Глава 8

Глава 8

Лучи зимнего солнца проникли сквозь веки, мягкий ветерок из открытого окна щекотливо скользил по лицу, свежий воздух ласкал лёгкие.

«Ох... Жанна забыла закрыть шторы...»

Проснувшись, Лео протёр сонные глаза, потянулся, сел на кровать, прохрустел шеей, размял затёкшие плечи. После вчерашнего эмоционального вечера тело окаменело, ни одно движение не давалось легко. Мимические мышцы заплыли, потому даже крохотная улыбка требовала невероятных усилий. Уставший с первых минут пробуждения, он тяжко свалился обратно на спину в объятия холодной ткани покрывала. Внутри сердце билось о грудную клетку с глухим стуком, как палка о дерево, немного ныло под рёбрами, раскалывалась голова. Не было ни одной эмоции, ни единой искры чувств. Кромешная пус-то-та. В постели Лео пролежал ещё минут двадцать, переходя из состояния скелета во что-то более-менее жизнеспособное.

«Сегодня же награждение. Опять надевать эти пиджаки, галстуки...» – он обернулся на дверь, где уже висел костюм – «А нет, жилет, бабочка... Ничуть не лучше. Надо вставать...».

На столе стоял поднос с ещё горячей овсяной кашей с клубникой, покрошенным печеньем и йогуртом и черный чай. Очевидно, кто-то принёс его совсем недавно. От вида вкусной еды сжался желудок, в животе уныло заурчало.

«Как есть-то хочется...Ох, Жанна, спасибо тебе большое. И завтрак принесла, и одежду на банкет из прачечной забрала».

Опираясь на ноги, Лео наконец-то привёл себя в движение. От каждого шага на трясущихся конечностях, казалось, трескается какой-то опустевший внутренний кувшин энергии. Эти моменты эмоционального выгорания Лео ненавидел больше всего, когда ощущаешь себя чуть ли не живым трупом. Опущенные веки, брови, отёкшие щёки и круги, перекошенные губы. Глаза стеклянные, блеклые, терялся цвет, что ещё больше подтверждало его мысли о нереальности происходящего. После каждого такого вечера будто стареешь лет так на пять.

«Ох, когда-нибудь я разобью это зеркало».

После душа вроде немного полегчало, даже кожа от горячей воды будто расправилась и приобрела естественный цвет. Он завернулся в полотенце и прошёл в комнату, уселся за стол. Около тарелки лежала маленькая записочка с нарисованной фиолетовой розочкой в уголке. Принявшись за поглощение уже слегка остывшей каши, он прочитал:

«Доброе утро и приятного аппетита! Игорь приехал на два дня раньше, так что я ненадолго побежала домой его встретить, приду ближе к вечеру. Если пойдёшь в университет и будешь работать, не засиживайся, пожалуйста. Тебе сегодня понадобятся силы. Поставь препараты с утра, а не вечером, чтобы не было потом казусов. Я знаю, у тебя получится, смелее. Обнимаю».

«Опять самим колоться... Ну и денёк намечается».

После завтрака Лео собрался, привёл в себя в порядок. Сегодня приедет множество людей, потому нельзя расслабляться. Когда он наконец-то проснулся, настало время традиционного ритуала. Открыв нижний ящик, он вынул заветные инструменты, лекарства, таблетки. Внизу рядом с его препаратами лежала подозрительная пластинка с названием, засветившимся у него в голове красным крестом «Не есть!»

«Хм... Что здесь, интересно, делают...»

В голове нарисовалась картинка:

...

«Таблетка, вода, аллергия....

...головокружение, слабость, пот, одышка, ....

... судороги, удушье, анафилактический шок, потеря сознания,

...скорая, больница, ...

...Полнедели в реанимации, ещё две в стационаре...

...Около месяца реабилитации....

И!

Ни бала, ни наказания, ни школы, ни работы, ни пребывания дома в компании надоедливых родственничков, ещё и Хама То отстанет на ближайшие месяца полтора.... Одна-две таблетки... И столько плюсов!

Улыбка сама собой зашла на лицо, в него как будто вселился чёрт, который разом нашёл решение почти всех проблем. В глубине души раздался громкий хохот сумасшедшего, окончательно разбивающий стенки внутреннего сосуда. Казалось, сейчас он вырвется наружу.

«Ну. По ошибке выпил, бывает...».

Взгляд застрял на одном лишь слове. Коротком, простом, но выведенным на бумаге с такой нежностью и заботой:

«... Обнимаю...»

Накрывшие мурашки совести заставили сжаться сердце.

«Нет. Я не могу. Не могу так поступить с Жанной. Она не выдержит такого, никогда больше не осмелится меня оставить, будет считать больным придурком. И правильно! Это ж надо до такого додуматься! Так подставить! Хама То тут же вышвырнет её, обвинит во всём. Жанна... Прости меня...».

Лео сел на кровать, схватившись за голову. Резко швырнул злосчастные таблетки в мусор, взял шприц, препараты, звонко выдохнул.

«Так. Подумаешь, надо всадить себе в ногу всего лишь пятисантиметровую иголку. Ну и потом ещё одну в руку. Сколько раз такое было... А после зато отвлекусь».

Наполнение шприца не заняло много времени, как и подготовка нужного участка кожи. Осталось только завершить задуманное, главное не ошибиться, как в прошлый раз, когда он заорал от боли при Аните.

«От колена откладываем ладонь, угол под девяносто, резко и уверенно. Почему всегда так сложно...».

Острый кончик коснулся кожи, замер. Лео глубоко вдохнул и вонзил иглу себе в ногу.

*          *          *

«Что же.... Я, кажется, готова» – с улыбкой на лице произнесла Анита.

Смеркалось, солнце совсем недавно зашло за горизонт, передавая главенство долгожданной ночи. Только что девушка закончила собираться, через пять минут машина будет подана. В приглашении было сказано, что бал будет проходить в два дня, поэтому одеваться в подаренное платье Анита не стала, лишь собрала причёску, сделала макияж, в последний раз взглянула на собранную сумку и ещё раз проговорила всё, что нельзя забыть. На каблуках, конечно, передвигаться будет сложно, поэтому решила взять с собой вторую пару обуви. Вдруг потанцевать позовут...

«Сама наивность.... Меня там никто не знает» – отозвалось в голове на романтичные мечтания.

Девушка спустилась, села в машину. По дороге в окне мелькали здания, ночные улочки, площади. Вскоре показался парк, ведущий к дворцу. Множество высоких заснеженных деревьев обнимали дорогу с обоих сторон, приветствуя гостей.

«Здорово, что резиденция императора расположена посреди парка. Как мост между городом и лесом, между людьми и природой. Наверное, жить тут очень уютно» – размышляла Анита.

Доехали быстро, пробки начались только на подходе к месту назначения. К счастью, всё прошло спокойно, не так уж и страшно, оказывается, ездить одной по ночам. Вышла, в глаза тут же бросился высокий кованый забор из чугуна.

У ворот расположился пропускной пункт, где нужно предъявить приглашение и документы. Количество охраны просто поражало – каждые десять метров дежурили гвардия или полиция. Все гости проходили металлоискатель, проводился досмотр вещей, из-за чего на входе возникла настоящая пробка, люди толпились, кто-то даже толкался и лез без очереди, стараясь, быстрее пройти. В общей сложности пришлось прождать не менее получаса.

Перед дворцом расположилась обширная площадь, по бокам которой располагались мощёные дорожки. Летом между ними был маленький сад, плескались фонтаны, а сейчас на их месте находились огромные ледяные скульптуры – прозрачные цветы, здания, статуи, по бокам площадь украшали заснеженные деревья, ночью они подсвечивались разноцветной гирляндой и фонарями. Молодые люди, их спутницы, джентльмены и леди с разных концов страны направлялись внутрь огромного освещаемого поместья в надежде получить премию за свои заслуги из рук самого императора. И Анита сегодня была в их числе.

Вблизи дворец был ещё более великолепным: четыре этажа величественного здания, отделанные бежевым и молочным мрамором. На фоне нежных стен выступали колонны из розового камня на крыше сияли позолотой обрамлённые вырезки и статуэтки, о каких она читала в разных книжках. Парадный фасад, украшенный полуколоннами, имел круглую крышу, на которой блестел золотом георгин – символ династии Сопрано. На втором этаже находились огромные окна, высотой метра три, выше – прямоугольные широкие, отделанные белыми рамками, между ними иногда выпирали маленькие балкончики. На крыше нарядность придавали высеченные из камня скульптуры над карнизом

Попав внутрь, она подошла к одной из стоек, где нужно было зарегистрироваться, предъявить документы и получить комнату.

«Ночь в Императорском дворце... Когда ещё такое случится. Буду наслаждаться каждым моментом». – на что тут же отвечала – «Премию-то вряд ли дадут, здесь все такие умные, статные, ухоженные, а я... Так, просто ученица».

Поднялась по красному ковру мраморной лестницы на второй этаж и, как объясняли сотрудники, завернула в коридор справа, ведущий в глубь здания. И вот она – двести восемнадцатая комната. Вставила ключ.

Кровать, небольшая собственная душевая, стол, на котором стоял телефон, лежали приветственные угощения и буклет со схемой дворца и кратким расписанием. Шкаф, маленькая прихожая, есть даже холодильничек – всё, что нужно, и даже больше. Окна выходили на задний двор, где виднелась огромная территория. За дворцом располагались ещё несколько небольших зданий, сад, какие-то беседки и даже крошечный каток, и это только то, что можно разглядеть! А за оградой продолжался лесопарк, где, наверное, неплохо было погулять.

«Сколько здесь всего! Этот дворец, вероятно, можно изучать вечно! Как бы я хотела там прогуляться... А жить здесь – просто подарок судьбы!».

И тут девушка бросила взгляд на время. Засматриваться некогда, быстро влезла в уже приготовленное платье, застегнула, надела туфли и украшения, поправила макияж и уже собранные волосы, брызнулась духами. «Готово...». В сумку запихнула балетки, чтоб можно было быстро переодеть. Вышла. Поначалу длинное платье мешалось, а ноги подворачивались на каблуках с непривычки, но вскоре Анита освоилась и пошла уверенным ходом. Пройдя несколько поворотов, спустившись по лестнице, она влилась в огромный поток людей, который сам донёс её до нужного места.

Девушка прошла сквозь распахнутые массивные двери и очутилась в огромном белом зале, который был освещён гигантской золотой люстрой, расходящейся от основания к периферии маленькими частыми веточками с огоньками, и множеством фонарей по всей площади стен, украшенных вырезками, колоннами, резьбой. Потолок по периметру огибала золотая каёмка с рисунком, уходящим вглубь. Окон тут не было, а, значит, она находилась в самом сердце дворца. Выше этого этажа выступали несколько балконов, очевидно для самых значимых гостей, а напротив главной лестницы – другой: широкий, длинный, позолоченный. На нём Анита заметила несколько бархатных красных стульев, а посередине расположилось бардовое высокое кресло.

«Может это трон императора?».

Внизу, уже располагались гости, занимали круглые столики, расставленные по всей площади. Спереди красовалась некая сцена – возвышение, где, видимо, и будет проходить награждение, а сзади было пространство для развлечений и танцев. Повсюду гуляли официанты, разносившие напитки и закуски.

По бордовому ковру белоснежной каменной лестницы Милецкая Анита, словно Золушка на балу, спускается в зал. Небесно-голубое платье, украшенное бисером и множеством кристаллов, развевается вслед походке, рукава из кружева мягко перетекают в ажурную открытую спину. Длинные лёгкие серебряные серьги касаются тонкой шеи, на которой висит крупная бирюзовая подвеска, а на среднем пальце ярко блестит кольцо. И вот, принцесса этого вечера, какой она себя ощущала, вальяжно дойдя до последней ступеньки, с улыбкой до ушей от наслаждения собственной красотой и окружающей атмосферой, наступает на пол прекрасного зала на эффектных туфлях с длинным зеркальным каблуком и....

...конечно же, подворачивает ногу на самом последнем шаге....

«Ох, ну как можно было всё испортить. Надеюсь, никто не обратил внимания».

Она оглянулась – ни одного знакомого лица. Единственные, кого она здесь знает – члены императорской семьи. Это, к слову, придавало каплю уверенности. Но, поскольку сейчас разговаривать было не с кем, во избежание недоразумений, она села назад за свободный столик.

Увы, но в эту даль почти не заглядывал ни один официант, никто не подходил. Анита была такая красивая, она знала это, как и то, что никому не интересна. Все заняты своими делами, общением с коллегами, бизнес-партнёрами, она была здесь лишней, не вписывающейся в общую картину. С одной стороны ей хотелось пообщаться, но знакомится с кем-либо она боялась, потому просто выдавила на лицо милую улыбку. Через пять минут только начало, а девушке уже было одиноко. Как всегда. Одна в своей тоске делала вид, что ей так комфортно. Анита оглядывалась по сторонам, рассматривая зал, когда её взгляд зацепился за самый угол. По одной из маленьких боковых лестниц, тихонько, не привлекая внимания, спускался....

– Лео? – прошептала, испугалась. Их последняя встреча вышла такой... неоднозначной.

«Жилет, синяя бабочка, туфли – элегантно. Умеет же одеваться, как джентльмен. Перчатки? Белые, тканевые. Интересно, зачем...».

Оказавшись внизу, он подкрался к столу с едой, тихонько наполнил бокал, поставил его на один из столов сзади, уселся и, судя по удовлетворённому спокойствием выражению, тоже пребывал в своём комфортном одиночестве. Тут он случайно обернулся и встретился с ней взглядом, Анита не отвечала. Пару минут они просто таращились друг на друга, как пойманный вор смотрит на охранника. Потом на его лице всплыла какая-то ехидная улыбка, он встал, забрав напиток, и направился к её столу.

– Не любишь толпу?

– Привет... – смущенно улыбнулась девушка.

– Запах. Dior, кажется – вдохнул тот.

– Хм, да. Это мамины. Любимые. Спасибо, рада, что понравились. Ты весьма неплохо разбираешься в духах.

Тот, улыбнувшись, с интересом вскинул бровь.

– У меня хорошее обоняние. И эти духи любит моя сестра. Держи. Выпей.

– Что это? – она с осторожностью протянула руку.

– Да не бойся. Шампанское. Лёгкое. Для... Блеска глаз.

«Понятно, почему у кого-то глаза так блестят» – подумала Анита.

– Ох, я не пью. Восемнадцати нет. – в ответ он залпом выпил половину бокала.

– Что грустная? – Лео сел рядом.

– Одиноко... – «Надо было сказать, что уже устала».

– Это нормально. Здесь почти всем... одиноко. Хотя они этого и не показывают.

– Дворец такой красивый. – прервала она – Всё вокруг сияющее, светлое, ажурное. Большое! Много разных мест, и каждое – замечательное! И парк, и разные богатые залы, лестницы, переходы, сад, даже ворота! Наверное, жить тут одно удовольствие!

– Отвратительное место. – в ответ он отхлебнул из бокала – А этот бал мне кажется самым ужасным событием с момента моего возвращения. Все пьют, танцуют, веселятся, надеются получить эту чертову... «Премию»... – закатил глаза он.

– А мы не в своей тарелке, да? – поддержала беседу Анита.

– Ха-х – печально усмехнулся – Да... Извини, мне не стоило так говорить. Во дворце действительно неплохо. Я живу тут всю жизнь, уже привык и не замечаю этой... красоты. А вот опыт, события... не стираются из головы, скажем так... Эх... Ну-ка. Встань.

Его словно осенило, взял её за руку и выдернул из-за стола. Отойдя, оглядел со всех сторон.

– Прекрасно. Село идеально. И по цвету подошло. У Беллы, как всегда, замечательный вкус! Отлично выглядишь.

–Хм... Спасибо – опустила глаза – Это не ты выбирал?

– Нет. Мне не до того было. Белла немного разбирается в моде, знает хороших поставщиков, видит сразу цветотипы, в общем, увлекается этим. Ей это стоит пятнадцати минут, а мне мучиться. Расстроилась?

– Что ты... С чего взял? – «Да... очень...» – А Белла это кто?

– Моя троюродная, или какая-то там сестра по материнской линии. Мы договорились, что будет троюродная. Дочь верховного члена Совета, председателя династии Непрано. – констатировал он.

– А-а-а... Ух ты! Мне это, конечно, не о чем не говорит, но...

Лео обошёл её, отодвинул стул и жестом пригласил. «Опять включил джентльмена».

– Подними голову. Видишь, огромный балкон с балюстрадой?

– Господи, что это? – с ужасом прошептала Анита.

– Это такая красивая перегородка из маленьких колонн, ограждающая балкон, чтобы никто оттуда не свалился без собственного желания. – между делом пояснил наследник – Вон, на последнем этаже прямо напротив главной лестницы. Присмотрись. В центре, чуть на возвышенности, сидит император – вот он. За ним, подальше, у двери в тени, видишь, тёмная женщина, её плохо видно. Это Матильда – старшая по дворцу, заправляет охраной и смотрит за порядком. Справа от Хама То – Лиам Копрано – председатель соответствующей династии, верховный член, а слева Женевьева – двоюродная сестра моей матери – короче, дочь сестры моей бабушки. Сейчас возглавляет династию Непрано. Между ними и Хама То стоят несколько стульев, там должны были сидеть дети императора, но все они куда-то удрали.

Анита усмехнулась

– Куда, интересно? Лео, – шепнула та – А можно спросить. Так, из интереса.

– Ну, попробуй – тот улыбнулся.

– Я слышала, что твоя мама не была из знатной семьи. Как её сестра смогла представлять династию?

– Ну, Женевьева... – тот задумался – Хитрая женщина. Она вышла замуж за Бориса Непрано – тогда он был председателем, пока не скончался. Поскольку сыновей у них не родилось, а дочери тогда были ещё маленькие, его жену сделали главой семьи. Там вообще всё сложно было, я сам не до конца понимаю. И сейчас, когда их дети выросли, тетушка не особо торопится отдавать династию кровным наследникам. Хотя, те желанием-то сами не горят.

– Вон оно как. А ещё там кто сидит?

– Тебе это так важно?

– Интересно же.

– Даже мне все равно. Главное, не встречаться с ними сегодня. – вздохнув, пробормотал тот – Ладно. Дальше от Копрано сидят его жена Алиса, сын Николай и дочь Диана, а слева от Женевьевы – дочери Елизавета и Белла – как раз та, что тебе находила платье, украшения, туфли – всё, что лежало там в коробке. Я ей отправил твоё фото, и она выбрала.

– Подожди. Где ты взял мою фотография?

– Ты думаешь, что наследнику престола трудно найти чьё-либо фото? При сильном желании я, наверное, даже твои паспортные данные смогу узнать. Ну. Может, и не совсем легально и через связи, но всё же. ­Не смотри на меня так. Матильду попросил, она много что может отрыть, не просто так же Хама То её за охрану поставил отвечать.

– Ого! Ах! Я же совсем забыла поблагодарить тебя за платье! Спасибо большое! Только... Не стоило так сильно тратиться.

– Ох, Боже. Если бы я не мог себе позволить делать такие подарки, я бы не стал. Логично?

– Да... Наверное... – «Чёрт, и не поспоришь. Всё равно неудобно» – И ещё, я хотела извиниться за все, что случилось. Я так виновата перед тобой....

– Тебе не за что просить прощения. Всё, что я сделал, было собственным обдуманным решением.

«Или не очень» – подумал он.

– Тебе сильно попало?

– Переживу. – по его мгновенно оледеневшему голосу Анита поняла, что обсуждать эту тему он категорически против. Одним этим словом он на мгновение настолько заморозил атмосферу вокруг, что у кожа девушки пошла мурашками. Прокашлявшись, он немного улыбнулся и всем видом продемонстрировал собеседнице, что всё нормально, а такая реакция – лишь плод её воображения.

«Что значит «Переживу» – что всё не так плохо, или что он...ну... не умрёт?».

– Говорят, что отец Ковалько невероятно зол. – прошептала Анита.

– Мне, признаться, всё равно на старшего Ковалько и его впечатления.

За пять метров до них, громко стуча каблуками, прошла девушка. Насыщенное, тёмно-синее воздушное платье, сверкающее камнями, медленно струилось, а сверху облегало тонкую талию. Спереди оно было короче, чем сзади, внутри виделись тонкие белые ноги в острых туфлях.

«Даже колготки не надела...»

Плечи и спина, которую снизу пересекала аккуратная шнуровка, открывали тонкое тело. На голове была собрана причёска с пучком русых волос. Шею овивало ожерелье из белого жемчуга, на запястье из него же браслет. Матовая вишнёвая помада подчёркивала плотно сжатые губы, подводка и тушь открывали глаза, а тени выделяли их глубокий зеленый цвет. Ни единого изъяна на лице: ни прыщика, ни пятнышка, ни размазанных румян. Она словно спустилась с небес. А её походка. Да на таких туфлях... Длинная, грациозная. Каждый шаг – шедевр. Спина прямая, плечи расправлены, подбородок наверх. Она смотрела на всех свысока, вздернув нос, как королева на свою прислугу.

– Богиня... – прошептала Анита, любовалась прекрасной леди, молча, минуты полторы.

– Что, понравилась? – Лео усмехнулся.

– Шутишь? Очень. Она... Идеальна. Как бы я хотела быть такой...

– Ой, не смеши меня. – наследник цокнул – Пять часов в салоне, три недели у портного, куча денег, и ты такая же будешь. Только надо спину подкачать, не есть две недели и самооценку до звёзд забросить. Любая девушка в её условиях при желании может стать этакой «богиней».

– Ты её знаешь?

– Ха-ха – тот, откинувшись на стул, рассмеялся – Конечно.

– Это твоя... м... подруга?

– Эриана Сопрано. Моя родная сестра – с гордостью произнёс он.

– Она твоя сестра!? – вскрикнула Анита. Девушка тут же обернулась.

– Ч-ч-ч. Тихо. Ты чего? – тот, испугавшись, наклонился к ней, словно прячась.

– Я... обескуражена. Сколько ей лет? – уже прошептала Анита.

– Восемнадцать. – бросил Лео.

– Восемнадцать? Она где-то на двадцать два выглядит минимум.

– Что ты тут сидишь, Лео? – девушка незаметно подплыла. Тот обернулся.

– Наслаждаюсь вечером. А что?

– Наслаждаешься, значит...Не скучно? – она словно флиртовала с ним.

– Нормально. А вот что ты здесь делаешь? Эра. – Теперь заигрывать начал уже он.

– Ох, прячусь от тетушки Женевьевы. – в её голосе вдруг проснулся холод – Она нас давно не видела. Неимоверно соскучилась, вот все и разбежались. Раф с Миком уже полчаса сидят в коморке, чтобы она их не достала.

– А где, кстати, Пабло? – прошептав, поинтересовалась Анита.

– Где Пабло? – Лео адресовал вопрос сестре.

– Не знаю. Гуляет где-то, а, может, тоже залёг на дно.

Она небрежно взглянула на Аниту и сразу же отвернулась. Лео проследил.

– Эра, позволь тебе представить: моя знакомая Анита Милецкая. Анита, познакомься: Ее Высочество дочь императора Санландии Эриана Сопрано, по совместительству моя родная сестра.

«Не понравилось ему такое отношение» – подумала Анита.

Та с полминуты вновь разглядывала её, помолчала, затем выдавила сквозь зубы:

– Рада встретиться.

Анита тут же спохватилась:

– Для меня честь пообщаться с Вами.

– Да. Вы довольно быстро вошли в ближний круг императорской семьи. Учитывая, сколько бед пришло вместе с вами. Верно, Лео?

– Эра, не здесь. – прошипев, тот отвернулся.

– Я не совсем понимаю, о каких бедах идёт речь.

Та перевела взор на брата. Усмехнулась, подняла бровь.

– Забавно. Вы с Пабло, я так понимаю, тоже знакомы? А где встретились? – произнесла она, едко улыбнувшись.

– На сборах. Сдружились. Я тогда ещё не знала, кто он.

– Понятно. Такими темпами скоро и сам император захочет с Вами лично пообщаться, особенно если будете...

– Эра, хватит! – тот демонстративно сжал кулак. Зал вдруг наполнился торжественной музыкой, Её Высочество обернулась на балкон.

– Знаешь, Лео, я часто тобой восхищаюсь: самоуверенность, смелость, мужество, целеустремленность – всё это заставляет меня гордится тобой. – тихо проговорила она – Но иногда поражаюсь твоей странностью поведения и логике. Приятного вечера.

Развернувшись на каблуках, она гордо под торжественную музыку ушла.

– Не обращай внимания. Она неплохая. Просто высокомерная – шепнул Лео.

– Ничего. Бывает. О каких «бедах» она говорила?

– Знаешь, Эре порой. Стоит вовремя. Закрыть рот. – выдавил он.

«Н-да... ужас. Ну и семейка у них...».

Сначала ведущий согласно стандартам объявил, зачем здесь, собственно, собралось столько людей, затем император Санландии, уже успевший незаметно спуститься с балкона, сказал приветственное слово, поблагодарил всех учёных, студентов, школьников, спортсменов, деятелей культуры и других номинантов за проделанную работу и развитие науки, культуры и спорта в Санландии. Потом началось награждение, в перерывах между номинациями ведущий, а также различные коллективы развлекали гостей. Анита с Лео сидели в уголочке, и пили, ели, иногда смеялись. Несколько раз он сам ходил наполнять им бокалы шампанским и соком. Почему-то девушке показалось, что Лео сказал официантам к нему не подходить, те даже смотреть на него боялись.

Анита рассказывала про своё детство, про жизнь до Санландии, Мирона обошла стороной. Лео тактично слушал, поддерживал разговор. Вправду ли интересно ему, или он спрашивал просто из вежливости, девушка так понять, и не смогла. Про себя же – ни слова. Как бы не пыталась она подлезть к его жизни – всё тщетно. Молчал. Анита часто шутила, хотя потом ей казалось, что очень глупо, но Лео улыбался. Опять же, чтобы её не обидеть? Не понятно. Он же видел человека какого-то живого, настоящего, не фальшивку. Её подвижностью, искренностью, какой-то детской наивностью можно было наслаждаться вечно. В сравнении с той же напыщенной Эрой она была как невинная, маленькая, добрая девочка, с которой просто приятно побеседовать, что называется, без последствий.

Пару раз их огибали гости, кланяющиеся наследнику престола. Тот лишь благодарственно кивал. Некоторые даже пытались поговорить, но Его Высочество любезно, а иногда не очень, давал понять, что на общение, так сказать, не настроен.

– Что ты так грубо? Люди со всей душой подходят, а ты... Это же граждане твоей страны, будущие подданные – прошептала Анита.

– И поэтому я должен разговаривать с этими подлизами? Может, я вообще не хочу здесь находиться, и чтобы кто-то на меня смотрел, а тем более общался.

– Зачем ты тогда пришёл, ещё и ко мне?

– А мне деваться некуда, выбор невелик: либо сидеть на балконе под надзором родни, либо тут общаться с гостями. Ты же гость? Вот я и общаюсь. Все условия соблюдены. – «Как будто мне одолжение сделал...» – С тобой хоть поговорить можно, не как наследник, а как человек. Без почестей и лести. Выпить, как следует, в конце концов. От души – тот хлебнул ещё вина.

«Выпить, видимо, самое главное».

– Ты так не любишь общество? – грустно спросила Анита.

– Уточню: высшее общество. Я скорее не привык к нему. Мне здесь некомфортно. – тот прикусил губу.

– А тебе все балы не нравятся, или только этот?

– М... Я бы сказал, все, которые проводятся у нас. И на которых мне обязательно с кем-то разговаривать.

– Почему?

– Ну, вот представь, живешь ты, никого не трогаешь, занимаешься своим делом. И тут говорят: через месяц в один вечер к тебе домой пришлют четыре-пять сотен человек, которые будут, есть, пить, а еще очень хотеть с тобой поговорить и даже просить сфотографироваться. Это, к слову, запрещено. Более того эта толпа будет целую ночь спать в одном здании, и ещё не дай Бог кто-то наткнётся на меня. А мало ли, что может случиться ночью. Это как вторжение на мою территорию, в личное пространство, где я живу, в глубины моей жизни, в самую интимную её часть. Люди, публичная жизнь наследника – это не про меня – тот заглотнул шампанского.

«Как я глупо поступила, что пристала к нему тогда...».

– Но... Ты наследник престола. Общество, управление страной – это твоя жизнь!

– А кто-то спросил, хочу ли я этого? – он резко обернулся.

– Наверное, нет... Но, разве ты не можешь отказаться? У тебя три брата!

– Чисто формально, разумеется, имею такое право, но... Мне никто не даст этого сделать. Видишь ли, В Санландии довольно сложная схема передачи трона, основанная на равноправии трёх династий. И завязана эта система на наследнике. По факту, если с ним что-то случается, или он отказывается от трона, то.... Начинается хаос, поскольку тогда... Все три династии начинают претендовать на престол. Возникает жёсткая конкуренция. Были моменты, когда претенденты в таких случаях умирали один за другим по «загадочным обстоятельствам». Разумеется, все понимали, что за этими «обстоятельствами» стоит.

– Желание перехватить власть?

– Ну... Да. Поэтому, если я откажусь от трона, то чисто теоретически может пролиться много крови, ведь... нас много. Пять человек мужского пола и ещё четверо женского. Более того, династия Сопрано забирает себе право на трон уже третий раз: сначала мой дед, потом мой отец, теперь я. Это не нравится никому, в том числе и народу. Понимаешь, только на первый взгляд все династии так мило улыбаются, дружат. На самом деле, если представится шанс, они готовы порвать друг друга на куски. Из-за этого отказаться от трона я могу только в одном случае. Смерть. Войны не нужны никому. Всё. Хватит – рявкнул тот, отодвинув бокал – И достаточно уже заливаться алкоголем. Ещё не хватало опьянеть.

– Брось, никто и не заметит. Разве запрещено пить? – «Ничего он разговорился...».

– Нет. Можно. Вдребезги нельзя. Анита, я наговорил лишнего. Очень много... лишнего. Пожалуйста, прошу тебя. Не надо это разносить.

– Я ничего не слышала.

– Допустим. Верю – тот недоверчиво взглянул на неё – Если тебе не трудно, вон там стоят закуски. Принеси чего-нибудь. Не хочу никуда идти.

– Конечно – «Устал? А может, волнуется, что проболтался».

Она встала со стула и снова чуть не свалилась на своих туфлях

– Если ты не можешь в них ходить, лучше сними. Глупо выглядеть будешь – сказал Лео, устало откинувшись на стул.

«Так-с.... Бутерброды, салатики, можно ещё чего-нибудь сладенького и чай. Сколько сахара положить? »

Набрав угощений на поднос, Анита оглянулась. Рядом с Лео стояла светлая пышная дама, что была на балконе: «Видимо, и есть та самая Женевьева». А рядом снова его сестра. Увидев Аниту, Эра одёрнула женщину за рукав и показала на девушку. Та кивнула, вскинув брови, и продолжила что-то втолковывать племяннику. Вдруг Лео звонко рявкнул, и они, молвив ему последнее слово, удалились.

– Что-то случилось? – Анита вернулась.

–Нет. – у того совсем пропало настроение.

– Я принесла еды.

– Спасибо. – «Расстроен. Помолчим».

Когда ведущий объявил их номинацию, у Аниты замерло сердце. С одной стороны, она понимала, что это невозможно, но душа надеялась на чудо. Министр образования подошёл к микрофону. Разорвал конверт. Сбилось дыхание, Анита взглянула на Лео. На его лице выражалась подавленность, с каплей веры в глазах.

Увы. Ни тот, ни другой.

Разочарованно выдохнули. Одновременно. На секунду переглянулись, и блондин отвернулся.

– Да... Ты права. Мы тут вообще не к месту – его взгляд в миг потух, исчез свет надежды. – Я хочу ещё выпить. Чего-нибудь покрепче.

– Может не стоит?

– Может... Эх... Я знаю, что ты тоже надеялась её получить, но у тебя не было шансов. Ты слишком маленькая, незаметная, тебя никто не знает. Такие премии дают именитым, необычным. Я не хочу тебя обидеть, просто показать, куда стремиться. В Санландии это вряд ли возможно, максимум до этой вшивой премии. Извини. Вероятно, мне стоило помолчать.

– Все нормально. Ты прав. Знаешь того, кто выиграл?

– Слышал. Заслужил, не буду спорить.

– Тогда... это честно, и расстраиваться нечего.

– Не могу согласиться, увы. – отчеркнул он.

Возникла неловкая пауза. Наследник ушёл в себя.

– Номинация брата, любопытно – Лео вдруг вернулся.

– А что за секция?

– Общественная деятельность и благотворительные организации. Он где-то там засветился однажды, и это заметили журналисты. На деле же Хама То его туда приставил, чтобы императорская семья хоть иногда появлялась на публике. Раф какую-то идею выдал, и это всё быстро развили, а его в создатели записали.

– Классно. У вас прямо семья гениев – иронично произнесла Анита.

Тот косо на неё взглянул:

– Не считаю, что Раф попал сюда заслужено – тот выразился сквозь зубы и раскинулся на стуле. Сосредоточенно ждал, затаив дыхание.

«Волнуется? По его виду не скажешь, что переживает. Скорее наоборот, надеется, что не возьмёт».

Лео вдруг выдохнул, как будто с облегчением. Вручение продолжалось, они всё разговаривали на разные темы, забывая порой даже хлопать победителям. После окончания награждения гости рванули к столу с угощениями.

– Не хочешь пойти развеяться? Потанцевать. – она коснулась его кисти, надеясь расслабить. Тот слегка дёрнулся на внезапное ощущение, а затем аккуратно, боясь её обидеть, убрал руку.

– В другой раз, нет настроения.

– Обещаешь? – сверкнула глазами девушка.

– Если ты этого хочешь, то даю слово – ответил он с милой улыбкой.

– Я запомню. Сейчас вернусь, мне мама звонит. Извини меня. Поздно уже... волнуется...

Посмотрел на время. Осталось четыре часа.

– Красивый фиолетовый чехол. Лаванда... Чудесное растение.

– Спасибо... А почему?

– Её добавляют иногда в очень вкусный чай. Мне помогает расслабиться.

– Ваше Высочество, – откуда не возьмись, рядом всплыл молодой человек из прислуги.

– Ну что?! Я просил меня не беспокоить! – зарычал Лео.

– Прошу прощения, Его Величество желает Вас видеть.

Лео тут же вскинул голову. На краю балкона Хама То, стоя в гордой позе, позвал его, кивнув. Лео прикусил губу.

– Прошу прощения – и, резко поднявшись со стула, удалился.

Анита осталась одна. Снова столкнулась взглядом с сестрой наследника. Та, искривив губы, отвернулась.

«Фифа».

После расслабляющего разговора с самым родным человеком она взглянула на балкон. Лео уже стоял перед отцом, опустив голову, слушал претензии, рядом сидела Женевьева, тоже вставляющая своё слово.

«Мне стало так грустно, глядя на него. Лео и так попало из-за меня, а теперь ещё и вся семья упрекает и отчитывает за проведённые со мной пару часов.... А, может, они узнали про наш разговор...»

С балкона он поймал взгляд собеседницы и махнул рукой. Ушёл.

«Сегодня больше не придёт...».

*        *       *

«...

Ночью я не могла спать. И дело даже не в непривычно мягкой кровати. Всё думала сначала о маме, она скоро уже должна была вернуться из командировки, как же я по ней скучаю. Потом мысли переключились на Лео. Интуиция подсказывала мне, что неспроста все его близкие так ополчились. Он был такой грустный после беседы с тётей. И самое главное – молчит, ни слова! Не обвиняет меня, ничего не говорит, но подсознательно чувствуется, что махом ничего не пройдёт. Еще и этот странный разговор. Чувство, будто он рассказывал это не мне, а напоминал себе самому. Учитывая его закрытость, вероятно, он редко так откровенничает. Алкоголь....

Я пролежала без сна часа три. В конце концов, мне это так надоело, что я встала и включила свет, молча села на кровать. Страшно хотелось пить, от стресса и бессонницы я выпила за раз все три бутылки стоящей на столе воды и хотела ещё.

Да... Вот тебе и романтика дворца... Нечего мне здесь делать. Надо ещё раз поговорить с Лео и уходить. Но не могу же я уехать прямо сейчас. Кхэ. Как пить-то хочется. Где бы взять воды? Может, на этаже есть кулер?

«Надо прогуляться» – эта мысль ударила мне в голову так резко, что я даже не заметила, как надела ближайшую одежду, балетки, схватила телефон на всякий случай и вышла из комнаты.

«И куда я поплела? Ничего тут не знаю».

В коридоре горел тусклый свет. Никого. Все спали. Я дошла до конца. Становилось всё интереснее, и захотелось завернуть на лестницу.

«Ладно. Прогуляемся потихоньку, для галочки. Только бы не потеряться».

Спустилась вниз, зашла в какой-то коридор, полный дверей. Завернула на другую лестницу, потом ещё, ещё дальше. Я даже не заметила, как погрязла в собственные мысли настолько, что забыла, где я и как оказалась.

Вдруг, я внезапно вернулась в тело. Судя по всему, я была в самом низу либо на первом этаже, либо вообще под землей.

«Сколько же времени прошло? Почти час! Что же я делаю, хватит. Надо подниматься обратно. Хожу тут без спросу. Лишь бы ни на кого не наткнуться».

Я прошла дальше по коридору и наткнулась на тупик. Боку увидела крошечную бетонную лестницу из нескольких ступенек, ведущую ещё ниже, наверное, в подвал. За ней расположилась маленькая неоформленная, некрасивая, невзрачная дверь.

«Интересно».

«Нита, что ты творишь?!» – вскрикнул внутренний голос.

Я, оглядевшись, тихо спустилась и попала в узкий бетонный длинный коридор. Света там не было, а где его включить я не нашла, поэтому пришлось включить фонарик. В конце прохода наткнулась на толстую железную дверь. Естественно, мне надо было попробовать.

«Открыто!».

Распахивать полностью эту тяжесть не стала, а прошмыгнула в крошечный проём. Внутри я шагнула на линолеум, под которым лежал, судя по скрипу, старый деревянный паркет. Бетонные стены высокого помещения были покрыты бледно-желтой облезающей краской, точно не под стать императорскому дворцу. Слева стояло что-то похожее на трибуны, окутанные черной полупрозрачной тканью. Наверху висел большой кондиционер, у стены – маленькая раковина. Посреди комнаты находилась какая-то странная кушетка цвета охры с овальным вырезом с одного конца, чуть дальше и с другой стороны по краям болтались четыре ремня. Я села на скамейку

«Мягкая. Наверное, на ней удобно раньше было наслаждаться, скажем, массажем. Может это что-то вроде ... склада, хотя для него здесь на удивление чисто, ни единой соринки, даже пыли на полу почти нет».

Сзади была маленькая дверь, которая, к моему сожалению, была заперта. Неподалеку от кушетки стоял деревянный стул и шатающийся стол, на нём лежали ручка, листки бумаги. Рядом – множество бутылок с водой, завернутых в пленку, как на складах в магазинах, под столом – картонная коробка. Я подсветила.

«Бинты, вата, пластыри, какие–то лекарства, шприцы, йод, спирт кислородная маска, дефибриллятор?!»

Я приподняла бумаги на столе, под ним оказался чей-то телефон: «Дорогой. Здесь недавно кто-то был.... И, вероятно, скоро за ним вернется!»

Только я осознала, что натворила и собиралась выбегать, как снаружи послышались громкие уверенные шаги, звонкие голоса.

«Чёрт! О нет, нет! Что делать?!»

Я, подавляя панику, мигом сиганула под трибуну, выключила фонарик, забилась в самый дальний угол, моля Бога, чтобы всё обошлось. Скрип. Включился свет. На удивление за чёрной тканью было прекрасно видно. Я рассмотрела женщину, которую Лео назвал Матильдой, а за ней...

«Это кто? ... Император?!»

...Хама То... Сопрано......