Глава 21-6

- Это очередной обвал? – засуетилась Епанчина. – Мы можем его разобрать?

Барон приблизил огонь к щели, куда стремился дым, и тяжело выдохнул:

- Боюсь, Вера Николаевна, что это лишь природная вентиляция, - подняв камень, Фальц-Фейн принялся простукивать стену – глухо. – И таких в этих пещерах много. Часто я слышал рассказки знакомых о чудесах и знаках свыше, то есть, знаках из преисподней. Вот через такие щели просачивается иногда на поверхность земли дымок. Люди думают – из самого ада, а оказывается – контрабанда шалит.

Барон пытался разбавить обиду колкостью, только бесполезно – больно сжалось сердце, глаза увлажнились. Приказав себе не раскисать, и украдкой утерев непрошенную слезу, Фальц-Фейн обернулся к Вере – девушка стояла оцепенев. Глаза ее разгорались лихорадочным блеском.

- Вера Николаевна, не сдавайтесь, - попросил барон, подходя к девушке так близко, насколько позволяли правила приличий, вбитые в подкорку годами. – Прошу вас, не падайте духом. Мы обязательно выберемся...

А Вера на самом деле – думала. С чего барон решил, что сквозняк может помочь? Откуда ему взяться, сквозняку-то? Девушка была уверена, что все входы и выходы контрабандисты надежно прятали, а тем более – в такой опасной близости от склада. Кроме того, если товар до сих пор здесь, а только вчера ночью случился обвал на Преображенской, то, что могли решить для себя бандиты и что дальше собираются предпринимать? Они решили бросить дорогой товар на произвол судьбы? Или выждать время, пока уляжется шумиха вокруг катакомб и уж потом забирать товар? Или наоборот – поспешат забрать его? И тогда, значит, следовало в скором будущем ждать гостей. Спрятаться и затем проследить, куда те направятся...

А если в связи с пропажей высокородных господ на уши поднята вся полиция? Тогда уж точно за товаром никто не рыпнется, и проследить за контрабандистами узникам подземелья не удастся.

У Веры опустились руки, девушка устало прислонилась спиной к стене. Уговоры барона она пропустила мимо ушей.

- А у полиции есть натасканные собаки? – вдруг вспомнила Епанчина.

Фальц-Фейн застыл на мгновенье, раздумывая, обнадежить или огорчить свою спутницу.

- Ну, что же вы, Александр Эдуардович, - пожурила Вера задумавшегося барона, - неужели в почти каждодневных разговорах с вами Дмитрий Дмитриевич не упоминал такого славного факта? Я знаю, сыскные собаки сейчас – редкость. Но я не поверю, если вы скажете, что в вашем уезде нет таких псов.

Всю обвинительную речь барон стойко перенес, выслушал, не поведя и бровью. А затем решился и соврал:

- Вы правы, Вера Николаевна! Вы абсолютно правы! Как же я сам сразу не догадался! Нам следовало не уходить от места завала далеко! Но Трико хороший пес, верный служака, – он нас найдет! Обязательно найдет...

На самом деле славный добрый Трико, если и будет искать барона, то лишь в своем светлом собачьем раю.

- Нет! – Вера решительно выступила вперед, оторвавшись от стены рывком. – Мы не будем стоять и ждать, пока нас вынюхает чей-то нос. Нам надо идти дальше, а Трико, если ему повезет, найдет нас первым. А если мы найдем выход без чьей-либо помощи, сами, Александр Эдуардович, то вашему псу за верную службу я все равно куплю колечко домашней колбасы.

Епанчина протянула руку барону, видимо, уже в силу привычки, и выжидающе замерла, надеясь, что Фальц-Фейн не заставит ее долго ждать, и, наконец, определится с дальнейшим направлением пути.

Очень хотелось заглушить чувства страха и голода, жаль, сделать это было абсолютно нечем. Хотя, страх-таки можно было залить дорогим коньяком, благо барон прихватил с собой бутылочку в профилактических целях, но пить на голодный желудок, а тем более предлагать совершить подобное первой – Епанчина не могла себе такого позволить.

- Как ваша рука? – забеспокоилась Вера, когда заметила болезненно искривившийся рот барона.

Александр обернулся. Пылающая голова факела, который держала здоровая рука, оказался в опасной близости к волосам барона. Епанчина попыталась предупредить, но осеклась, взглянув в лицо Фальц-Фейна – глаза Александра горели огнем потаенных желаний, испугав Веру до дрожи в коленках. Пламя освещало лишь половину лица, вторая его часть оставалась в тени, еще больше придавая образу демоничности.

Барон не ответил, лишь чуть сильнее сжал пальцы и решительно зашагал по темному коридору. Идти пришлось недолго: в почти идеальной тишине вдруг раздались звуки.

- Это люди, - прошептала Вера, не веря своему счастью, - это шумят люди!

Полный восторга и надежды взгляд устремился на Фальц-Фейна.

- Тише, Вера Николаевна, это может и не за нами...

У Епанчиной оборвалось все внутри. Контрабандисты! Они решили вернуться за грузом. И судя по все нарастающему грохоту – визитеров там немало. Тележки, шаги, неразборчивая речь, из которой можно было четко расслышать лишь бранные слова...

- Бежим, - скомандовал барон, и развернулся в обратном направлении.