ГЛАВА 35

На следующее утро Рори и П. Л. уже успели позавтракать, когда Кэнайна вышла  из  лесу.  Тащивший на  плечах каноэ Джок,  отстав ярдов на  сто, следовал за ней. Кэнайна шла по пляжу к палатке, где сидели Рори и П. Л. Одета она была так же,  как во время первой поездки: красная вельветовая куртка,   серые  брюки,  свитер  с  высоким  воротом,  расшитые  бисером мокасины, волосы перехвачены красной лентой. Рори поднялся,  искоса поглядывая на профессора,  чтобы не пропустить его реакцию.  П. Л., опять одетый в одни шорты цвета хаки, тоже поднялся и равнодушно смерил взглядом Кэнайну.  Она подошла, возле уголков ее рта вновь  обозначились прелестные  ямочки.  Рори  познакомил  профессора  с Кэнайной. П. Л. кивнул и коротко сказал: — Добрый день. — Ну, как ловушка и все прочее — наготове? — спросила Кэнайна. — Все наготове,  -  сказал Рори,  -  надо только составить план,  как лучше провести операцию. Он  разгладил ладонью песок и  начертил карту острова.  Все собрались вокруг. -  Вот  заводь,  где кормятся гуси,  -  сказал он,  указывая место на плане. — Ловушка стоит здесь, где они выходили на сушу. Доктор Томас и я поедем в  одном каноэ и  обогнем остров слева,  Кэнайна и Джок — справа. Один из каждого каноэ высадится на острове и  пойдет берегом к  ловушке, чтобы гуси не  обошли ловушку сбоку.  Джок и  П.  Л.,  вы  согласны идти берегом? Вам ничего не нужно делать, только стать так, чтобы гуси видели вас;  когда мы  с  Кэнайной окажемся на  каноэ у  них  за  спиной,  гуси двинутся к  берегу как  раз промеж вами.  Шагайте не  спеша и  руками не машите.  Ежели их напугать,  трудно сказать,  что они станут делать.  Ну как, ясно? — Рори посмотрел на каждого из присутствующих.  П. Л. и Джок кивнули. Кэнайна тоже кивнула, и он подмигнул ей. И тут заметил, что П. Л. глядит на него во все глаза. — Провести это нужно с максимальной точностью,  — продолжал Рори, — и показаться гусям одновременно.  Я  дам каждому достаточно времени на то, чтобы занять место, затем громко крикну. Только одно-единственное слово: "Пора!" Чрезмерный шум их напугает.  Как только я крикну,  мы все выйдем из укрытия.  Кэнайне и  мне в  наших каноэ придется поторопиться,  чтобы отрезать им путь, если они решатся поплыть на середину озера. Рори  отправился в  палатку  и  взял  пластиковую ленту  и  мешочек с материалом для кольцевания. Как только он вышел, все сели в каноэ и тотчас поплыли. Никто не проронил ни слова.  Наконец-то он настал,  этот день,  день, которого Рори ждал вот уже пять недель. Казалось даже, что больше. С тех пор как Кэнайна показала ему Белощека, произошло так много событий. Куча мелких,  повседневных происшествий и  одно  большое.  Он  открыл  жгучую напряженность настоящей любви.  И за всем этим стоял, и не просто стоял, а все по-своему изменял, этот странный гусь! Влюбился бы он в Кэнайну, если бы поиски Белощека не свели их в таких эмоционально насыщенных обстоятельствах?  Да,  несомненно.  Но наверняка Белощек помог выявить это  быстрее и  раньше.  Перед ним маячила смутная идея сделать ее на лето своей любовницей,  он не строил подобных планов, но  готов был подчиниться ходу вещей,  если дело примет такой оборот.  И возможно,   если  бы   появление  Белощека  не  ускорило  событий,   она действительно стала бы любовницей,  и,  когда б он потом полюбил ее, это было  бы  совсем другое дело.  Ситуация с  любовницей гораздо проще,  ею можно  управлять.  Отношения  мужчины  и  женщины  уже  достигли  своего завершения, и мужчина тогда реалистичней смотрит на женщину. Но он и так реалистично смотрел на  вещи.  Он не позволит заманить себя в  ловушку и женить себя  на  ней.  Однако таким образом лишался он  и  любовницы,  и потенциальной супруги.  А впрочем, если невозможно второе, отчего должно исключаться первое? Но  для  дальнейших размышлений теперь  не  оставалось времени.  Надо ловить Белощека.  Рори почувствовал,  как у него засосало в желудке.  Он взглянул на  Кэнайну,  сидящую в другом каноэ,  и она тоже посмотрела на него.  Но  они не  улыбнулись.  В  ее  глазах сквозило что-то похожее на страх, губы были плотно сжаты. Ее тоже одолевало беспокойство. Приблизившись  к  острову,  каноэ  разошлись,  одно  направо,  другое налево,  оставив посредине остров.  На солидном расстоянии от мыска Рори направил каноэ к берегу.  П.  Л. вылез и пошел вброд, осторожно поднимая ноги,  чтобы  не  производить шума,  и  через  несколько секунд исчез  в зарослях. Рори снова начал грести. В ивняке шелестел листьями ветер, этого было достаточно,  чтобы заглушить плеск весла.  На  расстоянии трех  корпусов каноэ от  мыска он остановился.  Решил выждать две минуты,  чтобы другие успели.  Поблизости запела  славка,  не  проявляя ни  малейших признаков испуга,  стало быть, их пока не обнаружили. Он не отрывал глаз от часов. Опять запела славка. Весло его повисло в воздухе. — Пора!  — крикнул он.  Это прозвучало как раскат грома и вернулось к нему эхом, отдаваясь от соседних островов. Он ткнул весло в воду и ощутил, как оно сгибается под нажимом его рук и  плеч.  Господи боже,  только бы не сломалось!  Вода вспенилась вокруг весла,  и  каноэ стремительно помчалось вперед.  Теперь он  выехал из-за мыска  и  очутился на  открытом месте.  Начал разворачиваться.  Куда,  к дьяволу,  запропастилась Кэнайна?  На противоположной стороне за кустами мелькнуло что-то красное,  и  ее каноэ тоже стремительно выскользнуло на открытое  место.  Их  разделяла  небольшая,  поросшая  стоявшими в  воде тростником и  осокой  полоска,  зеленые  стебли  послушно склонились под ветром в  одну сторону,  словно отлично вымуштрованный кордебалет.  Рори быстро обвел заводь взглядом.  На другом конце, в ольшанике, стоял Джок. Но заводь была пуста.  Гусей в ней не было.  Рори перестал грести, весло повисло в  воздухе.  Внезапно сосущее ощущение в  желудке исчезло,  и он перевел дух.  Все кончено,  они потерпели неудачу,  Он  дал Кэнайне знак грести к  берегу и  забрать Джока,  а  сам отправился за  П.  Л.  Спустя несколько минут каноэ встретились снова. — Отличная репетиция, — жизнерадостно сказала Кэнайна. — Они вернутся,  — сказал Рори, — но только когда мы отсюда уберемся, Значит, давайте уходить. Отплыли от островка.  Но вскоре Рори начала мучить мысль, что гуси не вернутся.  Что,  если они  неоднократными наездами и  установкой ловушки спугнули гусей навсегда? Страшно было о том подумать. Они гребли минут пять, пока не отплыли на порядочное расстояние. Рори осматривал озеро и  соседние островки в  бинокль и  описал большую дугу, пока  наконец  вновь  не  уткнулся в  полосу  пляжа  и  огромной болото, простиравшееся за ним. -  Ни  малейшего признака  Белощека,  -  сказал  он,  -  только  стая Канадских гусей.  На  болоте  кормятся.  В  полумиле от  нашего  лагеря. Похоже, две семьи — четверо взрослых и восемь не то девять птенцов. Если поставить ловушку на  пляже,  будет нетрудно поймать их.  Но  это после. Сперва наш гусь. Острова были  По  большей части  низкие,  болотистые,  но  примерно в полумиле Рори  приметил островок,  на  одном  конце  которого поднимался высокий песчаный откос. -  Вон на том острове есть довольно высокая точка.  Смотрит как раз в эту сторону.  Можно бы наблюдать оттуда,  -  оказал он.  -  Если бы гусь вернулся, мы б его тотчас увидали. Они снова взялись за весла. — Езжайте вперед, — сказал Рори Кэнайне и Джоку. — А мы потихоньку за вами. Хочу еще проверить. Несколько раз  ударив  веслом,  он  снова  поднес  к  глазам бинокль. Кэнайна и  Джок поплыли дальше,  но  Рори вовсе не  собирался продолжать поиски, просто искал Случая потолковать с П. Л. с глазу на глаз. — Ну  так  как?  -  начал Рори,  как только другое каноэ удалилось на такое расстояние,  что  с  него  ничего нельзя было  расслышать.  -  Что скажете теперь,познакомившись с ней? — То же, что и раньше. Безмозглый болван. — Пока я еще не натворил глупостей и, право, не намерен. — Меня не удивляет,  что вас привлекает эта девица, — продолжал П. Л. -  Чертовски хороша.  А возможно,  к тому же еще и умна.  Но внешность и ум...это неважно. Черта вам в этом? Она скво и всегда останется скво! Сидевший в  носовой части каноэ П  Л.  внезапно повернулся и вперил в Рори свой взгляд. -  Разве вы не говорили,  что влюблены в нее?  Не забывайте,  в вашем возрасте  не  так  уж  трудно  влюбиться  в  хорошенькое  личико  или  в хорошенькую задницу,  влюбляешься по частям,  а воображаешь,  что любишь всю девицу целиком. Надеюсь, вы не намерены на ней жениться? Рори решил держать П.  Л.  в неясности,  заставить его высказать свои предположения, заставить его говорить. — Пока что я не решил, — сказал он. — Ну,  в таком случае постарайтесь побыстрее решить. Господи, братец, да это же невозможно.  У нее уже один раз не вышло, отчего ж вы думаете, что  ей  легче  приспособиться к  нашему  миру  в  качестве вашей  жены? Вспомните,  -  продолжал П.  Л.  — здешние индейцы совсем не такие,  как индейцы,  к  которым мы  привыкли на  юге.  Те индейцы вот уже сотни лет живут,  не без ограничений,  конечно,  среди нас.  Но здешние, северные, они, черт возьми, совершенно первобытные. И людей этих нельзя вырвать из первобытной  среды   и   мгновенно,   одним  махом  пересадить  в   наше высокоорганизованное индустриальное  общество.  Это  должно  происходить медленно, на протяжении жизни нескольких поколений. — Быть может,  вы в  целом и  правы,  — сказал Рори,  — но все это не относится к  Кэнайне.  Она приспособилась к нашему обществу,  а вот наше общество не смогло приспособиться к ней. От возмущения у П. Л. ходуном ходили волосы надо лбом. — Вы их попросту недолюбливаете, — продолжал Рори. — Да, недолюбливаю! Они ленивы и готовы проваляться все лето, чуть не околевая с  голоду,  вместо  того  чтобы  работать на  железной дороге в Мусони.  Там есть работа.  Почему никто из этих ленивых ублюдков не идет туда, чтобы летом подзаработать хоть немного денег? — Потому что они охотники,  — сказал Рори. -С тех пор как возникла их раса,  они живут охотой. Уважаемый индеец — это всегда отличный охотник, человек,  который уходит из  вигвама и  приносит убитую им  дичь,  когда остальные пришли  с  пустыми руками.  Добывание средств к  существованию тесно связано у  них с  охотой.  Вкалывать за деньги,  а  потом в  лавке менять   заработанные   деньги   на   жратву   не   дает   им   никакого психологического удовлетворения.  Таким образом,  процесс добывания пищи становится  незавершенным,   в   нем  нет  традиционного  противостояния искусства охотника и  искусства самосохранения у  зверя,  на которого он охотится.  Работающий за  деньги индеец лишен  психологического подъема, который дается  охотой,  а  он  ему  нужен.  Идти  и  работать на  белых унизительно,  это признание того, что ты не способен прокормить семью на традиционный,  достойный уважения лад.  Когда индеец приходит к  нам  на работу,   мы  восхищаемся  и   говорим  -  хороший  индеец.   Но  у  его соплеменников иные понятия, и согласно этим понятиям он плохой индеец, а может, попросту растяпа и неудачник! — Мы несколько уклонились, — заявил П. Л. — Мы говорили о вас и об этой смазливой девчонке.  Вы можете жениться на ней. Ну конечно, вы  можете жениться на ней.  И  притом получить диплом,  а  поскольку на биологов  спрос,   и   вы  где-нибудь  подыщете  себе  работу,   станете преподавателем зоологии. Тут-то и пойдут ваши мытарства и злоключения! В любом университете масса закулисной возни и  склок.  Я знаю,  потому что сам прошел через это.  У меня тоже был изъян, только другой — я вовсе не женат. Жена может оказаться чертовски полезна, но неверно выбранная жена только мешает двигаться дальше.  Неважно,  умна ли и хороша эта девица и умеет ли  она  хорошо приспосабливаться к  окружению,  -  она никогда не сможет  по-настоящему  принадлежать  к  университетской среде.  Неважно, справедливо это или нет, это факт. Вы навсегда останетесь преподавателем зоологии,  который женился на  скво.  На всю жизнь вас заморозят на этом посту:  университету будет  слишком  неловко  выдвигать на  какую-нибудь видную  должность человека,  женатого  на  скво.  А  тем  временем  ваши студенты,    перешагнув    через    вас,    станут    профессорами   или адъюнкт-профессорами. Чело П.  Л.  больше не дергалось от возмущения,  он говорил спокойно, по-отечески. Рори теперь ничего не мог возразить. -  Что она станет делать,  если попадет в затруднительное положение и больше не  сможет терпеть?  -  спросил профессор.  -  У  нее только один выход.  Вернуться сюда и  жить в лесу,  как зверь.  Один раз она уже это сделала, сделает и во второй. Рори знал,  что до такого скверного исхода не дойдет. Он был убежден, что из  Кэнайны получится превосходная жена,  отличная жена в  стенах их дома,  однако она никогда не  сможет стать частью его жизни за пределами дома.  В  этом смысле П.  Л.  не сказал ему ничего нового:  все это Рори решил  для  себя  за  несколько недель до  прибытия этого академического птицелова. Рори  вновь  начал  грести.   Далеко  опередив  их,  Кэнайна  и  Джок высадились на песчаном мысу. П. Л. тоже взялся за весло. — Покрепче застегните портки и держитесь от нее подальше, — сказал П. Л.  —  Отправьте ее нынче же вечером в  Кэйп-Кри и никогда не заводите с ней разговоров. А ежели потом где приметите ее, немедленно поворачивайте и бегите прочь со всех ног. Рори машинально продолжал грести.  П. Л. не сказал ему ничего нового, но  грубоватая  откровенность  профессора  представила  давно  известные обстоятельства в  новом,  ярком и резком свете.  Теперь Рори показалось, что он понял,  почему так и не решился сделать Кэнайну своей любовницей. Все  время,  пока он  втолковывал себе,  что  никогда не  сможет на  ней жениться,  в  его голове гнездились семена сомнении,  какая-то  туманная надежда на  то,  что любовь отыщет пути и  средства,  чтобы соединить их жизни Но теперь, после гневной тирады П. Л., не осталось ни сомнений, ни надежд. П.  Л. прав Надо держаться от нее подальше. Но даже и приняв нелегкое решение,  Рори  спрашивал себя  в  глубине  души,  способен  ли  он  его выполнить?  Разве  события не  зашли  уже  настолько далеко,  что  назад возврата нет?  Близится осень,  и  скоро он  покинет Кэнайну,  он твердо решил.  Непременно покинет. Но пока он еще здесь, рядом с ней, видит ее, способен ли он не замечать ее? Надо  постараться.  Даже  если  для  этого потребуются нечеловеческие усилия.