Глава 10. Адаптация

С момента прибытия в отцовский дом прошло два дня. Обрушившиеся, казалось, из ниоткуда смерчи и мощные ветра заставляли всех сидеть дома и наблюдать, как ураган вырывает деревья с корнем и заставляет немалых размеров камни бегать по земле. Создавалось ощущение, что Фиора не расколется пополам от землетрясений, а погрязнет в ураганах. Что же касается приближающейся катастрофы, за эти пару дней Лефа успела полностью прочитать несколько книг из тех, что для неё собрали, и пополнить свои знания. Одновременно ей пришлось испытать на себе парочку масштабных трясок. Весь особняк шатался, а стабилизировать его было неимоверно трудно даже тем, у кого была высокая предрасположенность к магии.

Лефа сидела в своей комнате в уютном кресле, перечитывая некоторые моменты из книг, которые она выделила, и наблюдая своё отражение в рядом стоящем зеркале, — словно фарфоровая кукла с бледным и безэмоциональным личиком. Скоро к ней должна была прийти Марьяна, а пока было немного времени, чтобы привести себя в порядок. Заставив себя подняться с кровати и подойти к шкафу, Лефа достала новое, бледно-голубое платье, которое ей принесли вчера вечером, и, сняв с себя ночную сорочку, переоделась. После она подкинула в камин парочку поленьев из тех, что оставила Марьяна, и пошла в ванную, чтобы смыть с себя накопившуюся за два дня грязь, так как прошлым вечером помыться у неё не было сил.

Марьяна шла по коридору к комнате девочки, и на этот раз у неё была особая цель. Лефу надо было подготовить к завтрашнему тестированию, в особняк приедут важные люди. Казалось, весь мир настолько взволновала новость о возвращении дочери одного из глав Верховной Рады, что каждый знатный господин захотел увидеть её воочию. А ведь Лефа ещё и ключница! Страшно представить, какой был бы наплыв гостей, разлетись эта новость чуть дальше узкого круга правительства Манафии.

Зайдя внутрь, Марьяна почувствовала грусть при виде кукольного личика племянницы, сидевшей на кровати.

— Привет, милая, — улыбнулась Марьяна Лефе.

— Здравствуйте, — девочка встала с кровати. — Спасибо большое, что ухаживаете за мной, — почти что шёпотом проговорила Лефа.

— Не за что, милая, мне это только в радость. — Марьяна быстро накрыла на стол завтрак.

С каждым днём аппетит Лефы становился всё хуже, она начала терять силы и энергию, что сильно беспокоило Марьяну, и та старалась следить за рационом питания племянницы, но никаких изменений к лучшему не было. Вот и сейчас Марьяне пришлось убирать со стола тарелку с практически нетронутой едой.

— У тебя накопились новые вопросы? — спросила Марьяна, подбросив дров в камин и присев на стул напротив Лефы.

— Да, был один, — в последние дни Лефа изучала историю четырёх ключей и их создания. При этом она ни разу не прикоснулась к ключику, который покоился в кармане у неё на поясе. С того момента, как тогда в парке она приняла этот кусочек железа, с момента, когда в первый раз ощутила тот холодок, который пробежал по её коже, ее преследовала одна беда за другой. Поэтому после ссоры с отцом она начала питать искреннюю ненависть к артефакту. Она уже поняла, что просто избавиться от ключа не получится, связь между ним и его хозяйкой крепчает с каждой секундой, поэтому пока важно собрать всю информацию об этой связи.

— Вы говорили, что драконы создали ключи много лет назад для поддержания равновесия в нашем мире, но из книг я узнала, что им пришлось заключить контракт со звёздными духами, чтобы план сработал. Я не совсем поняла, что это был за контракт и зачем он был нужен, — спросила Лефа тихим голосом.

— Понимаешь, несмотря на то, что драконы искусно владели магией четырёх элементов, чтобы создать столь мощные артефакты, им понадобилась помощь кого-то гораздо сильнее их, — Марьяна снова дотронулась рукой до своих часов, и оттуда медленно вылетела светящаяся голубая пыль, которая закружилась в воздухе, образуя картинки по велению рук веревщицы. Наконец завидев любопытство вместо безразличной пустоты в глазах Лефы, Марьяна немного успокоилась. — Когда наш мир только-только родился, в измерении духов на свет появились четверо душ, отличающихся от других. С момента рождения они были не только воплощением верещевства, но и воплощением четырёх элементов. Этот дар передавался от одной звезды к другой, когда та умирала. Для того, чтобы оживить ключи и подарить им возможность управлять нашим миром, необходимо было, чтобы сами воплощения этих элементов поделились своими силами с ключами, и для этого был заключён договор. Четыре духа как наши покровители согласились привязать себя к ключам, чтобы жители Фиоры могли защитить себя, и с тех пор ключ вместе с духом переходил от одного наследника к другому, — картинки и образы, летающие в воздухе, начали распадаться и возвращаться в виде пыли в часы веревщицы. — Получается, что мой дух-хранитель — это дух-хранитель предыдущих хозяев ключа? — спросила девочка. — А вы знаете, кто это?

На это Марьяна лишь улыбнулась и приложила палец к губам.

— Однажды придёт день, и ты встретишься со своим духом, а до тех пор тебе нельзя знать, кто он, — Марьяна посмотрела в окно. Погода наконец-то наладилась, ветер успокоился, и ей пришла в голову отличная идея, как помочь маленькой затворнице. — Не хочешь выйти прогуляться?

Лефа кивнула и принялась собираться. Она не без труда надела тёплые ботинки и белую шубку из шерсти томонов, огромных животных, живущих высоко в горах Лелеян хребта. Томоны отращивают невероятно тяжёлую, густую шерсть, из-за которой к двадцати годам им становится невероятно трудно передвигаться, вследствие этого они часто погибают от когтей черногласов и других хищников. Потому люди ещё много лет назад придумали, как помочь животным, состригая с них излишки тяжелой «шубы». А из срезанной шерсти мастера создавали невероятно тёплую и красивую, а потому дорогую одежду.

Переодевшись, они вышли наружу. Несмотря на то, что на дворе стоял ноябрь, земля и деревья были сухими из-за отсутствия дождей, а участившиеся ветра подливали масло в огонь. Как только Лефа с Марьяной спустились с лестницы, порыв ветра чуть было не сорвал с головы девочки пушистую тяжёлую шапку, но Лефа вовремя успела схватить её.

Они обошли дом и отправились дальше по тропинке, выложенной большими гладкими камнями. Скоро они заметили резную каменную арку с фонарями. Прямо под аркой красивой мозаикой было выложено слово «зима» на манафском. В саду Лефа увидела четыре аллеи, каждая из которых раскрывала всю свою красоту только в определённое время года, потому и носила название в честь соответствующего сезона. Вдоль тропинки на аллее, по которой они сейчас шли, росли пушистые голубые ели, чуть дальше виднелись деревья с молочного цвета ягодами, а в самом конце аллеи — уже давно оголённые берёзки. Кованые скамейки, красивые подвесные фонари, протянутые меж колонн арок, статуи белоснежного цвета украшали аллею. Несмотря на то, что снег ещё не покрыл сад, здесь всё равно было невероятно уютно и красиво. Утих даже бушевавший в последние дни ветер.

В конце аллеи Лефа с Марьяной подошли к стоявшей там беседке с резными стенами и, поднявшись по деревянным ступеням, уселись на скамьи. Всё это время Лефа рассматривала прекрасный ландшафт и продолжала удивляться тому, на какие деньги её отец смог это все создать. Стукнув пальцами по своим часам, Марьяна извлекла оттуда металлический термос. Откупорив крышку, она налила в неё же травяной чай, в котором плавало несколько сушёных жёлтых цветов, и предложила Лефе. Почуяв приятный, успокаивающий запах, Лефа приняла напиток и сделала глоток. Этот вкус был очень знаком ей, напоминал детство в поселении колидов...

Завидев проступившие на глазах у Лефы слёзы, Марьяна торопливо обняла племянницу. В последнии дни Лефа была немногословна, при любых попытках разговорить её она лишь сильнее замыкалась в себе. Поэтому на этот раз, увидев, что Марьяна не пытается выведать причину слёз, девочка быстро успокоилась и перестала плакать.

Облегчённо выдохнув, Марьяна встала со скамейки и с мягкой улыбкой продолжила разговор.

— А теперь, милая, я должна поговорить с тобой кое о чём важном, — Марьяна стукнула рукой по нижней части стола, и тот провалился под пол вместе со скамейками, а стены беседки покрылись тёмно-синей материей, из-за чего внутри стало темно. С тихим щелчком из часов Марьяны вылетел и со свистом пронёсся по комнате маленький шарик. Взлетев наверх, он впечатался в потолок, осветив беседку. Теперь это место чем-то напоминало планетарий. Стены слабо мерцали, отражая падающий на них свет, и даже казалось, словно от них исходил изящный перезвон. Подойдя к стене, Марьяна прикоснулась к мерцающей материи и прямо на ней появился длинный список чьих-то воспоминаний. Нажав на плюсик в списке и написав что-то рядом, Марьяна повернулась к племяннице и продолжила. — Это театр воспоминаний. Он способен передавать воспоминания, фотографии и фильмы, которые были загружены в него. Ты видела уже что-то похожее в лабиринте воспоминаний в поселении колидов. Так вот, эта технология была позаимствована у них и немного усовершенствована. Сейчас я хочу поговорить с тобой о завтрашнем дне и кое-что показать, — Марьяна жестом пригласила Лефу сесть на появившееся плетёное кресло. Устроившись поудобнее, Лефа подняла взгляд на тётю, а та, снова повернувшись к стене, нажала на только что добавленную надпись и отошла поодаль.

Со стены исчезало мерцание и скоро пропало полностью. Со всех сторон послышались приглушённые голоса и вот перед Лефой медленно появилась картинка. Старый зал, люди, собравшиеся вместе и одетые по моде десятилетней давности, какое-то важное событие. Все в ожидании чего-то смотрели на шестилетнюю кудрявую девочку в традиционном фиорском платье, стоявшую перед огромным старым деревом. Вдруг к девочке подлетело маленькое блюдце с водой, чтобы та могла очистить ручки от звёздной пыли. Девочка окунула руки в воду и сразу резко их отдёрнула, словно бы обжёгшись. Руки покраснели, но теперь были чистыми.

Лампы в зале погасли, единственным источником света были мерцающие листья дерева. Подойдя ближе, малышка неуверенно положила на кору свою руку. Через несколько секунд корни дерева загорелись золотым светом, свет залил трещины в коре и поднимался всё выше и выше, проявляя на дереве узор. Вот золотой свет заполнил серединку звёздочки, потом первый лучик, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой и... на удивление Лефы, зачарованно наблюдавшей за происходящим, верхняя звёздочка так и осталась тёмной. Наконец, залив собой всю нижнюю звёздочку, свет засиял ещё сильнее. В этот момент малышка, стоявшая возле дерева, отвернулась, прикрыв лицо рукой, и под всеобщие аплодисменты воспоминание исчезло со стен театра.

Всё ещё находясь под впечатлением, Лефа бросила взгляд на Марьяну, а та улыбнулась ей.

— Это церемония Эйфера. Она названа в честь человека, который много столетий назад открыл особый ген в крови тех, кто способен управлять звёздами, да и само открытие позже назвали в его честь. На этой церемонии проверяют предрасположенность к магии, чем она выше, тем быстрее ребёнок сможет обучаться и тем легче ему будет. Как ты помнишь, у веревщика дар может быть сильнее, чем у любого другого существа. Чем ярче светятся узоры на дереве, тем сильнее предрасположенность.

Немного подумав, девочка спросила:

— Получается, что у вас высокая предрасположенность? Это ведь были вы на том воспоминании? — в ответ на это Марьяна скептически покачала головой. Видимо, встречалась и большая предрасположенность.

— Завтра ты должна будешь пройти эту церемонию, потому я хочу ввести тебя в курс дела, чтобы ты знала, к чему готовиться. — Марьяна, стукнув по часам, притянула шарик света с потолка обратно к себе на запястье. Выйдя на середину беседки, она ударила каблуком в центр, и, словно по команде, тёмная материя спала со стен, а из пола снова поднялись скамьи и стол. Усевшись за стол, Марьяна продолжила. – Церемония пройдёт вечером, так что с самого утра тебе нельзя будет есть приготовленную пищу, только сырую. Это нужно для того, чтобы результат был наиболее точным. Также помни, твой отец очень важный и известный человек — министр иностранных дел, который входит в Верховную Раду Манафии, потому на такое событие обязательно соберётся множество людей. Виктор постарается сузить круг тех, кто будет наблюдать за церемонией, но будь готова к повышенному вниманию. Тем более, что... — тут Марьяна запнулась, но Лефа и сама догадалась.

— Я понимаю... Я для них, наверное, как оживший призрак, — сказала она, огорчившись. Повышенное любопытство к её персоне было ожидаемо, но с недавних пор Лефа сильно невзлюбила быть в центре внимания. В том числе, из-за нападок Ангелины. Ей на ум вдруг пришла мысль, что всех будет интересовать не только её "воскрешение", но и превращение в ключницу. От такого осознания стало ещё страшнее, а, вспомнив о ключе, Лефа и подавно затряслась, как осиновый лист, злясь на артефакт. Заметив ее волнение, Марьяна подсела к ней ближе и приобняла.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, доставать вопросами тебя никто не станет, мы с твоим отцом за этим проследим. — Эти слова обнадёжили Лефу. И Марьяна продолжила. — Вечером перед церемонией тебе нужно будет вымыться в купальне возле реки. После этого тебя оденут в традиционное платье и приведут в главный зал. Там уже соберутся гости, не обращай на них внимания. Твоей целью будет дерево на противоположном конце зала. Когда ты подойдёшь к нему, нужно окунуть руки в блюдце с подземной водой, она немного жжет, но это необходимо. Тебе надо будет сразу же прикоснуться чистой ладонью к дереву и не отпускать руку до тех пор, пока дерево не покажет твою предрасположенность к магии. После этого твой отец устроит небольшой фуршет, ты сможешь переодеться и спуститься полакомиться всякими вкусностями, которые гости принесут в подарок. К тому же, некоторые гости приедут с детьми, так что у тебя появится возможность завести здесь новых знакомых.

Мысль о новых знакомствах не очень обрадовала девочку. До сих пор ей не особо удавалось завести с кем-то дружбу. У всех, кого она встречала, было что-то своё на уме, но кто знает, как сложится здесь.

— Можно тебя кое о чём попросить? – неловко сказала Марьяна, посмотрев Лефе в глаза. — Обращайся ко мне на «ты». Я знаю, мы знакомы всего несколько дней, но очень хочу, чтобы мы стали ближе, — с этими словами Марьяна повернула голову прямо и расслабленно прикрыла глаза. «Может стоит рассказать?», — подумала Лефа и, собираясь с силами, глубоко вдохнула и плотно сжала колени вместе, не позволяя им дрожать.

— Если хоти... если хочешь, я могу рассказать тебе о моей жизни в Катании. Или в поселении колидов, когда я была маленькой, — подняв взгляд, она посмотрела на тётю. Крепко обняв племянницу, Марьяна счастливо улыбнулась и потрепала её по макушке, прослезившись.

Следующие несколько часов они просидели в беседке. Всё это время Лефа рассказывала свою историю Марьяне, сначала немного неуверенно, а потом с настоящим азартом, иногда смахивая слезы. Она рассказала всё, начиная с воспоминания о том, как её нашли колиды в лесу, до того момента, когда за ней гнались в поселении колидов.

Лефа также рассказала и про жизнь в Партании, про то, как там все ненавидят веревание и как подруга постоянно обзывала ее беспомощной волшебницей. Рассказала и про кошмары, и про галлюцинаци и про то, как нашла ключ, и про то, как чуть было не упала в обрыв после погони в лесу. Бедная Лефа в первый раз смогла выплеснуть фонтан эмоций и переживаний, радуясь, что решилась открыться. Теперь у нее появился ещё один близкий человек, с которым можно было поделиться сокровенным.

Днём снова поднялся ветер, поэтому пришлось вернуться в особняк. В первый раз за эти несколько дней Лефе захотелось походить по особняку и изучить его. Благодаря разговору с Марьяной она почувствовала, что у нее появилось больше сил, даже пропал страх перед этим огромным домом, из-за которого она преждене решалась покинуть спальню. Так что, вооружившись картой, которую для неё сделала Марьяна, Лефа отправилась бродить по коридорам и лестницам. Сама карта представляла из себя монокль, глядя в который можно было увидеть названия комнат с пояснениями, кто там обитает, а также названия коридоров. В зависимости от того, в каком крыле особняка находилась девочка, монокль указывал направление — «южное», «западное», «северное» или «восточное». Также монокль мог сообщить, как дойти до какой-то конкретной комнаты.

Медленно прогуливаясь вдоль коридоров, Лефа рассматривала всё вокруг, порой натыкаясь на кого-то из слуг. Несмотря на то, что после разговора с тётей она немного приободрилась и сейчас, судя по отражению в зеркалах, выглядела лучше, чем ранее, служанки, которые видели девочку в первый раз с момента её прибытия в особняк Аникиных, пугались при виде маленькой, хрупкой кукольной фигурки. За полчаса прогулки девочка успела ознакомиться с местонахождением столовой, кухни, спортзала, библиотеки, узнала, где находится гостевое крыло, а где комнаты прислуги, и наконец дошла до места, которое оказалось помечено как запретное. Возле лестницы в восточном крыле на втором этаже, ведущей к небольшой пристройке, которую, видимо, соорудили позже, чем сам особняк, надписи в монокле замигали красненьким, поясняя, что здесь находится комната отца. Вдруг вылетело окошко с пометкой от Марьяны, где было написано: «Твой отец не любит, когда его беспокоят, эта лестница ведёт к комнате, в которую запрещено входить». Но любопытство, словно бес, принялось нашёптывать Лефе на ушко, что стоит войти туда, раз никого рядом нет.

Подойдя ближе к лестнице, девочка прислушалась и услышала доносящийся сверху неразборчивый шорох. Она поднялась на одну ступеньку, как вдруг послышались тихие шаги, и Лефа, испугавшись, что её заметят, быстро спустилась внизи пробежалась вдоль коридора, оказавшись в тёмной его части. Здесь было жутковато. Стены, как удалось разобрать Лефе, были покрыты паутиной, на полу валялось несколько осколков от мраморных скульптур. Все окна были запечатаны теми же магическими печатями, которые девочка видела ранее. Лефа обратила внимание на внешнюю стену, слабо подсвеченную лампой, а точнее — на обои. Они были искусно расписаны вручную, что отличало их от остальных стен особняка. Не просто красивый узор, а невероятно атмосферные пейзажи. Осенние, летние, зимние... В одном из таких пейзажей Лефа даже узнала Зимнюю аллею из сада отца. Несмотря на то, что эти пейзажи, кажется, были написаны много лет назад, краска на них по-прежнему выглядела свежо. «Наверное, это масло, раз так хорошо сохранилось», — подумала Лефа, и, дотронувшись до стены, нашла подтверждение своим догадкам.

Её взгляд скользнул чуть правее, и она увидела на стене красивый портрет молодой девушки. Волнистые пряди длинных каштановых волос лежали на изящных плечах, а пронзительные зелёные глаза придавали девушке аристократический вид. Такая ассоциация у южно-катанийцев связана с тем, что знатные люди при выборе жены часто отдавали предпочтение обладательницам зелёного цвета глаз, считая их самыми привлекательными. Портрет выглядел детальным и четким, словно фотография, девушке было на вид не больше двадцати лет, и что-то в ней показалось Лефе очень знакомым. В ней проснулись старые воспоминания, и она поняла, кто изображён на портрете. Мысли в голове утихли, внутри появилось странное чувство, девушка с портрета словно смотрела на Лефу сквозь время. Девочка больше не слышала ничего, что происходило вокруг: ни стука ветвей о запертые окна снаружи дома, ни воя ветра, ни скрипа половиц, по которым ступали тяжёлые шаги.

— Красивый портрет, не правда ли? — послышался за спиной низкий голос. Невольно подпрыгнув от неожиданности, Лефа резко развернулась и увидела отца. Вспомнив, что ей нельзя здесь находиться, она запаниковала и вжала голову в плечи. Но отец, кажется, не обращал на девочку внимания. Убрав руки за спину, он молча стоял и смотрел на портрет своей пропавшей жены. Немного успокоившись, Лефа решила последовать его примеру и, снова развернувшись, продолжила рассматривать портрет матери.

— Её звали Катерина, — вдруг сказал Виктор в непривычно мягкой для него манере. — Этот портрет и роспись на стенах созданы ее рукой ещё много лет назад, когда мы только построили дом. Она была невероятно талантливой художницей, — продолжил говорить он, положив руку на плечо дочери.

— Но почему портрет висит здесь? Он такой красивый, — Виктор промолчал. Через несколько секунд он всё-таки ответил.

— Я не знаю, — он развернул к себе Лефу и присел на колено, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью. — Ты на неё очень похожа. Только глаза твои пока ещё пустые, мутные. Ты никогда не замечала, что у них немного странный цвет?

Девочка медленно покачала головой. Виктор поднялся на ноги и, легонько хлопнув Лефу по спине, сказал.

— Ну ладно, а теперь ступай. Тебе лучше не ходить сюда, ты поняла? — Лефа кивнула и побежала прочь. Оставшись стоять перед портретом возлюбленной, Виктор молча смотрел ей в глаза ещё несколько минут и только потом резко развернулся и пошел по коридору.

***

На улице начинало темнеть. После исследования особняка Лефа вернулась в свою комнату. Сев перед зеркалом, она начала рассматривать свое отображение. Она действительно очень походила на мать, только глаза отличались. Они, как и сказал отец, казались немного мутными, как будто в них было намешано понемногу разных цветов. Выглядело это блекло. Да и ладно, с какими родилась, с такими родилась, но почему отец сделал такой акцент на цвете?

— Как же всё это тяжело, — Лефа откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. За сегодняшний день она получила слишком много информации, голова шла кругом, нужно было проветриться. Девочка подошла к шкафу и достала оттуда тёплую мягкую кофту на пуговицах. Накинув её поверх платья, она вышла на балкон. Сильный порыв ветра тут же ударил в лицо. Кофта оказалась очень тёплой, но колготки не защищали от холода. Только Лефе было не до этого. Подойдя ближе к перилам и облокотившись на них, Лефа смотрела вперёд на красивый густой лес, на солнце, которое уже почти скрылось за горизонтом. Ей неожиданно захотелось сейчас оказаться там, в лесу, среди деревьев.

Снизу послышался какой-то шум, но, когда девочка посмотрела туда, то ничего не увидела. Видимо, шум доносился с кухние. Завтра предстоит важный день, в особняке будет много народу. Целый день придётся прятаться в комнате, а вечером идти на фуршет.

— Эх, надеюсь, в этот раз мне повезёт с новыми знакомствами. Ну, а если нет, то там хотя бы будут вкусные угощения. В этом мире только я и любимая еда, — проговорила вслух Лефа, немного развеселившись. Но даже такие забавные моменты не могли помочь справиться с тяжестью внутри. Лефа снова поникла и прислонилась лбом к перилам.

— Почему же так плохо... почему оно не прекращается, — тихо прошептала она себе под нос, не в силах заплакать. Тем временем снизу снова что-то громыхнуло, но она не обратила на это внимания. — За что ты со мной так, проклятый обломок железа?! — девочка резко засунула руку в карман и хотела выкинуть злосчастный артефакт, но не решилась. — Зачем ты всё испортил? — ударившись головой о перила, она продолжила стоять там, застыв как статуя и сжимая обжигающий ладонь ключ.

***

Когда совсем стемнело, Виктор, собрав необходимые вещи, планировал сиюминутно отбыть в город, примерно до полудня следующего дня. Как только до Манграда дошли известия о том, что пропавшая дочь одного из членов Верховной Рады вернулась домой живой и здоровой, суд вызвал Виктора для обсуждения дела. Собственно, по этой причине он и проводил много времени в городе, но сегодня его вызвал адвокат. Вскрылись некоторые факты, и дабы сохранить в тайне подробности, срочно нужно было ехать и держать ситуацию под контролем.

Спускаясь во двор, где уже ждал одноместный транспорт в виде металлической кабины с сидением, Виктор продолжал давать указания следующей за ним прислуге.

— Ты поняла, за что ты отвечаешь? Девочкой, как всегда, будет заниматься Марьяна, тебе лишь нужно будет помогать ей в этом. Подсказывать нюансы организации церемонии, чтобы всё прошло замечательно.

— Но почему я не могу проследить за девочкой сама? Вы ведь знаете, что у меня много опыта, я не одну церемонию провела успешно...— с нескрываемым разочарованием проговорила пожилая служанка с необычайно выразительной мимикой. Однако Виктор перебил ее.

— Ты прекрасно знаешь, что сейчас ребёнок не готов слушать никого, кроме Марьяны, потому просто делай то, что нужно, — резко сказал он, чувствуя себя слишком уставшим из-за последних событий, чтобы успокаивать чью-то задетую гордость. — Перейдём к другому вопросу, — продолжил он, укладывая багаж в заказанный транспорт. — Мне сообщили, что в ближайшие полчаса сюда прибудет ветряной ключник. Скажи, чтобы ему приготовили комнату в гостевом крыле, а сама жди здесь его прибытия, всё понятно? — садясь в кабину, произнёс он, пристально глядя на служанку, та, в свою очередь, кивнула с каменным выражением лица. Перед тем, как отбыть, Виктор кинул последнюю фразу. — Ах да, и чтобы больше не игнорировала сообщения Марьяны. Пока она здесь, ты должна откликаться на ее просьбы днем и ночью.

Отчитав прислугу, Виктор закрыл дверь кабины, и машина, разогнавшись исчезла в воздухе, оставив за собой мерцающий голубой свет.