Глава 7.

Карло.

Моё терпение начинает кончаться,когда я сижу в кожаном кресле,посреди комнаты. Вокруг валяется разбитое стекло,разбросанная мебель. Держа в руке стакан с коньяком,я разглядываю вторую руку,на которой почти стёрты все костяшки. Кровь не перестаёт идти,стекая по моим локтям,в края закатанных рукавов белой рубашки.

Поставив стакан на стол,я поднимаю голову на мужчину,который на коленях сплёвывает свои зубы,вместе с кровью. Запрокинув голову назад,я чувствую легкий запах моей девочки,который до сих пор остался на мне. Она была настолько напугана,что дрожала у меня на руках,на протяжении всей дороги.

Единственное,что мне хотелось в тот момент — это отрезать голову каждому,кто причинит ей вред. Наклонившись вперед,я наблюдаю за человеком,который тяжело дышит.

— Спрашиваю второй раз..,— он поднимает на меня красные глаза. — Как,блять,просочился номер? — спустя пару секунд,я резко встаю и бью ногой мужчине в подбородок,от чего он теряет равновесие и падает.

Ещё пару зубов вылетают из его рта,когда он стонет от боли.

Никому не доверять,даже приближённым. Это правило вбито в мою голову еще с самого детства. Мой отец был дьяволом,в отличии от матери,которая была слишком светлой для этого мира. Когда мне исполнилось 15 меня забрал знакомый отца. Именно тогда я увидел девочку,которая запомнилась мне надолго. Я смотрел на неё,словно бездомный на бриллиант. Длинные каштановые волосы и зеленые глаза. Точно такие же,как и у мамы.

Из воспоминаний меня выбрасывает хрип. Избитый пытается подняться и посмотреть на меня.

— Пожалуйста..я ничего не знаю... — от последний слов я закатываю глаза и делаю последний глоток своего коньяка.

Сегодняшняя ночь будет интересной.

***

Выйдя из кабинета Дьякова,я иду по коридору и дойдя до последней двери,вхожу в неё.

Комнату озаряет лунный свет,рядом с кроватью включёна настольная лампа. Наклонившись,я провожу рукой по волнистым волосам. Её лицо освещает мягкий полусвет,глаза тихонько подрагивают.

Я готов наблюдать за ней вечность. За тем,как она спит,за тем,как её грудь немного взимается,когда она дышит.

Отойдя от кровати,я подхожу к письменному столу,на котором разбросаны разные бумаги и рамка с фотографией. На которой изображена Ана со своими братьями. На вид ей здесь шестнадцать и ей чертовски идёт это черное платье.

Моё внимание привлекает маленькая коробочка и рядом лежащий пиджак. Уголки моих губ поднимаются вверх. Всё- таки моя лисичка сохранила мой подарок,значит всё идёт так,как и надо. Бросив последний взгляд на кровать,я направляюсь к двери. Если я останусь ещё хоть на секунду,то больше не смогу уйти.

Только я успеваю закрыть дверь,как встречаюсь со знакомой фигурой.

— Ты не должен быть здесь, — грубый голос раздаётся слева от меня.

Антонио стоит, оперевшись спиной об стену. Его светло - зеленые глаза,такие же,как и у Аны,пылают ненавистью. Подойдя к нему ближе,я поворачиваюсь и смотрю на закрытую дверь.

— Я имею на это полное право и ты это знаешь, - смотря на него,я достаю сигарету и закуриваю. — Советую не мешать мне,как ты и не мешал раньше, — после этих слов я разворачиваюсь,как меня хватают за ворот рубашки.

Антонио замахивается и бьёт мне по лицу кулаком со всей силы. От этого моё лицо поворачивается в сторону. Моя агрессия растёт с каждой секундой. Мне хочется прямо сейчас отрезать руку,которой он здесь размахивает,но я держусь только ради моей лисички. Она делает меня слабее и я это знаю. По моему подбородку начинает течь горячая жидкость,которую я стираю рукой.

— Только попробуй это сделать, — он подходит ко мне ближе. — Или ты хочешь,чтобы она закончила,как твоя мать? — после этих слов всё было словно в тумане.

Я помню только кровь,крики и Габриэля,который оттаскивал меня от Антонио.

***

Анастасия.

Пролежав в кровати почти 2 часа,я бросаю взгляд на часы,на которых красуется 6 утра. В голове сразу всплывает вчерашний вечер,от этого мне хочется зарыться в подушку и рыдать.

Тошнота подходит к горлу от воспоминаний увиденного в той коробке. Глянув на свои руки,меня пробирает чувство вчерашней скользкой жидкости,будто она въелась в мою кожу. Я должна быть сильной,с самого детства я жила именно в таком мире и это не должно меня пугать.

Но это чертовский пугает.

Приподнявшись с кровати,я замечаю слева от себя большой букет розовых пионов. Он был здесь. Когда? Почему я ничего не помню?

С этими мыслями я переодеваюсь в домашнюю толстовку с шортами и завязываю волосы в хвост,наблюдая в зеркале свои покрасневшие глаза.

Спускаясь в гостиную,я чуть не сталкиваюсь с Антонио,который как раз нёс завтрак мне в комнату. Я поднимаю глаза на него.

— Боже,что с твоим лицом!? — я провожу рукой по синяку под глазом,опухшей щеке и разбитому подбородку.

У меня был такой шок,что я не заметила,как стала ругать его за это.Антонио спокойно ставит поднос на стол рядом и обнимает меня за плечи. Позади раздаётся голос Эмили,она вприпрыжку бежит к нам и набрасывается обниматься. Не сдержав смех,я пытаюсь высвободиться из их хватки,как раз когда раздаётся грубы голос,который заставляет нас обернуться.

— Вижу,что тебе уже лучше,лисичка, — Карл стоит,оперевшись об дверной косяк рукой.

Он проводит взглядом по мне снизу вверх и останавливается на глазах. Его волосы слегка растрёпаны,а верхние пуговицы рубашки растёгнуты.

Смотря на его вид,я поняла,что с их лицами. Губа Карла была опухшей,рассеченной,на которой до сих пор была застывшая кровь. Он отделался едва заметным синяком на щеке,в то время,как на его руках не было живого места. Я была зла на них обоих. Из-за чего можно было подраться?

Ладно, Антонио,он всю свою жизнь попадал в передряги,я ни раз лечила его раны,особенно на лице. И я привыкла к этому,но подраться с партнёром отца. Ему явно будет выговор,если еще не был. Выдохнув,я иду к кухонному шкафчику и достаю аптечку.

— Антонио,иди в мою комнату и жди меня там,а ты садись, — указав на диван рядом,я смотрю на высокого мужчину.

Брат только готов был возразить,но под строгим взглядом Эмили не стал и пошёл за ней на второй этаж. Достав из аптечке спирт и мазь с ваткой,я подхожу к мужчине. Он сидит,оперевшись спиной на спинку дивана. Подойдя ближе,я наклоняюсь и прижимаю намоченную ватку к его ране на губе. Он немного кривится,но не отводит взгляд от моего лица.

— Твой новый телефон лежит у тебя в комнате, — эта фраза заставляет поднять мой взгляд с раны выше.

Чуть отстранившись,я смотрю прямо в эти тёмные глаза.

— Это был не ты..., — выдохнув,и не дождавшись ответа,я продолжаю обрабатывать рану.

Сравнив два незнакомых номера,стало понятно,что второй номер не его. И от этих мыслей меня пробирает дрожь. Это была угроза и хорошо,что мы выяснили это сразу,но кто может угрожать младшей дочери Дьякова? Этот человек либо бессмертен,либо чертовски глуп.

Почему то в случае с цветами мне было не настолько страшно. И это странно,потому что Ринальди — последний человек на земле,которому я бы хотела верить.

Вспоминая отрывки вчерашнего происшествия,в голове всплывают моменты,как он нёс меня на руках. Он настолько сильно прижимал меня к себе,словно пытался спрятать. Тогда я чувствовала себя в безопасности.

Я вздрагиваю,когда его тёплая рука проводит по моей ноге. Блять. Даже с этими ранами он чертовски красив. Его ладонь аккуратно движется вверх по моей ноге к бедру,на что я сильнее надавливаю на рассеченную ранку. Он едва слышно издаёт рык и кривит губу,сжимая свою руку.

Отстранившись,я беру мазь и выдавив немного на палец,подношу к его костяшкам. Аккуратно нанося лекарство, я поднимаю взгляд встречаюсь с ним,который всё это время наблюдал за мной.

— Тебе не надоело? — закончив с первой рукой,я убираю его вторую руку с себя и начинаю наносить мазь и на неё.

— Надоело что? — переспрашивая,он переводит взгляд на то,как я обрабатываю его воспаленные костяшки.

— Так себя вести не надоело? — вздохнув,я скидываю его ладонь и скрещиваю руки на груди,наблюдая на него сверху вниз.

От его вида мне начинает становиться жарко. Белая рубашка,с небрежными,закатанными рукава,которая так красиво облегает его плечи и выделенный,напряжённый пресс. Он улыбается мне в лицо,от чего я начинаю хмуриться только сильнее. Когда я собираюсь развернуться,чтобы уйти,он резко хватает меня за бёдра и притягивает ближе,устраивая между своих коленей. От неожиданности,я упираясь,кладу ладони на его плечи. Он поджимает подбородок ближе к моей груди,запрокидывая голову.

— Только не ври,что тебе это не нравится, — его грубый голос заставляет дрожать всё мой тело,когда он настолько близко ко мне и его руки гуляют по моим бёдрам.

Места,по которым он проводит,начинают вспыхивать жаром. Его скулы напрягаются,когда он сильнее сжимает свою челюсть. Не выдержав,я аккуратно наклоняюсь ближе,оставив пару сантиметров от наших лиц. Дразня его я провожу кончиком языка по своей верхней губе.

— Если ты еще раз подерешься с моим братом,то больше не подходи ко мне, — я наблюдаю за тем,как меняется его лицо и как расстояние между нами всё быстрее уменьшается.

Его внимание устремлено только на мою верхнюю губу,на которой еще остался мокрый след от языка.

— Обещаю,что больше и пальцем не трону твоего гребанного брата, — низкий голос,который заставляет меня замереть.

Он находится слишком близко и я чувствую,как напрягаются его плечи под моими ладонями.

Именно в этот момент я понимаю,что пора заканчивать этот цирк,но не могу. Меня тянет к нему и сейчас я только сильнее убеждаюсь в этом. Закусывая нижнюю губу,я немного отстраняюсь,чтобы не сделать только хуже,когда слева раздаётся кашель.

Резко отпрянув от мужчины,я поворачиваюсь к Габриэлю,который стоит в нескольких шагах от нас. Его руки сложены в карманы,а на его переносице красуется маленький синяк. Мои брови хмурятся,когда я перевожу взгляд на Карла. Он лениво косится на брата,словно ему не сильно интересно. То есть они подрались все в 3? Да что вообще происходило,пока я спала?

— Мистер Ринальди,документы готовы,пройдёмте в кабинет, — Габриэль протягивает руку в приглашающем жесте.

Бросив последний взгляд на Карла,я выхожу с гостиной и иду к себе в комнату.

Антонио сидит,развалившись на кресле,возле стола и читает одну из книг с моей полке. Поставив аптечку,я скрещиваю руки на груди. Брат медленно поднимает глаза на меня и томно вздыхает,закрывая книгу.

— Ты не получишь ответов,Ана,я не хочу об этом говорить, — он встаёт и кладёт книгу на место,где она и лежала.

— Не хочешь говорить,из-за чего подрался с партнёром отца? — Антонио спокойно наблюдает,пока я смачиваю ватку в спирте.

— Это не нормально,Тони,тебе уже 23,пора прекращать эти бессмысленные драки, — обработав рассеченный подбородок,я беру пластырь для стягивания ран.

— Что за документ подписал отец с Ринальди? — спросив,я наблюдаю за реакцией брата.

— Ты про контракт с мистером Риччи? — брат встаёт и осматривает своё лицо в зеркале.

Этот вопрос заставляет мои ладони вспотеть.

Зачем Карлу подписывать контракт с компанией Риччи? Этот человек самое последнее дерьмо на планете. С этой фамилией связаны многие неприятные моменты,но именно с Валентино Риччи связанно то,что заставляет окунуться меня в пучину того омута,который тянет меня в бездну.