их каморку. Она сразу же затворила засов. Их неприветливо встретили лишь единственная большая кровать и маленький столик со светильником. А еще запах: воняло каким-то химикатами, слабо, но ощущался душок даже через маску. Скорее всего, Яблочник намедни вытравливал клопов, блох и вшей. Либо тут кто-то до этого сдох, а меры по устранению вони примерно такие же: засыпать все пахучим порошком, побрызгать по углам его раствором, готово!

Викто́р, безостановочно нюхая помандер, открыл маленькое оконце, — влажный и холодный воздух ворвался в мрачное зловонное пространство. Ну хоть так!

Занзара зажгла светильник, затем приподняла матрас, — важное правило: всегда проверяйте постель в подобных ночлежках,если не хотите, чтоб насекомые вас сожрали.

"Относительно чисто!" — Она не увидела трупиков кровососов. Если они тут когда-то ползали и кормились, а потом умерли от яда, то их вымели с деревянной поверхности кровати. Но зато вот желтоватое пятно расползлось по обратной стороне лежанки — кто-то тут намедни обоссался. А вместо тщательной стирки и просушки — матрас просто перевернули. Морабатурское гостеприимство! Ничего не скажешь.

Носком сапога она задела ночной горшок, в нем что-то неприятно заплескалось, донося до ноздрей запах экскрементов, которые тухли тут пару дней точно. Прикасаться к нему она не хотела даже в перчатках, но нужно вылить все это в окно, иначе будет вонять всю ночь.

Викто́р, заметив это, протянул ей расшитый платок. Настоящий кавалер, только глянь! Где он собирался его потом стирать?

Занзара все-таки взяла горшок и вышвырнула его наружу со всем содержимым. До них долетел плеск и звон.

— Ах, — только и выдохнул Зубастик.

— Теперь почти как во дворце Итолы.

Двое за тонкой стеной, что так неистово любили друг друга, уже налюбились вдоволь и начали храпеть.

— Она что, взаправду их принцесса? — Викто́р вклинился с вопросом между вполне мелодичными трелями храпа.

— Не думаю, что по Мэриелу разгуливает десяток эльвинских девиц. — Занзара пожала плечами. — Лично мне известно только об одной — и она — принцесса.

— Вот же! — с досадой выпалил тот. Это он, конечно, продешевил. Знал бы об этом раньше... А тогда что? Все равно у него кишка тонка выкрасть ту девушку.

— Расскажешь все мне, тогда, возможно, и я порадую тебя занимательной историей, — хмыкнула девушка.

Они скинули плащи. Занзара расстегнула корсет, дав ребрам, животу и груди долгожданную свободу. Но маску она так и не сняла.

Викто́р сел на край кровати, а девушка прилегла, положив ноги тому на колени. Клинки она спрятала под подушку. До чего же приятно вытянуться вот так!

— Можешь начинать, — велела Занзара.

А Зубастик начал гладить руками ее сапоги.

— Не это, — рассмеялась она. — а рассказ! Хотя можешь делать и то, и другое.

Викто́р с волнением на лице перестал поглаживать ее ноги, но не убрал рук, он откашлялся, после чего прозвучало: "По важному поручению самого короля..."

Но Занзара не стала обрывать его. В этой маленькой затхлой комнатёнке его тихий шелестящий голос ее успокаивал так, как ничто иное. Она очень устала. Сейчас ей хотелось просто выслушать его. Стать девочкой, которой рассказывают сказку перед сном.

Викто́р поведал о том, что во дворце стало известно про появление эльфов на Севере, а джархи — на Юге. Слухи, не более, но весьма тревожные. Они расползались, как чернильное пятно по мокрой бумаге. Придворная дама что-то обронила при служанке, та шепнула ухажеру — дворцовому стражнику, тот ляпнул что-то в казармах, там это услыхал мальчишка на побегушках, передал отцу, тот ляпнул купцу, а тот прочему (уж счету не подвластному) лицу. Словно чума эти вести неминуемо расползутся всюду. Нужно что-то делать, остановить эту заразу!

В это самое время его и других глашатаев отправили во все концы Мэриела, чтобы застращать люд всяческими опасностями за пределами государства, да убедить их в том, что король Аргольд всех их защитит, а меры, которые он принял, на это и направлены. Рост налогов, воинская повинность, появление королевских отрядов тут и там. Все во благо королевства!

Так Викто́ру и достался Север Мэриела. Он явился в Бертлебен, где деревенщины не оказали ему никакого почтения. У жителей Предгорья такой нрав, они не такие суровые, как обитатели Нуда, но совсем не мягкотелые, чтобы прогибаться под Итолу. Тут имело смысл посылать кого-то более внушительного, чем Зубастик. Не изнеженного баловня из столицы, а какого-нибудь мускулистого предгорца с толстой шеей, работящими руками и северным говором.

За сомнительными поселениями следовало понаблюдать, да доложить во дворец. А захолустье на отшибе королевства, где к тому же не жалуют короля, относится к тем весьма сомнительным местам, где могут предположительно возникнуть если не бунты, то легкие волнительные настроения, которые все ведут к восстаниям, революциям и прочим подрывающим строй государства проблемкам. Оттого посланец там и задержался.

Ничего не происходило, народ повозмущался, да успокоился в этот же день. Неудивительно! Таких городков подобных болоту полным-полно. Кинешь камень — бултыхнется, квакнет из-за камышей, а затем все, тишина.

Но, остановившись в палатке подле городишки, Викто́р продолжал следить. Потерпев неудачу, ему не хотелось пускаться в новое странствие. Да, он прослыл обидчивым парнем. Это в Итоле с ним могли не считаться, но тут он еще отыграется! И так Викто́р решил дождаться повода, чтобы как следует насолить бертлебенцам.

Долго ждать не пришлось. Однажды он увидел белокурого паренька, который куда-то несся. Отчего такая спешка? Что могло случиться в этой дыре?

Умирая от тоски без интрижек и сплетен, Викто́р решил за ним проследить. Просто для развлечения, он и не ожидал обнаружить самоцвет среди навоза.

Мальчишка отправился к местной знахарке, а уже с ней двинулся в лес. Проследить за ними труда не составило, всего-то деревенские простофили.

Тот привел рыжую девицу в лесную хижину. Ну, на худой конец поподглядывать за влюбленными, уединившимися в глуши, тоже вполне подходящее развлечение. Можно и шантажировать их потом!

Удивился он знатно, когда через щели в хибаре увидел еще одну девушку без чувств.

Те двое вовсе не любовники! Мальчишке по имени Ричард, как выяснилось, нужна целительница для белокурой красотки, которую он нашел в лесу. Та где-то поранилась, приболела и не приходила в сознание.

А челюсть Викто́ра отвисла до колен, когда он увидал необычный меч. Ничего прекрасней не находилось даже в сокровищницах короля Аргольда!

А те двое — Ричард и его рыжая подружка стали трепаться, мол, эта девка — эльф! Он даже зажал рот ладонью, чтобы не пискнуть от ужаса и восторга. Девка-то остроухая! Настоящая эльфийка! Отчего же она притомилась и захворала? Они же бессмертны и всемогущи! Скорее всего, стерва поубивала магией всех в парочке Нудских деревень, а на Бертлебен уже силенок не хватило. А жаль, он бы посмотрел на то, как эльфийская ведьма сожжет дотла этот мерзкий городишко!

Вопрос в том, отчего эти двое решили ей помочь? Им стало жалко ведьму? А еще невероятно странно осознавать — все это время он угрожал черни вторжением эльфов, а оно на самом деле произошло!

После рыжая отправила паренька, а сама осталась в лачуге, чтобы выхаживать эльфийку. Ну, а Викто́р пошел следом за ним. Нужно выяснить, где живет тот паренек. Все пригодится, такая у него работа!

Выяснив это, а заодно фамилию мальчишки, это оказалось несложно, первый же землерой и свинопас за пару медяков поведал о том, кто тут живет со всей подноготной. Это дом Эджиллов. Ричард Эджилл. Так звали спасителя эльфийки и маленького предателя!

Викто́р незамедлительно поспешил связаться с Корделлом. Еще в Итоле говорили, что тот как раз и занимается поиском нелюди, которая незаконно якшается по Мэриелу. Нударов, например. А чем эльфы лучше? Это же настоящая удача! Его наградят, а еще и повышение жалуют! Не придется более шататься по селениям с тупыми земледельцами и всяческими невеждами!

Сам бы он не пустился в странствие, нужно остаться и продолжить следить. Ситуация возникла щекотливая, а хоть ему и страшно, но любопытство всегда берет верх. Он даже завидовал тому мальцу. Эх, если бы это он нашел эльфийку!

Он думал о том, чтобы выкрасть ту, но рыжая все время крутилась подле нее. Эдакая курица-наседка! Еще она, эта целительница — крупненькая, так легко бы не сдалась. Не его это дело — влезать в драки, даже с бабами. Да и что бы он тогда делал? Живая эльфийка стоит дороже, чем дохлая. Пусть уж выходят ее, а схватить ведьму всегда успеется.

Ему хотелось увидеть все собственными глазами! Не каждый же день на твою долю выпадает такое? Это настоящее чудо! Жуткое, но все-таки.

Пришлось написать зашифрованное послание и передать его солдатам, несущим караул в Бертлебене. У них при себе всегда есть почтовые вороны, так весточка до Корделла дойдет быстрее. Он, конечно, думал о том, чтобы наведаться в бертлебенскую управу и побеседовать с бургомистром на сей счет, но тогда тот бы точно урвал всю славу себе. Нет, этот дряхлый хрен и так как сыр в масле катается. И с каким высокомерием он смотрел на него, когда тот только приехал, чтобы доложить о предстоящем выступлении в Бертлебене от имени самого короля. Ни еды, ни крова ему не предоставили. Мол, выступай, да проваливай. Это ранило Викто́ра в самое сердце. В этом захолустье уже царствовал собственный маленький правитель. Это он жирному ублюдку, бургомистру, еще припомнит, как только доберется до Итолы.

Викто́р продолжил шпионить, раздуваясь от гордости, ведь его так и не заметили. А в один из дней та девица пришла в себя. Скорее бы приехал Корделл! И вот этот день наступил.

***

Занзара даже хохотнула, когда Зубастик рассказал о провале Корделла и как его прихвостням не удалось схватить Ливию. Викто́р тоже рассмеялся, но нервно, никакой награды он не получил за свои старания, кроме наблюдения за неудачной погоней.

Он так долго говорил, аж утомился. Но кто бы еще его выслушал? С кем бы он мог поделиться всеми тревогами и страданиями? Кому бы он мог открыться? Путникам и земледельцам в одном из трактиров? Ему бы не поверили. Никто, кроме Занзары. Даже один единственный слушатель — это великая награда. И он ей за это благодарен.

Викто́р лежал на спине, закинув руки за голову. А Занзара подобрала ноги, согнув их в коленях. Она касалась его порой совсем едва, но тот чувствовал, как от этого по его телу пробегает холодок. Нет смысла описывать то, когда та делала что-то большее. Для нее это игра, издевка, ясное дел, но от этого его сердце подпрыгивало до самого кадыка.

— И откуда ты выведала про эту эльфийскую девку? — тихо спросил он, повернувшись к ней. Та тоже о чем-то задумалась.

— Это всё царица мне про нее рассказала... А я провалилась.

— О! Теперь ясно. Твоя царица заинтересована в эльфах, как никто другой. И она явно не обрадовалась...

— И перепоручила все Корделлу. А ты ему с этим подсобил.

— Он ведь так и не схватил ее? Девке помогли трое — тот мальчишка, его сестра и бертлебенский старик. Я отправился вслед за Корделлом, чтобы стать свидетелем, как тот изловит их, но...

— Но? Случилось что-то еще?

— Случилось. Я видел волшбу! — Викто́р облизал губы. — Корделл и эта твоя принцесса стреляли друг в друга магией. Это не описать! — Он даже вскочил с кровати и начал кружить по комнате. Смеркалось, а масло в лампе заканчивалось. Круг света медленно сжимался в углу. — Тьма накрыла реку. А эльфийка смогла одолеть герцога!

— Она вовсе не эльф, — поправила Занзара, — а эльвин — это их потомки.

— Все равно. — Он помотал головой. — Эльф или эльвин. Они все опасны!

— Это точно. И Корделл. Особенно сейчас.

— Откуда? — дивился он, пропустив ее фразу про то, что герцог опасен. Это ясно и без того. — Как он научился этому? — Викто́р растопырил пальцы. Из-за игры света и тени Занзаре показалось — там заклубилась тьма, а потом тотчас угасла. Нет, просто померещилось.

— Его аванс за поимку эльвина.

— От твоей царицы?

— Да, но я уже слишком устала, чтобы объяснять все. — Она на самом деле утомилась, а еще у нее не имелось никакого желания вспоминать тот красный камень в Эвелире, как и рассказывать про обладание Викто́ру. Нечего ему знать, а то будет трепаться налево и направо. — В другой раз.

Тот закивал. Его больше беспокоило иное, он поспешил озвучить свои мысли на сей счет:

— Еще и от короля Аргольда Корделл получит награду...

— Или нет! Куда они направились?

— Они двинулись на Юг. Эта... Как ты их называешь? Эльвинка. Эльвин. В общем, она и ее спутники, за ними и Корделл.

— И ты, безусловно.

— Верно. А если бы я бежал от кого-то по восточным равнинам, то непременно бы укрылся...

— В Хорграде, — закончила за него Занзара, ее глаза сверкнули.

— Вполне возможно... Поэтому я и последовал сюда. Ну, мне больше и некуда податься, поблизости не так много городов, не возвращаться же в Итолу? Мне бы никто там и не поверил.

— Ты мне очень помог. — Занзара тоже поднялась, уже достаточно засидевшись и отлежавшись. Нужно подумать, подвигаться. Колесо завращалось с новой силой. У нее есть все шансы отыскать принцессу и помешать Корделлу. Тот уже ошивается неподалеку — к гадалке не ходи. В ее голове зароились мысли — обрывочные и хаотичные — но постепенно они стали кирпичиками складывались во что-то цельное. У нее созрел план. — С-спасибо, — процедила она.

Это слово как-то странно и непривычно слетело с ее языка, но Викто́р этого не понял. Он и не подозревал, что она говорила его так нечасто, и улыбнулся, обнажив широкие резцы. Вылитый кролик, который ластится к змее.

Занзара глянула на него. Круглые темные глаза Викто́ра горели в полумраке, уста приоткрылись, над бровями возникла складка, а в его голове тоже крутилось Колесо.

— Я хочу помочь поймать эту девку, — произнес он очень серьезно и даже как-то зло.

Колесо дало Занзаре еще один шанс. Оно послало ей такого же Вестника. Это не просто случайность. Не нужно упускать его. Нужно взять все. "Дают — бери, бьют — беги".

Лампа мигнула, зашипела и погасла совсем. Тогда девушка сняла маску и вплотную приблизилась к Викто́ру.

— Твое предложение принято. — Одна ее рука скользнула по его рубашке вниз, другая — обвила за талию. Тот не сопротивлялся. Змея готова проглотить кролика.

Серое небо ее глаз и черная твердь глаз Викто́ра встретились. Он не отвернулся. Его рука скользнула по ее щеке, по одному и ее шрамов. Не отвернулась и она.

Они так похожи. Только сейчас она это поняла. Оба искали уголок в мире, их обоих использовали, а сейчас каждый из них прозрел, смотря друг на друга. Они — будто разделенные половинки чего-то целого, разорванное пополам письмо. То, без чего нельзя продолжать путь дальше. А теперь эти кусочки соединили.

Это необычное и новое чувство нахлынуло на нее приливной волной. Она считала, будто не способна испытывать нечто подобное, но, видимо, ошибалась. Ей хотелось побыть слабой и нежной, а не сильной и грубой, стать кем-то другим, потеряться хотя бы на секунду, от этого она не утратит себя. Но Викто́р такой тюфяк! Хотя это ей и нравилось, его нужно защищать, заставлять, его нужно взять. Только и всего. Первый ход за ней. Действуй, ты же всегда это делаешь!

От нее пахло редринами, от него долгими скитаниями, а их тела обволакивало зловоние ночлежки, едва разрезаемое свежими порывами из окошка и терпким ароматом, исходящим откуда-то снизу, из его помандера.

Не так она все представляла! Но Колесу до ее мечтаний дела никакого. Здесь и сейчас. Есть только здесь и сейчас. Есть он, есть она. Есть эта темная комнатушка и обосанная кровать. Другого не дано. Только так.

Тогда Занзара в самый первый раз поцеловалась.

После она толкнула Викто́ра на кровать. Тот тяжело задышал.

"Завтра. Все подождет до завтра. Фидес у красного камня, Корделл, что рыщет по округе, Бронти, который совсем рядом развлекается со всеми теми потаскушками разом, отряд редринов в зарослях близ кладбища. Принцесса Ливия. Я найду ее завтра".