Глава I

1966 год. Девятнадцать лет тому назад.

Национальная физическая лаборатория NPL[1] располагается в парке Буши, боро Ричмонд-апон-Темс, в городе Лондон. Данная лаборатория является крупнейшей организацией, занимающейся прикладной физикой, и отвечающая за технические аспекты физических стандартов. Несмотря на это, после её закрытия, один из офицеров отдела полиции MPS[2] случайно задел интерьер в виде символа бессмертия, и потайной вход в подвал автоматически открылся. И хотя офицеру было впервые известно об этой тайне, то код ввёл он так уверенно и непринужденно, что аппарат открылся с первого раза, а железная дверь распахнулась.

Камеры, стоящие на железных ножках, были сделаны из прочного и толстого стекла. Каждый аппарат камер горел зелёным цветом, а сами помещения были открытыми. На тележке лежали израсходованные препараты, пилюли и транквилизаторы. На одном из крючков был повешен белый, как свежий снег, халат, который обычно носят работники медицинских учреждений. Однако только приблизившись к нему поближе, офицер смог уловить глазами небольшие алые капли крови. Рассмотрев каждую важную деталь, он переместился в другую комнату. Рецепторы обоняния у офицера обострились; запах стал напоминать сырость и гниль, такая противную смесь он чувствовал в день смерти его покойной супруги. Офицер будто бы ощущал, что преодолев следующее помещение, он будет на пороге смерти. Но всё же поддавшись любопытству, он толкнул ногой железную дверь, и та, издав звук ржавчины, приоткрылась.

Бледные трупы свисали вниз головой, конечности их были связаны прочными жгутами, а на сонной артерии красовались еле заметных два затянувшиеся кровавых следа. Офицер издал удивленный стон, но в ту же секунду на него набросились, терзая каждый сантиметр кожи.

1985 год. Настоящее время.

Творческая, но кровожадная натура по имени Клиффорд Грант, глядя в потолок, поражался самому себе; то, как он выдал всю атмосферу мифологической науки, то, какие ровные изгибы обводили каждого мохнатого и чешуйчатого чудовища, то, как его картины приводили в дрожь каждого, кто их видел. Он считал мифологию своим самым близким другом, следовательно и все истории, находящиеся в ней – не заставляли покрываться его кожу мурашками.

Все свободное время мистера Гранта было уделено живописи. Его руки были способны прорисовать каждую деталь, создавая настоящие шедевры. К примеру можно подобрать то, как он изобразил на потолке мифологическое чудовище Гидра[3]. Мистер Грант и в самом деле восхищался им! История этого чудовища порождала в нём упоение, очарование, удовлетворение… перечисливать можно бесконечно! Мистером Грантом была прорисована каждая чешуя и волосинка зверя, даже удалось изобразить его ядовитое дыхание, направленное на простых смертных, отчаянно держащих меч Эгида[4]. В двух дюймах от Гидры располагалось другое чудовище: менее опасное, но более красивое. Мистеру Гранту удалось передать всю красоту Ехидны[5], равномерно покрыв глиттером кожу там, где начинался её змеиный хвост.

Безмятежность прерывают мысли, трогающие разум и психологические травмы. Мистер Грант прислушивается к своему сердцу – оно не бьётся. Он, наверняка, продал бы свою душу, дабы вновь почувствовать внутри себя живое сердце, бьющийся пульс или интенсивные лёгкие. Его кожа такая бледная и ледяная, что даже к самому себе ему было противно прикасаться. Каждый раз, наслаждаясь плотью смертных, он мечтал вновь ощутить в себе такую же горячую и бурную кровь. Он чересчур завидовал смертным, именно поэтому и кровожадность в нем была так сильна, что была способна разорвать всё население Лондона. Мистер Грант готов на протяжении всего своего бессмертия проклинать того, кто сделал его таким.

Доставая портсигар со встроенной зажигалкой и пепельницей, перед его глазами стали мигать ярые вспышки, втянувшие его в глубокие воспоминания.

1970 год. Пятнадцать лет тому назад.

– Детектив Грант, срочно приезжайте на побережье Камбер-Сэндс. Случилось ужасающее происшествие. – Твердил слегка неразборчивый голос из трубки телефон.

Приехав в назначенное место, мистер Грант сразу же кинулся к трупам, которых вынесло на берег. Он был удивлён их окрасом кожи: она неистово сверкала при лучах луны. Их кожа была практически прозрачна, как ценный фарфор, что смутило мистера Гранта. От них не исходил запах гнили, хотя трупы уже успели остыть. Слегка наклонившись к одному из них, мистеру Гранту на секунду показалось, что у того дрогнули веки.

– Вы бы его ещё поцеловали, детектив Грант. – Присутствие сэра заставило его вздрогнуть. – Вы пока осмотрите их, а я отойду на очень важный звонок. – Когда шаги стали удаляться, он вновь попытался наклониться к трупу, но у того широко распахнулись глаза, а на своей шее он почувствовал чьи-то ледяные пальцы. Бессмертный перекрыл мистеру Гранту доступ к воздуху, и тот потерял сознание.

Мистер Грант лишь на мгновение очнулся, и расплывчато смог оглядеть фасад здания, из которого выходил роскошный балкон. Его тело ощущалось ватным и опиралось на чье-то подтянутое и мужское, которое тащило его к вестибюлю. Разум его отключился, и включился только тогда, когда они оказались в сыром холле. Руки мистера Гранта были связаны тугим узлом толстой веревки, которая впивалась в кожу, а ноги склеены несколькими слоями прочного скотча.

– Очнулись, мистер Грант. Я тут вижу, вы покоритель трупов? – похититель звонко засмеялся, и было видно, как его веселила вся нынешняя ситуация.

– Поправлю вас: скорей расследований. А так, попрошу вас обосновать ваше похищение. – От спокойствия мистера Гранта похититель оцепенел, но не стал этого показывать.

– Вам известна лаборатория NPL?

– Естественно. Она очень знаменита физической промышленностью.

– Дело в том, что… данная лаборатория руководствовалась не только физикой, но и химией. Изначально учёные работали над гомеопатией[6]. Разводили большое количество препаратов и вводили их в людей, вызывая у тех различные симптомы, похожие на болезнь. Однажды смесь препаратов оказалась настолько ядерной, что заставило кожу одного из подопытных приобрести бледный окрас, а организм замедлиться. Таким образом они изобрели «эликсир бессмертия». Учёные нашли в организмах людей три гена «SIRT1», «SIRT3» и «SIRT4», которые заставляют клетку усиленно вырабатывать ферменты, необходимые для повышения энергии у человека. Они смогли создать источник молодости, «антивозрастную» молекулу под кодовым названием «CGK733», и эта молекула синтаксическим веществом дала старению обратный ход. Оживляя «засыпающие» клетки, и в последствии омолаживая их. Также они изобрели лекарства, способные остановить многие возрастные болезни, – SRT501.  Исходя из всего, они подвели итоги: количество производимой клеткой энергии возрастает, а организм замедляется. Перед учёными предстала такая альтернатива: продолжить успешный проект, пробуя различные гомеопатические опыты или начать новый, более интригующий, и в совершенстве овладеть «эликсиром бессмертия». Как, по-вашему, поступили учёные?

– Начали новый интригующий проект, и попытались в совершенстве овладеть «эликсиром бессмертия»?

– Верно думаете. Затем я оказался среди других подопытных. Вместо обычной пищи нас кормили таблетками, содержание которых были исключительно минералы, витамины и прочие другие полезные питательные вещества. Эти таблетки были абсолютно не сытны, и нам было этого недостаточно. В нас буквально пичкали кровь летучих мышей, которая зарождала у нас некую жажду. Она проявляла у нас желание насытиться человеческой кровью, а когда мы поддавались искушению, то в нашу кожу грубо вкалывали снотворное. Также наши клыки, да и другие зубы увеличились в размерах, – в качестве подтверждения похититель раскрыл свой рот, – и были способны разорвать даже толстый слой кожи. После употреблений препаратов, наш организм полностью изменился, и мы стали слышать каждый шорох. Мы были способны читать мысли людей, и слышать абсолютно любой звук в этом мире. Наш план с другими подопытными был полноценно завершён после полугода пребывания в лаборатории, и нам оставалось только действовать. Мне удалось соблазнить медсестру, и украсть у нее несколько уколов снотворных, которые она держала в своих маленьких карманах. Передав их своему соседу по камере, через просверленное мною отверстие, он в одну ночь прокрался в кабинет биолога, но перед этим вколол снотворное в дежурных у выхода. Выудив оттуда папку с кодами от наших аппаратов, он открыл наши камеры, и мы выбрались на свободу. Выпили у каждого нашего мучителя кровь, и теперь же совершаем проступки ровно в те дни, когда луна ближе всего и светит ярче. Мы называем это «окололунным проступком».

Мистер Грант увлечено слушал длинный рассказ своего похитителя, ни разу не перебив, и когда настал тот момент, когда нужно нарушить тишину, в сыром холле прозвучал его бархатный баритон:

– Тогда почему же вы сейчас изменяете своим традициям, и ведёте со мной столь раскрепощённую беседу?

– Потому что я не собираюсь убивать вас. Я хочу подарить вам долгую жизнь, ибо вижу то, как вы одержите власть над миром, если станете одним из нас. – Он жадно впился в общую сонную артерию, не позволяя дышать своей жертве. – Ваша кровь так сладка...

Воспоминания о том событии давались болью мистеру Гранту, но он никогда не подавал виду. Он лежал на диване, и сквозь клубки дыма – ощущал каждый запах и каждый вкус, каждый звук и каждый шорох, каждую мысль и каждое воображение. Вот: строитель вырезает барельеф на арках, и мистеру Гранту удается мысленно потрогать каждый изгиб рельефа. Вот: слышен звук монетки, а затем её приземление на бархатную ладонь. Мистер Грант представил то, как обладатель этой гладкой ладони имеет сочную кровь. Или то, как его руки скользят по постаменту, а затем направляются к скульптуре; запах древесины, чеканки, ковки и художественного литья – бьются в носу.  Однако всё это чересчур скучно и однообразно! Мистер Грант перевернулся на бок, и вдыхая в свои лёгкие дым, вновь попытался отдаться омуту, который поглощал его с таким же наваждением, как дым – лёгкие. И вот, он нашёл то, что ему нужно было: он слышал шаги, бьющиеся эхом об стены. Слышал то, как подошва грубых ботинок на мгновение липнет к мраморному полу. Он глубоко вздохнул, ощущая запах чистой кожи, исходящий от них. Он чувствовал куда направляются эти женские ноги – к распахнутым вратам, из которых светилась огромная люстра, доходящая почти до пола. Вальс молодых людей заставляли люстру шататься, и та изящно одаривала перламутровым блеском всё помещение. Он слышал то, как девушка вошла в помещение, разрушая всю идиллию. Представлял, как её короткие рыжие локоны и синие глаза искрятся, привлекая внимание и вызывая отторжение. Почувствовав наклон её тела, он смог предположить, что она совершает реверанс, а затем мистер Грант услышал её спокойный, но грубый голос:

– Моё почтение сообщить вам о кое-чем, чем вы будете столь поражены, мистер Торрес: на побережье Камбер-Сэндс вновь нашлись трупы с многочисленными укусами. Узнав об этом, я непременно прибежала к вам.

– В таком случае, ждите меня в моем кабинете, мисс Мёрфи. В сию же минуту я присоединюсь!

Мистер Торрес не обманул, и ровно через минуту присоединился к студентке:

– Мисс Мёрфи, у меня к вам одно предложение, и прежде, чем объявить его, я задам вам вопрос: вы знакомы с Клиффордом Грантом?

– Не настолько, насколько бы мне хотелось. Мистер Грант является достаточно скрытной личностью; его биография состоит лишь из его имени и успехов работы. Даже его дата рождения мало кому известна.

– И вправду. Что ж, мисс Мёрфи, вы – лучшая студентка всего юридического факультета. Я не раз посещал ваш университет, и не раз видел вас на доске почёта. Я, в неком роде, восхищён вами. Посмотрите на эту стену, – он поднёс свой указательный палец к «паутине расследований», – с этим всем связан Клиффорд Грант. Мистер Грант – не просто гениальный следователь, но и кровожадный убийца! Нам только единожды удавалось его поймать и, вы представить себе не сможете – он убил весь мой отдел! Мы решили прекратить свои попытки на его заточение, и теперь он даже не скрывается. Всем нам известно, что мистер Грант причастен к нынешним убийствам, и он знает куда больше, чем все мы. Я посвящаю вам дело: вы проходите собеседование с мистером Грантом, становитесь его стажёром, узнаете всю нужную информацию от него, а затем мы его сажаем!

– Я польщена, мистер Торрес, но не поймите меня неправильно: у ваших людей опыта куда больше, чем у меня. Почему бы это дело не дать своим людям?

– Понимаете, мисс Мёрфи, я вижу в вас стремление. Вы ставите определенные цели для себя и стремитесь к ним. Я знаю, что если поручу это дело вам, то оно не будет стоять на месте. А если бы я поручил это дело своим людям, то оно бы стояло на месте точно также, как и их пивные животы.

– Я благодарю вас, мистер Торрес. Я постараюсь вас не разочаровать. – Послышался скрип кресла.

– Ах да! Мисс Мёрфи, советую вам углубиться в психологию, мифологию и в медицину. Мистер Грант безумно увлечён этими науками, и именно поэтому вам стоит покорить его своими знаниями.

~~~NPL[1] – (англ.) National Physical Laboratory.

MPS[2] – (англ.) Metropolitan Police Service).

Гидра[3] – в греческой мифологии: многоголовая змея, у которой на месте отрубленных голов вырастают новые.

Эгида[4] – щит. По мифологии он был использован Зевсом, Афиной и Аполлоном.

Ехидна[5] – мифологическое чудовище: полу-женщина, полу-змея.

Гомеопатия [6] – вид альтернативной медицины.