19 глава. Ночь забвения.

Запах духов должен быть тонким, как ее репутация.Правило дебюта 19.

Как только солнце скрылось за горизонтом, комната наполнилась тишиной, будто сама ночь задержала дыхание. Снаружи послышались первые осторожные шаги — открывались двери, одна за другой, и девушки, одна за другой, выходили в коридор.

Я стояла перед зеркалом. Свет свечи колыхался, отражаясь в моих глазах, будто подсказывая — ещё не поздно передумать.

Мой взгляд скользнул по отражению — тонкая ткань ночной сорочки струилась вдоль тела. Из-под широких рукавов выглядывали запястья — слишком тонкие, слишком острые. Я тихо вздохнула.Ещё немного. Ещё пара дней. Тогда будет идеально.

Надев на лицо маску совы, я поправила венок, ощутив прохладу свежих стеблей на лбу. Волосы — длинные, тяжёлые, тёмные — спускались до самой талии. Я провела по ним пальцами, чтобы успокоиться.

Медленно, почти торжественно, я открыла дверь и вышла в коридор.

Тут же заметила Фрею. Она стояла у окна, в маске зайчика, свет её волос отбрасывал золотистые отблески на стены. Её венок был из ромашек, волосы — волной до лопаток. В ней было что-то трепетное, кроткое, словно она и вправду сбежала с небес прямо на землю. Она улыбнулась мне и взяла под руку.

— Пойдём, — шепнула она. — Все уже у озера. И хоровод начнётся с минуты на минуту.

Мы шли по длинному коридору, за нами — шлейф белых сорочек, шелест шагов, аромат полевых цветов. Казалось, сам замок на время затаил дыхание, позволяя нам сыграть в эту ночь свою роль.

Но я обернулась. Что-то внутри подсказывало.

Из противоположной двери вышла она — Фелисити.

На её лице — маска лисы, изящная, почти насмешливая. Волосы цвета меди лежали идеально, спадая на плечи.Никто из леди не подошёл к ней. Ни одна не бросила даже приветственного взгляда.

Но она шла гордо, не ускоряя шаг, подняв голову, словно всё в порядке, словно одиночество — это выбор, а не последствие.Может, так оно и есть.

Я смотрела на неё несколько секунд.Бывшая подруга. Бывшая поддержка. Бывшая тень.

И всё же... чего-то в ней не хватало в этом коридоре.Чего-то — или кого-то.

Фрея нежно сжала мою руку, напоминая:— Не оглядывайся, Лидианна. Сегодня — только вперёд.

И мы пошли — к огню, к озеру, к судьбе, к ночи, где имена будут забыты, а чувства — нет.

Небо раскрылось над нами чернильным покрывалом, усыпанным острыми, сверкающими звёздами, будто сам мир на миг замер, внимая нашему дыханию. Они были так близко, что казалось — стоит протянуть руку, и одна из них упадёт прямо в ладонь, растаяв золотым светом на коже.Посередине поляны пылал костёр, огромный, как сердце этой ночи. Языки пламени взмывали вверх, выхватывая из темноты лица, маски, движения. Свет огня отражался в наших глазах, превращая нас всех в древних созданий, вышедших из легенд.Вокруг костра кружились фигуры — девушки в белых сорочках с венками на головах, мужчины в чёрных рубашках и масках зверей. Медведи, волки, ястребы, лисы, барсы — они будто охотились, двигались в несколько рядов, и чем дальше от центра, тем быстрее был круг, тем древнее казался ритм.А за костром, чуть в отдалении, лежал пруд, гладкий, как зеркало. Вода в нём не рябила, словно ждала — венков, шепота, загаданных имен.

Я не заметила, как Фрея потянула меня вперёд, легко, почти по-детски.— Быстрее, пока круг не сомкнулся! — шепнула она, смеясь.

С одной стороны — она, в маске зайца, с глазами, полными света.С другой — незнакомка, в маске ягнёнка, с тёмными кудрями и тихим голосом, что шептал какие-то древние слова.

Я уже не чувствовала ног — будто сама трава несла меня по кругу. Мы взялись за руки, движения становились едиными, волнами, что пульсировали в ритме ночи. Огонь трещал, небо пело над нами, и где-то глубоко внутри просыпалось чувство, что здесь всё возможно. Всё можно. Всё прощено.

Это была ночь забвения.Без имен.Без границ.Без страхов.Лишь звёзды, пламя и маски, за которыми мы на время прятались от самих себя.

Как только хоровод растворился в смехе и лёгких голосах, кто-то с восторженным криком метнулся к костру — прыгать через пламя, будто бросая вызов самой судьбе.

— О нет, без меня, — пробормотала я, отступив на шаг в сторону.

Огонь трещал, небо по-прежнему сияло звёздами, а я позволила себе немного уединения, наблюдая за этим безумным праздником. Взгляд скользил по лицам, точнее — по маскам, прячащим чувства и намерения.И тогда я почувствовала на себе чей-то взгляд. Жгучий. Затаённый.Я подняла глаза — маска волка, тёмные волосы, уверенная осанка.

Рафаэль.

Он не двинулся, не кивнул, не приблизился — просто смотрел, будто оценивая. Как хищник перед прыжком. Я вспомнила, как он заступился за меня перед суровым главой театра, не моргнув глазом. Тогда я этого не оценила по достоинству.Стоит ли дать ему шанс?Может быть. В конце концов, ночь Забвения — не время для страхов.Я уже хотела сделать шаг вперёд, когда передо мной выросла другая фигура.

Маска медведя. Широкие плечи. Узнаваемый голос.— Вы сегодня ослепительны, миледи, — произнёс он с показной вежливостью и нагло взял мою руку.

Тристан.

Он наклонился и коснулся губами моих пальцев, как по учебнику светской лести.На миг я даже не дышала, борясь с внутренним порывом резко выдернуть руку, стереть с неё это липкое, навязчивое прикосновение.

— Спору нет, — добавил он, чуть склонив голову, и, казалось, улыбнулся под маской.

Я натянуто улыбнулась в ответ.— Вы столь же красноречивы, сколь и навязчивы, милорд.

Он замер, словно не ожидая отпора.А я мельком снова взглянула на Рафаэля. Он всё ещё стоял там, не отводя взгляда.Ночь Забвения только начиналась.Я выдохнула, с трудом сдерживая кривящуюся в усталости и раздражении улыбку.

— Прошу прощения, милорд, — опустила взгляд, будто сдерживая раскаяние, — за мою дерзость. Мне, право, в радость с вами побеседовать... но не могли бы вы принести мне чего-нибудь освежающего? Я была бы вам бесконечно признательна.

Он просиял. Боже, как же легко было вести эту игру.

— Да, конечно, — с жаром ответил он, словно я доверила ему великую тайну.

И, развернувшись, поспешил в толпу, по направлению к шатрам с угощениями.

Я дождалась, пока за его широкой спиной скроется последний отблеск маски медведя — и только тогда подняла взгляд.Рафаэль. Он всё ещё был там, чуть поодаль, словно тень у костра.Молчаливый. Ожидающий.Но я пошла не к нему.

Шаг за шагом, я направилась туда, где за деревьями, под мягким светом луны, покоилось озеро. Неспешное, тёмное, как сон. Сейчас решится моя судьба.Так гласит традиция: если венок потонет — любви в этом сезоне мне не найти.Если поплывёт... быть может, кто-то меня уже ждёт.Я опустилась на колени у самой кромки воды. Трава была прохладной, влажной от росы, но мне было всё равно.Озеро сияло.Не вода — жидкое серебро.Лунный свет ложился на него тонким вуалью, и казалось, будто звёзды отражаются даже в самых крошечных волнах.Я осторожно сняла венок с головы. Цветы чуть помялись от моих волос, но всё равно были прекрасны.С замиранием сердца положила его на гладь воды.Он не утонул.Сначала просто лежал у берега, будто сомневаясь.А потом — тронулся, плавно, тихо, как будто кто-то окликнул его с того берега.Поплыл прочь.

Я осталась сидеть, глядя вслед, не сводя глаз. Где-то за спиной шумел костёр, музыка снова нарастала, чьи-то шаги раздавались всё ближе.Но я слышала только плеск.И сердце.

Моё умиротворение прервал всплеск воды — резкий, как выдох, вырвавший меня из транса.

Я обернулась.Он.Рафаэль.Он вошёл в озеро — не сомневаясь, не сбавляя шага, словно венок, плывущий прочь, был чем-то неизбежным.Он просто пересекал гладь воды, как хищник, идущий за добычей — уверенно, бесстрашно.Вода вздымалась у его бёдер, ткань рубашки прилипала к телу, выделяя рельеф плеч и грудной клетки.

Когда он достиг венка, тот словно покорно застыл, дрожа на волнах. Рафаэль опустил руки, словил его, и только тогда повернулся ко мне.Маска волка блеснула в лунном свете.Серебро скользнуло по резным краям, по его щекам, по глазам.И я замерла.Дрожь прошла по моему телу, будто кто-то провёл пальцами вдоль позвоночника.Тонкий ветерок зацепил подол ночной сорочки, прошёлся между лопаток. Я даже не сразу заметила, как затвердели соски, болезненно упершись в тонкую ткань.Тело предало меня.

Он не сказал ни слова. И не нужно было.В его молчании читалось намерение.Он выбрал меня. Он хочет, чтобы этой ночью я стала его.А звёзды, казалось, сияли ярче.Как будто сама ночь затаила дыхание.

Он вышел из воды, и я сглотнула.Медленно, будто знал, что я смотрю.Рубашка облепила его торс, тонкая как вторая кожа, подчёркивая каждую линию тела — от широких плеч до плоского живота.Капли стекали по нему, по ключицам, по изгибам мышц.Он был... чересчур красив.Слишком живой, слишком настоящий. И слишком реальный для этой сказочной ночи.

Когда он подошёл, я всё ещё сидела на корточках у самого берега, не в силах пошевелиться.Он возвышался надо мной, силуэт в лунном свете, будто вышедший из древнего мифа.

Позади раздался девичий визг и смех — другие леди спешили к озеру, пуская венки, но я их уже не слышала.Я была внутри другого времени.В его мире.

Он склонился — и поднял меня на руки.Я ахнула, машинально вцепившись в него. Его кожа была горячей от воды и внутреннего жара.А я — я ощущала себя невесомой, как перо. Как будто вес исчез вместе со всеми страхами.

Но я же знаю, что это неправда.Я тяжёлая.Я слишком много в себе.

Я дрожащей рукой коснулась его груди — через тонкую рубашку ощущая биение сердца, и прошептала ему на ухо:

— Тебе не тяжело?

Рафаэль ничего не ответил.Он просто крепче прижал меня к себе.Одним движением — словно клятва, словно ответ, который не требует слов.

И пошёл дальше.Вглубь леса.Подальше от чужих глаз.Где не было ни правил, ни границ.Где не было "можно" или "нельзя".

Только он.Только я.И ночь. Он вышел из воды, и я сглотнула.Медленно, будто знал, что я смотрю.Рубашка облепила его торс, тонкая как вторая кожа, подчёркивая каждую линию тела — от широких плеч до плоского живота.Капли стекали по нему, по ключицам, по изгибам мышц.Он был... чересчур красив.Слишком живой, слишком настоящий. И слишком реальный для этой сказочной ночи.

Когда он подошёл, я всё ещё сидела на корточках у самого берега, не в силах пошевелиться.Он возвышался надо мной, силуэт в лунном свете, будто вышедший из древнего мифа.

Позади раздался девичий визг и смех — другие леди спешили к озеру, пуская венки, но я их уже не слышала.Я была внутри другого времени.В его мире.

Он склонился — и поднял меня на руки.Я ахнула, машинально вцепившись в него. Его кожа была горячей от воды и внутреннего жара.А я — я ощущала себя невесомой, как перо. Как будто вес исчез вместе со всеми страхами.Но я же знаю, что это неправда.Я тяжёлая.Я слишком много в себе.Я дрожащей рукой коснулась его груди — через тонкую рубашку ощущая биение сердца, и прошептала ему на ухо:

— Тебе не тяжело?

Рафаэль ничего не ответил.Он просто крепче прижал меня к себе.Одним движением — словно клятва, словно ответ, который не требует слов.

И пошёл дальше.Вглубь леса.Подальше от чужих глаз.Где не было ни правил, ни границ.Где не было "можно" или "нельзя".Только он.Только я.И ночь.

— Куда ты меня несёшь? — прошептала я, и сердце тут же ушло в пятки.

Он не ответил, просто шёл дальше, уверенно, как будто знал, куда ведёт.Через низкие ветви, через подрагивающие в темноте кусты... и наконец — остановился.Я почувствовала, как его руки медленно опустили меня на землю.

Это была лесная поляна, скрытая от чужих глаз.Там, куда не долетали весёлые крики с вечеринки.Там, где не было ни огней, ни костров — только луна, пробивавшаяся сквозь листву,и цветы,необычные, призрачные,они словно впитывали лунный свет, мерцая серебром,словно кто-то разбросал по траве звёзды.

Я застыла.— Откуда ты узнал об этом месте?.. — выдохнула я.

— После ужина прогуливался. — Его голос был ровным, глубоким, каким-то слишком спокойным, чтобы я ему поверила до конца.

Он подошёл сзади, и я почувствовала его —не просто рядом.Каждой клеточкой кожи.Он стоял вплотную, тёплый, будто обволакивал.Дыхание у шеи.Горячее, дрожащим током по спине.Я не дышала.

— Хочу тебе кое-что подарить. — прошептал он.

Пальцы коснулись моих волос, осторожно, с такой бережностью, будто я была фарфоровой.Он убрал их с шеи, и я почувствовала холодок ночи на оголённой коже.Щёлкнула застёжка — и на моей шее оказался кулон. Тонкая цепочка, невесомая.В темноте я не могла рассмотреть, что это, но он тяжелел, будто в нём было что-то важное.

— Носи его.— И вспоминай обо мне.

И прежде чем я успела что-то сказать, он поцеловал меня в шею.Нежно. Почти благоговейно.

Я вздрогнула.Наклонила голову вбок.Открывая ему больше.Даже не думая, почему.Просто так правильно.Просто — хочу.Ночь замерла.И я вместе с ней.

Я повернулась к нему. Сердце стучало в ушах.Медленно, словно боялась спугнуть момент, я потянулась к своей маске...Сняла её. И — бросила в кусты, туда, в темноту, будто вместе с ней — все запреты.

Он молча смотрел на меня.И я потянулась к его лицу —сняла и его маску.

Рафаэль.

Глаза. Губы. Он был рядом. Такой настоящий.И в этой тишине, под лунным светом, среди цветущей, мерцающей поляны —я поцеловала его.

Нежно. Медленно.Совсем не так, как тогда, не в том вихре эмоций.Сейчас — осознанно.Как будто я впервые выбирала его.

Он обхватил меня двумя руками, крепко.Поднял.Я инстинктивно обвила его талию ногами, будто мы были единым целым.Одной рукой я зарылась в его мокрые волосы,другой — обвила шею, притягивая ближе.

Что я творю?..— пронеслось в голове.Это ведь глупо. Опасно. Запретно.Но так правильно.

Он прижался ко мне ближе.А я будто растворялась в его прикосновениях,в этой ночи,в этом поцелуе,в нём.Мир сузился до дыхания между нами.До его кожи, влажной от воды.До шепота листвы.До сердца, которое билось прямо у моей груди.

Я не знаю, что на меня нашло. Может быть — магия ночи, этот дурацкий венок, звёзды или лунный свет, отливавший серебром на его волосах. А может, дело было в том, как он смотрел на меня, будто в его мире не существовало больше никого, кроме меня.

Рафаэль держал меня так, будто боялся, что я исчезну, как только отпустит.А я... я тонула в этом ощущении.Когда наши губы соприкоснулись вновь, всё вокруг будто замерло.Не было ни леса, ни костра, ни людей —только он и я.

Его губы были тёплыми, мягкими, но настойчивыми.Поцелуй углубился, стал яростнее, и в этой жадности было что-то такое... что пробирало до самых костей.У меня дрожали пальцы, когда я провела рукой по его шее, чувствуя, как по ней пробежала легкая дрожь.Он ответил на прикосновение, одной рукой крепче прижимая меня к себе, другой — скользнув по моей спине до талии.Мне было жарко.

От его рук. От его дыхания у самой кожи.От того, как он шепнул моё имя, прежде чем снова коснуться губами моего лица,шеи,ключицы.Я не могла думать.Только чувствовать.

Каждая клеточка тела отзывалась на него.Он будто знал, где прикасаться, чтобы заставить меня терять контроль.Словно изучал меня с нуля.Словно вырезал в памяти каждую мою реакцию.

Я откинула голову, позволяя ему больше — себя.Я не знала, как далеко это может зайти,не знала, должно ли оно заходить дальше.Но знала одно: в этот момент — я принадлежу ему.И он знает это так же, как и я. Я не знаю, что на меня нашло. Может быть — магия ночи, этот дурацкий венок, звёзды или лунный свет, отливавший серебром на его волосах. А может, дело было в том, как он смотрел на меня, будто в его мире не существовало больше никого, кроме меня.

Рафаэль держал меня так, будто боялся, что я исчезну, как только отпустит.А я... я тонула в этом ощущении.Когда наши губы соприкоснулись вновь, всё вокруг будто замерло.Не было ни леса, ни костра, ни людей —только он и я.

Его губы были тёплыми, мягкими, но настойчивыми.Поцелуй углубился, стал яростнее, и в этой жадности было что-то такое... что пробирало до самых костей.У меня дрожали пальцы, когда я провела рукой по его шее, чувствуя, как по ней пробежала легкая дрожь.Он ответил на прикосновение, одной рукой крепче прижимая меня к себе, другой — скользнув по моей спине до талии.

Мне было жарко.От его рук. От его дыхания у самой кожи.От того, как он шепнул моё имя, прежде чем снова коснуться губами моего лица,шеи,ключицы.Я не могла думать.Только чувствовать.

Каждая клеточка тела отзывалась на него.Он будто знал, где прикасаться, чтобы заставить меня терять контроль.Словно изучал меня с нуля.Словно вырезал в памяти каждую мою реакцию.Я откинула голову, позволяя ему больше — себя.Я не знала, как далеко это может зайти,не знала, должно ли оно заходить дальше.Но знала одно: в этот момент — я принадлежу ему.И он знает это так же, как и я.

Клянусь...Я бы отдалась ему. Прямо тут, в этом лесу, под шепот листьев и отражение луны на его коже.Если бы не этот чёртов голос.

— Лиди, ты тут? — донеслось из-за деревьев.

Рафаэль зарычал, как дикий зверь, вырванный из своего момента.— Пошёл к чёрту, — прорычал он, в следующий же миг вновь впиваясь в мои губы, будто хотел стереть всё, что напоминало о постороннем мире.

Его пальцы скользнули по моим рёбрам, задержались на груди — я тихо вздохнула, уже почти перестав бороться.— Лиди? — голос Тристана прозвучал ближе.

Чёрт.Я должна была остановиться. Я заставила себя дышать.

Положила руки на грудь Рафаэля, словно ловя остатки пульса, что бешено стучал и у него, и у меня.Он хотел что-то выкрикнуть — я почувствовала напряжение в его челюсти — но опередила его.Осторожно взяла его лицо в ладони и поцеловала. Мягко. Медленно. Как извинение и прощание одновременно.

— Мне пора. Увидимся завтра? — прошептала я.

Он нахмурился, и в его взгляде блеснуло что-то... ревниво-собственническое.Почти детское. Почти опасное.

— Хорошо, — выдохнул он глухо, будто это слово стоило ему целого боя.

Я пригладила волосы, выровняла дыхание.Ноги всё ещё дрожали.Чёрт, почему он умеет так на меня влиять?..

Вышла из-за деревьев — и как ни в чём не бывало.

— Ты искал меня? — мой голос звучал слишком спокойно.Хорошая маска.

— Да, — Тристан подошёл ближе. — Мне сказали, ты направилась в лес. Я подумал... тебе может быть плохо.

— Со мной всё хорошо. Не беспокойся. — Улыбнулась чуть теплее, чем хотела.

И в этот момент... раздался хруст ветки.

Я обернулась —Рафаэль.Стоял в лунном свете, волосы растрёпаны, рубашка небрежно застёгнута...а ширинка. О, Боги. Расстёгнута.Серьёзно?! Он ещё и подыгрывает этой нелепой картинке?

Тристан перевёл взгляд с меня — на него.Взгляд этот был... бездонный.Сначала недоумение.Потом напряжение.Потом — молчаливая догадка.

Рафаэль усмехнулся, чуть дернул подбородком, как будто нарочно подчёркивая: да, именно то, о чём ты подумал.

— Пойдём, Лидианна, — проговорил Тристан резко.И я поняла — у него больше вопросов не будет.Но будет осадок. Глубокий, тяжелый.

А Рафаэль... только стоял там, в тени, с невыразимым довольством хищника.В эту ночь он выиграл.Хотя бы раунд.