Глава 22

Глухие удары разрывали тишину комнаты, как выстрелы в пустоте. Груша раскачивалась из стороны в сторону, будто пыталась увернуться, но Диана била без пощады — снова и снова. Кулаки саднили, кожа на костяшках треснула и кровоточила, но она не останавливалась.

Дышать было тяжело. Каждый вдох жёг лёгкие, но этот огонь был лучше, чем хаос в голове. Несколько дней она почти не выходила из квартиры. Закрыла шторы, отключила звонки, оставила мотоцикл глубоко на парковке. Время затаиться, сказала себе. Переждать бурю, пока всё не угомонится.

Но буря не утихала внутри неё. Она снова ударила. Резче, сильнее.

Сотрудничать с Марковым? Сбежать? Или... довериться Максу?Сама мысль заставила зубы замкнуться. Ударила ещё. Груша взвизгнула цепями, отозвалась стоном металла.

Она знала одно: сидеть сложа руки — значит умереть.

Груша раскачивалась, отражая удары, будто вяло сопротивляясь. Диана била без пауз, с той маниакальной настойчивостью. Стук кожи о плотную поверхность заглушал мысли, но ненадолго.

Несколько дней назад она проверила квартиру. Каждую уголок, каждую щель в вентиляции. Ничего. Ни одной камеры. Макс сказал, что «отключил» все. И она почти поверила. Почти...

Цепь натянулась, груша качнулась назад. Диана поймала её и ударила снова — резче чем раньше. С каждым ударом она пыталась выбить из головы всё: образ Макса, его спокойный голос; взгляд отца, холодный и властный, в участке; слова Маркова о «сотрудничестве» и «условном сроке». Измена отца и его слова в том самом телефонном разговоре. Его «прости».

Она ударила снова. Костяшки горели, но Диана не останавливалась. В этом ритме было единственное, что она могла контролировать.

Её жизнь теперь была узлом из долгов, тайн и выборов, которые нельзя отложить. Сдаться? Убежать? Принять чью-то сторону? Любой вариант пахнет кровью.

Она глубоко выдохнула, обхватив грушу руками, прижавшись лбом к её шершавой поверхности.Тишина квартиры казалась давящей, как будто стены дышали вместе с ней. Как будто кто-то всё равно смотрит.

Развернулась, вложив в удар всю злость последних дней. Нога со свистом врезалась в грушу, и цепь жалобно скрежетнула — мгновение, и металл не выдержал. Груша с глухим ударом рухнула на пол, словно поверженный противник. Диана осталась стоять, тяжело дыша. Ладони дрожали, в груди пульсировала злость, смешанная с усталостью. Она смотрела на цепь, торчащую из потолка, и подумала: если даже сталь не выдержала, то сколько ещё продержусь я?

Тело опустилось на пол , спина прижата к стене. Ладони ещё горели, а в голове гремели мысли о Максе, о полицейских, о том, как всё пошло наперекосяк. Пот стекал по вискам, одежда прилипла к телу, но она почти не замечала этого — мысли были существеннее, чем другие детали.

Она думала, что пара дней затишья помогут ей собраться, расставить приоритеты, понять, куда двигаться дальше. Но с каждым часом пустота внутри только росла, мысли клубились в хаотичный узел, а нерешённые вопросы давили сильнее.————-

Мотоцикл рёвко двигался по многолюдным улицам, лавируя между машинами. Диана наклонилась вперёд, руки крепко сжимали руль, колёса гудели на асфальте, заставляя прохожих оборачиваться. Проезжая мимо зданий, она видела своё отражение в стеклах витрин магазинов. Сквозь шум ветра доносились звуки города — гудки машин, шаги прохожих. Закат окрашивал всё вокруг в тёплые оттенки, а ветер каждый раз выбивал из головы лишние мысли.

Диана припарковала «Гром» на пустой стоянке у здания и подняла глаза к небу. Оно было почти чистым, лишь редкие облака оттеняли багровый свет заката.

Она поднялась на самый верх, на крышу, ощущая, как каждый шаг отдаётся в груди, будто сама тяжесть здания пытается сбросить её вниз. Ветер срывался порывами, рассекая волосы, играя ими, заставляя кожу зудеть от холода и свежести. Город раскинулся под ней, море огней, и улиц, тихо шумящих потоками машин и далёкими криками редких прохожих.

Она опустила взгляд вниз. Глаза стали тяжёлыми, мир закружился. Вдруг голова закружилась так, что она почувствовала, как тело теряет равновесие, как будто её ноги предают её. В этот момент дыхание будто застыло, и секундой позже она ощутила нежное касание руки, крепко сжимающий её запястье, спасая от падения.

Диана зависла у края крыши, сердце бешено колотилось, легкие сжимались от напряжения. Макс стоял рядом, неподвижный, словно стена, его взгляд не отпускал её. Она подняла глаза к нему, и их взгляды встретились — тихая буря, полная непонимания и гнева. Каждый порыв ветра казался выстрелом, каждый звук города — далёким эхом их мира, который в этот момент был только между ними.

Чувствовала, как руки Макса удерживают её от падения, как тепло его прикосновения проникает глубже, чем она ожидала. Время словно замедлилось, а шум города растворился. Её взгляд цеплялся за его глаза, пытаясь разгадать мысли, но там было только спокойствие и тяжесть ответственности, которую он на себя принял, держа её на грани. На мгновение всё вокруг исчезло: только она, он и опасная красота города под их ногами.

Макс держал её крепко, но голос его был тихим, почти шутливым, хотя в глазах промелькнула тревога.

— Ты собиралась прыгать, принцесса? — спросил он, слегка наклонившись к ней.

Его руки крепко удерживали её за талию, пальцы ощущались тяжёлыми и надёжными, не давая ей упасть. Диана взглянула прямо ему в глаза, дыхание прерывистое, сердце колотилось, но голос был привычно твёрдым и ровным:

— Я не из тех, кто уходит от проблем подобным образом, идиот.

Он с лёгкой улыбкой наклонился к ней, взгляд едва пряча тепло за маской серьёзности:

— Кто ж тебя знает, дурочка.

Его голос был тихим, но уверенным, почти шутливы.

— Я думала ты достаточно хорошо изучил меня, чтобы понимать подобные вещи. — отвечая на его колкость.

Он не спешил с ответом. В её же голосе звучала смесь раздражения и любопытства:

— И как же ты меня нашёл? — спросила она, прищурив глаза, чтобы скрыть дрожь, которая скользнула по рукам. — Я знала, что камеры где-то всё же остались...

Её взгляд скользил по его лицу, пытаясь уловить малейший намёк, как он это сделал. Она ощущала каждый мускул в напряжении, каждое биение сердца, словно оно предостерегало её от необдуманного шага. Ветер, играя с её волосами, только усиливал ощущение уязвимости — и вместе с тем странной, почти болезненной близости.

Он чуть приподнял бровь, не отводя взгляд от её лица:

— Камеры или нет, я всегда знаю, где ты.

Она сжала кулаки и сказала твердо:

— Поэтому я больше не хочу с тобой связываться. Ты слишком уверен, что знаешь меня. Я чувствую себя под вечным прицелом твоих глаз. — голос чуть снизился, почти шепотом, но в этом шепоте была стальная нота недовольства и границы, которую она рисовала сама. — Но я тебе не принадлежу. Отпусти меня и дай мне жить спокойно.

Он слегка наклонился к ней, его взгляд стал пронзительным, почти игривым. Голос был тихим:

— Хочешь, чтобы я отпустил тебя прямо сейчас?

Диана осторожно посмотрела вниз, затем на него. Далее, она резко сменила позицию, и теперь он оказался у края крыши, а она крепко держала его за воротник кожаной куртки. Она взглянула ему в глаза, дыхание прерывалось, но руки не дрожали. Оранжевый свет заката мягко ложился на её лицо, оттеняя резкие черты и заставляя глаза блестеть, отражая в них последние солнечные лучи, пока город внизу постепенно погружался в тени вечернего сумрака.

— Я серьёзно, Макс. Отпусти меня наконец. — слова сорвались с её губ ровно, без дрожи.

— Ни за что, — выдохнул он, его взгляд оставался тёплым, но непоколебимым.

Она резко развернула его и бросила на холодный бетон крыши. Сначала удары шли хаотично, с яростью, но Макс уверенно парировал каждый, словно предугадывая её движения.

Его корпус резко сменил положение, и теперь нависал над ней, прижимая её к холодному бетону крыши. Лицо было совсем близко, взгляд пронзительный. Он тихо, но твёрдо произнёс:

— Что ты делаешь, Диана?

Диана молча пыталась вырваться из его хватки, её дыхание учащалось. Макс крепко сжал её запястья, прижимая руки к бетону по обе стороны головы. Его лицо оказалось совсем близко, и холодный ветер с крыши играл её волосами, но её взгляд оставался жестким.

— Защищаюсь, — коротко сказала она, сжимая зубы. — Ты меня достал, Макс, — прорычала, не скрывая злости.

— Попробуй остановить меня, если сможешь, — с едва заметной усмешкой.

Он навис над её ухом, дыхание едва касалось кожи. Его голос был низким, почти шепотом, но с каждой интонацией чувствовалась угроза:

— Попробуй остановить меня... если...захочешь...

Диана напрягла все мышцы, стиснула зубы, чувствуя, как адреналин разливается по телу. Сердце билось так громко, что, казалось, Макс слышал каждый удар. Она медленно повернула голову, встретившись с его взглядом, глаза горели решимостью, хотя руки всё ещё были прижаты к бетону. Внутри всё кричало, что нужно сопротивляться, и она тихо, едва слышно выдохнула:

— Не хочу...

Её взгляд скользнул к его губам, словно ища что-то, что нельзя сказать словами. Сердце стучало быстрее, а мир вокруг сжался до этих двух точек — её глаз и его губ. На мгновение всё остальное исчезло, оставив только эту тишину и миллиметры между ними.

Он наклонился ближе, дыхание смешалось с её собственным, и их губы встретились в резком, почти оглушающем поцелуе. Каждое движение было наполнено силой, которая тянула их друг к другу, не оставляя места сомнениям. Она лишь делала вид, что отстраняется, но под этим легким сопротивлением скрывалась искра желания, которую он мгновенно считывал.

Руки Макса обвили её талию, удерживая близко, а пальцы слегка впивались в ткань её куртки, словно пытаясь удержать мгновение навсегда. Она почувствовала, как пульс его губ совпадает с её собственным, как каждая секунда растягивается. Воздух между ними был горячим, пропитанным смесью вызова и притяжения, и в этой страсти они будто забыли всё вокруг — город, крышу, опасность. Только они, только этот момент, только то, что нельзя назвать иначе, как желание. Их поцелуй стал глубже, теплее, губы переплелись с новой интенсивностью. Языки слились будто в битве, но не за победу.

Макс неожиданно прикусил её чуть разбухшую губу, оттягивая её, как бы задавая поцелую больше азарта. Она ответила ему тем же, заставляя Макса выпустить ехидный смешком прямо ей в губы. Жар его дыхания вынудил её прижаться к нему лишь сильнее, сокращая и так ничтожное расстояние между ними. Их тела ныли, просили большего. Но Диана не могла позволить этому случиться. Слишком много мыслей, слишком много недосказанностей в их отношениях. Одно осознание того, во что превратилась её жизнь, делало момент более хрупким. Словно этот поцелуй мог в любой момент рассыпаться, но ни один из них не был готов пожертвовать этим.

Его язык снова нашёл её, продолжая эту битву. Кончики, будто два пламя, жгли друг друга, касаясь рвано и горячо. Рука Макса потянулась к её шее, обхватывая её полностью. Из горла Дианы вырвался хриплый стон, который ласкал его уши как самый лирический элемент сонаты. Он слегка сдавил её тонкую шею своей ладонью. Её длинные ресницы и руки дрожали от его прикосновений, но она не хотела, чтобы Макс это почувствовал. Не хотела, чтобы он уловил то, как её тело отзывается на его касания.

Противореча себе, Диана запустила руки под его футболку, предварительно расстегивая молнию куртки. Он ощутил холод, исходящий от кончиков её дрожащих пальцев и лишь сильнее поддался на встречу её ненасытным губам, молящим не разрывать поцелуй.

— Ты вся дрожишь. — в голосе звучала забота, которая заставила Диану моментально убрать руки с его груди. — Не останавливайся, принцесса. — прошептал Макс, обхватывая её хрупкое запястье, и возвращая ладони на прежнее положение. — Если мы не остановимся сейчас, то я не прощу себе это позже. — всё ещё лаская его губы, возражала она.— Позволь себе хоть немного расслабиться, Диана. Ты не можешь вечно претворяться, что ненавидишь меня. — Я никогда не претворялась. — произнесла она шепотом. — Твои губы говорили обратное, когда я впервые поцеловал тебя в своем особняке. Твой взгляд утверждал иначе, когда я открыл глаза, спустя несколько суток, проведенных без сознания. Когда твои глаза встретились с моими и я видел то облегчение, которые ты испытала.— Я... — едва закончив предложение сказала она, но Макс уже вцепился в неё своими губами, снова преследуя уже такое родное пламя её языка. — Больше ничего не хочу слышать, принцесса. — лишь секунду прерывая касание губ, выдал он.

Макс приподнял её и усадил на свои бёдра. Его пальцы вцепились в её волосы, вынуждая голову откинутся назад. Он прильнул к её шее, оставляя влажные полоски вдоль неё. Он ослабил хватку, но шея Дианы осталась в том же положении, будто позволяя ему продолжить.

— Тебе нравится, когда мои губы блуждают по твоей нежной коже, моя принцесса? — вскинув бровь вымолвил Макс.

Диана не сказала ни слова, лишь промычала что-то в попытке сказать «да». Она помнила его речь о том, что он больше не хочет слышать слов. Поэтому теперь она будет говорить на языке действий. С этой мыслью, её руки снова подняли его футболку, позволяя её пальцам скитаться по его торсу. Его мышцы напряглись от предвкушения и он позволил ей продолжить, осыпая её шею жадными касаниями языка. Он всасывал и покусывал шею, оставляя гематомы на тонкой коже. Она испытывала смесь неприятных ощущений и желания, но не боль. Диана, приоткрыв рот, издала горячий стон и вцепилась ногтями в него, теперь уже оставляя следы и на его коже.

Его руки тронули её грудь, как бы испытывая её границы. Она не возражала, лишь потянула руки к ширинке его джинс. Нащупав что-то твёрдое в том самом месте, она начала массировать его. Она не смогла скрыть удивления, от ощущения значительно большого достоинства.

— Ты никогда не касалась члена, принцесса? - заметив её удивление, спросил Макс.

Она всё также воздерживалась от слов. Их взгляды встретились и она, будто заглядывая в самую глубину его глаз, продолжила гладить, даря ему самую коварную улыбку и закусывая нижнюю губу. Уже привыкшая к ощущениям величины его достоинства, Диана расстегнула ширинку до конца. Из его горла вырвался тяжёлый, возбуждённый выдох. Диане нравилось реакция его тела на её прикосновения.

Она не спешила. Взяв всё свои руки, Диана наконец взялась за член Макса и начала аккуратные движения вдоль всей длинны. Его глухой рык коснулся её уха и заставил девушку начать лишь активнее ласкать его. Каждый его стон и каждый вдох служил зелёным флажком, делая её усилия решительнее. Она чувствовала как его член всё сильнее напрягается и каменеет под действием её нежной но настойчивой ладони. От одной мысли о том, какого бы было ощущение его внутри неё, кожа Дианы покрывалась приятными мурашками.

Но мысли не давали покоя, снуясь в голове, как вихрь. А что если это всё ошибка? Лишь момент слабости и соблазна, перед которым она не может устоять, как бы не пыталась. Остановить волнения ей не удавалось, как будто не было и желания. Неужели она позволяет этому случиться? Столько лет воздержания сузилось в одно мгновение, забывая обо всех обетах, данных много лет назад.

Макс протянул руки к её лицу, обхватывая его и заглядывая в глаза.

— Вот так, принцесса. Прошу, не останавливайся. — последовало из его уст, не разрывая зрительного контакта. — А что если нас кто-то увидит? — спросила Диана. Её лицо порозовело от ощущения неловкости. Зрачки сузились. — Можешь не беспокоиться об этом. Я уверен, им понравится этот вид больше, чем панорама города. — ответил Макс, утопая в её серых как сталь глазах.

В это мгновение в этих глазах не было привычного холода. Они были серые, как облака, готовые подарить дождь, но всё ещё хранящие тепло. Он мечтал, чтобы этот момент не кончался. Держал её крепко, не желая отпускать из своих сильных рук. Если бы жизнь дала шанс, он бы носил её на руках, не отпуская ни на секунду.

Он задумался о том, ненавидел ли он её когда-то также сильно, как она ненавидела его. До этого он не знал кто такая Диана Громова, но после того, как её имя начало фигурировать в его узком кругу всё чаще, он не на шутку заинтересовался её персоной. Он восхищался её профессионализмом, её тяжелой рукой, стальным характером. О ней отзывались как о жестокой девушке, которая не просто наёмная убийца, а та, кто не терпит слабости. И мольбы о пощаде от жертв, звучали для неё как назойливая мелодия, которую так и хочется переключить. У неё был особый почерк, который отличал её от остальных людей из их мира. Она стреляла прямо в сердце. Не такая быстрая смерть, как если бы она стреляла в голову. А смерть, которая уносит жизнь медленнее. Мучительнее. Затем уходила, оставляя за собой тень, и умирающих в муках людей, лежавших в луже собственной крови. Кто-то даже сказал, что за чью-то голову ей предложили миллионы и девушка даже не мешкала, ни единого сомнения. Ворвалась в офис отца и бросила голову прямо на стол.

Но «его Диана» не такая. Она может быть уязвимой, нежной, даже если скрывает это где-то глубоко в себе и считает слабостью. В его руках она «его принцесса», которая заслуживает быть услышанной, заслуживает быть собой. Не жестокой убийцей, а живой девушкой, у которой есть эмоции, даже желания и мечты.

Макс очнулся от собственных мыслей, как будто его ударили молотком по голове. Диана ускорила движение рук и потянулась к его губам. Поцелуй не был нежным. Он был полным огня, который будто был готов сжечь его дотла. Она не щадила его губы, иногда покусывая и играя ими как в игру, в которой не была готова потерпеть поражение. Его хриплый рык прорезал тишину, но он не прервал поцелуй, а лишь глубже проникнул языком, перелитая его с языком Дианы, как будто судьбы друг друга. Ничто не существовало в этом моменте, только он и она. Даже шум города, гул машин меркли в одном застывшем мгновении. Этим поцелуем он хотел заявить свои права на неё. Теперь это его Диана.

Он чувствовал её запах. Смесь терпкой вишни и прохладной свежести. Каждая нотка проникала в него, дразня нос и даря чувства легкости и удовольствия, которое вручало ему её движения в области бёдер.

Её уверенные скользящие касания продолжились, не было ни сантиметра, который она бы не успела изучить, лаская во всю длину его уже невозможно твёрдый член. Он хотел проникнуть в неё, чтобы она наконец почувствовала его внутри. Хотел подарить настоящее наслаждение, и был уверен - никто и никогда не подарит ей его так, как умеет это он.

— Я хочу тебя, принцесса. Позволь мне подарить тебе наслаждение также хорошо, как делаешь это ты. — его голос был хриплым — лёгкие пересохли от недостатка воздуха. — Не здесь Макс, пожалуйста. — будто моля его, прошипела Диана. — Моя недотрога... Тогда почему ты не останавливаешься? — улыбнулся он сквозь поцелуй. Он был на пике, неспособный больше терпеть. — Мне нравится тебя мучать, засранец. — с ехидностью ответила на его злорадство. — Я готов заткнуть этот поганый рот чем-то и даже знаю чем. — от его слов ей стало по настоящему волнительно и она растерялась. — Я не позволю тебе этого сделать. — Тебя никто не спрашивает, принцесса.

Диана, привыкшая всю жизнь контролировать любую ситуацию, снова растерялась. Этот самодовольный идиот решил что может решать за неё? Она не даст ему управлять положением дел. Свободная рука потянулась к карману его джинс и нащупала рукоятку ножа. Схватив его, она повалила Макса на грубую бетонную поверхность, и уже нависала сверху. Нож оказался в сантиметре от его лица, не позволяя ему пошевелиться.

— Я не играю по твоим правилам! — её, уже такой родной ранее нежный шепот, пропал и сменился на резкий тон.

Макс смотрел на лезвие ножа, не произнося ни слова. Фирменная самоуверенная улыбка привычно коснулась его лица, что ещё больше разозлило её. Идиот, пронзительным эхом звучало в голове Дианы. Рука предательски дрожала уже в миллиметре от него.

Они смотрели друг на друга, и её взгляд говорил всё сам за себя: она жалеет, она снова поддалась соблазну, не устояв перед его дьявольскими чарами. Рука, уже готовая пронзить его чертово лицо, взмыла вверх и Диана резко прошлась в миллиметрах от его головы, вгоняя нож прямо в бетон. Она вскочила с него и осталось стоять, смотря с высоты своего роста. Макс, казалось, совсем не растерялся, но улыбка всё же испарилась с его лица.

— Неужели от одной мысли, что я вгоняю свой член в твой подлый ротик, заставляет тебя хотеть меня убить? Боюсь представить, что бы было, зайдя мы немного дальше, увлёкшись. — Этого не будет. Я умею держать себя в руках. — ответила она тем же насмешливым тоном, зеркаля его интонацию. — Кажется твоё мягкое мурчание мне на ухо говорило об обратном. — и снова последовала эта улыбка... — Я ухожу... Прошу не следовать за мной. И не приходи сюда больше, это место единственное, где я могу быть по настоящему собой... — Я заметил — перебив, он подмигнул ей.

Оранжевый цвет заката уже сменился на багровый, играя красками на её лице. Волосы взлетели от резкого дуновения прохладного ветра, оголяя решительное и недовольное лицо. Глаза потускнели, придав моменту ещё большую ранимость. Воздух между ними стал холодным, словно стальные прутья, стоявшие посреди их неподвижных тел. Никто не делал первый шаг. Никто не знал что будет дальше.

Макс наивно ожидал, что она протянет ему руку, засунет свою гордость куда подальше, но она осталась стоять, будто не зная что делать дальше. По лицу невозможно было прочитать что творится в её голове и какие мысли её преследуют. Лишь холодная маска безразличия. Макс знал, что это всего лишь маска, готовая слететь в любую секунду. Вот бы этот проклятый ветер сдул её к чертям, но он, будто назло, утих.

— Прощай, Макс... — удивительно спокойным голосом бросила Диана.

Она развернулась и покинула крышу, оставив его лежать в глупом положении с широко открытой ширинкой, которая назойливо напоминала ему о том удовольствии, который он испытал, чувствуя её нежные касания. Как одна девушка может совмещать в себе столько нежности и враждебности одновременно? Макс знал, что наступит ещё тот момент, когда она станет его и отдаст ему своё холодное сердце. Он будет готов согреть его.

Примечание автора: Всем привет. Мне кажется, настало время сказать вам пару слов от себя. Эта история живет в моей голове и сердце уже два года. Множество заметок, черновиков, исписанных страниц в забытых блокнотах — из всего этого я по крупицам создала то, что вы уже успели прочитать. Эти герои стали для меня особенными, и я проживаю все эмоции вместе с ними. Бессонные ночи, литры слёз, случайно удалённые главы — всё это сопровождало мой творческий путь длиною в шесть месяцев.

Эта глава далась мне непросто... Я переживала и трепетала над каждым словом. Даже сейчас рука дрожит, прежде чем нажать на заветную кнопку «опубликовать».

Даже если эту книгу до конца прочтёт только один человек, я буду этому искренне рада.

Не раз я находила здесь, на Wattpad, невероятные произведения. Книга одного из авторов этой платформы даже стоит у меня на полке и является одним из моих фаворитов.

Читателей пока немного, но я не сдаюсь. И призываю вас никогда не сдаваться!