Глава 2 - Искры

— Тебе, видимо, сложно жить без внимания, да? — бросил Джейден, едва Лея перестала смеяться с подругами и взглянула на него.

Она повернула голову, выпустила дым в его сторону и прищурилась:

— А ты, видимо, сам его жаждешь, раз вечно лезешь ко мне.

Он скрестил руки, опираясь о шкафчик:

— Просто удивительно, как одна сигарета может превратить и без того гнилой характер в полную катастрофу.

— А твой скучный голос — в усыпляющий яд, — спокойно ответила она, бросив быструю улыбку, в которой не было ни капли тепла.

Подруга Леи прыснула со смеху, но Лея уже не смотрела на неё — только на Джейдена. Между ними повисло напряжение, как будто воздух стал гуще.

— Думаешь, ты королева школы, да? — усмехнулся он. — Только вот змеям место в террариуме, а не на троне.

Лея сделала шаг ближе, дерзко поднимая подбородок:

— А ты кто тогда? Псина, что лает на всё, что ярче него самого?

Он на секунду замолчал, глядя на неё в упор. Лея улыбнулась — такая, что от неё становилось не по себе.

— У тебя проблемы, Змея, — холодно сказал он.— А у тебя — со смелостью, — отрезала она. — Ты первый не выдержишь, я тебе гарантирую.

— Проверим, — буркнул он и развернулся, уходя, но шаг замедлил.Слишком долго они смотрели друг на друга.

— Эй, Змея, — бросил он через плечо, не оборачиваясь, — не подавись своей гордыней.

— А ты не захлебнись своей правильностью, — огрызнулась она, крутанувшись на каблуках и щёлкнув языком.

Школьный коридор взорвался шепотом. Кто-то тихо свистнул, кто-то перешептывался: «Они опять сцепились». Но ни Лея, ни Джейден уже не слышали — оба кипели внутри, каждый по-своему.

На следующем уроке их, конечно, посадили рядом. Учительница даже не подозревала, как много огня она зажгла одной фразой:— Лея, Джейден, сядьте вместе, поработаете в паре.

Лея шумно отодвинула стул. Джейден сжал челюсть. Он сел, не глядя на неё, положил тетрадь и резко открыл ручку.

— Не думай, что я собираюсь с тобой дружить, — прошипела Лея, придвигаясь ближе, но только ради учебника.

— Даже не надеялся, — тихо бросил он. — Твоя токсичность меня не интересует.

— Ещё как интересует, раз каждое утро ищешь повод поддеть, — её голос был почти шепотом, но с таким ядом, что мог бы обжечь.

— Я просто не люблю, когда кто-то думает, что весь мир у него под ногами, — ответил он, не отрывая взгляда от листа.

— А я не люблю, когда кто-то так старательно делает вид, что выше всего этого, а сам мечтает заглянуть под кожу, — хмыкнула Лея, резко перевернув страницу.

Он всё-таки посмотрел. На секунду. И снова отвёл взгляд. Но этой секунды хватило — в её глазах не было страха. Там была дерзость. Грязное, вызывающее равнодушие и что-то... будто он должен доказать, что не слабее.

Ручка в его руке треснула.

— Сломалась? — с наигранной заботой спросила она, не отрываясь от текста.— Нет. Просто кто-то бесит, — процедил он сквозь зубы.

Лея улыбнулась, не глядя на него, и прошептала:

— А я ещё даже не начинала.

Школьный двор гудел от гомона — звонок на перемену превратил пространство в арену подросткового хаоса. Кто-то курил за спортзалом, кто-то стучал мячом у стены. Но в центре внимания вдруг оказалась совсем другая сцена.

— Ты чё, ботан, совсем оборзел? — орал один из троих парней, обступивших невысокого парня с растрёпанными волосами и рюкзаком в обнимку.

Джейден стоял, прижавшись спиной к бетонной стене. Он не сопротивлялся — просто молча смотрел на них исподлобья, будто уже смирился.

— Говоришь, умный самый? Сейчас зубы тебе по полочкам разложим! — рассмеялся второй, замахнувшись кулаком.

Но тут в гудящей толпе, будто электрический разряд, прошёл шепот:

— Лея идёт… Змея.

И точно. Сигарета в пальцах, тяжёлые ботинки отбивают шаг по асфальту. Лея, не торопясь, пробирается к месту «действия», как будто на показательное выступление.

— Оу-оу, мальчики, — хмыкнула она, остановившись в шаге от них и выпуская клуб дыма. — А ну-ка отвалите от моего.

Пацаны замерли, переглянувшись.

— Твоего? — переспросил Никита, дерзкий рыжий, один из тех, что вечно нарывается. — Ты чё, Змея, это же просто ботан конченый. Мы его чуть-чуть, по приколу.

Она скинула бычок, раздавила подошвой, медленно подошла ближе.— Никита, я тебе сказала: он — мой. — Её голос был ровным, почти ласковым, но глаза… в глазах плескалось что-то опасное. — Ещё раз подойдёшь — прибью. Шутки закончились, понял?

— Да ладно тебе, Лей… мы ж не знали, — сдулся тот, пятясь.— Теперь знаешь. Проваливайте.

Пацаны без лишних слов разбежались, бросив пару нервных смешков и неловкие взгляды. Джейден медленно выдохнул, всё ещё стоя у стены.

Лея подошла к нему вплотную.— Ты чё, серьёзно? Дать себя избить и ни слова?

— Я справился бы, — пробормотал он, не глядя на неё.

— Ага, видел, как «справился». Ты — мой ботан, ясно? Никто не имеет права тебя трогать. Кроме меня.

— Приятно… — буркнул Джейден с еле заметной усмешкой.

— Слышь, ботан, не обольщайся. Просто... ты интересный. А я не люблю, когда мои игрушки ломают до того, как я сама с ними наиграюсь.

И, разворачиваясь, она кинула через плечо:

— Пошли. Урок пропустим. У тебя есть чем меня занять?

На перемене Лея вальяжно закинула ногу на ногу прямо на подоконнике, выпуская дым. Она наблюдала, как Плюшевый — теперь официально прозванный ею так — копается в своём блокноте, как будто от этого станет умнее.

— Эй, ботан, — кинула она лениво, — ты хоть в зеркало смотрелся, прежде чем в люди выходить?

Он поднял глаза, не растерялся.

— А ты в учебник заглядывала, прежде чем в школу заявляться?

Она усмехнулась. Вот этот тон ей и нравился — дерзкий, на грани.

— Смотри, не споткнись о свой язык. Всё равно с ним далеко не уйдёшь, — язвительно ответила Лея.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент прозвенел звонок, и они оба пошли в класс. По дороге Лея "случайно" задела его плечом — так, чтобы почувствовал.

На уроке, когда она снова оккупировала последний ряд, Плюшевый повернулся и, будто невзначай, бросил:

— А что значит "он мой"? Это как? Собственность? Хочешь на меня цепочку повесить?

— Нет, — холодно отозвалась Лея, — просто чтобы ни у кого не было соблазна. Не потому что ты нужен мне. А потому что если тебя кто-то завалит, мне не с кем будет сраться на переменах.

Он фыркнул.

— Очаровательно. То есть я всего лишь твоя бокс-груша?

— Приятно, что ты это понимаешь, — сощурилась она.

После уроков Плюшевый задержался у шкафчика — копался с книгами, когда сзади послышались шаги. Один, второй, третий — окружили. Трое. Те же, что напали на него раньше.

— Ну что, ботан, — начал один, — теперь без своей змеюки, а?

— Не спрячешься, — добавил другой, — ты нас конкретно бесишь.

Плюшевый молча выпрямился. Он понимал, что шансов немного. Но в следующую секунду из тени появилась она.

Лея.

Тихо, уверенно. С сигаретой в зубах и взглядом, как у тигрицы перед прыжком.

— О, — протянула она, — я смотрю, кто-то не понял.

Пацаны замерли. Лея подошла ближе к Плюшевому, глядя им прямо в глаза.

— Чтобы вы, ублюдки, запомнили, — она ухмыльнулась, — он мой.

И, не отводя взгляда, схватила Плюшевого за ворот и резко притянула к себе. Поцелуй вышел дерзким, почти на спор. Не романтика — вызов. Пацаны реально опешили.

— Э… э, и чё? — промямлил один. — Мы всё равно его побьём. Нам чё, будет что-то?

Лея выпустила дым в сторону.

— Тогда запомните: завтра вы будете у стоматолога. Все.

И первая вмазала. Бой был резким, безжалостным. Она драла их, как могла, как бешеная кошка. Но их было трое.

Плюшевый, сжав кулаки, кинулся вытаскивать её, когда понял, что ей досталось — губа разбита, рука дрожит.

— Хватит! — рявкнул он, хватая её за плечи. — Пошли!

Он почти волоком увёл её к себе домой.

---

У него было чисто. Она молча села на табурет, закинув ногу на ногу, пока он копался с аптечкой.

— Ты в порядке? — спросил он, обрабатывая губу ваткой.

— Не ной, — бросила она. — Я им почти зубы выбила. Почти — потому что ты потащил меня.

— Ты была в опасности! — повысил он голос. — Их было трое, Лея!

— Ты что, мой отец теперь?

— Ты в порядке — мне плевать, что ты думаешь, — выдохнул он.

Она фыркнула.

— Господи, душный ты. Я тебя защитила, между прочим. Так что скажи спасибо, и иди кури свои книги дальше.

Он закатил глаза, но промолчал. Устал. Она тоже. Но между ними остался этот ток — напряжённый, жгучий. Ни капли любви. Только буря.

Он продолжал обрабатывать её губу, слишком нежно, слишком аккуратно. Лея злилась. От боли, от пережитого, от его заботы. Она не привыкла к этому. Забота бесила её сильнее, чем кулаки этих пацанов.

— Тебя могли убить, Лея. Ты вообще думаешь, прежде чем влетать в драку?! — выдал он, не глядя в глаза.

— А ты вообще рот закрыть можешь? — прошипела она, закидывая назад волосы.

— Я просто... я не понимаю, почему ты вообще лезешь за меня, если—

— Не замолчишь — заставлю замолчать, — резко оборвала она.

Он на мгновение заткнулся. Но потом, как назло, продолжил:

— Ты не должна была рисковать, ты…

Она подошла вплотную, схватила его за ворот, дёрнула к себе, чтоб глаза в глаза.

— Всё, хватит. Серьёзно.

Он открыл рот, будто хотел ещё что-то вкинуть, но не успел — она уже поцеловала его. Снова. Глубже, злее, чем в переулке. Почти с вызовом, почти как удар. И опять — не потому что "влюбилась", а чтобы заткнуть.

Он остался стоять, ошарашенный. Она вытерла губу, повернулась к двери.

— И да. Спасибо за аптечку, Плюшевый.

Ушла, как будто и не было ничего. А он остался — с бешено бьющимся сердцем и остатком её вкуса на губах.

— Ты не пойдёшь одна, — сказал он, вставая на пороге. — Я постелю себе на диване, ты ляжешь на кровати. Всё. Точка.

— Оу, заботливый стал, — усмехнулась Лея, закуривая на ходу. — Прям папочка.

— Ты в опасности была, между прочим.

— Я в опасности каждый день. Привыкай, Плюшевый.

Они всё же пошли к нему. Выпили — чуть-чуть, просто чтоб снять напряжение. Музыка играла фоном, разговоры затихли. Как и свет. Всё растворилось в темноте, как будто выключили мир.

---

— Бляяять... голова... сука... — голос сорвался с губ Плюшевого с утра.

Он попытался подняться — тут же замер.

С кровати. Рядом. Змея. В его футболке.

Огромные глаза встретились в полной тишине.

— Ого, ты маты знаешь, — хрипло усмехнулась Лея, не двигаясь.

Они одновременно посмотрели под одеяло.

— БЛЯ ЧТО НАХУЙ, — заорала она, резко вырывая одеяло, оборачиваясь в него, как в кокон.

— Е, БЛЯТЬ, ВООБЩЕ-ТО Я ПОЛНОСТЬЮ ГОЛЫЙ, — с паникой вскрикнул он, хватая подушку, прикрываясь.

— Ты точно ничего не помнишь?! — прошипела она, выглядывая из своей одеяльной крепости.

— Нет! А ты?!

— НЕТ!

Пауза. Оба молчат. Только тяжёлое дыхание и бешеные сердца.

— Бля, — одновременно прошептали оба.

Лея пошла в ванную — забрать свою одежду. Через пару секунд из комнаты раздался дикий, злой вопль:

— НУ СУКААА!!

Плюшевый вздрогнул, чуть не уронив чашку.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! Почему всё в какой-то ХЕРНЕ?! — грохот дверцы шкафа, хлопки. — Только джинсовые шорты, БЛИН, остались сухие! ПЛЮШЕВЫЙ! СЮДА ИДИ!

Он ввалился в проход и, увидев её стоящей в полотенце посреди ванной, с разъярённым лицом и комком мокрой одежды в руках, тупо расхохотался.

— Ну… пойдёшь в школу в шортиках, — с невинной улыбкой выдал он.

Подушка с дивана моментально полетела ему в лицо. Он поймал её в последний момент, не прекращая ржать.

— Легче, змеюка. Сейчас придумаю что-нибудь, — он исчез за дверью комнаты и через минуту вернулся, протягивая ей чёрную худи с принтом серебристой цепи и… чёрную подводку.

Лея прищурилась, взяла подводку двумя пальцами, как ядовитую змею, и произнесла:

— А это тебе зачем? Модель, красишься в тайне?

Он хмыкнул, почесал затылок:

— Та не… Проебал типам в споре… Два дня со стрелками ходил. Было… унизительно.

Она фыркнула, едва сдерживая смех, а потом вслух рассмеялась:

— Господи, Плюшевый, ты — чёртов мем.

— А ты — катастрофа в теле человека.

Они переглянулись. Снова.

— Переодевайся, змея. В школу опоздаем.

— Только попробуй кому-то рассказать, как я вчера спала в твоей футболке. Я тебе ноги сломаю.

— А я скажу, что ты мне призналась в любви.

— УДАВЛЮ.

Он подмигнул и вышел.