Эпилог.

5 лет спустя.

Мариус.

Я стоял на пороге поместья, наблюдая, как экипаж с гербом Бладвордов подъезжает к входу. Меня заранее оповестили об их приезде, и я с нетерпением ждал встречи. Сегодня был особенный день, который мы с Розалией хотели провести в окружении самых близких.

Феликс вышел первым, помогая спуститься своей жене. Фелиция, несмотря на округлившийся живот, двигалась с изяществом. За ними выбрался маленький мальчик, крепко сжимающий руку отца. Его золотистые волосы ловили солнечные лучи, а большие голубые глаза с любопытством изучали окружающее пространство.

— Давион, — позвал Феликс, слегка подтолкнув его вперёд. — Поздоровайся.

Мальчик перевёл взгляд на меня, прижал к груди небольшого деревянного коня и серьёзно поклонился.

— Рад знакомству, дядя Мариус.

Я усмехнулся, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне.

— И я рад видеть тебя, юный лорд Давион. — Я протянул ему руку, и он, немного смущаясь, вложил в неё свою маленькую ладошку.

Фелиция с улыбкой смотрела на сына, а затем перевела взгляд на меня.

Я вспомнил тот день,когда мы с Розалией узнали об их свадьбе. Мы с Розалией только вернулись из очередного путешествия, когда получили письмо. Феликс женится.

— Ты это видишь? — ошарашенно спросила Розалия, перечитывая послание.

— Вижу. И всё равно не верю, — я покачал головой, сдерживая улыбку.

Феликс никогда не выглядел человеком, который торопится в омут с головой, но вот он — глава семьи, женится на Фелиции всего через полгода после принятия титула.

— Мы должны немедленно к ним поехать! — решительно заявила Розалия, её глаза загорелись азартом.

Так и вышло, что уже через день мы стояли на пороге поместья Бладвордов, где нас встречал довольный Феликс.

— Вы прилетели так быстро, будто сами на свадьбу собрались, — усмехнулся он, открывая нам дверь.

— Ещё бы! — воскликнула Розалия, входя внутрь. — Мы не могли пропустить такую новость. Что вообще произошло?

Феликс лишь загадочно усмехнулся и пригласил нас в гостиную, где нас ждала сияющая Фелиция. Она выглядела счастливой, даже более, чем обычно.

— Вы же не думали, что я оставлю Фелицию в неопределённости? — спросил Феликс, легко приобнимая жену за плечи.

— Определённость — это одно, но жениться через полгода! — не унималась Розалия.

Фелиция рассмеялась:

— Всё получилось так естественно... Мы знали, что рано или поздно поженимся, так зачем ждать?

Я посмотрел на Феликса, и тот только кивнул, подтверждая слова жены.

— А ты... счастлив? — тихо спросил я у брата Розалии.

Феликс на мгновение задумался, а затем твёрдо произнёс:

— Да.

Розалия всплеснула руками, признавая поражение.

— Что ж, тогда будем только радоваться за вас!

Мы сели за чай, обсуждая будущую свадьбу, а я поймал себя на мысли, что, несмотря на неожиданность, всё складывается именно так, как должно.

— Где Розалия?

— В саду, она скоро присоединится к нам, — ответил я. — Проходите, рад вас видеть.

Я провёл их в гостиную, где уже собрались другие гости. Сегодня был не просто чудесный день — он был одним из тех, что запоминаются навсегда.

Вскоре ко входу подъехала ещё одна карета. Из неё первой вышла Селена — уже не та горделивая аристократка, которую я знал раньше. Она изменилась, и это было заметно с первых же секунд. В её глазах больше не было холодного высокомерия, а улыбка стала тёплой и искренней. Она держалась легко, уверенно, без излишней чопорности, как будто наконец обрела себя.

Следом за ней вышел Джей. Высокий, широкоплечий, он всё ещё выглядел суровым, но стоило ему бросить взгляд на Селену, как его выражение лица смягчалось. В его жестах было что-то защитное, но не властное — он не пытался держать её в рамках, наоборот, давал ей свободу, и это было заметно.

Но больше всего меня удивило другое — на руках Селена держала маленькую девочку. Тёмные кудри, серьёзные глаза, тонкие черты лица... Она была копией Джея.

— Мариус, — с улыбкой поприветствовала Селена, подходя ближе. — Познакомься, это Алиса.

Я опустил взгляд на ребёнка, которая внимательно рассматривала меня, сжимая в маленькой ручке лоскуток её платья.

— Алиса, — тихо повторил я, сдерживая усмешку. — И как давно я стал дядей?

— Почти два года, — с гордостью ответила Селена.

— И ты не посчитала нужным сообщить мне раньше?

Селена пожала плечами, лукаво улыбнувшись.

— Ты был занят. Да и я... тоже.

Я покачал головой, усмехнувшись, и осторожно коснулся ладошки малышки.

— Добро пожаловать, Алиса.

Она не ответила, но её тёмные глаза внимательно следили за мной, будто оценивая.

Джей молчал, но его взгляд был полон того самого спокойного одобрения, которое не нуждается в словах.

— Проходите, — сказал я, делая шаг в сторону. — Все уже собрались.

Селена кивнула, и они вошли внутрь, а я задержался на мгновение, наблюдая за ними.

Да, время действительно меняет людей.Прошло пять лет с того момента, как мы с Розалией поженились.

Я несколько раз приглашал Селену в гости, но она неизменно отказывалась. Не потому, что избегала меня или нашей семьи — нет, просто её жизнь теперь была другой. Она нашла своё место, свою свободу, и, похоже, возвращаться к прошлому не хотела.

А мы... Мы с Розалией тоже не сидели на месте. Почти всё это время мы путешествовали по соседним государствам. Она хотела увидеть мир, прочувствовать его, освободиться от гнета дворцовых стен, которые давили на неё с самого детства. Ей было необходимо дышать полной грудью, жить без оглядки на условности и правила.

Но теперь, вернувшись, она вдруг решила заняться нашим домом.

— Хочу, чтобы здесь было уютно, — сказала она однажды, стоя посреди холла.

Я с интересом наблюдал за ней. В её взгляде было что-то новое — не просто желание сменить обстановку, а нечто глубже. Она хотела вложить в этот дом частичку себя, сделать его по-настоящему нашим.

— Ты и так создала здесь уют, — заметил я, улыбнувшись.

Розалия покачала головой, её локоны слегка дрогнули.

— Нет, пока это просто дом. А я хочу, чтобы он стал нашим гнездом.

Я шагнул ближе, обнял её за талию и прижал к себе.

— Тогда у тебя всё получится, любовь моя.

Она посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

— Разумеется.

Никого и никогда я так не любил.

Я смотрел на неё — на женщину, которая стала моим миром, моей вселенной, воздухом, которым я дышал. Порой я удивлялся, как всего одна встреча смогла изменить всю мою жизнь. До неё я думал, что любовь — это что-то надуманное, лишь красивый романтический идеал, к которому стремятся, но который редко бывает реальным.

Но с Розалией всё было иначе.

Каждый её взгляд, каждый вздох, каждый лёгкий жест заставляли меня чувствовать так, как я никогда не чувствовал раньше. В её глазах отражался целый мир — мир, который принадлежал только нам двоим. Когда она улыбалась, я чувствовал, как внутри меня распускается тепло, как сердце наполняется светом.

Я был готов отдать за неё жизнь. Без колебаний, без сомнений. Если бы передо мной поставили выбор — я или она, я бы выбрал её, даже не раздумывая.

Но самое удивительное было в том, что рядом с ней я чувствовал себя живым. По-настоящему. Как будто до неё я просто существовал, плыл по течению, не понимая, чего хочу. А теперь... Теперь у меня было всё.

Она могла раздражаться, сердиться, спорить со мной — но даже в гневе она была для меня самой прекрасной. Она могла смеяться, и тогда мне казалось, что этот звук способен разогнать любую тьму. Она могла просто молчать рядом, и даже это было для меня ценно.

Я не знал, чем заслужил такую любовь.

Но я знал одно — я никогда её не отпущу.Как только я зашёл в сад. Увидел чудную картину.

Я остановился на мгновение, наблюдая за этой картиной. В воздухе висела странная смесь радости, ностальгии и едва заметной горечи.

Отец, который всегда казался мне человеком, не склонным к излишним проявлениям чувств, держал на руках маленькую Алису, как будто боялся выпустить её из рук. Он что-то шептал девочке, а та смотрела на него своими тёмными глазами — точь-в-точь как у Джея.

Мама украдкой смахивала слёзы, но по её лицу было видно, что это слёзы счастья. Селена и Джей... Они стояли рядом, обнимая друг друга, улыбаясь, словно между ними никогда не было расстояния, лет, обид, невысказанных слов.

— Они не виделись пять лет, — раздался знакомый голос позади.

Я обернулся и увидел Розалию. Она подошла ко мне, её глаза тоже блестели от эмоций.

— Никто не захотел первым перешагнуть через гордость, чтобы просто поговорить, — продолжила она.

Я сжал её ладонь в своей, продолжая смотреть на сестру. Её перемены поражали. Та высокомерная, благородная леди, что когда-то считала себя выше других, теперь стояла здесь, обнимая человека, который был для неё важнее любого титула, любой семьи, любой гордости.

— Думаешь, теперь всё наладится? — тихо спросил я.

Розалия улыбнулась.

— Думаю, что сегодня всё начинается заново.Я слегка сжал её пальцы, наслаждаясь теплом её руки. Розалия повернулась ко мне, улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

— Что? — спросила она, заметив мой пристальный взгляд.

Я покачал головой, усмехнулся.

— Просто не могу понять, как так вышло, что я всё ещё не могу на тебя насмотреться.

Розалия прищурилась, притворно задумавшись.

— Может, потому что я по-прежнему очаровательна?

Я рассмеялся.

— Не просто очаровательна. Ты... ты моя звезда, — выдохнул я, слегка наклоняясь к ней. — И чем больше времени проходит, тем ярче ты светишь.

Её щёки вспыхнули лёгким румянцем, но она не отвела взгляда.

— Это потому, что ты меня так любишь, — сказала она, чуть склонив голову набок.

— Возможно, — я провёл пальцем по её запястью. — А возможно, ты просто волшебство, которое мне посчастливилось удержать рядом.

Розалия мягко усмехнулась и чуть качнула головой.

— Ты неисправим, Мариус.

— Это точно. Особенно когда речь идёт о тебе.

Она приблизилась, приподнялась на носочки, и я тут же наклонился, ловя её губы в поцелуе. Этот момент был совершенен. Как и она.

Розалия немного отстранилась, но её ладонь всё ещё лежала в моей. В её глазах сверкали искорки, а на губах играла загадочная улыбка. Я заметил, как гости начали перешёптываться, наблюдая за нами. Не зря же мы всех собрали.

Я вдохнул поглубже и посмотрел на Розалию. Она чуть заметно кивнула мне, подбадривая.

— Друзья, семья... — начал я, обведя взглядом собравшихся. — Мы бесконечно рады видеть вас здесь, в нашем доме. И хотим поделиться с вами особенной новостью.

Розалия сжала мои пальцы, и я почувствовал, как она слегка волнуется. Я нежно повёл большим пальцем по её ладони, успокаивая.

— Совсем скоро, — продолжила она, голос её звучал тепло, но с лёгким волнением, — в нашей семье появится ещё один человек.

На мгновение воцарилась тишина, но затем, словно взрыв, сад наполнился радостными возгласами и восклицаниями.

— О боги! — воскликнула моя мать, прикрыв рот руками, а потом тут же бросилась к Розалии, заключая её в объятия. — Ты же... ты серьёзно?

— Конечно, — рассмеялась моя жена, принимая поздравления.

Феликс потрепал меня по плечу, а затем крепко обнял.

— Поздравляю, Мариус. Теперь ты не просто муж, но и отец.

Эти слова прозвучали с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Отец.

Я снова посмотрел на Розалию. Она сияла. Моё солнце, моя звезда, моя жена... и теперь мать моего ребёнка.

Я осторожно привлёк её к себе, прижимая к груди, и прошептал ей на ухо:

— Спасибо тебе за этот подарок.

Она только улыбнулась, уткнувшись мне в плечо. В этот момент я знал одно: ничего важнее, чем эта женщина и наша будущая семья, для меня в этом мире не существует.

8 месяцев спустя

Я с трудом сдерживала крик, мои пальцы вцепились в простыни, а дыхание сбивалось от боли. В комнате было душно, даже слишком, или это я уже не понимала, что происходит вокруг. Где-то рядом слышались тревожные голоса, я ловила лишь обрывки слов.

— Почему ребёнок не выходит? — сорвалось с моих губ, когда новая волна боли пронзила меня.

Одна из женщин, помогавших мне, осторожно провела холодной тряпкой по моему лбу, но это не облегчало состояния.

— Госпожа, не волнуйтесь, — сказал врач. — Младенец развернулся не так, как нужно. Это затрудняет процесс, но мы постараемся помочь.

— Помочь... — прохрипела я, сил уже не оставалось даже на злость.

Я попыталась сосредоточиться на чём-то другом, хотя бы на звуках за окном — но мысли то и дело возвращались к одной: а вдруг что-то случится?

— Где Мариус? — прошептала я, сжимая запястье одной из служанок.

Она замялась, но не успела ответить — дверь распахнулась, и в комнату ворвался он. В глазах тревога, страх, но он тут же опустился рядом, сжал мою руку.

— Я здесь, любимая, — его голос был хриплым, но твёрдым.

Я не успела ответить — боль обрушилась с новой силой, но с его рукой в моей мне казалось, что я справлюсь.

Я посмотрела на Мариуса, и в глазах его увидела страх. Неуверенность, которую он никогда не показывал, но сейчас не мог скрыть. Его пальцы крепко сжимали мою руку, но она уже казалась мне холодной.

— Розалия... — он едва дышал, будто боялся, что любое слово сломает меня.

Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали.

— Я... я не хочу умирать... — голос сорвался, и я сжала его пальцы из последних сил. — Я не могу... я не готова...

Горячие слёзы жгли глаза, но я не знала, от чего мне больнее — от физической боли или от страха, который сковывал сердце. Я думала, что у нас будет ещё много времени... что мы будем смеяться, спорить, ссориться и мириться... что мы увидим, как наш ребёнок сделает первые шаги...

— Ты не умрёшь, слышишь? — резко сказал он, и в его голосе больше не было дрожи, только отчаянное упрямство. — Ты справишься. Мы справимся.

Я хотела ему верить. Господи, как же я хотела ему верить.

— Обещай мне... — я жадно ловила воздух, боясь, что сил уже не хватит на последнее слово. — Обещай, что если что-то случится...

— Нет! — он сжал мою руку так, что даже сквозь онемение я почувствовала силу его пальцев. — Нет, Розалия! Никаких «если»!

Он опустился ниже, прижимая лоб к моему.

— Ты мне нужна... — его голос дрожал. — Без тебя я...

Я закрыла глаза, не выдержав той боли, что прозвучала в его словах.

Но сдаваться я не собиралась. Я не могла его оставить.

— Вижу голову! — закричала врач. — Тужься, миледи, ещё немного!

Я сжала пальцы Мариуса так сильно, что, казалось, могла сломать их. Всё тело горело, каждая мышца была натянута до предела. Я чувствовала, как силы покидают меня, но я не могла сдаться. Не сейчас.

— Давай, любовь моя, ты справишься... — голос Мариуса дрожал, но он не отрывался от меня ни на секунду. Его губы касались моего лба, его руки поддерживали мои. Он был рядом.

Я закричала от боли, из последних сил напрягая каждую клетку своего тела. И вдруг...

Громкий, пронзительный крик разрезал воздух.

— Это мальчик! — объявила врач, заворачивая малыша в ткань.

Я разрыдалась. От счастья, от облегчения, от истощения.

— Розалия... — выдохнул Мариус, и я увидела, как его глаза блестят от слёз. — Наш сын...

Но не успела я отдышаться, как врач снова встрепенулась.

— Подождите... — её голос был полон изумления. — Ещё один?!

Мариус застыл.

— Что?..

— Тужься, миледи! Второй выходит!

Я не могла поверить. Второй? Как так?

Я закричала снова, выжимая из себя последние силы.

И через несколько мгновений... ещё один крик.

— Девочка! — воскликнула врач, поднимая второго младенца.

Я расплакалась ещё сильнее. Я не могла поверить. Мы ждали ребёнка, а получили двоих.

Мариус застывшим взглядом смотрел на двух крошечных существ, которые теперь были нашим миром. Затем он быстро опомнился и опустился ко мне, нежно целуя меня в лоб, в щёки, в мокрые от слёз губы.

— Ты подарила мне семью, Розалия... — его голос дрожал, а руки слегка подрагивали, когда он принял сына на руки. — Я так тебя люблю...

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— И я тебя...

Я посмотрела на крошечное личико дочери, которая тихо сопела в руках у врача.

Мы справились. Мы выстояли.

А теперь нас стало четверо.

Мы с Мариусом долго перебирали имена, спорили, взвешивали, вспоминали родных и предков. Но, в конце концов, я предложила то, что давно жило в моём сердце: назвать наших детей в честь моих родителей.

— Люсия и Габриэль, — прошептала я, держа в руках крошечную дочурку.

Мариус посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло понимание. Он склонился ближе, едва заметно улыбнувшись, и коснулся губами моего лба.

— Это прекрасно, Розалия, — тихо сказал он.

Я взглянула на сына, который мирно сопел в пеленках, и на мою маленькую Люсию, такую крохотную и тёплую. Сердце наполнилось нежностью, и я не смогла сдержать слёз.

Когда мы объявили о решении, Феликс, державший на руках Давиона, застыл на месте. Его голубые глаза расширились от удивления, а затем наполнились эмоциями, которые он редко показывал.

— В честь родителей? — переспросил он, а затем мягко улыбнулся. — Они бы гордились тобой.

Фелиция осторожно сжала мою руку.

— Это прекрасно, Розалия, — сказала она с теплотой.

Селена, которая держала на руках Алису, чуть смущённо отвернулась, но я заметила, как её плечи дрогнули.

— Люсия и Габриэль Валмер, — повторила она, будто пробуя имена на вкус. — Хороший выбор.

Я посмотрела на Мариуса. Он не сводил с нас глаз — из его взгляда читалась любовь, восхищение и бесконечная преданность.

— У нас теперь целая семья, — сказал он, сжав мою ладонь.

Я улыбнулась и склонилась над нашими детьми. Да, теперь у нас была настоящая семья.

Дорогие читатели. На такой ноте и закончилась наша история!Как больно прощаться с персонажами,ведь для меня они стали реальными людьми. Я испытывала с ними все спекторы эмоций. От радости,до горечи. Так не хочется прощаться с данной историей. Я подумываю написать историю Дамиана (короля соседнего государства). Но это не факт.В ближайшее время буду писать историю про элитную академию. Надеюсь вам понравилась эта история и путь нашей любимой Розалии! Поддержите автора комментариями,мне будет очень приятно)