Глава 19 Битва за Листан.

«Силы так называемого «Верховного совета России» рассеяны по дальнему рубежу от Тиммворда до Листан, верховное командование РСКР готовиться к решающему наступлению» - «ТАСС»

«Руководство альянса подтвердило начало эвакуации гражданского населения с Листана, генерал Оренио и генерал Сковородкин готовятся к обороне.» - «Майури Сегодня»

Боевая медсанчасть 1-й повстанческой армии — город Листамар. Планета Листан 8:00 утра 2 августа 5012 года.

— Может хватит наводить глянец, ваше благородие? — сказал сержант, проверяя уровень в баллончике с запасом крови. — Еще чуть-чуть полировки и вас можно будет разглядеть с орбиты невооружённым взглядом

Рука рыцаря-магистика и адъютанта генерала армии Аникея Сковородкиа, храброго мага Григория Гончарова застыла на полувзмахе с остро заточенным ножом вместо бритвы, зажатом в левой руке. Он ощупал свободной ладонью свой блестевший как зеркало подбородок, проверяя, не осталось ли на нем волос. Он был молод и полно энергии а носить бороду молодому магу несолидно – скажут что зазнался. Бритье являлось для него не только обязательной ежедневной процедурой, но и развлекало его в свободное время. И даже было своеобразным успокаивающим ритуалом. Особенно сейчас, когда его голова гудела от усталости.

Обнаружив клочок коротких колючих волос, он продолжил сбривать их точными легкими движениями. Рядом с ним покоились на пыльном куске камня его плащ и бронежилет.

— Используй меня как ориентир для посадки подкреплений. С орбиты наверняка будет видно.

— Вы пропустили клочок, сударь маг. Хотите оставить клок?

— Может быть, под носом. — Григорий позволил себе улыбнуться, затем убрал бритву в карман. — Или стильную острую бородку, как у мудрецов.

Впервые за много дней отступлений и контратак выдалась короткая передышка. Они выполнили свою задачу: объединённые силы были стянуты на эту планету, где они готовились держать оборону.

Листан все ещё был в руках повстанцев. Укрывшись в окрестностях космопорта, где приютилась войсковая медсанчасть, он вынул смартфон, собираясь написать Франциске о последних потерях. Сержант Коркин, похоже, получил осколочное ранение. И еще вон тот солдат, с перевязанным плечом, сидящий на перевернутом ящике.

— Как дела, Женя? — поинтересовался Григорий.

— Только плечо задело, господин маг, — ответил солдат, устало глядя перед собой. — Слава Богу, что я вообще могу здесь сидеть.

«Если бы не защитный бронекостюм, этому парню не жить» - подумал Гончаров.

Полистальной доспех, который считается лучшим, какой только можно купить за деньги, — у самого Григория был только бронежилет, который он носил под чёрной мантией — все же не защитил своего хозяина. На местах сочленений, стыков и сварных швов он уязвим. Как и любой доспех. Этого воина достали мельчайшие зазубренные осколки — острые, как бритвы, и смертоносные, как и пули, попавшие в зазор между задней панелью и плечом.

Тем не менее в целом это было недурное обмундирование. Хотя могло быть и получше -силовая броня, например. Конечно, его не сравнить с тем великолепным военным снаряжением Российской Императорской Гвардии, которое видел Григорий в кремле до войны, но дело своё оно делало. Относительно краткий список имен и фамилий в сообщении тому доказательство.

На первый взгляд, незначительные потери для такого боя. Однако Григорий думал иначе.

— Медикаменты заканчиваются, ваше благородие, — сообщил Коркин. Он бросил окровавленные частицы металла в мусорное ведро, шлёпнувшиеся туда со звяканьем. — Анальгетики пока есть.

Григорий быстро прикинул в уме, сколько времени понадобится транспортно-десантному крейсеру «Охотник», который был так же в их распоряжении, чтобы достичь базы снабжения, взять на борт груз и вернуться.

«Они направили корабль пополнить ресурсы. Буду обратно через час»

Григорий почувствовал знакомое чувство приближавшейся опасности, интуиция кричала ему об том. Он отложил планшет и начал одевать бронежилет под удивлённые взгляды солдат.

Он одел плащ и только застегнул броню. В ту же секунду позади них раздался грохот.

— Бою готовь-с! – крикнул кто-то

Ба-бах! Землю потряс сильнейший взрыв, затем второй.

Сквозь металлический грохот сыплющихся градом осколков пробился крик:

— Тревога! – рявкнул сержант, схватил винтовку и убежал на линию обороны.

— «Спасибо, мы заметили» - мрачно подумал Григорий, доставая лазерный меч.

Не оглядываясь больше ни на Коркина, ни на раненого солдата, Григорий схватил лазерный меч и бросился вон из укрытия. Оба мастера-магистика — Дженкинс и Сковородкин — были уже снаружи и теперь маневрировали от взрывов. Поравнявшись с ними, Григорий увидел республиканских штурмовиков, волна за за волной надвигавшихся на них прячась за танками с какой-то жуткой, сверхъестественной синхронностью. Это была не просто вымуштрованная армия людей. Их точность была холодной, уверенной, неумолимой — казалось, одурманенные гипнозом солдатики, сметая все на своем пути, промаршируют и по тебе. Тут не обошлось без визита чародела – наконец подумал Григорий

Он зажёг лазерный меч и приготовился к бою.

Они бежали с оружием наготове. Их головы не просматривались. Любой штурмовик в своей серой броне мог убить тебя, но, по крайней мере, бойцы регулярных войск хотя бы были людьми, а не жуткими киборгами с промытыми мозгами из фильмов ужасов про безумных учёных.

Они тоже думают. Чувствуют. Они тоже люди, как и он.

— «Плевать. Мы или они» - мелькнула в голове Григория мысль.

Григорий сделал череду жестов рукой и из ладони вылетел огненный шар. Ударив по авангарду штурмовиков. Это в лучшем случае лишь замедлит их движение. Проверено. Игра здесь велась за численный перевес, а у Республиканцев он был большим. Забывшиеся недолгим сном либо подкреплявшиеся сухим пайком воины-повстанцы были застигнуты врасплох и теперь торопились занять оборонительные позиции.

Командующий Армией повстанцев, капитан Кори Мэверик подбежал к Дженкинсу.

— Откуда, черт возьми, они взялись?

Похоже, мастер Дженкинс не слишком был доволен молодым подчинённым.

— Я же сказал тебе, что они высадились на нас час назад потому что их флот прорвал нашу оборону, — сказал он, сгибая свой лазерный меч в дугу, чтобы отбивать от себя лазерных залпов со стороны противника. Его слова заглушал грохот очередей. — Победа, Леон...

— Это не я отдал приказ направить корабль за подкреплением... — Крепко сжимавший обеими руками лазерный меч, Сковородкин твёрдо стоял на своем. — Кайл...

— Все мы хороши, и пусть это будет нам уроком. Надвигается вторая волна танков. Оружие к бою!

Леон развернулся.

— Взвод, ко мне! — прорычал он, махнув рукой. Это был условный сигнал к построению на оборону. Сковородкин нередко использовал солдатский лексикон, чтобы отдать команду. Он был из числа волшебников, воодушевлявших подчиненных своим примером. — Видишь то здание, Григорий? Думаю, для нас это идеальная позиция.

Григорий достал с пояса бинокль и вгляделся, разглядывая его с низу до верху.

— Нам нужно обойти здание сзади. Это рискованно, но попробовать стоит.

— Да, мастер.

Красные намеревались взять числом техники — они все прибывали и прибывали. Их солдаты шли позади танков используя их как живые шиты. Танки были медлительны и воевать могли только на ровном поле и открытых пространствах, что, несомненно, давало преимущество противнику. Но их было слишком много. Григорий подал взводу сигнал отступить и раствориться в пустынных улицах и переулках Листамара. Затем он передал координаты цели по наушной гарнитуре. На микродисплеях в очках и шлемах каждого солдата тут же высветился план прилегающей местности с обозначенным маршрутом к вражеской батарее ПВО. Такой технический уровень средств связи избавлял Григория от необходимости использовать ручные сигналы, но он делал это чисто по привычке. А если вдруг случится, что полетит приборная панель, тогда всем придётся вспомнить старые-добрые способы военного искусства, такие как «Ориентирование на местности по собственному опыту»

Бррр-ррр-ррр. Танки, солдаты и бронемашины двигались, как единый слаженный механизм. Григорий ненавидел этот нескончаемый шум грохота, в ответ на очередную атаку бронетехники Листанские ополченцы и его солдаты дали залп из гранатомётов.

Коркин на всякий случай приготовил индивидуальную аптечку. Рота полевого госпиталя двигалась вместе с остальными и отступала и наступала в зависимости от ситуации на фронте.

Мастер Сковородкин ринулся к входу в заброшенное офисное здание с мечем наперевс, Григорий — следом за ним, чтобы, пробравшись сквозь городские завалы, тоннели и переходы, проникнуть в расположение противника с тыла. Дорога пролегала параллельно главной улице. Дженкинс и Коркин с группой солдат вели тяжёлый ответный огонь, прикрывая их от надвигающихся танков. Григорий их не видел, но ощущал, как сотрясается под ногами земля. В воздух поднимались клубы сизого дыма.

— Займите их делом, сержант, – приказал он по рации

Григорий перелез через разрушенный фонтан, все ещё извергавший воду из разбитого акведука. Когда-то в мирной жизни это, наверно, было живописное место. Он попытался восстановить в памяти свои недавние впечатления о городе, поразившем его воображение. Это было перед самой высадкой наземных войск противника, когда гражданское население в считанные часы эвакуировалось из Листамара. Григорию тогда пришла в голову мысль, что многие не увидят его снова. Город, прощаясь с ними навсегда, казался высеченным из сверкающих самоцветов.

Буквально вчера он встречал на улицах десятки сине-фиолетовых листанцев, некоторые из которых еще вели мирную жизнь, семьи с детьми, стариков, отдыхаюших женшин и даже беженцев. Зато утром они видели лишь группы прячущихся по подвалам и метро перепуганных граждан, тысячи горожан уехали в леса и горы в окрестностях дабы избежать бойни, Оренио приказад вывести столько, сколько можно. Они шли по обрушенному темному коридору но если волшебники при помощи интуиции и развитых навыков могли спокойно видеть в темноте то солдаты доставали очки ночного видения.

На вырванном из стены светильнике мерцала лампа. Он и не думал, что в здании все ещё есть электроснабжение. Не западня для дураков, не предупредительная сигнализация — просто лампа.

— «Этот день все безумнее и безумнее» - подумалось ему.

Григорий пошёл дальше. Впереди него развевалась коричневая мантия Сковородкина, заслоняя, подобно чёрной туче, едва различимый свет вдалеке.

Григорий бросил взгляд на наручный миникомпьютер, который был обычным перепрограммированным смартфоном, проверяя, нет ли отставших. Проверял их позицию и позиции других отрядов: своих и противника. Сержант Коркин следовал за ним — и раненый солдат тоже. Григорий мельком вспомнил их краткий разговор перед выходом:

— Можешь на этот раз отсидеться, Жень.

— Мне тут будет скучно, господин рыцарь.

— Тогда мы составим тебе компанию...

Похоже, обезболивающее заклинание Григория подействовало сильнее чем он думал.

Минут десять ушло на то, чтобы обогнуть расположение республиканцев. Продвигаться приходилось под прикрытием высоких отвесных стен, чтобы их не обнаружили с воздуха.

Леон стремительно прыгнул вперёд. Через несколько секунд Григорий с легкостью повторил его прыжок. Когда остальные ворвались в здание через двери, маги были уже на крыше.

Они подобрались к парапету и притащили наверх пулеметы и ракетницы. Солдаты выбирали позицию и, установив крупнокалиберные пулеметы, ракетницы и полевой миномет открыли огонь.

Остальная часть взвода, укрывшись в холле на нижнем этаже здания, готовилась преподнести республиканцам наземный сюрприз с тыла.

Сковородкин, похоже, прикидывал длину удара камнем. Он сконцентрировал внимания на куче камней и подняв самый тяжёлый –полтора центнера направил его на танк Т-2, парящий над руинами. Удар сильно помял пушку и танк начал отходить назад. Двумя рядами дальше своим медленным и тихим ходом двигались штурмовые орудия, выплевывая потоки орудийного огня,— каждое представляло собой прямоугольную коробку с торочащей спереди плазменной пушкой.

— Как действуем дальше, мастер? — спросил Женя, будто сам не знал.

Был только один верный способ взять такие махины. Но их но они были накрыты дефлекторами и хорошо бронированные сверху.

Мастер, похоже, сосредоточил своё внимание на одной из них.

— Ждём когда я отдам сигнал.

* * *

Надземный уровень — Листамар 11:00 утра

Леон приземлился на крышу штурмового танка, достаточно жесткую, чтобы, балансируя на плоской верхней панели его прямоугольного тела, не опрокинуться самому.

Танк был обезврежен очень просто и очень быстро – Лео воткнул меч в крышу и в пару секунд прорезал броню. Он резво вертелся вокруг своей оси, бил внутрь брони огнем и метал молнии из пальцев, когда Гриша закинул в дырку осколочную гранату, быстрый прыжок в сторону а через секунду взрыв поджёг танк. Один из других танков развернул свою пушку и выстрелил. Маги быстро бросились в рассыпную но дюжину повстанческих солдат испепелило до черных скелетов, в то время как Листанцы во главе с Григорием уже спешили ему на помощь. Открыв огонь из ручных гранатомётов в упор – с тридцати-пятидесятиметрового расстояния, они расправились с двумя оставшимися штурмовыми танками. Затем они побежали сквозь руины, чтобы атаковать тыловую группу республиканских солдат, к тому времени уже успевших сообразить, что им грозит арьергардный бой. Стараясь поразить цель, волшебники рассеивали в воздухе обломки и испускали смертоносные молнии в радиусе нескольких метров вокруг себя.

Лео понимал, что рискует. Как всегда бывало в такие моменты, его сознание в этот миг словно ускорялось и он мог думать куда быстрее, реагировать куда быстрее. Он легко находил взглядом клинок лазерного меча Дженкинса, пульсирующий синеватым светом сквозь дым сражения в самой гуще солдат противника в силовой броне. Кайл сжимал солдат телекинезом как будто выжимал лимоны на сок. Оглушительный шум — пронзительные вопли, скрежет разрезаемого металла, взрывы такой силы, что, казалось, лопнет грудная клетка, — все это он отлично слышал и отлично улавливал каждый момент. В такие минуты время для него будто замедлялось и он действовал с молниеносной для всех реакцией и скоростью. Мысли, терзавшие его в этот миг, были сильнее того, что творилось вокруг, сильнее страха и боли. Образы ярко вспыхивали и исчезали перед его глазами, словно кинокадры. Обрушивая свой лазерный меч, он будто снова видел, как генералы и чародел хотят убить его мать и сестру. Пришло время ответного удара. В эту секунду он понимал что эти солдаты – такие же жертвы как и он, его терзала мысль что так он будет вечность идти к победе. Но он должен к ней идти, идти ради своей семьи.

Осколки металла, раскаленные добела, то и дело пролетали перед его лицом. Некоторые из них должны были попасть прямо в него, но под влиянием магических свойств Лео внезапно изменяли траекторию. Сковородкин то внезапным прыжком обрушивался на неясно видимый в дыму сражения силуэт штурмовика в силовой броне и вонзал лазерный меч в его грудь, то, наполненный магией, мертвой хваткой вцеплялся в меч, рубя голову солдату противника.

Леон все ещё мог краем глаза видеть ненавистных военных чинуш и чародела: тщетно они пытались спастись, укрывшись в гуще падающих солдат противника. Солдаты повстанцев и волшебники стремительно атаковали их, поражая огнём и лазерными клинками. Он бросился вдогонку за одним из них, но ему невольно помешал Григорий: обрушивая приклад своего лазерного меча на шею вражеского штурмовика, отчаянно пытавшегося встать, он загородил путь. Молотя солдата правой рукой, левой он тянулся к патронташу, чтобы перезарядить пистолет. Практически без паузы он вставил очередную обойму телекинезом и вновь открыл огонь еще и отмахиваясь от лазерных разрядов. Как раз в этот момент к нему повернулся другой респ — возможно, поспешив на помощь к первому, — и был в упор расстрелян Гришей из пистолета.

Леон пытался отогнать мысли о несостоявшемся убийстве матери и сестры. Подобные мысли в бою точно ни к чему хорошему не приведут.

«Это не Тьма.

Я не во Тьме.

Это просто ярость.

Это не злоба».

Все в порядке — ему всегда так говорили. Он сражался, чтобы спасти своих людей, и если совершал ужасные вещи то только из сострадания и любви, то оставался на Светлой стороне. Таков был долг магистика.

«За мою семью. За моих солдат. За Риту».

Клинок рубил металл техники и плоть живых солдат без труда, как если бы Сковородкин косил траву. Солдаты-повстанцы во главе с Григорием были так же, как он, накачаны адреналином и усилены эликсирами магистиков, сражались не менее самоотверженно — слишком яростно, чтобы испытывать естественный страх. И все же в тот момент, наполненные воодушевлением и подбодряемые энергией отваги, они ощущали себя иначе — свободными от этого охватившего Сковородкина дикого неистовства, этой душившей его ярости.

«Я не становлюсь темным.

Это мир вокруг меня охватила тьма.

Не останавливайся и не раздумывай — это убьёт тебя».

Леон стряхнул с себя сомнения. Его не пугала смерть. Минуя Григория, он бросился в атаку на соседнюю группу штурмующих солдат противника, почти задыхаясь в клубах дыма и стоявшей столбом пыли.

Горячее как огонь безумие напополам с праведным гневом, неуправляемое и дикое в своей мощи — теперь буквально поглотило его. Так же, как тогда, когда он, рискуя собственной жизнью, взорвал целый авианосец почти в одиночку.

Он не стремился убивать но не мог остановиться потому что его убьют. Он сожалел о том что ему приходиться резать людей, ему не нравилась сама мысль о том чтобы убивать. В тот раз на Керме он летел на чистом адреналине и азарте, на Джоке он действовал на рефлексах и интуиции, на том чему его научили. Сегодня он действовал своим умом и понимал что убивает таких же людей. Сегодня как и в те дни он убивал солдат противника, но сегодня у него был выбор быть или не быть здесь, он мог бы вместо этого летать в небе. Ему было все равно раньше, так не может вечно продолжаться. Просто раньше он не видел убийств в живую, ему не доводилось вступать в бой с противником вот так – на расстоянии вытянутой руки. Он бросался от одного солдата к другому, вонзая клинок в грудь каждого. Ему казалось, что он может так продолжать целую вечность, и его не покинет это чувство...

Ярость струилась по его венам с кровью. Не злоба или жестокость.

Чем бы это ни было, он должен дать ему выход.

Лишённые возможности маневрировать, наступающие красные сталкивались друг с другом. Солдаты повстанцев теснили противников, в упор расстреливая их в уязвимые места. Осколки с грохотом сыпались на доспехи повстанцев.

— Леон!! — пронзительно завопил Кайл. Он крутанул лазерным мечом вокруг головы и одним ударом уложил двух штурмовиков, разрубив их напополам. — Давай!

Груды металла, запах едкого дыма и гари, воронки от взрывов... Так теперь выглядело поле боя, по которому ещё только некоторое время назад они выводили гражданское население к местам эвакуации. Какофония битвы стихла. Сковородкин стоял лицом к лицу с Дженкинсом, возле обезображенных, поверженных танков противника и трупов солдат, во множестве громоздящихся вокруг. На поле боя воцарилась внезапная тишина, от которой у Леона зазвенело в ушах.

— Ты в порядке? — Кайл пристально вглядывался в его лицо, будто увидел там нечто особенное.

Леон перевёл дыхание.

— Да, приятель.

Он обернулся, чтобы пересчитать раненых.

— Гриша! Необходимо эвакуировать как можно больше гражданских, пока...

Это было лишь затишье перед бурей. Лязг-лязг-лязг — снова донеслось издалека. Новая волна танков и солдат.

— Нам потребуется подкрепление. Срочно! — сказал Леон.

Дженкинс задрал голову, словно ожидая увидеть прибывший по их вызову звездолет повстанцев:

— Я до сих пор не могу связаться с магистром. Должно быть, причина тому — погодные условия.

— В любом случае давайте-ка вывезем этих ребят, — устало сказал Григорий.

Кто-то из солдат взывал о помощи. Двое листанцев уже пробирались к раненому через груды искореженных останков танка. Нагромождение обломков — вот все, что видел Леон вокруг. Однако и у наших были потери. По меньшей мере, дюжина местных гвардейцев и бойцов повстанцев получила ранения.

— Я говорю, давай вывезем ребят! Шевелись! Повстанцы уступали республиканцам в численности, но зато среди них были и крепкие сильные аборигены Листанцы, были и магистики. способные обрушить врагу на голову град камней. А еще загнанные в угол повстанцы яростно отбивались против таких же упорных, непоколебимых и изворотливых республиканских солдат, которые были ловкими как змеи и хитрыми как скорпионы. Обе стороны были находчивыми и целеустремленными. Красноармейцы были всего лишь людьми. Они все пали жертвой собственного гиперамбициозного командования и политических интриг правительства. Поместить их в ограниченное пространство городских улиц — и они не только не способны уйти с линии огня, но и просто двигаться для них будет проблемой, но и сами повстанцы были загнаны в ловушку. Для того чтобы сражаться, им нужно много места — так уж сложилось. Они не могут, как Григорий, использовать лазерные мечи и магию в качестве оружия. Но они многое могут не хуже а даже лучше чем повстанцы: бросить гранату в люк и прыгнуть, как сержант Коркин, или самоотверженно сражаться, защищая жизнь собратьев, или обхитрить противника и зайти в тыл по трубопроводу. Они — тоже люди. Всего лишь простые солдаты, чей командир приказал им взять позиции противника.

«Я убиваю таких же как я людей. Я убийца а не солдат. Эти люди тоже хотели бы жить».

Леон чувствовал себя так, словно пробежал марафон, неся на плечах центнер железа или выпил бутылку водки залпом, хотя он уже не разу пил уже лет 10 подряд а спортом точно не занимался последнее пару месяцев. Сбитый с толку, смущённый этим непонятным чувством, он поспешил отогнать его от себя. Республиканцы снова наступали, и нужно было эвакуировать раненых и гражданских. Вместе с Кайлом и Григорием он встал в боевую стойку и стал отражать мечем выстрелы. Попутно выпуская в противника огненные шары и разряды молний. Солдаты тем временем эвакуировали раненых и гражданских.

— Погодите, громилы, — бормотал Григорий, одной рукой леветируя раненного солдата в сторону а другой извергая из ладони молнии – я с вами ещё не закончил! Стоять, трусы!

Леон зашагал в сторону шаттла, чувствуя себя словно выжатый лимон. Война изматывала его.

Внезапно металлические звуки бронемашин стали затихать и они начали тормозить атаку. Леон напряжённо вслушивался.

— Что это? – спросил один из солдат. Леон и сам не понимал. Неужели близкие взрывы повредили его слух? Нет, со слухом было все в порядке. На поле что-то было не то. По какой-то причине наступление республиканцев было приостановлено. Присмотревшись, он ясно увидел: отряды солдат ретировались за груды подбитой ими техники и теперь лишь постреливали из-за неё как из-за барикад.

— Надеюсь, это не означает, что они готовятся применить дальнобойную артиллерию или газы, — сказал Кайл. Тыльной стороной перчатки он вытер с бороды пыль и кровь. — Это будет выше наших сил.

Леон услышал это ещё до того, как почувствовал. Звук был вполне отчётливый, и казался для них музыкой. Он и Григорий одновременно посмотрели вверх, и то, что предстало их взору, было еще удивительнее, чем звук. Зрелище было настолько невероятным, что Леон едва успел заметить, как республиканцы вдруг как один повернулись кругом и отступили. Даже побежали.

Военный звездолёт повстанцев, сделав крутой вираж над улицей, повернул в сторону площади. А тем временем тактические бомбардировщики и штурмовые звездолёты принялись утюжить улицу осколочно-фугасными ракетами и поливать потоками лазерных разрядов.

— Получили на орехи, — усмехнулся Григорий. Он облегчённо и вместе с тем устало повёл плечами. — Превосходство сил им явно не по вкусу.

Леон повернулся к Дженкинсу, и они оба радостно стали смеяться и дали друг другу пять от счастья. У магистиков положительные эмоции считаются основой магии и их принято выражать.

— Кайл, они отступают! Они драпают! – смеялся Лео - Похоже, прибывшее подкрепление охладило их пыл. Пошли, Гриша, устроим друзьям достойный прием!

— Но где же сами корабли? — Григорий почесал рукой голову, давая понять, что ничего не понимает. — Я не получал никаких сообщений об их прилёте.

— Скоро они будут здесь, — произнес Кайл. — Пора встречать гостей, боеприпасы — и, быть может, новых добровольцев.

Он весь словно светился изнутри. Чувствовалось, что битва вдохновила и зарядила его энергией. Дженкинс в отличие от Сковородкина подвесил лазерный меч к поясу и побежал по направлению к площади, служившей местом посадки космических судов.

«Интересно, — подумал Леон, — охватывает ли его в бою одержимая жажда убивать, раз он весь такой бодрый?»

Потом он подумал о своей ученице и её друзьях, которых Рита отправила в одну из тыловых баз муштроваться под командованием одного из её знакомых МГБ-шников, и у него засосало под ложечкой. Опять эта необъяснимая тревога, которая не давала покоя и отвлекала от схватки с врагом. Впрочем, кажется, он знает, в чем дело.

— Здесь не время и не место тренировать послушников, Кайл. Это обуза и риск. — сказал он, шагая рядом с Дженкинсом.

— Ну, по-твоему, я этого не знаю. — Дженкинс прибавил шаг, затем перешел на размеренный бег и вырвался вперед. — В другое время и в другом месте они бы пришлись к месту но сейчас нет.

— Уверен?

— В конце концов, знания получать лучше всего на практике. Тебе стоит попросить отца дать тебе отпуск для этого. Ты смог бы научить её многому. Я уверен, тебе это необходимо так же как ей.

Леон переглянулся с Григорием за спиной Дженкинс и недоуменно приподнял брови. Рыцарь в ответ лишь пожал плечами.

— Нет, спасибо, — ответил Сковородкин. — Я заберу послушницу, когда почувствую, что могу нормально её тренировать, когда у меня будет время. Сейчас послушница будет меня тормозить. В данный момент просто нет возможности позволить себе такую роскошь.

Леон видел что Григория забавляет их разговор о неведомых ему проблемах. Он видел его лицо под капюшоном мантии, но заметил лёгкий наклон подбородка и благодаря магии и дружбе, которая связывала их воедино, безошибочно уловил его настроение.

Григорий в знак одобрения украдкой показал Леону большой палец. Тот подмигнул в ответ.

— Спасибо, Гриша.

Между тем военно-транспортный звездолёт приземлился между двумя артиллерийскими установками и плавно опустил трап.

Но с борта воздушного судна сошли не профессиональные солдаты и даже не роботы-снабженцы, доверху нагруженные контейнерами и ящиками с боеприпасами.

Вместо них на площадь ступало полсотни вооружённых бластерами подростков во главе которых шло несколько послушников

Дженкинс остолбенел, видев своего ученика.

— Что здесь делают дети? Где боеприпасы?! Где «Охотник»?!

Маленькая принцесса с кадетской серой фуражкой на голове выпрямилась во весь свой небольшой рост и вытянула шею, глядя снизу вверх на своего учителя:

— Генерал Милославская обеспокоена вашим положением. Она не могла с вами связаться и направила нас с посланием.

— Направила вас? — переспросил Дженкинс. — Но где же она? Где наше подкрепление? Резервные силы?

— Корабль доставил только не только их – сказал властный женский голос, по трпау застучали каблуки и через секунду спустилась Маргарита. Одетая в кожаный черный комбинезон с элементами бронезащиты она выглядела эффектно на фоне своих кадетов. - Магистр Сковородкин хочет, чтобы вы немедленно готовились к отражению вражеских десантов на Тиммворд – сообщила она

— Забавно, у нас тоже ожидается десант противника. Может, ты не заметила, дорогая... — Леон кивнул через плечо на все еще поднимавшиеся в воздух клубы дыма. Рита подошла к нему и без объяснений поцеловала в губы

— Я тоже рада тебя видеть Лео, хотя ты и не покажешь этого при подчинённых.

Он старался не смотреть на Григория, опасаясь, что аура магии передаст рыцарю всю картину его чувств: подкатившее к его горлу отчаяние, волнение и страх. Едва испытав блаженное облегчение после отступления республиканцев, вновь осознать весь ужас своего осадного положения — это было тяжелым ударом. Ни подкрепления, ни возможности сообщить отцу, что они живы... Полная безысходность и еще и любимая жена приехала на передовую вести этих юнцов на разведку.

— Разве они не получали наших сигналов бедствия? — спросил Кайл

— По-видимому, это так. Может быть, нам удастся передать информацию с доставившим нас кораблём или послать сигналы на другой.

— А ты что здесь делаешь? – повернулся он глядя на Сару сверху вниз.

— Я прибыла в качестве подкрепления и к тому же меня научили кое-чему.

— Ах, вот как, моя маленькая ученица. Ты теперь стала уметь еще что-то. Рад слышать но лучше тебе лететь домой.

Кайл вежливо пожал руку Рите и улыбнулся, обрадовавшись, что появилась хоть какая-то возможность извлечь пользу из сложившейся ситуации. Тут он увидел среди всех еще и своего ученика.

— Привет кайл, рад меня видеть?

— Да, рад видеть но радовался бы больше. Будь ты в не настолько опасном месте как это.

***

11:50 наблюдательный пост — Листамар, Листан

Леон должен был стойко перенести эту прихоть своего отца. У него не было времени обучать послушницу. В конце концов, шла война. Их шансы погибнуть здесь были весьма велики.

С другой стороны, ему не хотелось поднимать шум в присутствии Григория и Кайла. Особенно кайла – ведь тот уже года четыре сам обучал послушника и засмеял бы его. Не будь он достаточно вежливым и скромным. Что может быть более деморализующим для солдат, чем не владеющий ситуацией командир. И если уж его воины без ропота выдерживают любой натиск, то он должен быть на голову выше них. Таким должен быть настоящий офицер. Он им нужен таким.

Заброшенный небоскреб какого-то банка был отличным наблюдательным пунктом. При хорошей видимости они имели возможность просматривать окрестности в радиусе тридцати километров. Сизая пелена дыма сильно ухудшила обзор. Но небоскреб оставался превосходной точкой наблюдения, частично компенсирующей недостаток прикрытия с воздуха и управления воздушным движением. Отсюда можно сообщать координаты для дальнобойной артиллерии.

— «Нужно подкрепление — наземные войска, эскадрильи штурмовиков, батальоны БМП и танков». – думал про себя Леон.

Сара стояла у края крыши небоскрёба с таким видом, словно осматривала достопримечательности. Рост не позволял ей перегнуться через край перил без посторонней помощи. Леон, схватив ее за плечо, стащил обратно вниз.

— Зря тебя сюда прислали, оставалась бы дома – сидела бы спокойно и не рисковала своей шеей тут под пулями, — сказал он — А то тут знаешь ли, убить могут.

— Я знаю, что делаю и я сама напросилась. — Сара достала бинокль и стала вглядываться. — Почему бы вам не отправить пару отрядов в тыл противника, учитель.

— Отправляли и безрезультатно. – сказал с досадой Лео и потом добавил учительским тоном. - Высунь голову ещё разок — и тебе ее отстрелят, не спросив, принцесса ты или нет. Тут ошиваются снайперы противника.

Как только батальон получит подкрепление, Леон отправит Сару обратно на Майури.

Кажется, Григорий вёл наблюдение за позициями красных — а может быть, и нет, трудно было сказать.

В такие моменты Леон ему завидовал. Григорию не было нужды нести за кого-нибудь ответственность, мороча себе голову, — он мог просто отойти в сторону и уйти в себя. И давать выход своей хандре сколько угодно.

— Ты вроде говорил, что отправил послушников подальше от передовой, — проговорил наконец Григорий.

— Говорил, а потом отец передумал и прислал мне такую разветроту. Я не могу взять их под ответственность не рискуя сам. Обычно такие вещи предварительно обсуждаются.

Сара возмущённо произнесла:

— Я пока ещё здесь, железный Лео! Прекрати говорить обо мне так, будто меня нет.

— Железный Лео! — Рита рассмеялась. — железный Лео...

Однако Леон не был настроен шутить. Он метнул на Сару строгий взгляд.

— Как ты назвала меня? Послушай, не дерзи мне, малышка. Начнём с того, что тебе слишком мало лет, чтобы быть на войне.

— Я не ребёнок, — возразила она. — Мне четырнадцать.

Григорий усмехнулся и улыбнулся ей.

— Мне двадцать один, — с иронией сказал он. — Но я не по возрасту умный.

— Какая разница! Император Алымов считал, что я достаточно взрослая.

— Императору Алымову было три с лишним тысячи лет, но даже такой большой опыт не смог спасти его от смерти. Я видел на что ты способна тогда, но я не уверен что ты выдержишь открытый полномасштабный бой, ведь тебя учили действовать как шпионку, — вмешался Леон. — И поскольку я все равно не могу тебя пока отправить обратно в тыл, сделай что-нибудь полезное. Григорий, ознакомь ее с нашими позициями. И не спускай ей дерзостей.

Григорий повесил лазерный меч на пояс и накинул чёрный плащ на плечи, затем махнул рукой в сторону лестницы:

— Есть, мастер. Пойдём Сара.

Она пожала плечами, последовав за ним без дальнейших вопросов, но Леон заметил, как ее губы беззвучно шевелятся. Послушница. Самоуверенная принцесса, ничего не скажешь.

— И если рыцарь Гончаров отдаст тебе приказ, — добавил Леон, — ты его выполнишь, хорошо?

Глаза Сары сузились, превратившись в щелочки а улыбка растянулась до ушей в хитрую ухмылку.

— Есть, железный Лео.

Черт, не было у него времени и желания играть в эти детские игры! Он проводил ее взглядом, и лишь когда она исчезла, спустившись вместе с Кайлом в запачканный копотью лестничный колодец, он понял, что может вздохнуть с облегчением.

Наклонившись над портативной станцией радиосвязи, Дженкинс вслушивался в вибрацию атмосферных помех, которые взметнула разорвавшая верхние слои атмосферы Листана солнечная буря.

— Тебе не кажется, что ты с ней немного строг?

— Нет. Мы здесь не в игры играем.

— Признаю, она именно такая, какой мне её описали Ника и Элвис.

Дженкинс затаил дыхание, услышав характерный шум, казалось, вот-вот готовый превратиться в чистый сигнал связи, но не тут-то было. По-прежнему не было коридора прозрачности для установки связи с генштабом.

— Но и мы с тобой в их возрасте наверняка были не лучше.

— У меня были на то причины, — сказал Леон. — И кроме того, в разгар войны я не стал бы строил из себя избалованного котёнка.

— Ты намного старше её. Прояви мудрость.

— О, намного, господин, — тихо произнёс Леон. — На целую жизнь.

Кайл вскинул на него глаза, удивленно подняв одну бровь. Похоже, он прятал улыбку в бороде. Но когда Дженкинс понял, что Леон имел в виду, она тут же растаяла.

— Я знаю, что с человеком делает война, я видел что она делала с дядей Ваней и с моим отцом, с тётей Азукой. Со многими из ордена — после паузы проговорил Сковородкин.

Дженкинс ни разу не спрашивал об этом Леона, хотя ощущал его душевную боль в магической ауре. И причиной ее была не только старая война. «Ты не знаешь, друг, что значит любить. И отпускать любимую». Ни разу не задал он вопроса и о подробностях случившегося на Земле. Из чувства такта ли или из безразличия — Леон не знал.

— Ну, значит, ты достаточно взрослый, чтобы дать ей небольшую поблажку, — Дженкинс снова заговорил о послушнице. Едва заметная улыбка скользнула по его губам.

Леон никогда до конца не понимал своего бывшего Учителя – Иван Коробов был весьма строг с его отцом но не так строг с ним, но все же это было несравнимо с папой. Папа закрывал глаза на их с Леной выходки потому что считал что любовь важнее дисциплины. Он все ещё продолжал называть дядю Ваню учителем так и считал своим наставником. И сам Лео сомневался в том чтобы брать на обучение кого-то не из своей семьи. Одно дело сын и племянники, они всю жизнь росли с ним и он знал о них все. Другое дело – незнакомая ученица. Пусть и талантливая. Но он боялся что совершит ошибку, что он не готов.

Он даже как-то сказал об этом маме. Ее это поразило.

«Я не хотел брать её в свои ученицы, Я взял лишь потому что меня попросила Маргарита и просил отец».

Леона часто беспокоили подобные неприятные мысли. Иногда это было даже хуже, чем воспоминания о своих космических боях — там были одни лишь враги. Иметь же дело с собственными обидами и сомнениями по поводу уважаемого и любимого отца и жены было гораздо тяжелее.

— Займусь текущим ремонтом, — сказал Леон, хватая разбитый смартфон с самодельной стойки. — Я ненадолго.

Таким образом он обычно давал понять, что хочет побыть один. Дженкинс никогда не спрашивал почему. Обычно уединение требовалось для того, чтобы выйти на связь с Ритой или мамой или написать им письмо, которое можно будет отправить при первой возможности. Тяжело быть в разлуке. Но сейчас то Рита недалеко.

«Никакого страха. Знаю. Но я не могу так жить, Дорогая».

Двумя этажами ниже поста наблюдения Леон нашёл тихую комнату и устроился в углу. Должно быть, когда-то она была предназначена для досуга. На одной из разбитых выстрелами стен помещался огромный видеопроектор с голографическим экраном и торчащими наружу проводами. Все было густо усеяно черными осколками артиллерийского снаряда от масс-ускорителя, пролетевшего через всю комнату и оставившего дыру в дальней стене.

Плюшевые кресла, отделанные зелёным Снипирусским шёлком с коротким ворсом, были разбросаны и местами обожжены, рядом валялись отломанные деревянные ножки. Светлая набивка была рассеяна по всему полу.

Леон почти машинально разобрал номер матери. Сделанный буквальном смысле «на коленке» прибор связи и шифрования работал как надо. Процесс сборки всегда успокаивал его мысли, проясняли голову, позволяя тщательно обдумать что-то важное.

«Железный Лео. Уверен, она думает, это остроумно. Но это такое ребячество».

Сара была сорвиголовой как и он. Если она не научится, что называется «не лезть вперёд учителя в пекло» то сколько она ещё повоюет?

Он не мог до конца объяснить почему она такая. Возможно, потому, что ответственность и власть над кем бы то ни было пьянят человека. Или потому что раз она была знакома с сильными мира минувших дней то теперь ее пули не возьмут?

Ещё она слишком много говорила и слишком быстро принимала решения. И что еще важнее — была слишком самонадеянной и дерзкой, в наивно-весёлой манере давая им советы, как будто он и солдаты были необстрелянными юнцами а не наобот.

— «Как же черт возьми она похожа на меня» - думал Леон.

Война не оставляла никого равнодушным. Но одни показательно стенали давя на жалость ради привилегии. Другие наоборот делали вид что ее нет. Кто-то воспринял это как должное а кто-то нервничал и сходил с ума. Лео было трудно но он скрывал что волнуется за своих жену и сына. Что он боится, чтобы с Борисом что-то случится, что Марго погибнет в атаке или попадет в плен. Боялся за своих друзей и семью но молчал, он знал что нельзя показывать страх. Иначе он возьмёт над тобой власть.

Единственное, что он по-настоящему мучительно переживал, было покушение на его мать. Тогда он не думал даже о Рите.

Леон понял, что перебрал весь прибор, даже не отдавая себе в этом отчёта. Он проверил выключатели электропитания — заработало с первого раза. Иногда маленькие победы очень много значат.

«Я нравлюсь этой малолетней оторве, может потому что даю ей больше свободы чем родители и она хочет повзрослеть раньше времени. Нет. Не может а наверняка».

Леон не хотел думать об этом, но он на своей шкуре знал, каково рисковать своей жизнью не думая о последствиях. А еще он знал как надо учить детей. Пришло время проверить, сможет ли он исправить не заладившиеся с самого начала отношения со своей новой послушницей так же легко, как починил прибор связи. Но сперва напишет матери что у него все в порядке и что прибыли подкрепления.

***

Центральная площадь — Листамар 12:30

Григорий пробирался сквозь руины, в которые теперь превратилась когда-то прекрасная городская площадь. Повсюду сновали бойцы Листанского гарнизона и солдаты королевской гвардии, готовясь к обороне. Сара шагала следом за ним держа в руках бинокль и карту.

Рыцарь-магистик быстро вводил ее в курс дела и объяснял ей ситуацию на позициях республиканских и повстанческих войск, надеялся, что она оценила их эшелонированную оборону. Интересно, как быстро она поймёт, что Сковородкин - тот человек, который снисходителен к глупости а глупости на войне не место по мнению Григория. И если бы она стала творить те же безрассудные отважные подвиги что и он-то насколько терпения Григория хватит? А когда оно закончиться то она горько пожалела бы о своей недальновидности.

Солдаты любили Сковородкина — он был как старший брат солдатам, понимал их, но — существовала та грань, которую лучше было не переступать. Леон не принимал возражений от подчинённых если был не согласен с ними — и Григорий не считал это слабостью. Напротив, это необходимая черта настоящего офицера. Очень важно уметь показать, кто тут главный.

Какое-то время Сара молчала, затем, взглянув на него, спросила:

— Разве тебе не положено быть в шлеме?

Под ботинками Григория хрустели мраморные осколки, в которые превратился разбитый вдребезги фонтан.

— Нет, потому что это слишком неудобно, у меня конечно есть гарнитура в ухе но я не ношу каски потому что закрывает обзор. — Он похлопал себя по уху. В голове промелькнуло: «А ведь она довольно умна и сама тоже догадалась надеть гарнитуру связи, Надо объяснить ей как этим пользоваться». И продолжил: — ...Одна из наших задач — отслеживать вражеских корректировщиков огня.

— А вы не думали о том, чтобы передвинуть линию обороны назад? — Сара показала рукой на огневые рубежи. Казалось, она совсем не слушала его. — Тогда эти позиции станут более выгодными.

Ага! Похоже, нахальства и дерзости ей не занимать. Еще не хватало, чтобы она начала критиковать их тактику и стратегию! Это ведь был не просто ребёнок-солдат. Она была из аристократической семьи и относилась к числу малолетних всезнаек или, по крайней мере, боялась признать, что чего-то не знает. Нужно было с этим разобраться — иначе и Гриша и мастер Сковородкин не обернуться с ней хлопот.

— Спасибо за совет, но мастер Сковородкин думает, что они на правильном месте.

— Но им нужно надёжное прикрытие от авиаударов и снайперов.

— Им также нужна дальность стрельбы баллистическими снарядами.

— Что если ты отдашь приказ передвинуть орудия? Ты рыцарь-магистик, а они солдаты, так что по статусу ты старше них по званию.

— Не слишком ли ты хитрая и изворотливая для послушницы? Ловко придумала.

— Я еще и бывшая сотрудница госбезопасности и была немного ни мало генералом.

Она хотела что-то сказать, но осеклась. Григорию не пришлось её перебивать.

— Послушай, Сара, — терпеливо сказал он, — придется объяснить тебе реальное положение дел на войне потому что то, что ты видела – ещё не вся война.

Она посмотрела на него исподлобья. Григорию не приходилось иметь дело с аристократами, поэтому он не знал, как надо обходиться с ней. Но как должен вести себя магистик, он знал прекрасно. Она вела себя иначе.

— Я все же думаю...

На этот раз он перебил ее:

— Тебе страшно?

— Нет! Магистики не должны бояться.

— А зря. Если тебе не страшно за свою жизнь, значит, ты ещё не оценила всю серьёзность войны.

Григорий присел на кусок каменной кладки, чтобы их глаза были на одном уровне. Он предпочитал объяснять на практике. Но здесь это означало бы отправить ее в пекло. Придётся быть снисходительнее к ней. Она всего лишь ребёнок, одновременно и в эйфории, и в неуверенности от своего нового звания сержанта и от той ответственности. «Можно подумать, это звание, если она будет им угрожающе размахивать, обратит войну вспять и принесёт нам победу».

— Я получаю приказы от мастера Сковородкина. Это называется субординация.

— Знаю. Я тоже подчиняюсь напрямую ему.

— И это важно: мы все должны понимать, кто здесь главный, иначе наступит бардак. И ты тоже должна слушаться своего учителя, потому что ты — его послушница. Я тоже слушался своего учителя как и мои сопослушники. Ну что, пока все ясно?

Ее упрямо выдвинутый подбородок заметно смягчился, но красивый рот оставался таким же суровым, как и взгляд.

— Так точно, рыцарь.

— Хочешь узнать главные военные правила? Я имею в виду те, которым не научат в Храме.

— Так чему же не учат магистиков в мирное время но учат на войне?

— Научиться хочешь?

— Хочу. — Ее подбородок расслабился еще чуть-чуть. — Опыт имеет большое значение.

Григорию стало жаль ее. Какой смысл тыкать ребенка носом в уставы? Нужно уметь идти на уступки и показывать все на практике.

— Первое, — сказал он. — Приказы. Ты выполняешь приказы. И благодаря им остаёшься в живых. Второе. Ты — часть команды. Мы заботимся о друзьях — я прикрываю тебя, ты меня. И третье. Звание офицера само по себе ещё не гарантирует тебе уважение. Ты должна его заслужить. Мы все преданы Сковородкину не за его ранг, а потому, что он сам относится к нам уважительно. И общается с нами на равных.

Григорий замолчал, чтобы дать ей обдумать свои слова. Наверно, она отчаянно стремится, чтобы ее воспринимали всерьёз и обращались с ней, как со взрослой. Что ж, она и так слишком быстро повзрослела на этой войне.

— В этом есть смысл. — Она наконец признала его правоту.

— Итак... тебе страшно? – спросил он.

— Да. А тебе?

— Еще бы... ведь нас тут стреляют а мы их режем, я такого ещё не испытывал но я молчу об этом.

— Но ведь нас всех, и меня и тебя учили что страх для магистика это плохо, ведь он сковывает разум и затуманивает взор.

Григорий засмеялся:

— И тем не менее.

— Но... мы же волшебники!

— Но все же мы не всесильны к сожалению.

— Ага.

Григорий достал с пояса фляжку с водой и наколдовал туда немного. Вода была солоноватой и горячей – он все никак не мог успокоиться. Сара же тем временем разглядывала каждый дом в окрестностях и сверялась с планшетом, где были показаны линия фронта. Названия улиц и номера домов. Она запоминала кто какие высотки держит под контролем и делала выводы как офицер. Хоть им и не была.

— Похоже они накрашивают контингент в пригородах, но на нашей стороне численное преимущество – сообщила она.

Он решил передать информацию из своей базы данных в ее планшет. Разведка была почти закончена. Теперь они подружатся, он был в этом уверен.

— Надеюсь они не хотят закидать нас шапками – сказал Гриша

— Да нет, уверена, что мы выстоим, — рассмеялась Сара, отвернувшись от планшета. Потом, слегка сузив свои голубые глаза, она всмотрелась в горизонт. В небе над ними пролетала пара дюжин тактических бомбардировщиков повстанцев в сопровождении стольких же тяжёлых истребителей.

— Сейчас кому-то на голову упадёт двести тонн справедливости – сказала она с усмешкой.

Замеченные ею боевые звездолеты не ускользнули от внимания Григория. Они вместе подняли гала в небеса и увидели как вся группа превращается в кучу расплавленного шлака, как один за другим бомбовозы взрываются а с земли, со стороны противника вылетают одна за другой ракеты и льётся поток лазерных лучей. У Григория засосало под ложечкой.

— Черт. Это не оставляет нам почти никаких шансов.

— Гриша. Что это?

— Это вражеские зенитки. — Он развернулся в направлении к мобильной базе батальона. — И это наш конец. Наши истребители такое не возьмут. И у нас слишком мало сил, чтобы сдерживать респов. Ну-ка, быстро назад на базу.

— Но у тебя же есть план?

— У нас всегда есть план. И ещё один... и ещё. Пробуем все по очереди, пока не найдём самый действенный. И надеемся, что нас не убьют до этого.

Она заторопилась за ним, переходя на бег.

— Может быть, магистр Сковородкин успеет прислать помощь.

Несколько секунд Григорий молча наблюдал за тем как эскадрилья фронтовых истребителей-бомбардировщиков превращается в груды расплавленного металла, оценивая скорость движения вражеского огня. Она накроет их задолго до того, как прилетит помощь.

— Ну что ж, тебе нужен опыт, красотка. Прекрасная возможность его получить.

— Не переживай, — сказала она. — Я тебя прикрою.

Григорий не сомневался.

— А я тебя, — ответил он.

***

14:10. Станция связи повстанцев

Голографическая схема Листанской столицы с мучительной наглядностью подтвердила стратегию красных.

Леон смотрел на движущиеся точки света, обозначавшие войска дроидов. Они продвигались под прикрытием авиации и турболетов по направлению центра города. Одна из колонн танков взяла курс прямо на огневые рубежи Листанцев, находившиеся на городской площади. Он ощутил себя беспомощным, а с этим чувством он справлялся плохо. Кайл слегка склонил голову набок:

— Уничтожить их десант будет очень непросто – сказал стоявший с ними генерал-губернатор Оренио. Ясно лишь, что они расположили рядом зенитную артиллерию чтобы мы не могли нанести авиаудары. Зона обстрела имеет эллиптическую форму, и значит, скорее всего, находится в этом радиусе. — Он ткнул указательным пальцем в переплетение лазерных волокон и изобразил петлю, обозначавшую цепь позиций. — Орудия не смогут подавить их здесь потому что не хватит дальности, поэтому предлагаю приберечь нашу артиллерию на потом. А пока все, что мы можем сделать, — попытаться вступить с ними в бой в ограниченном пространстве.

— Мы заманим их в здания, — предложил Григорий. — Чтобы сразиться с нами, им придется нас найти. Они не смогут стрелять из своих собственных орудий в тесных городских улицах — так давайте обратим их тактику против них.

Сара слушала молча. Лео подумал: «Интересно, что сказал ей Гриша, чтобы обуздать ее непоседливость?» Похоже, она производила какие-то расчеты, быстро переводя взгляд с одного конца голографической схемы на другой.

— А почему бы нам просто не захватить зенитные орудия? — спросила она. И, судя по всему, обращалась к Рите. — Или не так это просто?

— Точно, — ответил Леон. — Это не так уж просто.

— Самоубийство, — сказал Гриша. — И дело не в том, что мы не найдем добровольцев, потеряв много людей, мы, скорее всего, потерпим поражение. По крайней мере, сдерживая красных в центре города, мы имеем хоть какие-то шансы. Они плохо знакомы с тактикой уличного боя.

— Я могу это сделать, — сказала Сара. — Дай мне попробовать, тётя Рита.

Григорий посмотрел на нее с выражением, не до конца понятным Леону и Рите, но это не было раздражением. В его взгляде сквозила грусть с долей вины.

— Ты не обязана никому ничего доказывать, принцесса, — тихо сказал Григорий.

— Но я и мои друзья можем это сделать. Знаю, что можем. Мы маленькие, ловкие и быстрые. — Она слегка опустила подбородок. — И где, как не здесь, применить искусство магии?

— Отлично, Рита, возьми Сару и проникни в расположение республиканцев, — приказал Лео. Он опять стал водить пальцем по голографической схеме. — А мы с Григорием здесь устроим отвлекающий маневр, и это облегчит вам задачу.

— Нам нужно защитить огневую позицию, мастер, — заметил Григорий. — Но если мы не сможем заманить их в здания, они просто спустятся вниз на площадь и уничтожат нашу артиллерию. И мы будем бессильны. И это будет конец для всех.

— Я могу это сделать, — повторила Рита. Затем она бросила быстрый взгляд на мужа. — Я и мои подчинённые.

Лео не ответил. Он отошел к пульту связи для разговора с командующим Армией Листанцев Оренио. Рита и Сара целиком погрузились в чтение схемы. Увеличив масштаб, они изучали отдельные улицы, будто составляя маршрут.

Сделав несколько шагов, Леон остановился в дверях, затем едва заметно кивнул Григорию, приглашая на разговор.

— Только не говорите мне, что вы ещё и техникой гипноза владеешь, Гриша, — сказал Леон тихо. — Но что бы это ни было, впечатляет.

— Ну ладно, я, видимо, перестарался с воспитательной беседой, мастер.

— Сработало. И за спасибо.

— Она отчаянно хочет отличиться. Боюсь, я неосторожно внушил ей, что она сможет завоевать моё расположение, только пожертвовав собой.

— Она не туристка и не гражданская, Григорий. Она должна вносить свою честную лепту. Она — такой же потребляемый ресурс на этой войне, как ты и я.

Григорий умел не хуже других сохранять невозмутимость, но роль усмирителя мятежных учеников ему мало подходила. Мгновение он, казалось, был в замешательстве.

— Да, мастер.

Леон развернулся, подошёл к Саре и взял её за плечо.

— Если останемся в живых, красотка, мы всласть повеселимся.

— Красотка? — переспросила она с непониманием.

— Это тебе за железного Лео. Поняла?

— Поняла, Учитель. Идёмте.

Шагая впереди него, она разве что не пританцовывала. «Что это — азарт, как перед захватывающей игрой, или что-то другое?» — подумал он. И, чтобы лучше понять ее настроение, воспользовался магией, смотря на ее ауру.

Ей было страшно.

Леон попытался вспомнить, как он чувствовал себя среди чужаков в ее возрасте, — и не мог. Более значимые события прошлого врезались в память слишком глубоко — сожаление по тому что уже нельзя исправить не могло покинуть его.

«Мне тридцать два. Это — целая вечность».

Все выскочили из десантного корабля и пошли вслед за генералом и мастером, они пробирались через заброшенный город к расположению орудий противника. Леон решил свернуть с пути и вскарабкаться на двадцатый этаж очередной высотки, чтобы осмотреться и координировать их действия с высоты. Здание было обесточено, турболифты стояли. Покорение каждой высоты в целях разведки стоило ему времени и сил. Мышцы бёдер изрядно болели.

— «Как нужна сейчас поддержка с воздуха или хотя бы одно-единственное воздушное транспортное средство для наблюдения!» - промелькнуло у него в голове.

Тем временем Рита и ее разведчики спустились в технические сооружения, соединявшие подземные опустевшие водопроводы, метро и канализацию.

— Итак, каков наш план? — поинтересовалась Сара у Риты.

Леон внимательно просматривал панораму города в бинокль, попутно слушая их переговоры – у всех солдат были рации в касках а он слушал их частоту. Оглядевшись по сторонам он сообщил супруге по рации.

— Армия республиканцев значительно продвинулась вперёд. У них есть танкетки.

— Спасибо, держи нас в курсе – ответила Рита и вернулась к своим ученикам.

— Я думал, план есть у тебя - сказал юра глядя на подругу.

— Нет, у меня — энтузиазм. У нашего учителя — опыт. вы показываете — мы учимся.

Он не мог понять, наивность это или сарказм. По крайней мере, Григорий выбил из неё склонность к опрометчивости. Наверное.

— Слушайте приказ, бойцы. Нам нужно проникнуть сначала сквозь баррикады противника, а потом через танковый заслон. Двойной барьер. Поэтому идём через канализацию.

— Может, попробуем обойти их с флангов? Обогнуть их позиции? – предложил Эли.

— У нас не так много времени и этот вариант уже пробовал мастер Сковородкин, ничем кроме потерь он не закончился.

— Хорошо, тогда — кратчайший путь через центр. –предложил Дима, глядя на навигатор на запястье.

Рита изо всех сил пыталась быть терпеливой, но иногда ей хотелось отчитать их. это т же план был просто смешон. Она хотела отчитать его но Катя успела первой.

— Так ты сможешь выдать себя за респа? Просто войти — в надежде, что они ничего не заметят? Я посмотрю на этот цирк из-за окопа.

Раздались смешки

— Ладно. — Сара, похоже, смирилась. — Кажется, я усвоила свой первый урок в новой роли — Ждать пока вы не придумаете план и придерживаться его, так?

А потом ее словно осенило. И очень вовремя. Иначе как она потом посмотрела бы ей в глаза? Что может быть недостойнее, чем затыкать рот подчинённым, не имея при этом собственных идей. Интересно, почему она понял это только сейчас.

— Нужно просто подойти к проблеме с другой стороны, — сказал Рита. — Если мы не можем пройти через них, надо сделать так, мы прошли под ними.

***

Сектор, занятый повстанцам, — Листамар

Ударив в зону высадки противника, они потеряли 40 боевых машин за минуту, потоки зенитного огня просто растерзали и машины и пилотов, усеяв Листамар градом обломков, как пролитое парное молоко. Рассеявшись, лазеры через несколько секунд исчезли без остатка, будто и не поражали своей цели.

Григорий опустил бинокль. Другого результата он не ждал. Но никогда ещё не приходилось ему испытывать чувство такой острой безнадёжности как сегодня.

Ну что ж, всегда есть в запасе план «Б». И «Б» значит «Бежать».

— Мы должны были убедиться, — сказал Кайл. — Ладно, придётся повернуть вспять. По крайней мере, наше отступление оправданно: дела плохи.

— Куда уж ещё оправданнее, мастер, — дела действительно плохи.

Кайл наградил его загадочным взглядом. Григорий поймал себя на мысли: «Однажды, он оставит меня в дураках».

— Просто напускаю на себя спокойствие, Гриша. Мы ещё не взломали их секретный канал связи?

За пару секунд Григорий настроился по внутренней линии связи на незакодированный канал сепаратистов. Они услышат его так же отчётливо, как Добровольная Армия:

— Это сигнал к отступлению! Внимание всем подразделениям! Отбой и перегруппировка!

Ну что ж, прозвучало вполне достоверно. Он вновь переключился на канал скрытой связи:

— Так точно, мастер, взломали.

Он перехватил речевой трафик между командирами танковых экипажей и офицерами штурмовых групп. Генералу Умаргу Чигисту по прозвищу Зловредный как раз доложили об отступлении повстанцев — и, похоже, он был весьма воодушевлён своим успехом. Генерал отдал своей бронетанковой дивизии приказ наступать.

— Генерал Зловредный приказал взять наши орудия, — доложил Григорий. — Их тяжёлая артиллерия будет развёрнута и начнёт огонь по нашим позициям примерно через два часа.

Кайл энергично сжимал и разжимал рукоятку лазерного меча, словно эспандер. Он, как всегда, смотрел на бой как на рутину.

— Григорий, ты веришь в предопределённость, в смысле – в судьбу?

— На месте Умарга Зловредного предпочёл бы не верить, мастер.

— Уверен, его мамочка тоже не верит. А сейчас давай-ка поторопимся, пока вражеская артиллерия не пройдёт по нашим позициям. Посмотрим, какой урон мы сможем нанести их танкам, когда они войдут в узкий проход.

Имелся простой и грубый способ остановить продвижение бронетанковой колонны — обезвредить передний и замыкающий танки, тем самым заблокировав остальные между ними и лишив их возможности маневрировать или отступить. Григорий прикинул размеры выходов с центральной улицы и определил места концентрации противотанковых орудий для нанесения максимального ущерба противнику. Он в который раз подумал о том, что как бы им сейчас была бы кстати поддержка с воздуха, которую только недавно сбили. Они заманили бы войско Республиканцев в узкий проход между небоскрёбами и просто обрушили на них с безопасной высоты шквал огня, или просто взорвали бы сами здания как вариант. Вместо этого наземным войскам придётся отстреливать танки и бронемашины по одному.

— «Что ж, осуществимо, но дорого обойдётся. Все сложнее и сложнее определить, какое число потерь в данной ситуации можно считать допустимым» - думал Кайл.

— Интересно, как далеко продвинулись генерал Милославская и ее молодёжь? –спросил сам у себя Григорий. Выходить на связь им нельзя — слишком рискованно. Но магистики обладают этой необычной сверхъестественной сверхчувствительностью, и Кайл сможет определить их местонахождение. И уж точно он почувствует, если их убьют. Григорий — свидетель тому, что это работает.

В воздухе раздавалось размеренное лязганье ступней дроидов и грохот движущихся танков. Он подал солдатам сигнал занять исходную позицию для наступления и последовал за Дженкинсом, затаившимся в соседнем здании.

— Что если их захватят в плен, мастер? — спросил Григорий, обрушивая на себя хаотичный поток данных с наручной приборной панели. — Я имею в виду Сару и генерала Милославскую.

Дженкинс не отводил глаз от пустынной, усеянной каменными обломками улицы.

— Если у нас не нашлось ресурсов, чтобы пробить их оборону, откуда же взяться ресурсам, чтобы вызволить наших из плена!

Григорий почувствовал в душе у мастера беспокойство за ученика, замешательство, какого и душевное волнение. Но Кайл об этом не проронил ни слова. Лишь с преувеличенной сосредоточенностью наблюдал за улицей.

— Если нужно будет, я пойду за ними, мастер.

— Спасибо, Григорий, уверен, Лео сделал бы для них и для тебя то же самое.

В тоне Дженкинса было что-то неясное, и Григорий не стал развивать эту тему. Интересно, в какой момент он сочтет возможным покинуть своего генерала. К ним подошел слышавший все это Леон, который командовал обстрелом.

— Мы не бросаем своих.

— И они нам платят той же монетой, – согласился Гриша.

***

Район расположения войск республиканцев — Листамар 15:00

— Они заметят? – спросил один из бойцов генерала Милославскую, выглядывавшую из ливневки наверх.

— Они слишком заняты, – ответила она.

— Генерал, нам все ещё нужно здесь прятаться? – спросила Сара.

Рита остановилась перевести дух, и их шумное затрудненное дыхание ясно слышалось в ограниченном пространстве канализации. Было непросто передвигаться по трубам в метр высотой, мокрым и знойным. Снаружи ее местами нагревало солнце отчего было жарко как в бане.

Ползти и остановиться, выглянуть наружу, потом опять ползти — принцип был такой. Пока им удалось преодолеть таким образом лишь небольшую часть пути, снова и снова выглядывая из своего подземного укрытия и пытаясь сориентироваться на местности.

Груды обломков. Вокруг их было очень много, и все они были одинаково серые. Идя по обрывкам водопроводной трубы такого же цвета, сливавшейся с окружающими руинами, отряд повстанцев был практически невидим для наступавших республиканцев. Тепловизоры их шлемов не могли засечь отряд отчаянных смельчаков. Благодаря металлической маскировке температура их тела и цвет не улавливались сканерами противника. Их могло выдать только движение — поэтому они передвигались то стремительными перебежками, то парами. Держась друг друга, то ползком.

— Готовы, ребята? На старт... внимание... марш! – скомандовала Рита. Они проползли вперёд еще несколько метров и опять остановились.

Она отдышалась. Находясь в неестественном положении, им приходилось сгибаться под тяжестью трубы, спортивно-походный кожаный костюм пропитался потом и прилип так, что все тело болело от напряжения. Наконец она уловила слабый шум близлежащих энергетических генераторов. Воздух звенел в ушах, волосы на голове встали дыбом. Судя по всему, войска противника находились прямо над ними.

— Уф-ф, — Сара содрогнулась.

— Почти пришли,- сообщила Рита

— Как будто кто-то ходит по твоей могиле – заметила позади них Сабрина

— Куда же подевались наши бодрость и оптимизм? – удивилась генерал.

Подчинённые не ответили. Возможно, нервная система у многих была более чувствительна и нестабильна чем она думала.

Вскоре звон прекратился, и Рита почувствовала, что снова может легко дышать.

— Все, — сказала она. — Мы внутри. Теперь нужно найти и захватить генератор и зенитки. — Она была уверена, что сможет найти его благодаря сверхчувствительной магической интуиции. Которой ее научил Илья, и ощущаемым ей по мере приближения к эпицентру поля инфразвуковым колебаниям. — Будьте осторожны.

— Здесь невозможно дышать, — сказала Сара, — давайте вылезем.

— Я предупреждала: осторожнее!

Ба-бах! «Должно быть, мы наткнулись на груду камней», - так подумала Рита. Но когда их укрытие развалилось а они вылезли наружу, её взору предстало нагромождение угловатых изгибов металла. Металлическая коробка стала разворачиваться. Со стуком распахнулись боковые панели. Застрекотали следящие системы.

— Это танкетка! — воскликнула Рита, вскакивая на ноги. Она выхватила лазерный меч, обнажив с фиолетовым отливом клинок. — отступаем!

Металлический панцирь бронемашины развернулся, выдвинув лазерную пушку центральной установки. Мгновение, казалось, экипаж бронемашины был в замешательстве: противник находился слишком близко, чтобы произвести по нему выстрел и был слишком многочисленным

Сара и Юля застыли как вкопанные, Эли и Юра злобно зарычали. Рита решил, что их сковал страх, пока не увидел выражения их лиц и позы, их огонь в глазах.

— Магистики не убегают! — прорычала Сара. — Они бьются до конца!

— УРА!!! – раздался крик четвёрки юных магов и они побежали в атаку на бронемашину. Размахивая лазерными мечами.

Танкетка наконец определила свою цель. Она покатилась на своих гусеницах назад. Раздался щелчок — пушка была приведена в боевую готовность. Надо бежать врассыпную — или очень скоро они станут мёртвыми волшебниками.

— Бегом, я сказала! — рявкнула Рита, схватив Юру за плечо и рванувшись вперёд. Они бросилась бежать, но несколько раз споткнулась, и танкетка открыл огонь. Сара и Эли те временем бросились к танкетке зигзагом

— Не дай ему себя поймать в прицел! Беги! – кричал Бэйкер, прыгая как ненормальный из стороны в сторону.

Они укорачивались и уклонялись от огня, подпрыгивая в воздух, вращаясь вокруг своей оси и отклоняя мечами траекторию лазерного выстрела, танкетка никак не могла захватить цель.

Они уже были вне пределов дальности ее огня, когда он вдруг снова загудел двигатель танкетка и пустилась вдогонку за ними, начав поливать их огнём из переднего автобластера. Это был их шанс — они не мог стрелять из пушки и двигаться одновременно. Рита отчаянно жестикулировала Саре и Эли.

— Запрыгните на него, когда я дам знать! — прокричала она. — Мечи - наготове!

— Вы сказали...

— Выполняйте чёртов приказ, вам говорят!!

Волшебники понеслись во всю прыть. Танкетка следовала за ними по пятам и стреляла из автобластера, остальной отряд разбежался и попрятался за камнями и обломками улицы, лишь изредка постреливая. Если удастся обмануть экипаж, внушив им, что они будут сохранять ту же скорость, он не успеет разложить навести орудия и пристреляться, прежде чем два юных волшебника запрыгнут на крышу.

— Три... два... один... давайте!

Резко выпрыгнув из-за камней, Юрий и Элвис запрыгнули на крышу бронемашины и зажигая свои лазерные клинки, проткнули тонкую броню. Слой металла был не так уж и крепок и лазерный клинок в секунду прожег его. А затем послышались истошные крики боли из под брони – лазерные кинжалы поразили водителя и стрелка – то есть обоих членов экипажа машины и он вышла из строя. Через несколько секунд Эли отрезал мечем крышку люка и достав бластер из кобуры на поясе выпустил несколько разрядов наугад. Крики боли стихли.

От танкетки несло жжёным пластиком и обгорелой плотью и никто не решился даже заглядывать. Тем временем уже подошла Милославская и аплодировала им.

— Рада что вы чему-то научились.

Она сама не смогла бы преподать им лучшего урока, если бы захотела.

— Теперь ты понимаешь, почему надо выполнять приказы. Секунда промедления — и ты мертва. – обратилась она к Саре.

— Благодаря приказам остаёшься в живых, — усмехнулась стоявшая рядом Жанна, будто повторяя урок. Это сильно смахивало на один из афоризмов Григория.

— Я прикрываю тебя, ты — меня.

Ну конечно, их обоих так учили в ИСБ. Что же, теперь она убедилась в правоте слов Лео на собственном опыте. Марк подошел неуклюже похлопал ее по спине.

— Ты как?

— Нормально.

— Рада что вы усваиваете все уроки сразу, молодёжь,— сказала всем сразу Милославская. — А теперь пошли искать эти чёртовы зенитки.

***

Спустя час.

Вторжение на Листан было сорвано и маршал Деадли прекрасно знал что темный властелин будет недоволен тем что он – именно он а не адмирал – провалил блокаду и не смог поймать или убить Сковородкина. Если повстанцы смогут сдержать натиск то легко вызовут подкрепление и прорвут блокаду а там и сбегут. Снова рисковать он не мог. Он хотел и должен разделаться с Аникеем, он жаждал этого.

На капитанский мостик флагманского республиканского звездного дредноута быстрым шагом вошёл адмирал Роланд Райгайн. В идеально вычиненном темно-сером мундире адмирал подошёл к новому главнокомандующему. Закованный в доспехи-скафандр Айзуру Деадли повернулся к нему.

— Вы звали меня, маршал?

— Поиски магистра Сковородкина длились слишком долго. Мы не можем допустить его бегства с Листана. Уничтожте всю планету ядерной бомбардировкой. – приказал своим обычным спокойным тоном великан в маске.

— Но... - лицо Райгайна вытягивается а глаза округляются. Голос застывает на мгновение – целю планету, маршал Деадли? Но... на Листане ведь наши силы. Не говоря уже миллионах, нет –миллиардах гражданских. Не говоря уже о наших собственных войсках, которые все еще находятся на поверхности,– пытается отговорить его от решения но темному владыке было все равно на аргументы флотского.

— Ваш предшественник из числа имперских офицеров однажды допустил роковую ошибку, обсуждая мой приказ, адмирал. Несомненно, вы не настолько глупы, чтобы совершать те же ошибки.

С лица Райгайна исчезла краска а глаза еще больше расширились. Он в одно мгновение понял что будет с ним за неисполнение приказа. Не будет его – приказ будет выполнять кто-то другой. На флоте найдутся те, кто сделает что угодно ради наград и почестей. Ведь если он откажется то его казнят а приказ все равно будет выполнен.

— Конечно, товарищ маршал. Я сделаю как вы просите. На построение флота уйдёт несколько часов в связи с наличием на орбите сил противника.

— Тогда советую вам начинать немедленно – бросил в ответ Деадли.

— Да, маршал –отдал честь адмирал и развернувшись на каблуках сапог ушел прочь.

***

Линия фронта — Листамар 15:40

В воздухе над головами повстанцев пролетел разведывательный турболет красных. Сбрасывая огненные бомбы и обстреливая позиции артиллерии, пока его не сбили из ракетницы, прибывший вместе с генералом Оренио, Роман удивлённо смотрел на Григория, но тот уже жаждал ответного удара.

— А теперь давай-ка устроим им настоящий разгром, — распорядился мастер Дженкинс.

Он выхватил лазерный меч и ринулся в головную шеренгу безбашенных штурмовых танков на антигравах, державших пушки наготове. Он резал, рубил и полосовал, умудряясь при этом отражать огонь.

После этого Григорий надолго потерял его из виду. Генерал несколько раз мелькнул где-то впереди на расстоянии дальности прямого выстрела. Стреляя по противнику из своей лазерной винтовки. Все, что Григорий видел потом, — будто снято замедленной съемкой: пролетавшую мимо шрапнель, с грохотом ударявшуюся о его каску и доспехи. Он с трудом сдерживал желание стереть беспрестанно брызгавшую на лицо жидкость — размазавшись по лицу, она превратится в вязкое, липкое вещество и больно колола его, он вытер нос от крови и осмотрелся. Республиканцы лезли через укрепления.

Группы злых как черти солдат противника, двигавшиеся под прикрытием танков, на какое-то время замедлили скорость, преодолевая возникший на их пути барьер из нагромождённых обломков железобетона и металлолома

Григорий улучил момент, чтобы укрыться за углом здания, где размещался пункт связи. Звук приближающейся ракеты он услышал еще до того, как увидел предупредительный сигнал от одного из бойцов. Едва высунув голову и успев заметить, как что-то стремительно пронеслось над ним, он уже лежал ничком на земле, а сверху его осыпали каменные обломки. Одна увесистая глыба ударила прямо в спину. Он применил телекинез чтобы поднять их над собой и поднявшись на колени, рыцарь-магистик увидел, что основной удар пришелся на здание пункта связи: двух стен и крыши как не бывало. Поразительно — пара артиллеристов-повстанцев все ещё возились с исковерканным орудием посреди руин. Как они уцелели после ударной волны, осталось для Григория загадкой.

Всюду были разбросаны неподвижные тела в зелёной металопластиковой броне. Оценить потери не было времени, и Григорий лишь наскоро пересчитал разбросанные каски, приняв их за условное число погибших в бою. В какое-то мгновение на него накатила волна гнева и одновременно вместе с мимолётными проблесками вины чувство облегчения.

— Я все ещё жив, я живой! – вырвалось у него. Но это были всего доли секунды, и Григорий молниеносно переключился на тех двоих, которые еще находились в опасной зоне: сказалась чувство быстро переключаться между угрозами, которое он приобрёл ещё в юности гоняя на гравицикле.

— Убирайтесь!!! — завопил он, яростно жестикулируя артиллеристам. — Вы что, психи?! А ну назад! Бегом! – кричал он.

Подчинившись приказу, те присоединились к остальным отступавшим. Тем временем республиканские штурмовые части массированно атаковали отходившую бригаду. Один из бойцов в силовой броне, схватив повстанца за горло, поднял его в воздух. Не успел Григорий даже прицелиться, как словно из воздуха материализовавшийся Дженкинс пропорол руку штурмовика в миллиметре от головы солдата.

Штурмовик повалился назад и его броня смялась, будто от удара невидимого гигантского кулака. Григорий всегда любил магию сжатия в действии, однако успел направить свою руку на противника и выпустить молнию. Впрочем, к этому моменту он уже был готов разрядить в него целый каскад молний, изжарившая до хрустящей корочки. Он сорвался и стал метать молнии во всех противников, металлические доспехи штурмовиков раскалялись до красна и плавились вместе с солдатами а Гриша впал в ярость.

Дженкинс развернулся к нему.

— Спасибо, Григорий.

Он в одиночку тащил на себе раненого солдата — очередь из крупнокалиберного автобластера штурмовка нанесла тому серьёзные ранения.

— Выводи людей. Возвращайся на огневую позицию.

— Мы разбиты, мастер. Может, дать зениткам накрыть наши пушки?

— Орудийный огонь в столь тесной улице? Думаешь что они настолько глупы чтобы обрушить здания себе на головы?

— Нет, я про наших. Это направит на нас взрывную волну, и избыточное давление нас раздавит. Но мы так или иначе покойники, если только Милославская не вырубит эти зенитки и наши разбомбят здесь все. Так что можем заодно прихватить с собой как можно больше Респов.

Дженкинс подтолкнул его в сторону артиллерии:

— Это пока не приказ «стоять до смерти», Григорий. Наш час ещё не пробил. Выводи людей и защищай пушки. Я задержу этих громил.

— Мастер Дженкинс, при всем моем уважении вы — тот ещё безумец. И поэтому я останусь с вами.

— Нет, я старше по рангу, и это приказ, убирайся прочь пока цел! – рявкнул Кайл

— Я не бросаю своих друзей, мастер.

— Выполняй чёртов приказ, тебе говорят!

И Григорий бросил — ибо таков был приказ, и в его душе магистика, годами подготавливаемой к подобной работе, натренированной и привыкшей слушаться старших, было чёткое правило, что приказы отдаются не без оснований. Его тело стремительно двигалось в указанном направлении, хотя сам он все еще вел с собой этот внутренний спор. На бегу он уже собирал солдат, но, не удержавшись, оглянулся. Последнее, что он увидел, — Дженкинс, успевшего разрубить напополам солдата в силовой броне за секунду до того, как сепаратистский танк с грохотом разрушил остатки стены.

Когда отряд разведчиков выбрался из туннелей под руинами автобана, стало понятно что они уже в буквально паре шагов от места назначения, там где были ЗСУ уже был установлен шпиль локальной связи и спутниковые тарелки. А ещё в небе завис ТТДК типа «Пегас», одного взгляда Рите хватило чтобы понять что через полчаса эта громадина приземлиться прямо перед позициями обороняющихся. Но более внимательный осмотр неба показал, что в воздухе находились минимум пять «Пегасов» и на каждом от 200 до 300 тысяч солдат и бронетехника.

— Смотрите - Сара указала вперёд. На другой стороне пустыря стояла времянка, смонтированная второпях, как это обычно бывает на стройплощадках по всей галактике, и была она подозрительно новой и не попорченной погодой.

— Пошли – приказала Милославская и начала вылезать из туннеля, остальные бойцы перебегали следом за ней. Юра и Юля зажгли лазерные мечи и приготовились к бою, Катерина скинула сплеча пулемёт и выставила сошки. Они теперь засели за грядой битого камня. И когда они подобрались поближе, гул генераторов стал отчётливо слышен что куда важнее – они заметили там пять самоходных зениток с сшестеренными лазерными орудиями.

— Думаю, ты действительно права, — сказала Рита. — Я думала, что они спрятали их, но, вероятно, они поленились это сделать или... эй, вы что творите? Стоять!

Но молодым солдатам не потребовался приказ чтобы начать огонь, все скинули бластерные винтовки и автоматы, достали из кобур пистолеты или расчехлили пистолет-пулеметы и открыли беглый огонь по неспешно работающим зенитчикам. Сабрина достала с пояса бутылку с бензином и подпалив тряпку, бросила прямо в группу сидевших на отдыхе солдат.

Началась паника и хаос в стане противника.

Сара зажгла лазерный меч и жестом указав на противника побежала в атаку. Одной рукой девчонка держала меч а второй использовала заклинание левитации и плавления на попавшийся под руку камень. Через секунду расплавленный до жидкого булыжник полетел в сторону противника, перепрыгнув через ещё одну груду камней она подбежала к опупевшему зенитчику и ударила его молнией. Сотни вольт сожгли его заживо. Пока она бесчинствовала, Катерина. единственная в отряде вооружённая пулемётом методично расстреливала с господствующей высоты расстреливала бегущего противника.

— Трусы! Идите и сражайтесь

И тут Рита поняла почему. По краю пустыря с востока въезжало около десятка двухместных гусеничных бронемашин с крупнокалиберными пулемётами и лёгкими лазерными пушками. О, черт! Они забежали прямо на базу мотострелков а пробить эту броню можно лишь из ракетниц или расплавить лазерным мечем. А им только того и надо чтобы неопытные солдатики подбегали прямо под гусеницы БМП. Она вот-вот поставит позорный рекорд среди всех офицеров ИСБ и МГБ — допустит гибель своего разведотряда в первом же бою.

— Ложись! — крикнула Рита. — В укрытие! Все в окопы или за баррикады... Я иду... Всем отступить для перегруппировки.

Но они утратили взаимодействие. Она перекувыркнулась назад и упала прямо на верхушку антенны. Рита сжалась в ожидании взрыва. Но взрыва не последовало.

Следующие две секунды тянулись слишком долго, в тишине, наполненной ужасом.

Она перевела дыхание, но ее облегчение было недолгим, потому что она поняла, почему не прогремел смертоносный взрыв.

Воздух наполнился гудением сигналов тревоги.

Еще несколько секунд не было ни взрыва, ни потрясения — только что-то вроде медленного бесшумного грохота за углом, послышался топот и крики, в стороне от них засуетились фигуры в сером, слишком знакомые Рите.

Серые фигуры дюжиной выкатывались на площадку ЗСУ и разворачивались в сторону противника, поливая повстанцев огнём.

— Штурмовые БМП! — закричала она. — Бойцы, это штурмовые бронемашины! Мы подняли тревогу! Забыть о них... наводите зенитки и сбейте чёртовы транспорты!

— Простите, командир! — Она выхватила лазерный меч и отрезала ствол одной из бронемашин и тут же свалилась под гусеницы. Огромная машина с грохотом ехала под ней но Сара не растерялась и воткнула горячий лазерный клинок в брюхо машины, послышались крики внутри а через несколько секунд она заглохла. Юра, Жанна и Дима тем временем запрыгнули на крышу другой бронемашины и пока молодой волшебник при помощи лазерного меча отрезал люк, две его друзей отстреливались от бронетехники из бластеров. Как только люк был срезан то Жанна тут же кинула туда зажигательную гранату, граната разбрызгивала искры и выпустила газ. Отчего БМП с грохотом взорвалась едва не задев бойцов.

Рита при помощи телекинеза подняла в воздух огромный булыжник и запустив его в БМП отпрыгнула в сторону – и вовремя: другая БМП пыталась ее подстрелить. Камень с грохотом пробил дырку, куда Юля тут же послала струю огня из руки, магическое жёлтое пламя смешивалось со струёй огня из наруча Сабрины. Через несколько секунд она уже подбегала к стоявшей к ней задом бронемашине, и переключив наручный ракетомет на режим автоогня. Выпустив все восемь ракетниц в обойме она умудрилась проделать дырку в броне и последнее две ракеты устроили внутри пожар. Сама воительница тем временем протирала стекла шлема от гари и копоти.

Марк тем временем подбежал к трупу одного из солдат, у него был РПГ. Труп был залит кровью а в дюжине метров от него ехал БМП. Юноша схватил труп и оттащил его в строну. На трупе было несколько ракет для РПГ и сама ракетница, которая висела на руке. Схватив трубу ракетницы он вытащил из разгрузки мёртвого гранатомётчика одну ракету и прицелившись, выстрелил в борт бронемашины. Громкий взрыв и столб пламени из башни стали видны на весь двор. Выстрел не остался незамеченным и одна из БМП повернула башню с целью его расстрелять. Марк нырнул в груду битого кирпича а по самой машине ударила очередь из пулемета. На ум юноше пришло только то что Катя отвлекает его. Грохот взрыва на том месте где была пулемётчица заставил его высунуться.

Он не медля зарядил ракету в ракетницу и выстрелил в бок бронемашине. Она взорвалась и огнём осветило то, как раненую Катю вытаскивала из-под обломков Джесси, к ним тем временем присоединился Эли.

А потом, применив магию, он отшвырнул от себя одного из штурмовиков противника прямо под танк, как мяч. Он ударился об гусеницы и с грохотом взорвался, тем временем на улицу выехала еще одна БМП, Рита со злобой на лице развернулась на машину, деоржа в руках меч.

— Черт вас побери...

Рита с мечом в руках бросилась на бронемашины, чтобы отвлечь их, в то время как Сара и Юра помчались к генератору и принялись активировать ЗСУ заново, ведь их экипажи уже были уничтожены. Они вскарабкалась на установку и принялись вводить данные с мониторов наведения на компьютеры управления огнем. А Рита уже шла в атаку на бронемашину под прикрытием огня своих подчиненных, она стояла как скала посреди серого моря мусора. Она должна была выиграть ещё немного времени, чтобы они успели навести гигантские многоствольные зенитки на громаду транспортника и вдарить максимально возможным количеством энергии — до последнего ватта, потому что, как частенько говаривали магистики, верное правило для нанесения удара — это превосходство в огневой мощи. Ее научил ее приемный отец-Император что «Сознательно пойти на то, чтобы применить оружие избыточной мощности, рискуя жизнью, предпочтительнее того, чтобы не поразить цель с первого раза»

— Быстро садитесь за орудия, и наводите на ближайший транспортник! – крикнула она

У Дженкинса и Лео и их солдат не будет другого шанса, если ребятишки не сделают все правильно с первого раза.

Магия работала на них: республиканцы довольно бестолково оборонялись. Они клюнули на её провокацию, вместо того чтобы понять, что главная угроза исходит от юнцов. Все больше их прибегало на шум драки, они толпились вокруг ее и подставлялись под ее пурпурный меч, которым она ловко рубила им головы. Рита была словно ураган, который несся быстрее чем могли убежать противник, оттачиваемая практически всю жизнь реакция и навыки акробатики позволяли ей перемешаться по полю боя прыжками и рубить противников не получая урона. Тем временем Сара быстро разобралась в схеме наведения и теперь разворачивала зенитное орудие вверх, целясь в десантный корабль. Справится ли она? Если нет, то придётся совсем худо, но они все-таки должны уничтожить этот корабль любой ценой.

— «Я могу думать об этом так легко. Я могу думать о том, что, возможно, придётся умереть». – ужаснулась она собственным мыслям.

Странная вещь происходила сейчас с ней — как будто не с ней, а с другим человеком, и она продолжал наводить пушку и давать команды компьютеру наведения, невзирая ни на что, пока Рита отвлекала зенитчиков от своих учеников они наводили орудия. Она ощущала каждый атом в окружающем пространстве, как в трансе. «Никто не должен погибнуть. Я должна проследить за всеми ними, любой ценой!» Она свалила телекенитечким ударом ещё пару солдат, другого пинком сбила с ног и, когда тот упал, разрубила напополам. Теперь её прижали к стенке. Все, кто думал, что магистики никогда не позволяют загнать себя в угол ошибались – магистики загоняют себя в угол только для того чтобы подпустить врага поближе и ударить побольнее. Пятеро солдат поджарились на месте, сожжённые алыми струями огня из ладоней Риты.

— Готово! — завопила Сара. — Полная батарея!

— Тогда сбейте этих уродов, пусть отправятся в преисподнюю на этом корабле! – крикнула Рита. Но секунда облегчения была лишь временной. В воздухе уже показались турболеты противника с противопехотными ракетами.

— «Вас тут только не хватало!» - в сердцах подумалось Рите.

Что бы сейчас ни случилось, десантный транспорт должен быть уничтожен. Мгновение ликования резко сменилось ещё более сильным выбросом адреналина: теперь стояла задача удерживать батареи и сбивать любую вражескую технику – в первую очередь транспортную. Турболеты были гораздо меньше, не то что громоздкие ТТДК, и справиться с ними не составляло труда, но не в таком количестве. Они тучей налетели на захваченную базу зениток и постепенно начинали выкашивать позиции, но и у повстанцев были свои средства борьбы: ракетницы, гранатомёты, летающие камни и пулемёты, несмотря на то что на турболетах были ракеты, они не смогли ничего противопоставить им. Пуск привёл к тому что ракеты были перенаправлены в отравителей.

Одно из шальных попаданий попало в переключатель энергии и из него посыпались искры. Сабрина заметила это и обратила на это всеобщее внимание.

— У нас тут проблема с проводами, мы точно сможем обойтись без этого!?

Она ещё не успела договорить, как Сара выпрыгнула и начала возиться с системой проводов и пультом резервного питания. Она с помощью магии переключила кабели от подстанции к лазерным пушкам

— Не лезь туда, там напряжение! – крикнула Сабрина

— Доверься мне!

— Нет! Не лезь!

Сара сдерживалась и думала о том что сегодня они переломят ход войны, думала что от ее действий зависит исход войны – это помогло ей не чувствовать жара от проводов. В воздухе засвистели звуки что противник посла еще один турболет. Инстинктивно Сара пригнулась прикрыла голову, все ещё сжимая в руках лазерный меч. Рита услышала грохот, подобный взрыву, обрушился на неё - она догадалась что это была ракета - и перебил дыхание. Ее засыпало камнями. Задыхаясь, она глотала забивавшую горло и легкие пыль пока отряд повстанцев перезаряжал ракетницы и готовился уничтожить турболет. Что-то ударило ее по ноге. В лицо летели осколки камней и был слышен грохот артиллерии. Она отплёвывалась и кашляла, пытаясь вдохнуть чистого воздуха, но его не было. Солнце померкло. Она оказалась в сером удушливом смоге но все же продолжала пытаться понять в воздух камни.

«Никогда не думала что окажусь в столь идиотской ситуации» Прошло несколько мгновений, прежде чем она поняла, ее не засыпало полностью и её уже разбирали из-под камней. Она обнаружила себя лежавшей на куче бетона. Заваленная какой-то стеной а рядом лежал сбитый турболет, который сбили с зенитки, на пятачке чистой земли среди камней и металла, окружавших ее, словно стенки импровизированного ящика. Около неё со звуком «Брр-Брр-Брр» тупо гудел двигателями боевой турболет, хвостовое оперение расплавленно а кабину пилота расквасило кучей камней, которой завалило и её саму, пилот тщетно пытался выбраться – его уже успели застрелить кто-то из ее подчинённых. Юра и Юля поднимали левитацией камни а остальные растаскивали их вручную пока несколько кадетов увлечённо расстреливали турболеты и транспорты из зенитных батарей.

— С вами все в порядке, тётя? Пойдём, нам нельзя здесь оставаться.

Рита взглянул наверх и разглядел в клубах пыли на краю завала очертания маленькой фигурки с рыжими косичками. Глаза нещадно саднило. Что-то попало в них и царапало слизистую. Она машинально смочила руку магической водой и умылась, чтобы прочистить глаз. Она разглядела как ее племянница помогает ей встать, недалеко в небо устремились струи лазерного огня и сжигали еще один огромный транспортник. Рита улыбнулась и поняла что это победа.

Гигантские зенитки навелись на зависший над позициями Респов тяжёлый крейсер и переключив рубильник, Рита видела как миллионы гигаватт потекли по проводам, преобразуюсь в лазерную энергию и затем вырываясь в небо в виде струй алой энергии и устремляясь прямо вверх, попадая в двигатели ТТДК и расплавляя их. Корабль терял управление и падал с небес на землю, прямо на позиции противника. Грохот взрыва означал, что они уничтожили и десант и наступающих на поверхности, потери противника в таком случае исчислялись бы сотнями тысяч или миллионами.

— Давайте, ребятишки, — сказала Рита. — Леон на нас рассчитывает.

* * *

Артиллерийская батарея повстанцев — Аистамар 16:15

Григорий ещё не отдал артиллеристам приказа открыть огонь из главного орудия зажигательными и фугасными бомбами, но дольше тянуть было нельзя.

Раненых было столько, что медики сбивались с ног. Солдаты притащили откуда-то витую колючку под напряжением, чтобы преградить путь штурмовикам, те места, на которые проволоки не хватило, завалили кусками обшивки подбитых танков и всем, что было под рукой –камнями, железобетоном и палками. С помощью взрывчатки перед баррикадами сделали ров, достаточно широкий и глубокий, чтобы задержать наступление красных хотя бы на некоторое время, и, наполнив его жидким топливом, подожгли при помощи пирокинеза.

И это было все, что они могли сделать. Григорий вглядывался сквозь зыбкое жаркое марево: приближавшуюся армаду танков остановить было просто нереально.

— Я не знаю, что еще можно сделать, — сказал сержант Коркин. Он показал на одно из орудий за ними. — Кроме как подпустить их поближе и стрелять прямой наводкой.

Григорий рассчитал расстояние огневого удара, который нанесёт максимальные повреждения бронированной колонне и штурмовикам.

Если они выпустят отсюда несколько зарядов с зажигательной смесью, направив их на уровень грудной клетки, это будет эффективнее, чем при взрыве, который сметёт всех, кто будет на ногах, а осколки от техники убьют все живое в радиусе взрывной волны.

— Так сделаем же это, сержант, — сказал он. — Потому что на капитуляцию я не пойду.

Он посмотрел вверх, на оранжевые струи зенитного огня над головой, и перезарядил пистолет. Было слишком поздно. Где, черт побери, Милославская? Григорий не потерял ещё надежды, но уже был близок к этому, потому что никогда не рассчитывал на внезапные победы, которые бывают только в кино. Только на свою верную лазерную саблю да на товарищей.

В конце концов, магу только это и остаётся.

— Сударь, господин маг! Рация! На частоте коммунистов! — Один из бойцов обеспокоенно постучал по собственному шлему, чтобы показать Григорию, что нужно переключиться на другую частоту. — Дженкинс!

Григорий замер, на мгновение забыв о плазменных стрелах, прожигавших воздух над его головой. Он вклинился в переговоры красных и стал вслушиваться.

— Перемирие... Дженкинс хочет обсудить условия...

Нет, только не мастер.

— ...за стаканчиком с красными...

Ну конечно, нет. Дженкинс не сдался бы, по крайней мере, не предупредив об этом Григория, но, если его взяли в плен... нет, Дженкинс играет какую-то шутку с ними, чтобы выиграть время.

Он не убит, это ясно. А это значит, что он все ещё обнадеживающе опасен для врагов.

— Вы думаете, это правда, сэр рыцарь, или просто трюк красных, чтобы деморализовать нас?

Григорий жестом показал на хаос и разрушение, царившие вокруг.

— Нет, деморализует вот эта вся дрянь. — Он повернулся к своей горстке бойцов. — И как, это сработало?

— Нет, сэр!

— Тогда давайте, народ, покажите, на что вы способны, — сказал Григорий и покрепче сжал меч для последнего сопротивления, прежде чем прибегнуть к заградительному огню орудий. Но на самом деле умирать ещё совершенно не хотелось. — И своих друзей тоже приводите.

Он поднял лазерную саблю и взялся за эфес. В любом случае больше не имело значения, куда он должен рубить, но он высмотрел себе командира отряда штурмовиков, заряды его лазерного автомата будет легко отражать мечом и парировать шитом. Он поймал лицо штурмовика своим метким взглядом. Рука Григория взметнулась и из неё изверглась словно копье, молния и полетела в противника.

Он отчётливо услышал, как на небесах прогремел взрыв. Это был отдаленный раскат, громче, чем разрыв снаряда, а затем небо изменило цвет.

Из дымно-синего оно стало оранжевым от взрыва.

— Вражеский десант сбит! — заорал Коркин. — Они потеряли свои резервы!

В атаку! В атаку В атаку! – кричали Листанцы и пошли в контратаку

Григорий все равно замахнулся и отрубил мечом голову ближайшего штурмовика, с облегчённым вздохом рубя противника, как раз в тот момент, когда командир штурмовиков разворачивал автобластер на него в ужасе от того, что резервов больше нет и подкрепление падает с небес. Теперь он был уже не командир.

— Артиллерия! Огонь, огонь, огонь!

Потрёпанные остатки 1-й добровольной армии уступали в численности противнику до нелепости, как никогда раньше, но у них были пушки а в небе было их воздушное господство, и теперь исход сражения принял другой оборот. Огонь разметал ряды штурмующих и снес танки. Языки пламени вырывались из каждого сварочного шва, каждой трещины или щели поверженных гигантов. Теперь Григорий дал волю чувствам, и, в полной мере ощутив горечь потерь — гибель его соратников, все унесённые жизни, он ринулся сквозь пламя, поднимавшееся из защитной траншеи, выпуская одну молнию за другой в ряды наступающих противников.

Какое-то время он не мог понять, почему армия противника, которая даже теперь все ещё превосходила число его людей в соотношении ста к одному, просто не смяла их позицию — с броней или без брони, но затем помехи и потрескивание комлинка в его наушнике стали ответом на этот вопрос. Прибывали корабли Восстания, он слышал, как магистр Сковородкин пытается вызвать на связь Дженкинса. Корабли десанта повстанцев в сопровождении истребителей и бомбовозов приближались. Теперь он слышал их, и респы тоже. Отчётливый звук летящих Т-45 означал жизнь.

В наушник его гарнитуры ворвался голос пилота:

— Первая армия, пригнитесь, пока мы будем делать зачистку...

— Зловредный отдал приказ о капитуляции, — сказал боец-радист, прослушивавший канал связи республиканцев. — Блокада прорвана, сэр, магистр Сковородкин на связи

— А я-то думал, что это благодаря нашей мощной артиллерии и мужественному поведению. — Григорий махнул своим людям, чтобы они убрались с пути турболетов. Два истребителя и десантный челнок пронеслись над головой, и отрывистая очередь послала спирали дыма и пламени в танки респов. — Эй, у нас там по меньшей мере ещё двое живых остались. Следите за своими прицелами.

Несмотря на предостережение пилота, Григорий и Коркин пробирались через завалы, отслеживая сигналы жизни, автоматически посылаемые датчиками, вмонтированными в шлем каждого бойца. Это заняло некоторое время. Один сигнал погас, пока они разгребали камни.

«Если бы только вы появились часом-двумя раньше, генерал!»

Григорий отогнал эту горестную мысль, едва она появилась. Это была горькая правда победы, если только это была победа. И только он хотел расслабиться как на его частоту вышел Аникей.

— Где Лео и Рита? Связь с ними немедленно! – приказал магистр. Гриша протянул рацию другу и тот ответил.

— Папа? Все в порядке?

— Начинайте немедленную эвакуацию всех наших частей с планеты. Республиканцы решили устроить ядерную бомбардировку чтобы не сдавать планету. У вас минут двадцать, я за это время не успею прогнать их с орбиты а они в любом случае успеют запустить ракеты «космос-земля». Ты меня слышишь.

Леонид едва мог стоять, все поплыло перед глазами и он был упасть.

— Как же так, почему...

— Они решили что либо все их, либо ничего и никому. Мне сообщили что этот приказ отдал некий новый маршал, который командует всей группой флотов и армий. И я чувствую. Что тут замешаны чароделы.

— Дай мне время, чтобы вывезти Риту и остальных

— Даю двадцать минут, иначе вас поджарят атомным огнём.

***

Адмирал Райгайн вернулся с довольным видом и был горд собой.

— Листан беззащитен против нашего удара, их флот оттеснен, они недолго смогут удерживать дыры в нашей блокаде для эвакуации открытыми, их столица в руинах но наши войска были вынуждены ее оставить.

— Это хорошо, адмирал – сказал механическим голосом маршал – так они не пострадают от нашего удара. Начинайте бомбардировку. Сотрите этот жалкий мятеж с лица галактики.

Республиканские звездные дредноуты развернулись носами в сторону планеты и из каждого борта в специально предусмотренном для этого ракетном пусковом аппарате вылетела ударная ракета, направляясь в сторону Листамара полетели сотни мегатонн. Тяжелые орудия сосредоточили огонь на пригородах раскинувшегося на сотни квадратных километров города а так же на судах, покидавших планету. Канониры получили указание сбивать всех, включая гражданских. Адмирал сообщил что на гражданских судах эвакуируются военные, что в общем-то было правдой но были и гражданские на военных судах. Среди командования повстанцев наступал хаос и неразбериха и воспользовавшись этим адмирал Райгайн начал широкомасштабную атаку всеми имевшимися бортами. Это только ухудшило положение повстанцев, которое мало того что потеряли контроль над планетой так теперь еще и теряли контроль над орбитой окончательно.

Тяжёлый транспортно-десантный корабль