Глава 9 - Двойные стандарты

— Ты читаешь книги?

Этот вопрос поверг меня в некий ступор, но я все-же ответил:

— Конечно, не так часто, как хотелось бы, но читаю. Почему именно такой вопрос?   

Мне действительно было интересно знать, почему именно этот вопрос был первым. Не понимаю, что именно в нем меня зацепило, но и смысла в нем нем как такового я не видел.    

— Это не столь важно, — помедлив, ответила Мэлори. Отлично, теперь она еще и решает за меня что важно, а что нет. — Какую последнюю книгу ты читал?

— Дай-ка подумать,— на мгновение, я задумался. Уже и не помнил, когда у меня было время на чтение книг. — Вроде как Стругацкие - Град обречённый.

— Интересное название, — заметила она. — И как она тебе?

— Было довольно тяжело ее читать. Затрагивались многие тематики, от философских размышлений до политических взглядов того времени. В какой-то момент, мне показалось будто ее создали для тех, кто утратил весь смысл жизни.

— И почему тебе так показалось?    

— Книга разделена всего лишь на несколько глав, каждая из которых вроде как переплетается между собой, но, по сути, истории абсолютно разные.

Официант проходивший мимо вновь побеспокоил нас своим избитым вопросом, не дав мне закончить свою мысль, а после удалился обратно в зал. Тем временем, мы продолжили дискутировать. 

— Если бы у тебя была возможность выбрать себе супер способность, какой бы она была? 

Неожиданный вопрос, в прочем как и предыдущий.

— Наверное, я бы хотел уметь читать мысли людей.

— Почему именно это?

— Мне не нравится додумывать себе что-то, а это самый лёгкий способ узнать, что человек думает о чем-то на самом деле.

— С кем ты себя ассоциируешь?

— Ни с кем. Зачем мне проживать ещё жизнь кого-то?    

Нет, ну правда, зачем?    

— Назови три качества, которые больше всего тебя раздражают в людях?    

Это уже напоминало какой-то странный допрос, но я не планирую сдаваться. Мне стало интересно узнать итог этого диалога. 

— Зависть, безответственность, лицемерие.   

Вопрос был в целом простой, поэтому ответить на него не составило мне особого труда.

— А какие нравятся?

Тут уже становится немного посложнее, но я знаю на него ответ.

— Верность, искренность и справедливость.

— Теперь ответь на этот же вопрос касаемо себя.   

К чему это она клонит? Неужели это то, о чем я думаю...

— Что мне нравится и не нравится в себе?

— Что-то вроде того, — она улыбнулась как ни в чем не бывало, продолжая наблюдать за моим изумленным выражением лица.    

Вот теперь я безнадежно пойман и обескуражен. Так вот к чему было это странное вступление. Она подбиралась ко мне как могла, начиная с самых простых вопросов, и заканчивая тем, что я думаю о самом себе. Кто она такая? Прирожденный следователь, или же агент-психолог под прикрытием?

— Я так понимаю, отказы не принимаются? — она согласно кивает, а я выдыхаю, делая глоток своего терпкого виски. — Я достаточно коммуникабельный и целеустремленный человек. Из минусов затрудняюсь ответить.  

— Подумай получше. Это важный момент.   

Что-ж, видимо ответа мне не избежать. Я посмотрел в окно, чтобы абстрагироваться. Тяжело говорить кому-то о том, что тебе в себе не нравится. На секунду мне захотелось сказать что «все», но тогда бы я все-таки соврал. Я решил ответить исходя из общего мнения людей, которое я в свое время узнал абсолютно случайно. Это и правда описывает мои недостатки.

— Жестокость, меркантильность, прямолинейность, эгоизм. 

— Тут ты перечислил все четыре фактора, — подметила она. — Но ты ведь не такой... За исключением третьего.

Она рассмеялась, а я подхватил ее смех вслед за ней. Но не прошло и нескольких секунд, как я остановился. Отчасти я был согласен с мнением людей. Для меня было странно то, что она это отрицает.

— Я жестокий,— продолжил я. — Но я не причинял боль тем людям, которые этого не заслужили. И не был жестоким без какой-либо на то причины.

— Думаю, если ты справедлив по отношению ко всем, то разве это жестокость? — она касается рукой подбородка, делая задумчивый вид.

Такого ответа я точно не ожидал. На мгновение мне даже показалось, что Мэлори единственный человек, который меня понял.   

— В этом то и суть, — я выдыхаю, чтобы собраться с мыслями. — Люди судят только по каким то жизненным и незначительным моментам, в которых видят и знают меня. Но кто-нибудь из них хоть раз спросил меня почему я поступил именно так? Нет.

— Ну допустим это так, — она кивает в знак согласия. — Как тогда объяснишь свою меркантильность и прямолинейность?   

— Я меркантилен, не стану этого отрицать. Но что плохого в том, чтобы извлекать из чего-то выходу для себя? — теперь мне показалось, что ее взгляд был полон некого непонимания и я решаюсь уточнить свою мысль. — В этой жизни каждый сам за себя и только ты сам можешь себе помочь. Все остальное - второстепенно. Прямолинейность, излишняя требовательность к людям - не всегда самое плохое качество. Что ненормального в том, чтобы требовать от людей то, за что они получают свою зарплату, ну например?

На этом наш диалог временно закончился и вокруг воцарилось молчание. Музыканты по-прежнему выступали, тишины здесь конечно же не было, но почему то мне показалось, что весь мир на мгновение остановился. И посреди него Мэлори, переосмысляющая сказанные мной слова. Я не беспокою ее, и просто жду. Не знаю, чего я ждал. Мне не нужно было слышать от неё ответ, чтобы заметить, что она тот человек, который наконец-то в действительности понял меня. Не осудил, а просто понял и принял мою точку зрения. Чья-то рука прилетает по моему плечу, на что я резко поворачиваюсь в сторону этого человека.

— Диас, ты что ли? — уточняет парень, в шуточной форме.

— Допустим, — я медлю, пытаясь вспомнить того, кто стоит передо мной. — Мы знакомы, верно?   

— Ну ты чего, старичок, совсем уже из жизни выпал на своей работе? — произносит он, обратив свое внимание на Мэлори. — Друзей уже своих старых забывает, представляете?

Старичок? Так меня называл, только... Нейтен? Он то тут что забыл?

— Нейт?

— Ну неужели! — он хватает меня под руку и начинает вытаскивать из-за стола. — Мадам, позвольте украсть вашего молодого старичка?   

— Твою мать, что ты несешь? — процедил я уже будучи в положении стоя, непонимающе уставившись на него. Стыд то какой.    

— Да ладно тебе, — он вновь смотрит на Мэлори. — Мадам, это всего лишь на пару минут, гарантирую.

— Ну разве что на пару минут, — отвечает она, улыбнувшись.

— Вот спасибо! — усмехается Нейт. — Так, пошли, время тикает.

Мы отходим буквально на пару метров и встаём у барной стойки. Я продолжаю пилить его взглядом, выжидая хоть какого-нибудь ответа на мой вопрос.    

— Ну чего ты смотришь на меня так, словно я тебе всю жизнь сломал? — он вновь усмехается, повернувшись в мою сторону.

— Да так, ничего, — отвечаю я, с заметным сарказмом. — Если ты не заметил, я занят. А тут ты, появился ни пойми откуда и тащишь меня куда-то не объясняя зачем. А так ничего!   

— Ой, да выдохни ты, Диас, будь проще, — он делает глоток своего напитка и смотрит в сторону нашего столика. — А она ничего такая, девушка твоя?    

Чего? От этого вопроса у меня образовался некий ком в горле, отчего я вновь закашлялся.

— Нет.

— Такой шанс упускаешь... А имя у этой особы есть?    

— Не разглашаю личные данные своих сотрудников, надо, сам спроси, — терпеливо, отвечаю я. Клянусь, еще один вопрос касаемо нее, а не по существу и мне кажется я буду готов сломать ему шею, за бестактные вопросы. — Говори уже, что ты от меня хочешь?    

— Правду говорят, годы идут, а что-то остается неизменным. Например, ты, — он допивает свой стакан и теперь уже, поворачивается в сторону сцены. — Ладно, видишь вон тех парней?

Не очень понимаю причём тут они, но почему-то мое внутреннее я твердит мне, что не все тут так чисто как хотелось бы.

— Ну и? — я продолжаю смотреть на него пронизывающим взглядом.    

— У них сегодня первое выступление.

— Я очень за них рад, — срываюсь я. — От меня то ты что хочешь?

— Помнишь свое первое выступление?   

— Да господи, ты точно издеваешься надо мной. Конечно помню, какая разница то! — восклицаю я, так, что чуть ли не обращаю на нас внимание всех окружающих. Терпеть не могу когда люди медлят и не могут просто что-то прямо объяснить.

— Да не кипятись ты! В общем дело в том, что сегодня, как ты понимаешь, они должны выступить здесь, на кону их дальнейшее будущее. а вокалист как назло куда-то пропал.

Вот оно что... Ну, Нейтен, это уже перебор! Сегодня что, вечер, когда все ходят вокруг да около?    

— От меня я так понимаю, ты хочешь чтобы я выступил?

— Ну в общем-то...

— Твою мать, Нейт! Ты как никто другой, прекрасно знаешь, что я больше не выступаю! — возражаю я.   

— Диас, пожалуйста, — он выдыхает. — Во-первых, на кону не маленькие деньги. Да черт с ними с деньгами, моя карьера как продюсера! Во-вторых для этих парней, это наконец-то шанс подняться куда-то выше этих подпольных баров, потому что именно сегодня в зале сидит известный критик. Я бы не просил тебя, если бы у меня был выбор. Это всего лишь одна песня, Диас, будь другом!

— Для тебя дружба видимо заключается в том, чтобы увидев меня первый раз за последние несколько лет, попросить меня выступить ради продолжения своей карьеры? Выбор есть всегда, и свой я сделал еще тогда. Поэтому, что не понятного в том, что я сказал?

Злость начинает поглощать мой разум, поэтому я просто-напросто разворачиваюсь и иду обратно за свой столик. Прекрасно знает, почему я перестал выступать и после этого смеет такого предлагать.

— Диас, подумай! — кричит Нейтен мне вслед. — До выступления полчаса.   

Я вернулся на своё место, сделав вид что не услышал его. Нервно перебираю пальцами, и пребываю в надежде, что Мэлори не наблюдала за нами все это время. Не хотелось бы ей сейчас объяснять истинную причину моего раздражения.

— Что-то случилось? Ты вернулся какой-то не такой.

Ну конечно же она заметила, на что я только рассчитывал.   

— Все нормально. Давай просто выпьем.

Мы выпили несколько порций алкоголя, она безудержно о чем-то болтала, ну а я, словно ничего не слышал. Все-таки мысли об этих музыкантах меня не покидали, я задумался над его просьбой, сам того не хотя. Черт возьми, знает же на что давить! Я всегда поддерживал молодых ребят в данной индустрии, но я просто не могу выступать... Не могу! Это какое-то издевательство над самим собой, зная что не сможешь продолжать, снова выступить, пусть и на одном чертовом выступлении. Я больше не хочу вспоминать это чувство и то время, когда я был счастлив и давать себе надежды. С меня хватит.

— Я отойду на пару минут, — произношу я, и ухожу в сторону уборной. У меня больше нет сил выдерживать все это в своей голове, мне необходимо умыться и прийти в чувства.

Открываю дверь и захожу в кабинку, следом за мной в помещение заходит кто-то еще. На момент мне показалось, что это был Нейт, но я быстро откинул из головы эту мысль, когда услышал голос другого парня, по-видимому он разговаривал с кем-то по телефону.    

— Да мам, я помню про лекарства, — перечисляет он. — Нет мам, ты чего, все в порядке, не переживай. Вот увидишь, мы еще заживем с тобой после моего дебюта! Все мам, давай, я позвоню тебе после выступления.

Он кладет трубку, а в моем горле встает ком, от внутренних подозрений. Хотя какие к черту подозрения, другого и быть не может, это один из тех музыкантов... Черт, у этого парня и правда проблемы.   

— Что же мне делать... Итана нет, но я не могу ее подвести, — он говорит это в пустоту, параллельно ударяя рукой в какое-то место, а я не в силах произнести и слова. В голове все окончательно перемешалось, в одну гребаную кучу, отчего я не выдерживаю и выхожу из кабинки. От неожиданности парень с изумленным лицом поворачивается в мою сторону.    

— Извините, не знал что тут есть кто-то еще, — протараторил парень, уже собираясь открывать дверь наружу.

— Погоди!

— Да?

Правильно говорят: «Нет в людях ничего святого». Они даже зная насколько это может ранить человека, пойдут на все, ради своего. Вот она, всеобщая меркантильность, о которой я и говорил. Нейт поступил именно так, попросив меня об этом, но этого парня мне почему-то действительно стало жаль. И еще мне жаль, что чтобы помочь ему, мне нужно переступить через себя.   

— Выступаешь сегодня?

Да, Диас, умнее ничего придумать не смог? Ты же только что подслушивал его разговор! — прокричал мне мой разум, который по-видимому решил проснуться.

— Да видимо уже нет.

— Я могу помочь тебе, — я выдавливаю из себя эти слова, и только со временем начинаю понимать, как это прозвучало.

— Извини, но чем ты мне поможешь? — он удивлен не меньше моего. Черт возьми, наверное со стороны я выгляжу как сумасшедший. Да и место для таких разговоров не самое подходящее.

— Пойдем, выйдем.   

Мы выходим и на встречу нам тут же идет тот, кого я сейчас меньше всего хотел бы видеть. Нейтен. Он что меня преследует что ли?   

— Вижу вы уже успели познакомится, да, Чад? — парень легонько кивает ему в ответ. — Ну что, старичок, ты согласен?   

— Ты это специально подстроил? — выдавливаю из себя я.

— Делать мне больше нечего.

— Ну как по мне, так ты только и делаешь что треплешь своим языком, — язвлю я. — Поэтому видимо да, нечего.

— О чем вы? — спрашивает Чад, на что мы оба выдыхаем.   

— Ни о чем, — отвечает Нейтен. — Так согласен или нет?

— Допустим.   

— Ну вот и прекрасно. Пошлите, у нас мало времени.

Мы продвигаемся сквозь толпу пьяных подростков, американский рок разносящийся по всему бару уже давно перестал резать слух. Заходим за сцену, и я вижу остальную компашку. Один сидит на колонке, второй что-то нервно расписывает в тетради, третий же попросту залипает в телефон, будто его вообще не беспокоит выступление. Самоуверенно.

— Эй, парни, — окликает их Нейтен. — Я привёл вам подмогу. Это Диас. В общем знакомьтесь тогда, я пойду выиграю вам еще немного времени на репетицию. Ну и заодно предупрежу твою подружку что ты задержишься.   

— Да пошел ты, — прошептал я в его сторону, на что Нейт улыбнулся.

Он ушел, оставив меня с едва знакомыми парнями за кулисами. Только я собираюсь представится, как мои мысли опередил уже знакомый мне Чад.

— Парни, я так понимаю Диас выступит вместо Итана.

— Петь то хоть умеешь? — обратился ко мне парень, сидевший в телефоне. Я уже успеваю задуматься, как бы не прописать ему в его милое личико, но он продолжил разговор. — Ладно, шучу, меня Кэйлеб зовут, для своих просто Кэйл.   

Он протягивает мне руку, а следом за ним и остальные. Того, что сидел на колонке зовут Джейсон, а того, кто писал новые наброски для песни Лестер. Так мы и познакомились.   

— Как называется ваша группа? И как так получилось, что в самый ответственный для вас момент, ваш друг, смылся непонятно куда? — спрашиваю я.    

— Он не так давно с нами, мы и сами не знаем, почему он так поступил. Наша группа называется «OneMin».   

— И что это значит?

Ребята резко замолчали, но Чад все-таки ответил на мой вопрос.

— Одна минута. В этой жизни все происходит за одну минуту. А после, это уже неисправимое прошлое, или же непредсказуемое будущее. Мы бы хотели радовать людей своими песнями здесь и сейчас.

— Интересно. Очень даже хороший смысл преподносите в своем названии.

— Брось... Давайте лучше думать, с чем мы будем выступать, — произносит Лестер, и закрывает свой блокнот. Сразу видно, самый ответственный в группе. — Что ты поешь?   

— Американский рок.

— Ну это и так понятно. А поконкретнее?

— Даже не знаю с чего начать...

— Ну в общем понятно. Давайте так, народ, какая у вас любимая группа? У меня, например, Three Days Grace, Corn, Radiohead, ну из менее популярных наверное Taylor Swift, Hopelessness. Кстати в последней главного солиста тоже Диас звали, до того как он группу покинул. Даже чем-то похож на тебя, что ли.

— Не думаю, — быстро отрезал я.

Никак не ожидал, что в этом списке я услышу именно свою группу. Не то чтобы я боялся сказать, что Диас о котором он говорит - я скорее что-то внутри меня противоречило этому. Тот парень и нынешний я, разные люди.    

— Ты их слушал?

— Относительно.

— Слушай, а это идея! Раз уж ты мне его напомнил, может тогда выступим с одной из их песен, а? Ну мало ли, примут нас за талантливых подражателей.

Этого мне еще не хватало... Мало того, что мне нужно выступать против своей воли, так еще и с песней своей же группы. Я так долго пытался это все забыть, но моя страсть к музыке по-прежнему сильнее меня. Она словно все это время поедала меня изнутри, не давая мне и малейшего шанса. Я не успеваю возразить, потому что все остальные моментально подхватывают эту идею. Да, я мог бы уйти здесь и сейчас, но все-таки было у меня одно негласное правило, которого я придерживался всю свою жизнь: «Если уже пообещал, будь добр исполнить». Времени на репетицию оставалось не очень много, даже с учетом того, сколько времени нам выиграл Нейтен, поэтому сойдясь на более простых переборах и аккордах, выбор пал одну из моих первых песен: «Dreams».

— Да твою ж, никак не могу запомнить этот переход! — шепчет Джейсон, наигрывая на гитаре мелодию, уже наверное в сотый раз.   

— Дай мне, — произношу я, и показываю как играть. —  Ну и что сложного то?

— Как? — произнес Лестер, немного удивившись. — Ты разбирал ее ранее?

И тут я понял, что чуть ли не спалился. Да, Диас, тебе осталось только свой фирменный парт сыграть. Я киваю, в надежде что это прокатит.   

— Сможешь тогда вместе с ним отыграть? Нам нельзя облажаться.

— Да смогу я! —  произносит Джейсон.

— Давай лучше вместе? Не думаю, что стоит так рисковать, — я смотрю на Джея и он слегка кивает мне в знак согласия. — Ну вот и отлично.

Неожиданно из-за кулис выглядывает Нейт, уставившись на нас так, словно ждет какого-то ответа.   

— Все готовы?

— Да, — хором отвечают все присутствующие, кроме меня. Пусть скажет спасибо, что я в целом согласился на его оферту.

Мы выходим на сцену, и я окидываю взглядом публику, особое внимание уделив нашему столику. Она по-прежнему сидит и ждет меня, попивая уже наверное пятый по счету бокал вина. Громкие аплодисменты разносятся по всему бару, и вот теперь она уделяет внимание сцене, и замечает на ней меня, собственной персоной. Она удивлена видеть меня здесь, не меньше моего, который оказался тут по счастливой случайности, но ее едва заметная улыбка заставляет меня сделать тоже самое в ответ. Не знаю почему, но на мгновение мне стало легче. Все это время я нервничал из-за этого чертового выступления, но вдруг, как будто отпустило. Эта улыбка заставила меня во что-то поверить, правда не совсем понятно во что. Выступили мы довольно хорошо, учитывая сколько времени было на репетицию. Парни не подвели, да и мой нетренированный долгими месяцами голос как ни странно тоже. Видимо все-таки дело в привычке, либо же в том, насколько искренний ты перед публикой и самим собой. Я прощаюсь с ребятами, кинув им что-то вроде: «Удачи, парни» и ухожу обратно к Мэлори. По выражению лица Лестера можно было понять, что он все-таки догадался, что Диас из группы Hopelessness и есть тот, кто выступал сегодня вместе с ними. Он украдкой подмигнул мне на прощание, на что я слегка улыбаюсь.

— Не знала, что ты поешь, — заявляет Мэлори. — Ты прямо скажем человек-тайна.   

— Не люблю раскладывать все карты на стол. Да и это вовсе не тайна, скорее остатки прошлого.   

— И как тебе только удается совмещать в себе должность директора ФБР и певца одновременно?

Я смеюсь вместе с ней, а на душе мгновенно легчает. Видимо я действительно встретил человека, который понимает меня, ни капли не осуждая за мою неопределенность на своем жизненном пути.   

— Мне понравился припев: «Dreams will not come true, so to hell with desires... I prefer tart coffee, with a taste of suffering», — пародирует меня она. — Правда мне показалось, что человек который писал текст, явно в какой-то депрессии.

Она вновь смеется, но эти слова меня немного задевают. На самом деле, тогда я переживал довольно сложный период в своей жизни, тот самый,  когда мне пришлось выбирать между семьей и своей мечтой. Именно поэтому я и назвал эту песню «Dreams».

— Ну и что же тебе дало интервью, которое ты взяла у меня? Что можешь рассказать обо мне?

Я решаюсь перевести тему, чтобы не выдать ничего лишнего о себе.   

— Ну, судя по той книге, и по ее названию, можно понять что ты любишь философию, некие размышления о жизни, возможно ты не хочешь видеть веселый конец истории, поэтому выбираешь более неопределенную концовку, оставляя себе возможность додумать свой финал. В людях ты ценишь прямолинейность, раз уж ты не любишь что-то додумывать. Ты реалист, потому что даже не пытаешься с кем то себя ассоциировать, простыми словами: «Смотришь на мир, принимая его таким, какой он есть». Ты перечислил о себе больше плохих качеств. Когда человеку проще говорить о себе что-то плохое, нежели что-то хорошее, это может означать то, что ты испытал некую травму, которую пытаешься скрыть от людей вокруг тебя. Ну а теперь, я еще и определенно могу сказать что ты хорошо поешь.

И она была чертовски права. Почти во всем сказанном. Я сидел, не в силах выдавить из себя и слова, просто смотрел на нее глазами, полными непонимания.