Глава 3. «Словно разменная монета»

«Я никогда снова не пожелала бы говорить с тобой, если мне не грозило вечное заточение в собственной лампе и лишение единственного счастья, что ты оставил мне. В сентябре прошлого столетия у тебя родилась дочь. Скоро совет выясняит, кто приходится ей отцом. Перед тем как я навеки попрощаюсь с тобой, прошу тебя, Хайдар... Если в тебе осталось хоть что-то от воли Бога, то, помни, что у тебя есть Калиста. Уверяю тебя, именно она и спасет грязную репутацию вашей семьи».

От Камелии БруклинХайдару Леконт

В стенах Золотого Замка столицы проживали члены семьи главы совета и покровители. Некоторые из наставников меридианальских народов, имевшие семьи, могли жить отдельно, а те, кто был одинок оставались в правительственной резиденции. Другие состоятели совета или богатые семьи Меридианалиса обитали в отдельном районе города, в прекрасном коттеджном поселке. Улицы этой части Мериаполиса заполонили множество кустарников свежих цветов, а великолепная архитектура, ничуть не хуже дворцового убранства, захватывала дух. Менее состоятельные жители называли это место «Долиной королей», являющейся отдельным миром с собственной насыщенной жизнью. Этот рай на меридианальских землях находился вокруг Золотого Замка, и с каждым столетием его территория только увеличивалась. По поселку уже ездили маленькие кареты, доставлявшие уважаемых граждан прямо к мраморной лестнице замка.

Девушка с длинными золотыми волосами, развивавшимися из-за легкого утреннего ветерка, шла по улице и наслаждалась ее редкой тишиной и покоем. Сегодня она не ночевала дома и не особо рвалась проводить время в родных стенах, на деле являющимися такими чужими и холодными. Она спрятала лампу в Чистейшей Обители - самом главном храме слуг Бога в столице, ночуя в покоях своего восточного пристанища.

За почти восемнадцать столетий жизни джинн Калиста Леконт, наверное, была искренне любима только в далеком детстве своей матерью, но после беспощадного расчета судьбы, была вынуждена обитать в «Долине королей» со своим отцом и братом.

Она шла медленными шагами, шатко удерживая на одном из пальцев собственную лампу, борясь с желанием разбить ее вдребезги. И все же она была единственным местом, где никто не имел права потревожить ее душу. Только это не самая главная причина, почему лампа до сих пор существовала. О самой ненавистной всегда напоминал Лангреб Монтенегро.

Золотые ворота «Долины королей», замети знакомую девушку, мигом распахнулись и пропустили Калисту внутрь богатейшего района города. По заасфальтированным улицам летели нежного отлива лепестки цветочных деревьев, приносящие с собой сладкий запах свежести. Особняк семьи Леконт был не самым высоким зданием вокруг - лишь два этажа, но его величие действительно производило впечатление. Мраморное покрытие дома выделялось из общей массы, ввысь возвышались колонны, имевшие позолоченные капители. Под высокими окнами еще больше десятка столетий назад посадили белые розы.

Калиста приоткрыла резную калитку, моля Господа о крепком сне своих родственников. Но встретив в окне второго этажа юношу с высоким лбом, чуть выступающим подбородком, золотисто-карамельными волосами и легкой усмешкой на губах, джинн затаила дыхание. Ее старший брат Рафаэль, рожденный от невесты Хайдара Леконт, Нафисы. Наследник состояния семьи появился на свет вне брака своих родителей, который так в итоге и не состоялся. Мальчик примерно столетие находился с матерью в Небесном Королевстве из-за своего слабого здоровья. После возвращения между парой началась череда скандалов, что и привела к разрыву помолвки. В то время большим ударом для Хайдара стало не только это, но и внезапно свалившиеся на него обязанности главы семьи. Его отец и старший брат были изгнаны из совета по приказу Уилбера Монтенегро по ни кому неизвестным причинам, о которых умалчивали. Младший же сын Кейрама Леконта, Хайдар, был близким другом демона и остался единственным представителем древнего рода в совете. Из-за скандального изгнания двух джиннов Леконт дворянский род утерял былое уважение. Но жестоким предназначением своей судьбы Калиста вернула почет своей семье.

Джинны могли исполнять лишь три желания для каждого человека. Каждое из них несло свои последствия по вселенским законам, поэтому, по воле Сатаны, появились ифриты - джинны корыстных мотивов, заставляющие людей загадывать желания эгоистичные, даже порой совсем неблагородного свойства. Но девушка после своего посвящения узнала, что она – единственный джинн, способный исполнять бесконечное количество желаний для любого, кто того пожелает, даже для меридианальца. Но важнее было то, что они несли минимальные последствия для вселенского равновесия, но усугубляли здоровье самой Калисты. От неизвестного рода проклятья, навеки связавшего Леконт, не было никакого выхода. Никто не смог вылечить девушку, только превратить жизнь хоть в некое подобие обыденности дозами лекарств. Прекратить страшный кошмар она могла, только разбив свою лампу, лишившись магических способностей. Но даже это было непросто, ведь ее горе превратило в оружие. Лангреб Монтенегро поклялся, что пока она исполняла, требуемые советом желания, ее мать будет жить без страданий в своем одиноком заточении...

Во время Гражданской войны Камелия Бруклин, мама Калисты, яро выступала за идеи покойного Уилбера Монтенегро и права его сына. Так совет заточил девушку в ее же лампе за противостояние властям. Калиста не могла знать, что с ее матерью сейчас, ведь чаще всего подобное заточение несло за собой погибель или потерю рассудка. Может, Камелия давно мертва, а девушкой только ловко манипулируют? Но, даже не зная ответов, джинн могла лишь цепляться за веру в то, что ее мама не будет терпеть беспощадные муки.

Калиста прикоснулась к дверной ручке и сильно ее сжала. Дверь потихоньку начала отворяться. Нельзя было попасться на глаза отцу. Но сердце гулко сжалось в груди, когда джинн ощутила на себе хладнокровный взор главы семьи со стороны гостиной. По ступеням раздались уверенные шаги, и Рафаэль показался перед девушкой с выражением полного предостережения. Девушка свела брови, разочарованно выдыхая:

- Я более не стану прикрывать тебя в твоих затеях, - прошептала она.

- Я тревожусь о тебе, сестра.

Калиста хладнокровно выдержала взор брата.

- Я могу и сама о себе позаботиться. В действительности никому в этом доме нет до меня дела, разве нет?

Неожиданно Рафаэль даже слишком непривычно нежно схватил девушку за запястье:

- Это не так...

- Может, я тоже должен участвовать в беседе? - вдруг донесся голос Хайдара.

Калиста вырвалась из хватки брата, нехотя направляясь в комнату, подобную по оттенкам фасаду дома. Небольшая, но богато обставленная гостиная являла лживую картинку величия и почета Леконтов в совете. На деле в семье существовала только хладнокровная натянутость отношений. Девушка ощутила, как светлая рубашка, облегающая ее тонкие плечи, более не согревала кожу, а холодила под пристальным взором ее отца.

Высокий и широкоплечий, мрачный и отчужденный, с глубинным сапфировым взором и сердцем, опаленным мраком. Таким и был отец Калисты, предпочитающий не проявлять чувства открыто, ведь так было легче, чтобы никто и никогда не увидел его истинного нутра. Разбитого от ненависти к самому себе.

Рафаэль водил дружбу со многими сверстниками из дворянских родов, прожигая жизнь, пока у него была подобная возможность. Изредка юноша писал стихи, о которых знала только Калиста. Но джинн знал, что, будучи наследником Леконт, он не сможет посвятить себя творческой отдушине. Его сестра же пыталась сделать все, чтобы быть в отдалении столицы и совета, требующего исполнения желаний. Девушка училась несколько столетий в Школе Благородных Девиц, в которую ее отобрала Мирабелла Блейк за активное участие в благотворительной деятельности. Это было одним из немногих, что позволяло Калисте проявить истинный свет своей души, ведь судьба лишила Леконт предназначения собственной сущности. Но учеба под покровительством заместительницы главы совета и строгих устоев, создававших идеальных представительниц дворянских родов, заставила девушку уехать в Академию Света и Тьмы.

Калиста встретила хладнокровный взор своего отца, под которым залегли едва заметные тени.

- Где ты была? - Хайдар сжал подлокотники кресла, обтянутого светлой тканью с легкими отблесками серебра.

Рафаэль зашел в гостиную за сестрой, будто собираясь что-то сказать в ее защиту, но Калиста только уверенно сверкнула столь же ярким, что и у отца взглядом, показывая, что ей не нужно его «покровительство».

- Я ходила на утреннюю службу в Чистейшей Обители, - соврала джинн.

Хайдар только усмехнулся.

- Ты не ночевала дома, - констатировал он.

Девушка даже не вздрогнула. Идеальная выдержка и непоколебимость - дары, привитые образованием Мирабеллы Блейк.

- Не хотела стать частью вашей беседы с уважаемым мистером Массом, - честно призналась Леконт.

Патт Масс был одним из самых скандальных покровителей Меридианалиса. Он часто навещал дом семьи Леконт в целях использовать Калисту для очередных планов совета и улучшить свою репутацию, оскверненную и обсуждаемую.

Хайдар устало выдохнул, будто ему вовсе не нужны были ее слова:

- Если есть кто-то, о ком я не знаю, то прошу тебя сейчас оборвать с ним все связи и подумать об имени, которое ты носишь и крови, которая в тебе течет.

Калиста затаила дыхание от нарастающей волны негодования. Его наследник прожигал жизнь вместе с будущим главой совета, но он решил сделать замечание на этот счет своей дочери, которая под давлением проклятья и воспитания Мирабеллы Блейк только и умела , что с предельной осторожностью относиться к каждому сказанному слову и совершенному действию.

- Кажется, я более чем помню об этом, отец, - на пределе спокойствия ответила джинн. - Может быть, скажешь об этом и своему наследнику?

Рафаэль даже не скрыл усмешки, на которую Хайдар только бросил, полный всякого разочарования взгляд.

- Но теперь придется помнить не «более чем», а «внимательнее некуда», Калиста, - ответил глава семьи, жестом приглашая девушку присесть на диван.

Невольно в душе затаилась настороженность, пугающая своей силой.

- И что изменилось? - поинтересовалась она.

- Господин Монтенегро договорился о твоем замужестве с членом одной из уважаемых меридианальских семей.

На миг Калисте показалось, что ее прошиб холодный пот, а сердце пропустило слишком долгие, мучительного рода удары.

- Я не собираюсь выходить замуж сейчас, - уверенно ответила девушка. - С какой целью Лангребу Монтенегро потребовалось связывать меня узами брака?

- Уже все решено, у тебя нет выбора. Сейчас меридианальцам нужно новое поколение, об этом стали говорить в совете. Люди только набирают свою силу в изучении нашего мира, поэтому мы начали задумываться о скрещении сущностей, дабы вырастить гибридов небывалой силы.

Калиста затаила дыхание от накатывающей волны болезненного осознания.

- И ты согласился на этот брак, сделав меня в очередной раз разменной монетой за возвышение нашей семьи?

Хайдар заиграл желваками, сверкнув глубинного отлива искрами в глазах.

- По словам главы совета, твоему будущему супругу нужен наследник, дабы продолжить свой благородный род. Лангреб подобрал тебе достойную партию, и я дал согласие на этот союз, чтобы быть спокойным за твое будущее и...

- Кто он? - перебила дочь отца.

- Подписан договор о неразглашении информации и объявлении помолвки до определенного момента. Глава совета не дал добро, чтобы сейчас ты узнала имя будущего супруга.

- Но тебе известно, кто он, я права? - невозмутимо спросила джинн.

Хайдар сохранил молчание, подтвердившее все подозрения. Девушка посмотрела на брата, который только покачал головой:

- Мне неизвестно его имя...

- Но ты знал о помолвке и молчал, - догадалась Леконт, перебив Рафаэля, снова посмотрев на главу семьи: - Я только разменная монета, которую ты используешь для собственных целей?

Джинн выдержал ее взгляд.

- Ты знаешь, что будет, если ты пойдешь против воли Лангреба, - только и ответил он.

Калиста на миг затаила дыхание, чтобы ком в горле не сорвался в поток слез ее истинной усталости и слабости, что девушка упорно пыталась скрыть.

Да, мучения ее матери.

Вопреки нахождению в гостиной Рафаэля, с губ Леконт сорвалось:

- Но и ты не сделал ничего, чтобы это не происходило.

На миг сапфировые искры глаз загорелись болью, которые тут же потухли.

- Твоя мать выбрала собственный путь.

Калиста не знала истинной истории родителей, только легенду, которую придумал глава семьи Леконт. Камелия забеременела от Хайдара, когда тот уже был в процессе бракоразводного процесса с Нафисой. Не было никаких обязательств, и мама Калисты решила утаить свою беременность и вырастить дочь самостоятельно. Но началась Гражданская война, Камелию заточили в лампе, и белые дамы выяснили, кто же приходится младенцу отцом. Глава семьи сделал все, чтобы об истинной истории умолчали...

Девушка только сверкнула сапфировым взором с той же силой, что и отец:

- Если ты мне не расскажешь, то я узнаю самостоятельно.

Стремительным шагом, покидая гостиную, Калиста попросила прощение у Господа за то, что разрушит праздничное настроение Рэя Монтенегро, но только к нему девушка сейчас и могла обратиться.

Джинн часто общалась с племянником главы совета на великом множестве светских вечеров. Они имели достаточно приятельские отношения, если такие вообще существовали в мире интриг двора.

Татуировка слона, которую девушка получила после раскрытия своих магических способностей на посвящение - специальном обряде, который проходил каждый меридианалец -, загорелась в определенном участке, когда до него коснулась джинн. Знаковое животное имело огромное количество возможностей в своем применении. Одной из них был «почтовый ящик». Туда девушка и решила отправить письмо с просьбой о помощи.