Часть 1. Глава 1 (1). Разрыв

Вода, напоминающая лазурь, касалась песчаного берега и превращалась в белоснежную пену. Солнце ещё просыпалось, утро наступало плавно и медленно, заполняя небо розовато-жёлтыми пятнами. Тишину, царившую на пляже, нарушал только негромкий шум маленьких падающих волн. Ветер пока не успел разгуляться и не мог командовать не до конца пробудившимся озером.

Недалеко от воды, на возвышенности, стояла юная девушка, и всё её внимание было приковано к холсту, на котором она пыталась запечатлеть открывшийся пейзаж. После того, что она пережила, рисование – единственное, что умиротворяло её. Наслышанная об этом знаменитом пляже, поселившись в Чикаго, девушка просто не могла не прийти сюда.

На её голове красовался венок из голубых цветов, а на ней самой был длинный белый сарафан, слегка подымающийся на ветру.

Держа кисть в руке, она неотрывно смотрела на воду, и по её щекам тонкими дорожками текли слёзы, почти сразу же высыхая. В нижнем правом углу чёрными красками были выведены шесть слов: «Тем, кто учил меня не тонуть».

***

Вы родились со способностью изменить чью-то жизнь – никогда не тратьте эту способность впустую.

(с) Дэйл Партридж

Шесть лет спустя

Чикаго, Иллинойс, США

Майлз

Повсюду слышались гул и шорохи, моё личное убежище – старый домик на дереве – в момент превратилось в пристанище мрачных теней. Было темно, холодно и страшно. Каждый скрип и любой шум с улицы заставлял сердце биться в ужасе.

Пошёл дождь, и стало ещё холоднее. Я села, крепче обняв себя и дрожа от отчаяния и одиночества. Капли стучали по крыше, слово палочки по барабану. Где-то раздался протяжный вой.

– Майлз! Эй, дорогая, проснись! Это просто сон, милая, всего лишь сон, слышишь? – знакомый голос вырвал меня из цепких лап кошмара, но мне было по-прежнему страшно открывать мокрые, слипшиеся глаза. – Чшш... Всё позади, моя хорошая, – тётя Грета помогла мне приподняться и прижала мою голову к груди, гладя по волосам, пока я, продолжая всхлипывать, пыталась успокоиться.

Она отстранила меня и взяла моё лицо в руки, заставив сфокусироваться на ней. Тётя – одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела и знала. Самое прекрасное в ней – голубые глаза, но цеплял всех до единого далеко не их цвет, а сияние. Мои глаза были тёмно-карими, почти чёрными, как у папы-австрийца, но цвет волос достался от мамы-шведки – насыщенный блонд, как и у тёти.

– Порядок, – прошептала я, отлипая от тёти и заправляя непослушные кудри. – Спасибо.

– Точно всё нормально?

– Да, не волнуйся, – я выдавила из себя улыбку, и спустя полминуты тётя вышла из комнаты, оставив меня наедине с мыслями.

Кое-как я заставила себя избавиться от навязчивых мыслей о том, что этот день всегда снится мне перед чем-то нехорошим...

После водных процедур я высушила и расчесала волосы, затем выбрала, что надеть, и сделала макияж, сделав акцент на глазах и губах. За окном уже было двадцать три градуса, поэтому я выбрала топ, лёгкую рубашку в клетку и джинсы. Мне нравилась тёплая погода.

Пиликнул телефон, и я разблокировала экран, открыв сообщение. Писал мой парень Джеймс: «Надо поговорить. Жду тебя в нашем кафе в 10».

Настроение мгновенно поднялось. Джеймс редко писал первым. У нас были довольно сложные отношения, поскольку он был из более обеспеченной семьи, и его родители, так сказать, не слишком жаловали меня, хотя мы и встречались всего раз. Наша любовь длилась вот уже четыре месяца, но полтора из них парень провёл в Лондоне на практике, а вернулся только неделю назад. С того дня мы виделись всего дважды, и то каждый раз именно я делала первый шаг. Тётя Грета, и мои подруги говорили, что это ненормально, но я просто знала Джеймса лучше них и понимала его.

Однако в последнюю нашу встречу я очень прозрачно намекнула ему, что пора бы уже жить вместе. И вот теперь он написал о встрече... Неужели, и вправду предложит переехать?!

– Майлз, мы встречаемся уже четыре месяца. Я очень люблю тебя, и мне кажется, мы уже готовы перейти на новый уровень и жить вместе. Я очень хочу, чтобы ты украсила мой дом своим присутствием. Ты согласна?

– О, милый, конечно, я согласна...

От переполняющих меня эмоций я даже слегка взвизгнула и пару раз подпрыгнула, хлопнув в ладоши.

Не то что бы мне не нравилось жить с тётей и Агги – моей кузиной и лучшей подругой, – но мне очень не хватало внимания со стороны Джеймса, хотя я этого и не показывала. Я думала, что если мы будем жить вместе, то и видеться станем чаще. Это ведь абсолютно логично.

Когда я спустилась на кухню, Агги сонно жевала тост, подперев голову рукой, а тётя что-то готовила на плите.

– Доброе утро, – улыбнулась я, обращаясь к Агги, на что девушка протяжно зевнула и вяло помахала рукой. – Понятно.

Никто, кроме тёти, в этом доме не любил вставать рано, то есть до десяти минимум. Но жизнь весьма жестока.

– Успокоилась? – снова спросила тётя.

– Да, – ответила я, уже начиная немного раздражаться, но надеясь, что никто не заметит.

– Опять тот сон? – поинтересовалась подруга, на что я кивнула и потянулась за банкой с абрикосовым джемом.

– Оу... Будь осторожна сегодня, ты ведь знаешь...

– Всё будет нормально. То, что после этого сна мне начинает не везти, всего лишь совпадения. Это же происходит не каждый раз, так что точно совпадения.

– Ну... – протянула Агги, задумавшись. – В первый раз ты вывихнула плечо, потом потеряла телефон, ещё у тебя начались месячные во время свидания с Тедом Райаном... – на этой фразе мы обе поморщились, – ... и как-то за день до весеннего бала на первом курсе ты случайно порвала платье. И каждый раз это было после того сна.

– Не важно, всё равно это просто совпадения. А сейчас мне нужно бежать, – произнесла я, дожевав тост.

– Но ты же почти ничего не съела! – крикнула тётя, когда я уже переобувалась в кеды.

– Мы встречаемся с Джеймсом в кафе, там поем! – ответила я, поправила волосы и вышла из дома, прихватив сумочку.

***

В этом кафе мы познакомились. Оно было рядом с пляжем, и, сколько бы я ни была в нём, всё равно восхищалась видом из окон. Здесь подавали шикарный брауни с клубничными сливками и карамельный латте.

– Привет! – я помахала рукой, как только заметила знакомое лицо.

Джеймс был довольно красив. Светло-карие глаза, чуть вьющиеся русые волосы, лёгкая щетина и очаровательная улыбка делали его весьма популярным среди девушек. Но мне больше всего нравились его длинные музыкальные пальцы. И он действительно играл на пианино.

– Привет, малышка, – он как-то немного неловко почесал голову и поцеловал меня в щёку.

Я села за столик, и к нам подошла официантка.

– Привет, Майлз, – улыбнулась она.

– Кайли! Как дела? Как Дэнни? Всё ещё тупит с признанием? – я ухмыльнулась, а девушка покраснела и скосила глаза в сторону бармена.

– Ты даже не представляешь.

– И всё-таки парни – такие тупицы... – пробормотала я, и мы с ней синхронно вздохнули.

– Кхм... Я, вообще-то, здесь, – напомнил о своём присутствии Джеймс, на что я мило улыбнулась ему, а Кайли, наконец, вспомнила, зачем пришла.

– Точно-точно! Э... Тебе то же, что и обычно?

– М... Пожалуй, давай ещё панкейки с сыром и кусочек малинового коблера. Я ещё не завтракала.

– Джеймс?

– Черный чай, пожалуйста.

– Ты на диете, что ли? – усмехнулась я.

– Нет, просто не голоден.

– Ладно... Так что ты хотел сказать?

– Эм... Майлз, мы уже достаточно давно вместе. Мы уважаем и ценим друг друга. Мне нравится проводить с тобой время, и ты действительно прекрасный человек...

– Ваш заказ, – Кайли поставила на стол большой поднос еды, и на мгновение я совершенно забыла о парне перед собой.

– Да, спасибо, – пробормотал парень. – Так вот... Ты прекрасный человек, очень особенный и важный для меня... Мы многое пережили, и ты всегда поддерживала меня. Я, правда, очень рад, что судьба свела меня с тобой... Но совсем недавно я кое-что понял и вынужден спросить...

– Да?.. – я замерла с поднесенным ко рту кусочком брауни, во все глаза уставившись на парня.

Вот сейчас он попросит меня переехать к нему... Сейчас... Прямо сейчас... Ох, мамочки!..

– ... давай расстанемся?

– Я согласна! – почти выкрикнула я, и только потом до меня дошёл смысл его слов. – Стоп, что?! В каком смысле? Почему?

– Майлз, мне действительно очень жаль, но я больше не могу. Родители уже долгое время давят на меня, говоря, что ты мне не подходишь. И, честно говоря, недавно я понял, что это и вправду так. Дело не в тебе! Просто... Понимаешь, в отношениях, прочных и долговременных, одной любви недостаточно.

– Намекаешь на то, что я слишком бедна для твоей снобской семейки? – не сдержалась я.

– Вот об этом я и говорю... Майлз, дело не только в нашем разном финансовом положении. Просто... Посмотри на себя. На то, как ты разговариваешь, как одеваешься, что ешь... Не уверен, что ты сможешь войти в мой круг.

«Мой круг»? Он совсем меня за деревню держит? Как будто его отец – президент!

– Чего ты тогда встречался со мной столько времени? Джеймс, я правда не понимаю тебя. Я познакомилась с твоими родителями спустя месяц наших отношений. Если ты уже давно для себя решил, что мы не подходим друг другу, то к чему весь этот цирк?

– Майлз, да в том-то и дело, что я понял всё только недавно! Когда я был в Англии, кое-что произошло, что заставило меня всё переосмыслить... – на секунду его взгляд стал каким-то пустым, словно Джеймс вдруг переместился в другое место. – Ты ведь так и не открылась мне. Я рассказывал тебе многое, а ты?

– Что ты хочешь этим сказать? – не поняла я. – Джеймс, я делилась с тобой всем!

– Да? А что насчет твоего настоящего имени? Его, вообще, кто-нибудь знает? Ты же в курсе, что в интернете нет человека с именем Майлз Винберг? Кем были твои родители? Где ты жила до Чикаго? Моя семья не может...

– Вот! Опять всё дело в твоей семье! Джеймс, послушай себя! Ты не говоришь, что тебе интересно моё настоящее имя или кем были мои родители, ты говоришь, что твоей семье необходимо знать, с кем общается их сын. Разве это правильно? Да и... Я же говорила, что все зовут меня Майлз. Я не люблю своё настоящее имя. А про родителей... Эта информация тебе ничего не даст. Джеймс, – с трудом сдерживая подступающий к горлу ком, я взяла ладони парня в свои и крепко сжала, – милый, я понимаю, что ты запутался. Мы долго не виделись, и родители запудрили тебе мозги, но... ты очень дорог мне. Мы же можем хотя бы попытаться...

– Прости, Майлз... Но, мне кажется, ты этого не стоишь.

***

– Прямо так и сказал?

– Вот козёл!

– Да я его сейчас!

Реакция моих подруг на пересказ недавно состоявшегося диалога не заставила себя долго ждать. Райли неверяще смотрела на меня, раскрыв глаза и рот. Терри в шоке качала головой. Агги сжала кулачки, то и дело порываясь найти «этого закомплексованного маменькиного сынка и отмудохать его по самое не балуй».

– Ну ты же ему врезала? – спросила Терри, на что я скривилась.

– Я только маникюр сделала.

– Ну и правильно.

– Ну хоть облила его? – с надеждой поинтересовалась Агги.

– Я хотела, но латте такой вкусный...

– Эх...

– Да, нечего на этого придурка кофе переводить.

– ... поэтому я кинула в него куском коблера. Он в меня не влез.

– Вот это моя девочка!

– Так ему и надо!

– Чтоб на него все пчелы слетелись!

***

Я думала, что расставание с Джеймсом будет худшим, что произойдёт со мной за сегодня. Однако день обещал быть длинным.