«Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет».

Время 11:30. 24 мая 2052 год. Осадки 10%.

Виктор, так он просил к нему обращаться, сидел передо мной, положив локти на стол. В ожидании заказанного кусочка торта он перебирал в своих пальцах свежую зубную нить, отчего аромат мяты еле-еле доносился и до меня, перемешиваясь с его карамельным парфюмом. Светлые волосы игриво переливались в лучах солнца, что тянулись к нам из окна. Виктор был одет в клетчатые серо-бежевые штаны и жилетку коричневого цвета, из-под которой торчала белая рубашка. Правая нога Ленского тихо, но достаточно сильно тряслась.

У него такие тонкие и худые ноги, из-за чего я стала чаще поглядывать на свои упитанные ляжки, хотя, по-моему, волновало это лишь меня, а молодой человек всё так же витал в облаках, пытаясь пальцами одной руки завязать узелок на нитке. Когда я начала рассказывать о себе, то он вовсе погрузился в себя, как некультурно. Интересный и замеченный моей персоной факт состоял в том, что Виктор избегает зрительного контакта. Угораздило же меня связаться с этим странным юношей. Надеюсь, что не прирежет. Острые скулы только сильнее подчёркивали его худобу, так и хотелось об них порезаться. Аккуратный и прямой нос, чёрные ресницы, большие и серые глаза, немного тонкие и яркие губы – всё в нём говорило о природной красоте, которую он сам будто бы не замечал.

Вскоре официантка принесла мой салат, но я хотела бы заказать и побольше, только вот на фоне Виктора мне было стыдно это делать. Его рука наконец-то положила нитку в карман штанов. Бледноватый парень с дикой неохотой отламывал ложкой по маленькому кусочку торта, а затем долго пережёвывал во рту, будто бы пытался смаковать этот миг. Как же и я хочу чего-то сладкого, но нельзя, а то ещё подумает что-то не то обо мне.

Конечно, я и поверить не могла, что такой симпатичный парень позвал меня на свидания. Хотя по его пассивному поведению я уже начинаю сомневаться, что это было его решением. Уже не понимаю, о чём с ним поговорить, ещё и он вовсе не старался разрядить обстановку.

Дверка кафе открылась, откуда подул весенний свежий ветерок, который смог сдвинуть убранные назад волосы Виктора с уложенного места немного вперёд, но он даже не обратил внимания, продолжая есть. Никак не пойму: он тянет время или пытается наесться? И тут я стала ещё сильнее его разглядывать. Рубашка ещё помятая, он вообще толком не собирался на встречу? Чувствую себя дурой в квадрате, ведь пришлось специально идти в квартиру знакомой, чтобы помыть голову. Надо же было именно сегодня отключиться воде в доме родителей.

Нога Виктора продолжала свою вибрацию, не переставая. Так он переживает, может, поэтому и молчит? Боится сказать лишнего? На его пальцах я заметила характерный бугорок, который возникает, когда очень много пишешь. И что же Ленский успел написать в таком огромном количестве?

- Такое необычное и красивое имя, - послышался его приятный и бархатный голос, из-за чего я даже засмущалась.

- Спасибо, - на лице образовалась улыбка, - Виктор, извини за любопытство, но что ты писал?

- Ты о чём? – он поднял голову, оторвав глаза от тарелки, но наши взгляды так и не пересекались.

- Просто, - а как ему объяснить? Нашла, блин, как поддержать беседу. Вот я и замолчала, но Виктор уловил мой ступор и неожиданно перехватил инициативу.

- Дневник веду, стихотворения пишу. Встал утром сегодня и принялся к записям без остановки.

- А что за стихи? – после этого вопроса Ленский дёрнул бровью.

- О чувствах пишу, - в следующем слове он будто бы сделал акцент, - Стихотворения.

Настала пауза, в которой он практически уже доедал кусок кремового торта, затем же решил к нему заказать кофе. Как же с ним неловко общаться, даже как-то не по себе. От волнения я выронила свою чашку на пол, из-за чего Виктор резко встал, взяв сухие салфетки со стола, он принялся оттирать с моих эластичных колготок чай. В лице юноши выразилось мимолётное сочувствие и беспокойство, он словно на этот миг из куклы превратился в человека.

- Идалия, всё в порядке? Очень ошпарило? – его руки дрожали.

- Вить, - я усмехнулась, - Всё хорошо, не переживай, - наши взгляды пересеклись, какие красивые; это были серые глаза, «без примесей».

- Пятнышко останется, но оно почти незаметно, а если отойти, - из-за его успокоения я просто продолжила улыбаться от неловкости и милой нелепости происходящего, - А если ещё и глаза закрыть, то вообще ничего и никто не заметит, - он начинает чувствовать постепенно себя со мной в комфорте, слава Богу, а то я уже думала, что Витя из панциря не вылезет своего. А ему, как оказалось, надо побыть рыцарем, чтоб очнуться ото сна, спящая красавица.

- Дай посмотреть, - я наклонила голову и закрыла глаза руками, - Ах, - пыталась сдержать смех, - Ты прав, ничего не видно, - послышался мужской нервный смешок, когда же я посмотрела своими глазами, то заметила на его лице улыбочку, повторив данное выражение лица собеседника.

- Милые ямочки на щёчках, - впервые такой комплимент слышу в свою сторону, - Прости. Обычно я более сговорчивый, просто меня надо узнать поближе, а потом сама начнёшь умолять, чтоб я перестал болтать.

- Хотела бы поглядеть на это.

- Ах, да, - он позвал далее официанта, чтоб тот убрал осколки с пола, - Куда потом пойдём?

- Своди меня в кино.

- Ты ещё помнишь, что такое кино? Или ты имеешь в виду домашний кинотеатр?

- Обычное кино, которое через дорогу, - смущённо отвела глаза в сторону окна.

- А, - он почесал затылок, - Давно там не был. Слушай, а плачу за всё, конечно же, я, да?

- А кто?

- Действительно, - он закатил глаза, - А как же равноправие?

- Я смотрю, что ты начинаешь говорить много лишнего, Вить.

- Виктор, - сухо исправил меня.

- Я так и сказала, Вить.

- Хорошо, Далька.

- Ой, - я наигранно взялась за сердце, - Как я переживу такое? Это же просто одно из сокращений моего имени.

- Я пойду в туалет сейчас, а ты оплати счёт, а я кино, - он сложил пальцы в «пистолет», - Убил.

- Хорошо, - я полезла в сумочку для поиска банковской карточки, а когда подняла голову, то увидела на столе деньги, мило, но почему наличка?

Вокруг сидели люди, занимавшиеся своими делами. Особенно моё внимание привлекла девушка с ярко-розовыми короткими волосами, которая сидела в старой кожанке. Она перелистывала страницу книги «Портрет Дориана Грея», выпивая по два глотка чая. Вскоре вернулся Виктора, когда я уже оплатила своими деньгами счёт. Он с удивлением взглянул на стол и забрал деньги, ничего не спросив, но оставив чаевые. Ленский выходил из кафе следом за мной, немного опустив голову и сутулясь.

Мы направились в кино, пошли на какой-то подростковый фильм, заняв средний ряд. В кинозале было совсем не много людей. Оказалось, что кино сделали студенты какого-то института, а на нас проверяли его «качество».

Аромат карамели и сладкого кофе с молоком привлекал меня, желая сблизиться с его владельцем. Виктор всё так же перебирал в руке эту треклятую зубную нитку. Хорошо, что она неиспользованная. Когда он улыбался, то внутри меня что-то будоражилось. Впервые в жизни такое чувство. Какие же у него аристократичные руки, парень будто бы вылез из того самого фильма, где все в конце жили долго и счастливо. Но взгляд Виктора, это мне не давало покоя: там было очень много тоски и грусти. Так хотелось взять и завернуть его в плед, унести с собой и заботиться, любить, подарить радость жизни. Виктор напоминал мне забитого котёнка, которого так хотелось приютить.

В груди стало жарко, а по рукам словно бы прошёлся мороз; дыхание участилось. В какой-то момент я поняла, что перестала следить за фильмом. Как же хочется положить свою голову на его плечо, но как он отреагирует? Витя невольно потянулся сидя на кресле, а я всё так же прожигала моментами его плечо, к которому хотелось прильнуть. Я часто бываю на свиданиях, но такое будто бы впервые. Виктор повернул макушку в мою сторону и пододвинулся лицом к уху, на котором висела серёжка моей бабушки: «Потом сходим в парк, хорошо?». Я кивнула, не скрывая улыбки. Внутри появилась какая-то детская, а оттого и особенная радость.

В переписке, кстати, Ленский более сговорчиво себя вёл, отчего в жизни его речь становилась более желанной.

Ладно, буду наступать постепенно: наклонилась в его сторону – реакция нормальная. Карамель, которую я так любила кушать в детстве, гуляя во дворе. Я наслаждалась ароматом его парфюма настолько, что мне показалось, что это его собственный запах. В фильме заиграла спокойная и милая песня, поэтому решила медленно спускаться к его плечу, пока он не обратил внимание, из-за чего мне стало жутко неловко. Щёки тут же покраснели. Сейчас провалюсь сквозь землю.

Он своей рукой опустил тихонько мою голову на его плечо, не сказав ни слова. Я заметила на лице юноши еле-еле сдерживающуюся доброжелательную улыбку. Даже отсюда я слышала сильное и частое сердцебиение Виктора, которое словно убаюкивало меня. Теперь я хочу прильнуть к его груди, а не плечу! Ещё не вечер.

Через пару минут уже обхватила своими культяпками его предплечье, которая была такая тёплая, кисти с пальцами не решалась трогать. По телу начали пробегать мурашки: либо из-за холода в кинотеатре, либо из-за внутреннего волнения. Ленский повернул и немного опустил лицо в мою сторону, а затем, оглянувшись, продолжил смотреть фильм. И как это понимать?

Так мы просидели до конца, пока не увидели титры. К слову, о чём был фильм, я не знаю. Виктор аккуратно вытащил руку из цепкого захвата и встал, взяв меня за руку и подняв с кресла. Послышался его приятный слуху голос: «Ну пошли, Далька?».

В парке всё вокруг уже покрылось зеленью, из-за чего хотелось улыбаться ещё сильнее. Дойдя до скамейки, которая была под деревом, мы присели. Он положил нога на ногу, посмотрел в сторону проходящих мимо людей, которые в большинстве своём были подростками, пришедшими развеяться и отдохнуть.

- Давай пообщаемся, - отвёл взгляд, покачал головой, - Глупо. Ещё раз, - кивнул сам себе, - Может ты хочешь что-то обсудить прежде, чем я заставлю тебя толкаться в очереди с ребятнёй, чтоб прокатиться на колесе обозрения?

- Ух ты, так у нас такие приключения намечаются сегодня. Только я немного высоты боюсь.

- Тогда буду раскачивать кабину слегка, а не со всей силой, - заулыбался, - Ладно, шучу. Я же с тобой, поэтому будем немного бояться вдвоём.

- Погоди, а если я начну задавать тебе вопросы личного характера, то это будет слишком в лоб?

- Попробуй, - наконец-то он перестал доставать ту зубную нитку, - Живём один раз. Да и я всегда могу отказаться от ответа.

- Ты кушать не хочешь?

- А? – Виктор смутился, а потом посмеялся, - А что тут личного? И нет, не хочу, а что такое? – он перестал улыбаться и пригляделся ко мне, - Ты хочешь? Стой, - светловолосый и высокий парень встал, направившись куда-то вглубь парка, что я даже не успела ничего сделать; через пару минут он прибежал со сладкой ватой, - Пока что так, на, - протянул вперёд розовое облачко, - После парка можем заскочить ещё куда-нибудь, - со мной впервые так себя ласково ведут.

- Спасибо большое, Виктор.

- А тут сразу Виктор? – он тяжело и наигранно вздохнул, - Можешь называть меня Витей и дальше, но, - прищурил глаза, - Никаких Вик. Понятно?

- Слышу чётко и ясно тебя, - он смотрел то в мои глаза, то на сахарную вату со вкусом клубники, отчего я её оторвала и предложила ему, но услышала отказ, - Вить, ты мне писал, что любишь читать, а у тебя есть любимое произведение?

- Мир книг слишком огромный и разнообразный, чтобы выделить что-то одно, Идалия.

- Понятно, - как почувствовать себя ещё тупее? А вот его нога начала снова трястись, но намного сдержаннее, - Не переживай ты так.

- Да, - парень посмотрел на свою ногу, - Ничего с этим поделать не могу, потом пройдёт. Не обращай на это внимание, мне очень комфортно с тобой говорить. Кстати, у тебя очень красивые волосы, такие длинные и густые, - конечно, я столько времени на них убила.

- Спасибо большое.

- Ид, я так приятно удивлён, если честно. По фотографиям ты мне казалась немного другой на характер. Не суди книгу по обложке, как говорят, - он неловко улыбнулся, опустив взгляд на асфальт.

- Да, - нервный и тихий смешок выдал мою неудовлетворённость этим комментарием, - Такое мнение у всех. А вот ты мне сразу показался скромным и милым парнем.

- Каким-каким? – сделал недоумевающее лицо, выпучив серые глаза, - Потом поймёшь, что ошибаешься.

- Не думаю, - прозвучало мною настолько тихо, что он не услышал, и я решила перевести тему, - А ты танцевать умеешь? – откуда этот бред вылетает изо рта?

- Танцую я ещё хуже, чем шучу.

- Оу, - прикрыла рот рукой, - Настолько всё плохо?

- Мне нравится, что ты подловила мою самокритику, но будь на стороже, ведь потом, - он пододвинулся ближе, - Объектом шуток можешь стать и ты, - подмигнул.

Мы ещё долго сидели и разговаривали о всякой ерунде, что даже причёска Виктора успела окончательно зажить собственной жизнью. Иногда его ногу потряхивало, но ситуация явно улучшилась. Неожиданно и резко Ленский взял меня за руку и повёл на колесо обозрения, что я даже не успела обрадоваться нашему соприкосновению. Опережая детей и подростков, мы быстро взяли билеты и заняли свои места. Когда я села в кабинку, и она задвигалась, то стало страшно, что не хотелось вовсе шевелиться и дышать. И на Виктора как-то стало резко всё равно, просто страх овладел головой. Мои глаза прожигали пол, пока мы поднимались ввысь. И вот он, пик высоты, где кабинка приостановилась. Худощавый парень аккуратно наклонился вперёд, кстати, его ноги даже не тряслись. Наврал, гад, что боится высоты. Его холодные ладони взяли мои потные от страха ручонки, послышался ласковый голосок.

- Идаль, подними голову. Не бойся, на это стоит посмотреть.

- Не буду, - тихо ответила, - Вить, меньше движений, а то кабинка трясётся.

- Я рядом.

- Как ты меня спасёшь, если мы разобьёмся?

- За компанию и умирать веселее, - послышался смешок, - Ну, посмотри в окошко, незабываемые впечатления.

- Ладно, - подняла голову и поняла, что сердце перестало биться, - Знаешь, - мой голос дрожал, - Я вспомнила, что так и не вернула резинку своей однокласснице в первом классе, представляешь?

- Тише-тише, - Виктор стал поглаживать мои руки, - Вдох и выдох. Мы сейчас начнём спускаться, поэтому кабинка дёрнется, не бойся. А ещё, - ухмылка, - Я отпускаю твои грехи, поэтому можешь покинуть сей свет с миром.

Так и случилось. Кабинка дёрнулась – меня можно было выносить вперёд ногами. Вдали из окошка виднелись крыши таких маленьких домов и верхушки деревьев. На парк смотреть с высоты я не решалась, потому что зримые люди отсюда напугали бы меня до седых волос окончательно.

Виктор мелодично насвистывал, не отпуская моих рук. Неожиданно на середине спуска кабинку настолько сильно дёрнуло, что Ленский почти выпал со своего места. А я просто была в состоянии полного обездвиживания. Виктор что-то говорил, но я уже не реагировала, а когда нам наконец-то открыли, то я медленно спустилась вниз по лестничке, не обращая ни на кого внимания. Так сильно испугалась, что к глазам подступали слёзы. Виктор подошёл ко мне с извинениями, увидев моё лицо.

- Возьми себе хот-дог, - твёрдо и сухо ответила я.

- Что?

- Пойдём и возьмём по хот-догу.

- Я тебе куплю, - он говорил это очень виновато.

- И себе купишь.

- Ты меня не объедаешь, Идаль, всё хо, - он остановился в середине предложения, чтоб ещё раз посмотреть на меня с ног до головы, - Хорошо, два хот-дога.

Так я наконец-то поела что-то ещё, а заодно заставила и этого дохлика перекусить.

Мы развлекались на аттракционах до самого вечера, пока оба не устали. Прикосновений стало ещё меньше, наверное, не надо было заставлять его кушать. На улице стало прохладно, из-за чего Виктор прикупил плед, который отдал мне. А денег ему вообще не очень-то и жалко. И вот настал серьёзный разговор по душам под свет тусклых фонарей уже безлюдного парка после вереницы бестолковых бесед.

- Ид, а сколько у тебя было парней?

- Именно отношений? – зря я уточнила, он как-то странно на меня посмотрел.

- Да, а есть какой-то другой вариант? – молодец, Идалия, ты всё испортила двумя словами.

- Я ни с кем ещё не вступала в отношения, если ты про формат «парень-девушка».

- Понял, - на секунду нахмурил брови, отвёл взгляд, чтобы быстро вернуть прежнее нейтральное выражение лица, - Никто не нравится?

- Чтоб прям быть с кем-то парой, - прикусила губу, сделав небольшую паузу, - Нет. Понимаешь, - как внимательно он слушает, - Отношения – серьёзный шаг. Зачем вступать в них, если ты не любишь человека, если тебе просто что-то в нём нравится? Не хотелось бы потом делать кому-то больно, а особенно расставаться. Я вообще не знаю. Это такая ответственность за чувства другого, да и сам становишься зависимым, что ли.

- Зависимым? - он поправил рукой мои волосы, чтоб они не закрывали лицо.

- Да. И в горе, и в радости, - кашлянула, - Очень начинаешь эмоционально зависеть от человека: уже не ты создаёшь своё настроение, а твой партнёр.

- Это ты уже какие-то не очень здоровые отношения описываешь, Даль.

- Нет, вполне себе здоровые. Вить, - я повернулась к нему лицом и стала жестикулировать, - Если твоему близкому плохо, то разве тебе не станет от этого грустно?

- Я не буду об этом думать, - он уловил непонимание на моём лице, - Ну, я имел в виду, что, скорее всего, попробую отвлечь близкого мне человека от грусти, зарядить позитивом и бодростью.

- Ты? Позитивом? – я усмехнулась. Чёрт, это было грубо с моей стороны.

- Ради родных можно отдать и свои последние ресурсы.

- То есть, - пауза, - Ты живёшь ради других?

- Что? Нет, - Виктор возмутился всем телом, выпрямив спину, - Не других, а близких. А ты разве нет?

- И я, - «наверное», хотелось мне добавить, но воздержалась.

- Ид, со мной лучше быть честной. Я не стану тебя осуждать, - снова его нога задёргалась в нервном ритме, - Давай не будем тратить время друг друга и сразу обо всём говорить, как оно обстоит на самом деле. Не переживай, я не стану тебя как-то ругать, чему-то учить. У тебя может быть другое мнение, я это приму, только не уходи в ложь. Мы же взрослые люди.

- Я просто хочу полюбить себя, вот и всё.

- Так бы сразу, - он мягко улыбнулся, а его глаза загорелись, что мне ещё сильнее захотелось его обнять.

Чем дольше мы говорили, тем сильнее я жаждала его тёплых объятий, никакой пошлости. Длинные фарфоровые пальчики юноши иногда потирали висок, а щёки местами краснели от смущения. Я же сидела красная, как помидор, от холода и стыда, потому что все мои слова казались такими неуместными. Посмотрев на свои наручные и потрёпанные часы, Виктор почесал руку из-за укуса комара, а следом предложил мне сходить в бар, чтобы выпить по коктейлю. Конечно же, я согласилась, после чего он скромно улыбнулся, и мы направились в путь, который был настолько коротким, что я успела поведать ему только одну историю из детства.

Укутавшись в тёплый и мягкий плед, я то и дело поглядывала на его руку, почему мы сейчас не идём, взявшись за них? Никак не могу понять степень нашей намечающейся близости. Когда мы оказались в баре, то он, как настоящий джентльмен, усадил меня за стол, отодвинув и подвинув стульчик. После нескольких коктейлей Виктор вовсе перестал подавать признаки своей тревожности, даже разговорился.

- Ид, я всё хотел спросить, - его язык немного заплетался, но мысли были ещё трезвыми, - А ты как мне сама, ну, первая написала? Ты же, вроде, вся такая дамочка дамочкой?

- Понравился ты мне, - щёки покраснели, - Вот и написала.

- Не пожалела ещё?

- Нет, что ты?

- А я вот, - засмеялся, увидев моё секундное напряжение, - Тоже нет. А ты подумала, что я сейчас скажу? – это был очень приятный смех, который меня немного разозлил, - Ладно, прости меня, солнце, - а градус на него хорошо влияет, - Обо мне же ты узнала через подружку, да?

- У меня нет друзей, Вить.

- Чего? – Ленский даже подавился, - Кому ты врёшь? Такая общительная, позитивная и без друзей, - он закатил глаза, поставив стакан, - В жизни не поверю в этот бред.

- Иметь много знакомых, - я глотнула молочно-сладкий коктейль, - Не значит иметь столько же друзей. Я не очень верю в дружбу.

- Почему?

- Переросла тот возраст, в котором в неё верят.

- Какой же бред, - он пробубнил себе это поднос, - Разве у дружбы есть границы возрастные? Слушай, а в любовь ты веришь?

- Конечно, - я не очень понимала, к чему он клонит.

- Чего? Тебе сколько лет, чтоб верить в это? – а, понятно, - Видишь? Разницы нет.

- Есть, - мой голос прозвучал обиженно.

- Ид, послушай меня, - Виктор начал жестикулировать одной рукой, - Дружба – такая же любовь между людьми без примеси секса. Ну, - он отвёл взгляд и сделал глоток, - Это моё мнение, можешь не соглашаться.

- Не хотелось бы спорить из-за ерунды.

- Во-первых, - его глаза засверкали, - В споре рождается истина. Во-вторых, такие вопросы многое о нас скажут. Например, ты, - Виктор явно уже перебрал, - Столкнулась в прошлом с непринятием, плохой дружбой, - кашлянул и продолжил очень тихо, - Недостатком любви, - я решила сделать вид, что не слышала это.

- А тебя как обзывали, что ты голодать решил? – наверное, не надо было поднимать эту тему, но слово – не воробей.

- О, - он улыбнулся, - Прости, что задел тебя, - его рука поправила светлые волосы, убрав их назад, - Меня никак не обзывали, - это было сказано очень грустно, - Зато я обзывал всех в детстве, - сделал глубокий глоток, - Поэтому мимо, Ида.

- Извини, - мне стало очень неловко, а мой собеседник продолжил.

- Сам не знаю, почему так. Вытянулся в детстве резко, был очень худым, обзывался почему-то, а затем расти перестал, - он покусывал губу, - Дальше и зеркала хватило, чтоб переклинило. Ещё дома постоянно заставляли есть, особенно бабушка. Но, - Виктор посмотрел своими серыми глазами на меня, - У меня всё под контролем.

Мне было очень не по себе продолжать это, поэтому я решила перевести тему. Мы продолжали мило болтать, травя друг другу истории из детства, которые вызывали смех у двоих. Потом я заметила, что наступил уже совсем поздний час, а как возвращаться домой было не ясно. Виктор осмотрелся вокруг, а потом сделал предложение: «Тут есть отель сверху, если по лестнице подняться». Он заранее это продумал? А может я просто надеялась на это? Поднявшись на ноги, я поняла, что добраться до нужного этажа – испытание. Виктор взял своей рукой мою талию, а я всем корпусом тела повисла на худом юноше, переживая за силы будто бы высушенного тела. С горем пополам, мы добрались даже до номера, где я сразу скинула с себя злосчастные каблуки, осознав, что теперь можно и поплясать.

Виктор уселся на кровать, выпивая бутылку минералки, которую приобрёл перед уходом из бара. Я включила музыку на телефоне и решила предаться мелодиям песни. Мои движения были как всегда плавными, а на лице Виктора появилась улыбка, которая заставила меня пригласить его на танец, отказ не принимался. Немного бревном, но Витя встал и пытался понять, как надо шевелиться телом. На моём лице мелькнула улыбка, и я взяла его за руки, пытаясь передать ритм музыки. От него продолжало пахнуть карамелькой с нотками спирта. В один миг Ленский начал кружить меня, что закружилась голова.

Давно так искренне не смеялась. Когда он остановился, то его немного шатало в стороны, пока он не споткнулся о тумбочку. Было очень мило смотреть, как парень потирает свою ногу и неловко улыбается, будто бы всё испортил – хотя это не было так. Виктор уселся занял место на кровати и посмотрел на меня.

И тут во мне что-то переключилось: я поняла, что хочу его прямо сейчас. Внизу всё сжалось. Мои ноги сами отвели к нему, я поправила волосы и буквально села на его колени передом. Мы стали смотреть друг другу в глаза, он прикусил свою нижнюю губу, а потом открыл рот, чтоб что-то сказать, но я поцеловала его. Одним движение корпуса я окончательно повалила хрупкое тельце на кровать, принявшись целовать в шею. Виктор оттолкнул меня своими руками в сторону.

- Стой, Идалия.

- Что? – подняла брови, отодвинулась.

- У меня был такой пьяный опыт, - он присел с лежачего положения, - Не надо.

Чего? Какой опыт? Какой не надо? Я как-то не так выгляжу? Он меня за дурочку держит? Если не нравлюсь, то пусть сразу об этом скажет. Сейчас я ему всё выскажу!

- Я тебя не понимаю, Виктор, - в моей голове всё звучало более агрессивно.

- Ты не подумай, - взял подушку и положил её на ноги в области таза, начинал затем немного жестикулировать руками, оставляя кисти на той самой подушке, будто бы стараясь мне что-то объяснить «на пальцах», - Я просто очень сильно хочу с тобой сходить на свидание и второй раз. Мне никогда не было так легко с человеком, я не хочу это заканчивать.

- Поэтому ты мне отказываешь сейчас?

- Ид, я не отказываю, а оставляю на потом. Пойми мою мысль, пожалуйста. Ты не встретишься со мной, если сейчас мы закончим так ночь.

- А, - он думает, что мне просто интересно с ним поиграть и бросить потом, - Хорошо.

- Что? – он явно удивился моей уступке, - Давай мы ещё тогда потанцуем, научишь меня своим плавным движениям? Кстати, - парень явно старался переключить тему, - Ты училась где-то?

- Да, я занималась бальными танцами, - встала, поправив юбку своего платья, - Поднимайся. Научим тебя не только красиво выглядеть, но и двигаться, - мне самой хотелось избавить его от этого чувства неловкости.

Растормошить Виктора было ещё тем испытанием: объяснить ему, что надо шевелить бёдрами, будто бы он несёт огромные сумки – вообще отдельный момент. Я начала считать вслух, чтобы научить его ритму. А когда пошли движения ногами в стороны и вперёд, то всё стало ещё хуже. Я уже жалела об этом решении. Ох, а обороты и плавные подъёмы рук, как же больно на это смотреть. Наверное, надо было показать что-то более простое, но глядеть на это зрелище было уж очень уморительно. А Виктор же просто по-детски улыбался, прожигая меня немного наивным взглядом серых и таких выразительных глаз. Так мы и танцевали, пока я не устала, рухнув на кровать.

Тьма за окном, приглушённый свет лампочек комнаты, приятный запах постельного белья – всё создавало романтическую обстановку, которую Виктор обломал своим отказом. Неожиданно я услышала, как что-то разбилось, а затем крик Ленского: «Всё нормально!». Он такой неуклюжий. Честно говоря, происходящее стало постепенно меня раздражать, что хотелось просто уйти домой.

Где-то через час он пришёл в спальню, запахло карамелью – это единственное, что меня пока что в нём не раздражало. И тут он открыл свой рот, когда лёг рядом со мной.

- Идаль, всё хорошо? – какой же тупой вопрос.

- Да.

- У тебя очень красивое лицо, - он медленно и плавно принялся убирать мои волосы назад, - Не прячь его.

- Вить, я к парню на свидание пришла, а не к психологу, - в моём голосе слышалось раздражение.

- Ты мне нравишься, - интонация дрожала, - Рано говорить о любви, но ты мне очень симпатична. Мне впервые так комфортно с кем-то. Дай мне шанс полюбить тебя, дай себе шанс быть любимой.

- Чего? – он заметил моё раздражение и отодвинулся, - Ты какого лечишь меня тут? Я и так люблю себя! Никто так не любит себя, как я! – привстала, - Знаешь, для скольких мальчишек я желанна?! Если ты думаешь, что родился с красивым лицом, то это не значит, что тебя это делает недоступным таким! – он раскрыл свои серые глаза на меня, - Ты прям мальчик ещё, явно не дорос до меня, до отношений.

- Почему?

- Потому что взрослые люди себя так не ведут, как ты. За ручки подержаться, ты серьёзно, блин? Без секса не бывает отношений. «Ты мне симпатична», - передразнила его интонацию, - Ты в пятом классе? Думал, что я плакать стану от счастья, услышав это? Да я таких комментариев тысячу раз на дню получаю!

- И это проходит мимо твоей ушей, - голос был уверенный и спокойный, присел, - Думала, что я согласился на свидание, чтоб переспать с тобой? Такая у тебя цена? – я опустила брови, а он продолжал, - Хочешь меня унизить, чтоб поднять свою низкую самооценку? Идалия, дай себе шанс в первую очередь. Я человека в тебе вижу, и ты увидь. Помнишь, я же просил быть честной со мной? Сейчас говоришь не ты со мной, а твоя самооценка. Ты, - Виктор взял мою руку, - Прекрасна. Твоя красота не в этом, - он оттёр другой рукой тональное средство с моей щеки, - Она в улыбке, ямочках на щёчках, приятном и нежном голосе, твоих мыслях и речи. Ты же очень понимающий и добрый человек с огромным чувством вины и сочувствия к другим, я вижу это.

- Ты сейчас серьёзно, Вить? – мой взгляд был подозрительным, но интонация стала мягче.

- Да, - провёл пальцами по моему лицу, - Ты очень красивая. Пойдём, - Виктор встал и потянул меня за руку, - Перед сном смоем твой макияж, - я занервничала, а он отправил меня в ванну и там отмыл макияж, а затем мы вернулись в спальню, - Глаза такие красивые у тебя.

- У тебя лучше, - я смотрела на него в приглушённом свете ламп, разделяя с ним постель, - Вить, прости за те слова.

- Всё хорошо, притираемся.

Всю ночь мы болтали, лёжа на кровати, пока я не вырубилась. Мне снился прекрасный сон, где мы с Виктором лежали на поляне из цветов, а от него всё так же пахло карамелью. В какой-то момент мы просто встретились с ним в жизни, будто бы нас свела сама судьба. Парень, что был полон любви и желал её подарить кому-то, и девушку, которая так хотела получить эту настоящую любовь.

Наутро я услышала музыку в стиле инди-фолк и почувствовала прижатого к себе Виктора, который положил руку на моё плечо. Большим пальцем он поглаживал меня, отчего на душе стало так спокойно и тихо, что хотелось продлить этот момент. Он действительно видел во мне что-то большее, чем это ощущала сама я. Витя такой тёплый, а его сердце так спокойно бьётся. Я сделала вид, что сплю и повернулась к нему лицом, чтоб прильнуть к груди. Ленский крепко прижал меня к себе.

Эй, я почувствовала аромат его шоколадно-фруктового шампуня. Теперь хочу блинов с горячим шоколадом и долгих-долгих объятий!