3 глава

Не смотря на небольшую дозу алкоголя во вчерашнем коктейле, намешанном Романом, я проснулась на удивление самой себе достаточно рано. Ещё даже шести часов утра не было, когда я лежала с полуоткрытыми глазами, смотрящими в грязный потолок общежития университета.

Для меня, совы, это очень страшный факт. Чаще всего, уснув около одиннадцати вечера в трезвом состоянии я не могу проснуться в восемь утра. Не важно количество будильников, поставленных на тот момент, ведь ни один из них не мог выполнить своё предназначение. А в слегка пьяном виде, заявившись к дверям общежития и к тете Лиде с купюрой в 200 рублей за опоздание в час ночи, я выспалась, так ещё и встала раньше обычного!

Повторюсь, что доза действительно была небольшая и незначительная, никак на меня не повлиявшая кроме воздействий адреналина и сбитого режима сна на мой организм. Это было впервые такое со мной после многолетнего подъёма в семь утра обычного школьного понедельника, после того, как заявилась домой в одиннадцать часов вечера вместе с никак невыветриваемым алкогольным ароматом.

Так что, где-то внутри меня, 16-летняя я из прошлого, чуть не получив хронический алкоголизм в подростковом возрасте, сильно негодует, представляя свою ничтожную жизнь абсолютно по-другому.Да и не только она в шоке, но и я сама. Причиной стало не только раннее утреннее пробуждение, но и в общем вчерашняя ситуация. Я не могу утверждать, что помню всё в точности до мелочей, но что-то явно отложилось в моей памяти надолго.

Например: сегодня, как и вчера, я все ещё нахожусь в той одежде, в которой была на встрече с Ромиком. Мне было настолько лень переодеваться в тёплую, недавно купленную плюшевую пижаму, в которой я лишь пару недели назад щеголяла по родительской даче, что осталась в джинсах с кофтой, не снимая даже носки.По разным причинам я проснулась с волнительным ощущением, вызванное в разные дни разными причинами. Сегодня я сравнивала момент с прошлого дня с нынешним.

Я делаю это даже не смотря на то, что вчера пообещала себе поставить крест на прошлом, каким бы далеким и ценным оно не было. Я обещала закончить его сравнение с настоящим, даже на подсознательном уровне, что до этого никогда не замечала.Принять решение поставить точку на всëм, что было до университета, давалось мне сложно в трезвом виде, а под воздействием небольшого градуса, сама не заметила то, как дала обещание самой себе в слух при Романе, во время посиделки в баре.

Сегодня, как и вчера, я помимо сказанных слов после третьего коктейля о том, как сильно устала сравнивать каждый день с совместных проведенных с компанией каникул, как не могу утонуть в новых знакомых, ведь помню характер каждого бывшего друга, как свои пять пальцев. Роман, на мое удивление, согласился с моим мнением и не отрицает, что раньше было лучше. За «лихие воспоминания и лучших друзей мы выпили. Я - виски с колой и какой-то фруктовой начинкой внутри, а он апельсиновый сок.

На эмоциях после такого трогательного поста я выдавила из себя обещание больше никогда не вспоминать то, что было в прошлосм. А кто он такой, чтобы определять силу моих способностей? Мы с ним лишь вчера увиделись после нескольких лет молчания, многое могло координально поменяться.

Но, к счастью или сожалению, я осталась абсолютно такой же и единственное что поменялось со вчерашнего дня, так это время моего пробуждения и мысли с самого утра. Может быть, для ранних жаворонков 9-10 утра это уже обед и они готовы цвести и пахнуть, так я, как сова, только открываю в это время глаза, способно думать только о том, как побыстрее вновь заснуть или, если уж решила просыпаться, то как встать с постели - такой уютной и мягкой ставшей за ночь до безумия теплой. А сейчас, видители ли, без десяти шесть и мой разум атаковали воспоминания со вчерашнего дня: обещание, данное самой себе при Ромике; пара с моим любимым Григорием Александровичем. Нет, не Григорий Александрович Печорин из «Героя нашего времени», а Григорий Александрович - профессор литературы.

Александр Григорьевич выглядел моложе своих сверстников, работающих в сфере педагоги, на два десятка лет.Ухоженная борода, на половину заполненная седыми волосами одинакового размера, внешний вид, а точнее приятная глазу опрятность в одежде делала его не только более молодым человеком, но и преподавателем, к которому тянутся студенты. Зачистую, что происходит не потому что кто-то разделяет его вкус в вещах (а таких людей в вузе немало), а потому что он сам по себе человек хороший.

Чуткость к студентам позволяло каждому учащемуся с любого факультета проникнуться неописуемыми чувствами к литературе и атмосферой, созданной самим преподавателем.Поскольку вуз в принципе с углублением в гуманитарные науки, то руководство не скупилось на аудиторию для предмета. Помимо достаточно большого пространства, были так же много полезных плакатов с различными писателями и поэтами, помогающие на зачетах. Правда, порой их слабо видно из-за регулируемого светового режима педагога, чей любимый режим - как от старой свечи. По крайней мере, такое вечернее, местами темное освещение вызывало у меня подобные ассоциации.

Само по себе помещение было весьма уютным, не смотря на иногда излишнюю скупость Жоржа - преподавателя, разбирающиеся в литературе, сравнивая его имя и отчество с весьма известным Лермонтовским персонажем на яркое освещение. Но не могу сказать, что он был по натуре скупым и жадным человеком, вовсе нет.

Несмотря на прозвище, для новеньких характеризующих его имя еще до более близкого знакомства отрицательным, как и Печорин, персонажам, на закалки старых лет но ровесников и, возможно, скрытую ненависть к своему делу, как у многих остальных. Он в моей памяти всплывает как самый адекватный педагог. Он открыт к общению с людьми любого пола и возраста, готовый им не только дать новые знания о писателях и поэтах, но и способный поддержать морально: выслушать, напоить его любимым черным чаем и проникнуться в проблему.

С подобным человеком приятно иметь дело, ведь он умеет слышать и слушать молодежь. Григорий Александрович, пожалуй, самый открытый педагог. Он может рассказать историю из своей жизни несмотря на то, какой бы личной она не была. А так же сможет выслушать предложения, касаемо обновлений формата ведения пар.

Обсудив с ним эту тему единожды, мы добились разрешения приносить планшеты или ноутбуки для учебы вместо учебников, тетрадей с конспектами и кучей дополнительного материала. Это является нашим, пожалуй, самым мощным достижением за все 5 неполных лет обучения в этом заведении.

Это было в первую очередь невероятно удобно и только потом круто. Больше не приходилось таскать с собой рюкзак, полностью наполненный книжками и тетрадями. Мне, как и многим, хватило этого в школе. Было безумно приятно (?), что хоть кто-то решил прислушаться к нашему мнению и сберечь молодые позвоночники, а так же, избавить нас от лишних нервов, если что-то забыл.

А лично мои нервы и так были ни к черту в свои с весьма страшными(?) раздумьями, посещающими мой разум с самого утра. Сначала обещание, данное самой себе на пьяную голову, а теперь еще и мысли о том, что я не сумею справиться с редактированием отснятых вчерашних фотографий.

А возможность этого была очень велика, поскольку я большее время редактирования работала за ноутбуком и программами, которые посоветовали преподаватели. Я понятия не имела о том, что лучше выбирать из доступных мне приложений. Вариантов было много, но все они разделялись на бесплатные и платные.Сердце метались из одной стороны в другую, понимая преимущества каждой из них. Логично ведь, что платные и бесплатные отличаются друг от друга лишь доступом к определенным функциям - где-то что-то бесплатно, а для получения доступа к чему-то другим функциям приходится платить. Конечно же то, что я собираюсь платить, полезное, но где гарантия того, что я разберусь, как работать на планшете и продолжу это делать?

Вот именно, что ее нет. Сердце само не знает, что же оно хочет и лежит одинаково сильно к обоим вариантам. в таких ситуациях, дабы не принять неверных решений, подключается к выбору мозг.Его решения практически всегда без исключения выполняются мной, а порой даже неосознанно. Но сейчас я и сама без его помощи додумалась до начальной пробы установить бесплатную программу. С какой-то стороны это правильно.

Но вот чтобы ее опробовать в деле, нужно было поставить гаджет на зарядку. Но для начала приходилось вставать с теплой и нагретой за ночь постели, чего так сильно мне не хотелось. Не хотелось вставать в принципе, а не потому что была цель. Но нарушить свой комфорт из-за того, что нужно было поставить планшет на зарядку не хотелось. Цель не казалась для меня слишком важной. поэтому и морозить свои и без того оголенно-ледяные ноги я не собиралась.

Но по началу своего пробуждения я раскрыла для себя только одно качество, которому удивилась чуть позже, и это был холод. Если бы у меня хорошо работала голова с самого утра, я был легко догадалась, что его причиной стало неожиданное для самой себя снимание носок, которые я не сняла перед тем, как лечь спать, а не нехватка одеяла, из-за которой я стала еще сильнее ворочаться в полусонном состоянии, дабы спрятать ноги в хорошо укутанную ткань одеяла. По-другому я называла такое состояние коконом, в котором я засыпала будучи холодной гусеничкой, а проснуться надеялась горячей и выспавшейся бабочкой.Только вот почему-то все мои мечты касаемо сна, так и не сбываются. То проснусь слишком поздно, то опоздаю на пары, то наоборот открою глаза на часы до того, как они начнутся, как сейчас. До сегодняшней первой пары осталось примерно два с половиной часа.

И не найдя себе ни одного нормального занятия на ближайшие, так длительно шедшие, минуты, кроме установки планшета на зарядку. Чтобы наконец-то выполнить то, о чем так долго думала мне пришлось расправить свой кокон и высунуть оттуда замерзающие так быстро от холодного линолеума и отсутствия связанных мной носок, ноги. Кстати говоря, именно мама как-то рассказала мне своей страшной привычке, выработанной еще в глубоком детстве, по которой она вместе с бабушкой вязали самые теплые и уютные следки с самых ранних лет.

Оказывается, я была любительницей ворочаться и ложиться звездочкой в постели с младенчества и всегда считала, что носки, вязаные на мои крошечные ножки, являлись лишними. Хотя это таковым не было, ведь ступни у меня мерзли постоянно без особой на то причины и резкой смены температуры. Надевали их на меня только по этой причине.

А я снимала их неосознанно.С этим родители пытались справиться, но безуспешно. Поутру, взглянув на меня, они замечали раскиданные вещи по полу и кроватке. Тогда бабушка предложила вязать их самим их более плотной шерсти, тем самым делая их более теплыми и трудными для снятия. Маме идея понравилась. Вместе они взялись за ее воплощение, которое не вынуждало на траты больших сумм и времени.По началу их способ и вправду срабатывал в силу не такой мощности совсем недавно родившегося организма. Я просто физически не могла стянуть их со ступней. Но чуть подрастая, приноровилась делать это - пускай и с трудом, но в принципе у меня получалось. Только тогда они весьма легко растягивались, но бабушка лишь распускала их кое-где и увеличивала в размерах.

Так я носила носки с одним и тем же, ставшим родным, рисунком. Бабушка была довольна своей задумкой, но когда она умерла, мама начала вязать новые, поскольку не владела таким же навыком как свекровь. Я дома не хотела надевать новые изделия и хотела носить старые вещи в память о бабушке. Пройдя через крики и слезы, я свыклась и начала носить творения маминой руки.

Но не смотря на свои уже давно исполнившиеся 20, я все еще храню память о бабушке, умершей почти 13 лет назад, и ее шерстяных подарочках, начавших появляться появляться в то время, когда я даже не могла произнести ни единого звука, кроме громкого плача, свойственного младенцам.

И сейчас, когда мне вот-вот 21 год, мама научилась увеличивать размер носок. Да и настолько, что они падали за кровать. Нежные чувства тоже трепетали внутри из-за, как мне казалось, бессердечного отношения к столь ценным воспоминаниям и вещам, напоминающих о бабушке. И это было еще одной причиной подняться. Уже более весомая, выполнившая свое предназначение в каком-то плане, заставить меня встать и прекратить отлеживать бока на теплой постельке, привыкая к холодному полу. Но делать мне это пришлось относительно недолго. Быстро нацепив носки, помогающие согреться, я решила что не только ступням нужно позволить отогреться, но и всему телу в принципе не помешало бы.А как это можно сделать? Правильно. С помощью горячего душа. А осознав что не придется стоять за ним в очереди, длиною по несколько часов, желание побыстрее до него добраться и занять первой привело меня к двери душевой кабинки.

Не заметив того, как мои руки раздвигали их в стороны и позволили глазам лицезреть давно немытое и кое-где треснутое зеркальце, из-за которого, по мнению парней, девушки так долго времени проводят в душе. Я и не поняла, как оказалась под струйками горячий воды, медленно стекающими по моему телу вниз. Они обхватывали каждый кусочек моей кожи, не оставляя за собой ни единого сухого места, точно так же, как это делал мой мозг - ни минуты не давал мне покоя от весьма запутавшихся и пустых мыслей.В прямом смысле пустых. Я не понимала то, откуда они сочились, как горячие струи душа. Точно ли вызываемы были атмосферой вокруг или это уже мой разум желал сотворить со мной и моим ментальным здоровьем злую шутку?Я склоняюсь к мысли, что я сама свой неосознанный убийца. Никто иной, кроме меня, не может знать столь чувствительные места моей глубокой души из-за собственного недоверия к людям, меня окружающим. Не смотря на то, какими бы близкими людьми не довольствовалась подле себя.

Маша, с которых мы знакомы с самых первых дней моего прибывания в общежитии, была мне невероятно близка, но знала обо мне она немного. Редко, когда вечерний разговор, отлично идущий под пару бакальчиков вина, заходил о прошлом: и то по большей части говорила лишь моя собеседница, а я молча слушала её рассказы школьных или детских лет. От переизбыточной ванильности, а иногда и драмы, меня клонило в сон или смех, в зависимости от ироничности произошедшего. Но чаще всего тихо поглядывала на свою подругу, осушая который бокал вина.

Замечая мой внимательный, изучающий её мимику взгляд, Мария смущалась. Вежливо поинтересовавшись было ли у меня что-то интересное, я отнекивалась, говоря, что она и так всё знает. Но на самом деле это не так.

Единственное, что она знала - имена пару моих знакомых и всякие нелепые случаи, с ними связанные. Всё. Её спектрр знаний о нашей прошлой компании на этом и заканчивался. А мог бы и не начинаться в принципе, когда в одну из самых первых посиделок.

Я тогда только-только переехала и не прошло полных двух месяцев с того момента, как я поступила, мы уже сидели в ночь на кухне. Нам ничего не мешало для более близкого знакомства, иногда лишь оставалось подливать алкоголь в бокалы. Он, к слову, и вызывал у меня накат эмоций, при котором та я всё и рассказала. Ну причём не всё, а достаточно многое. Накрывало только меня. Маша, конечно, делилась собственными историями, но в более малом количестве. Она больше слушала и спрашивала.

С тех пор прошёл не один десяток месяцев, а меня ещё ни разу алкоголь, выпитый вместе с подругой, не заставлял чувствовать примерно те же эмоции. Мы больше никогда так не пили. Не пили так же, как мы с Ромиком и абсолютно всей прошлой компанией.

Ромик знал и видел, как мы пили с тем же Эдиком. Знал, что такое, когда ни меня, ни его нельзя было остановить. Порой в памяти всплывают случаи, когда мы зависали часами на левых квартирах, под которыми жили всегда весьма правильные и любящие тишину соседи. Дабы угомонить наркоманов, как они тогда думали про нас, начинали старики неоднократно стучать чем-то железным, может ложкой, по батареям, звук от которых выходил в такое же старое, отделанное ржавой плиткой ванное помещение. Пьяные мы с Эдиком, словно вновь и вновь нашедшие общий язык друг с другом, врывались в душ и брали какие-то странные расчёски, представляя, что из рукоятка - микрофон, а мы находимся в караоке,заменяя своими лицами Григория Лепса, так же, как и мы, надрывающего горло в своих нотах. Ромик всё это видел, но участия не принимал. Никто никогда не интересовался тем, есть ли у него желание стать компаньоном людей, принимающих участие в таких выходках. Его просто не брали. Зная его прошлую, местами крысиную натуру, мало кто желал с ним вместе пить. Считая, что парень сможет что-то кому-то сказать то, чего не стоило знать подозрительным лицами, старались контактировать с ним по минимуму или, как можно скорее, найти ему девчонку-однодневку, пообщавшись и пофлиртовав с которой , парень отвлекался от вокруг творящегося ужаса.

По началу даже было сложно это воспринимать, ведь мне казалось, что переписка со мной должна удовлетворять все его потребности в общение. Но, по всей видимости, я была слишком высокого мнения о себе шестандцителетней и считала, что хоть мы и не встречаемся, он должен был общаться только со мной единственной.

Логика у меня сногшибательна, я знаю. Но я не умею человека просто напросто не ревновать, такой уж мой характер. Ревновала я практически каждого. Легче спросить, кого я не хотела присвоить лишь одной себе.

Я рада, что сейчас многое поменялось с того времени. Поменялся не только мой характер, но и взгляд на многие вещи в моей жизни. Изменилось всё, кроме моей весьма странной привычки - петь в душе. Но ещё более странной можно было назвать причину её возникновения. Мои родители были, да и сейчас остаются всё такими же занятыми, привыкшими вести активный образ жизни. Не редко они уезжали в познавательные командировки длиною в пару дней, не боясь оставить меня, совсем недавно исполнившейся пятнадцать лет.

На это не было никаких сверхъестественных поводов, поскольку девчонкой я была весьма самостоятельной и умеющей убирать следы от каких-то масштабных посиделок, оставляя родителей не в курсе недавно произошедших событий в стенах родной квартиры. И вот когда они в очередной раз покинули наше уютное семейное гнёздышко, я начинала превращать его в проходной двор, не отдавая самой себе отчёт о том, кто ко мне приходит вместе с моими старыми знакомыми.

Но прежде, чем наводить такой "бедлам", мне стоило навести марафет красоты, с минимальной длиной час, а дальше как карты лягут. Но у всех действий была своя логическая цепочка: карты ложились исходя из моего настроения и желания как можно скорее наполнить домом не только алкоголем, но и незнакомыми лицами, а эмоции складывались из того, насколько удачный мне попался плейлист, но за это нес ответственность исключительно ВК.Сделав вывод, что моë моральное состояние в тот момент целиком и полностью зависило исключительно от подборки музыки в приложение, я всë равно смела тыкала на кнопочку "перемешать всë", подключаясь к колонке и прибавляла на максимум звук полностью доверялась исскуственному интелекту в выборе треков.

И делала я это не зря. Исходя из моих предпочтений и часто прослушиваемых песен что программа запоминает для дальнейшей подборки музыки, пока я мылась на фоне звучали самые лучшие и любимые исполнители с самыми крутыми альбомами. Невозможно было отказать себе в удовольствии подпевать во весь голос. Я этого и не стеснялась. Так как родители уехали, стесняться было некого. Чего не скажешь про общагу. Не смотря на то, что у меня не было колонки и возможности включить еë, любимые треки играли в голове сами по себе. Подпевать хотелось во весь голос, но дабы не разбудить соседей по блоку, приходилось еле слышным из за напора воды шепотем наизусть диктовать знакомые с юнности строки.

Не заметив, как пролетели минуты, соединяющиеся чуть ли не в часы, я заметила, что времени до первой пары оставалось не так много - всего-то напросто какой то час. За столь короткое для меня, как для любителя собираться особенно долго, время, это было очень мало и причиной начать собираться быстрее и громче.

Теперь мне практически ничего не мешало собираться так шумно, насколько мне позволяет время. Часы показали семь часов утра. Кто то встал по звону будильника, лениво потягиваясь в постели в попытках выключить вибрацию, как можно скорее. А кто то поднялся от крика Славика, припозднившегося сегодня.

По обычию он просыпался около пяти-шести утра и когда просыпаешься нехотя на пары, видишь, что мама бегает в поисках пятого угла стараясь размеренным шагом и иллюзией прогулки успокаивать малыша. Гулять Славик любил и не редко делал это в моей компании. Так что кому как не мне знать о том, как успокоить малыша мгновенно, дав его родительнице отдохнуть или собраться?

По сколько я уже высушала и собрала в длинный хвост волосы, достала чистую одежду, перед этим еë тщательно огладив, собираться мне было нечего. Уложить планшет и другие мелкие побрякушки, лежавшие с ним рядом, в шопер было пару пустяковым делом. Поэтому я позволила Маше повторить мои действия сборов без присутствия капризов Славы.

Справляться с этим приходилось мне, добиваясь свой остывший, за время нахождения в душе, чай и в попытках накормить малыша чем то оставленным на столе его мамой. Несмотря на все мои покачивания его на коленях, прибаутки и игры ложки в "самолетика" До ужаса капризный Славка отнекивался и воротил мордашку, испачкувшуюся в брызках от пюре, непонятно как до меня доходившие. Но все же под конец его жуткий, хулиганский нрав ушел в спокойствие, позволяя малому нормально поесть.

Жаль, что это произошло в момент выхода его мамы из душа уже всей такой преодетой и даже успевшей собрать недавно мытые волосы в свойственный и не разделимый с ней пучок. Малыш, только успокоившийся, стал вырываться из моего крепкого хвата, протягивая ручонки к своей мамашке. Та, даже не подозревавшая через, что я прошла в попытках накормить ее сына пищей, тяжело называющейся завтраком, забрала его у меня, радостно верища:

- Ой, а кто это у нас тут такой чумазый от пюре?

- Слава богу и Славе, что не я, а то пришлось бы тратить пол часа драгоценного времени, отнимающихся от пары по литературе на повторные сборы, - я слизывала мелкие капли передавленого в завтрак яблока малыша с кончиков пальцев, чудом не попавшие на воротник белой рубашки и сверху надетого винтажного свитера.

Мило улыбнувшись в знак благодарности за посиделки с её сыном, девушка, раскачивая малыша, успокаивала его:

- У тебя сегодня первая пара - это литература с... как его... Блииин... Жоржем?

Не посчитав нужным отвечать, я просто молча кивнула, продолжая её слушать:

- А почему он вообще Жорж? Что за странная форма имени?

- Но ничего странного в ней нет, - я, прожевав бутерброд, сделанный на скорую руку, продолжая: - Он же Григорий Александрович и многие его студенты ассоциирует его с Печориным, с которым он ничем, кроме имени, не был схож. А он же в собственном журнале называл себя Жоржем, да и Лермонтов не был исключением любителем побаловаться этой формой имени.

- Проще говоря что-то на литературном, я поняла, - подойдя к небольшому столику, продолговатой формы, к которому присоединена раковина, шкафчики с посудой, она одной рукой Славика, а другой кружку с кофе. Сделав глоток, лицо Маши чутка сморщилось: то ли от горечи самого напитка, то ли нехватки сахара в нём. Не найдя под рукой воды или чего-то сладкого, а запить было необходимо, кое как сквозь кашель прохрипела Маша:

- Ты допила? - она указала на кружку, стоявшую рядом с локтем подруги.Не понимая для чего Маше нужна была эта информация, я отрицательно кивнула, по инерции подавая ей бокал, до сих пор не осознавая для чего. Но увидя то, как подружка жадно осушила последние капли бодрящего по утрам напитка; я поняла - Мария, как никто другой знает, что я абсолютно любой коктейль или чего попроще, я всегда кладу большое количество сахара. Видимо, не оценив столь горький кофе, что застряло в горле, показывается кашлем, ей необходимо было убрать во рту неприятный привкус и откашливаться. С трудом выполнив два пункта сразу, она наконец смогла начать диктовать свою мысль:

- А чего ты сидишь? Пара минут через 15 начнётся.

- А тебе больше не нужна помощь со Славиком? Я, если что, могу с ним посидеть, не смотря на то, что могу опоздать, мне несложно.

- Да ладно уж, иди, а то ваш Жорж и так в шоке будет, увидев тебя на паре впервые.

- Ну про "впервые", ты, конечно, загнула. Всё же я посещаю его предмет, если их не ставят в 8 утра, а я просыпаюсь только около десяти.

- Но сегодня ты, на удивление мне и себе, наверняка тоже, проснулась несколько раньше, покуда обычного. Из-за чего?

- Да я просто поздно пришла, около двух ночи, - я решила не говорить ей о тревожных мыслях, меня вчера и сегодня утром беспокоящих. И в этот же момент пожалела об этом, потому что теперь Мария с загоревшимися глазами начала расспрашивать меня о Ромике.

- А чего это так поздно? Где была с Романом?

- Да особо нигде. Съездили на его рабочее место, я его пофоткала, выполнила свою работу, проще говоря, и он подвёз меня практически до ворот общежития. Только вот... - какая же я дура. Сама не понимая зачем начала рассказывать не особо нужный для нее момент, но сказав «А» нужно говорить и «Б», на чём так жалобно настаивала Мария. Согласившись, что это мой косяк, и не захотела бы про это говорить - я бы молчала, пришлось продолжать договаривать дальше, стараясь не упоминать никаких щепетильных подробностей:

- Он работает в нашем старом районе, совершенно недалеко от тех мест, про которые я тебе рассказывала, - да уж, рассказывала я ей и вправду о многом. Порой даже жалею, что она столь откровенное обо мне знает. Но стереть из её памяти эти знания не могу. Имею право лишь повлиять на дальнейшее не посещение слишком личных уголков моей души. И сейчас я делаю всё для этого возможное, отвечая на вопрос:

- Ух ты! И что же было? - крайне коротко и сухо, не вдаваясь в красочные описания и метафоры, к чему склонен мой язык:

- Да ничего особенного. Проехали пару мест, даже не останавливаясь и дальше поехали к нему на работу.

- И всего то?

- Да, - я умею врать и не краснеть. Особенно тогда, когда моя челюсть находится в слишком занято́м положение, разжёвывая грубый хлеб вместе с кусочком колбасного сыра, в восторге от которого я нахожусь с детства. И вместе с этим меня хотят заставить проговаривать чёткие ответы? Ну уж нет.

То ли решив не мешать мне наслаждаться последними минутами быстрого и неплотного завтрака, то ли понимая, что я ничего более не расскажу, Маша легко отступила и занялась малышом. Славик всё это время был у неё на руках, чему я удивляюсь: как эта безбашенная женщина может делать многие вещи, держа сына и не уронив его?! Может быть эта способность появляется вместе с материнским инстинктом, ни разу у меня не покалывающий в груди при виде детей. Даже сейчас я не стала долго сидеть, умиляясь их "сюсюканьем". Молча доедая последние крошки пищи, я встала из-за стола и помыла за собой чашку, оставив её сушиться на большой скатерти, покрываемой столешницу. На ней часто любили сидеть во время вечерних посиделок, зная, что она не сломается и не продавится. Этим пользовались не только ночью, но и утром, когда было невозможно разом поместиться большому количеству людей в тесном местечке.

Чувствуя, что вот вот это наступит и меня смогут попросту не заметить и случайно прижать к какой-нибудь из холодных стен, я шмыгнула в коридор, ведущий меня к своей комнате. Мне было необходимо её посетить: на тумбочке возле кровати осталась сумка с не до конца собранными вещами, айпад, стоящий на зарядке и мой смартфон. Ни за что так сильно не беспокоясь, как за опоздание на пару, я буквально влетела в дверь: слава всем богам, что никого возле порога не было, как и в комнате целом, а то точно попала бы кому-то в лоб. Не хотелось, чтобы потом какая-нибудь из однокурсниц ходила с шишкой, пряча её под чёлкой или выступающими прядями, бросая на меня косые, полные ненавистью взгляды.Мне хватало подобных взоров от девочек, учащихся на потоке дизайнеров, пересекаться с которыми рано или поздно приходилось. Время от времени нам часто ставили совмещённые пары по незначительным, не влияющим на специальность, предметам. Не знаю ради чего это сделано: соединить студентов между собой или сократить преподавателям время, проведенное в стенах вуза. Но особых замечаний не было. Время и вправду сокращалось, оставалось даже на дополнительные занятия или работу.

Я тратила его в разумных целях, чередуя и то и другое. Но, думаю, что в этом году придется сделать бо́льший упор на съёмки и подработку, дабы обеспечить комфорт моим моделям и поддерживать технику в хорошем состоянии. Кстати, о технике. Собрав сумку, в которую всё же положила небольшой блокнот с заметками, одну единственную чёрную гелевую ручку и простой карандаш; взяв в руки телефон и быстро спрятав его в задний карман черных джинс; я чуть не забыла положить в шопер главный предмет пары по литературе - айпад. Забыв его, я бы не смогла сделать наброски редактирования и опробовать новую для себя программу, к чему неровно билось сердце.

Пока "руки чесались" из-за мысли о новой практике, ноги уже вовсю несли меня в сторону главного учебного корпуса. Возле него, как обычно, толпился народ. Прошмыгнуть мимо было невозможно: кто-нибудь да и заметил бы, а вот влиться в него и затеряться среди студентов примерно одинакового роста и телосложения - было вполне устраивающим меня вариантом. Быстро, не поднимая головы и глаз, смотрящих на асфальт и кроссовки с коричневыми вставками по бокам, я двигалась между студентами: кто-то из них заселился пару дней назад в общагу и поступил лишь на первый курс, а кто-то был мне знаком, благодаря вечным столкновениям в коридорах во время отдыха между парами. Я знала их только на лицо, но понятия не имела о том, как кого зовут и кто на каком курсе или факультете учится.

Это мне сыграло на руку: не пришлось ни с кем здороваться и получилось в мгновение ока оказаться на крыльце университета. Дверьми хлопали все: молодёжь их открывала, дабы пораньше зайти в аудиторию, а преподаватели, её покидая, закрывали деревянные ставни. Все знали для чего: прежде, чем начать занятия, многие мужчины преклонных лет выходили покурить. Почему преклонных? Пожилые, в моём понимание, это совсем старые, морщинистые дедули, чей возраст перевалил за отметку восемьдесят в паспорте. А у нас таких не было. Все педагоги не были молодыми, но семидесяти пяти из них ещё точно никому не исполнилось.

А нашему Жоржу можно было вообще все сорок пять на вид дать, не смотря на пробирающиеся седые волоски в бороде. Может быть на внешний вид его влияет ухоженность, а может быть отсутствие страсти к куреву, чем побаловаться любили его более старо выглядящие сверстники. Но из-за отсутствия вредной привычки Григорий Александрович никогда не опаздывал на собственное занятие, посвящённое любимому предмету. Можно было приходить заранее и точно быть уверенным: помещение открыто, а твоё место ещё не заняли.

У меня его не было. С начала учебного года я побыла на его занятие всего раза три, каждый раз сидя за новой "партой", если так можно назвать длинный стол для целого ряда обучающихся. Заявившись так неожиданно, Жорж даже не поверил своим глазам и уставился на меня, как на приведение. Да и окликнул он меня примерно так же:

- Неужели мне не кажется? Вика Майорова, ты ли это?

- Я это, я, Григорий Александрович, собственной персоной, - из-за весьма хорошего настроения, позволявшего пошутить, я стояла на пороге аудитории и уверенными шагами приближалась к преподавателю: - Можете даже ущипнуть для убедительности.

- Да ладно уж, я и так тебе верю. Наверное.. - хитро подмигнув, как это делают в американских фильмах ужаса, убеждая, что всё будет хорошо, перед тем, как отправить главного героя прокатиться на страшных горках или побывать в тёмном квесте, мужчина отправился ближе к преподавательскому столу. В ширину он был огромный, как две меня, сложенные голова к голове точно. Находился на небольшом приподнятом пространстве, а на самом деревянном покрытие творился хаус или, как выражался сам Жорж, "гулял творческий беспорядок".

Творчества в его аудитории действительно было много: плакаты известных литературный деятелей всех стран и времён, подаренные ему бывшими студентами; где-то на шкафах стояли пара гипсовых скульптур Пушкина, Лермонтова и Маяковского, слепленные вручную; а на лампах, освещавших помещение, были повешены собственноручно сделанные бумажные гирлянды из звёздочек. Оно буквально наполняло помещение атмосферой, заставляло творить внутри него.И я легко творила: редактируя фотографии со вчерашний съёмки, я слушала лекцию-рассуждение о дуэли Дантеса и Пушкина, чей бюст смотрел на меня, будто видел насквозь всю мою сущность. Я вникала во фразы опьянённого своей же увлечённостью Жоржа, ощущая повсюду разное ассорти запахов: то в носу аромат старых книг мешался с чьим-то горячим кофе, а то в воздухе витало ощущение присутствования одного из героев повествования - запах пороха и дождя напоминали нам, слышавшим эту историю уже не единожды, о печальной гибели великого поэта России.

А разуму так хотелось заставить обонятельные рецепторы ощутить тонкий, но слишком изысканный для этого мира аромат дорого, старого вина, которым пропахло вчерашнее заведение и его гость. Хотя, если так подумать, то гостем в нём была я - Роман чувствовал себя, как "рыба в воде". Он умело вертел лишь кончиками пальцев столовые, такие хрупкие предметы. Чаще всего ими были трубочки, помогающие допивать остатки напитка в бокале. Воспользоваться ими было для меня диким поступком. Смело убрав ненужную вещь из своего стакана, я залпом допила остатки алкоголя, оцениваемые в несколько грамм.

Может быть из-за них меня по началу клонило в сон? Всё возможно. К счастью, мои свежие, будто новые с утра, мозги догадались выпить кофе, благодаря которому мои глаза ещё не закрылись и были в праве наблюдать красоту, меня окружающую.

Литература воистину прекрасна. Строки, звучавшие из уст преподавателя, переносили меня в тот самый золотой век и я жила равносильно тем, чьи слова сейчас приводились в примеры. Чувствуя на подсознательном уровне некую близость с темпераментом Пушкина, я от части понимала логику его действий. Мы очень похожи. Уверена, был бы он сейчас жив, подружиться и найти общий язык с гением русской классики мне не составило бы труда. Но сейчас я лишь в праве играть в "гляделки" с гипсовой копией его лица, проиграл в который раз. Не удивительно - какой дурак будет пытаться смотреть, не моргая, на мини-скульптуру, не смогшую даже ответить ему кивком? Верно, этим дураком была я.

Мне безумно сильно хотелось запечатлить атмосферу в этом кабинете, а после отредактировать, опубликовав во всех социальных сетях для вдохновения творческих личностей. Надо и в этом деле набраться опыта. А то мало ли я потом всю жизнь буду заниматься съёмкой локаций, природы и нового пака снимков других людей у меня не будет? Буду ли я сидеть на следующей паре литературы, редактируя чью-то фотосессию? Я не знаю. Знать этого никто не может, кроме законов продвижения фотографов.Я была с ними ознакомлена вкратце. Бурная деятельность и активное ведение социальных сетей - общая часть блогеров и фотографов. Помнится, когда то я даже покупала курс по продвижению, но так его и не закончила. Не смотря на быструю утрату интереса, в моей памяти отложились некоторые советы, следовать которым нужно в дальнейшем для привлечения аудитории. Но получится ли у меня? Вопрос времени.

А сколько пройдет минут, часов, дней, недель, а может быть даже месяцев для выявления своей клиентской базы? Как никак, именно эти люди - основная масса для фото, которые могут согласиться на фотосессию не единожды. Их необходимо было находить, а я толком даже не знала как. Подобные мысли вводили меня в панику.А что, если у меня больше никогда не будет съёмок, кроме вчерашней с давним другом? Что, если у меня не получится найти людей, заинтересованных в моём деле?

Да ну, я только пугаю себя. Многие популярные фотографы Питера пробирались в общество и становились известными за счёт связей и хорошо раскрученных моделей. Второй вариант отпадает сразу, у меня нет знакомых с широкой деятельностью на публику в любых социальных сетях.

Но есть ли у меня связи вообще? Тут стоило задуматься. Первыми моделями могли служить кто угодно - Маша, девочки-соседки по комнате, ребята из университета и семья, в конце то концов. Но сможет ли кто-то продвинуть моё имя в широкие массы и посоветовать меня друзьям? Я не знаю.

Точнее не знала до определенного момента. Сделав некоторые наброски фотосета, я решила показать их Ромику, отправив снимки в инстаграм. Ответ не заставил себя долго ждать:

"Шикарные фото, Вики! Да у тебя просто талант, а иначе сказать нельзя. Не смотря на то, что это лишь промежуточный результат, мне уже подсказывает шестое чувство, что конечные фото будут невероятно крутыми! Да и не только мне".В конце добавлен улыбающийся смайлик. Я перепрочла несколько раз. В смысле так кажется не только ему? А кому тогда ещё? Не раздумывая, я решила узнать ответ на этот вопрос:

"Да я отправил эти фото своим двум хорошим знакомым, знающим про вчерашнюю фотосессию. У них давно было в планах посетить что то подобное и просили поделиться снимками, как только ты скинешь".

"Зачем ты выслал их? Это же промежуточный результат!", - то ли мне правда не нравилась подобная спешка Романа похвастаться бесплатными и качественными снимками, то ли я волновалась, что им может не понравиться. Однако, последние сомнения быстро развеялись:

"Не бойся, всё хорошо. Они уже ответили и просят твой контакт для связи. Ты не против?".

"Разумеется я не против!", - мне кажется или я попала в сказку, где любая мысль, пришедшая мне в голову, становится реальностью через пару минут? Если это да, то ущипните меня, потому что я отказываюсь в это верить!

- Виктория, сколько ворон насчитали? - голос, прозвучавший совсем неподалёку от меня, раздался эхом в ушах. Григорий Александрович прервал лекцию на шуточное замечание, дабы вернуть мой прежний интерес к его повествованию и горящие от него глаза. В своём роде это был некий "щипок", который я мысленно просила. Он помог мне не только убедиться в реальности событий, но и вернуться в их прежний ход:

- 18, Григорий Александрович!

- Вы не дошли до 42, значит ещё не всё потеряно и вас можно вернуть к жизни! Какой была ваша последняя запись? Думаю, это поможет вернуться на пару минут в прошлое и разобраться в моих мыслях, озвучивыемых сейчас.

Я неловко промолчала, понимая, что ничего так и не занесла в конспект. Жорж не сердился, а лишь представил мне в помощь какого-то парня, сидящего и, как потом оказалось, не далеко живущего от меня:

- Сень, отдашь тогда свои записи Майоровой на вечер. Надеюсь, что ей хватит этого времени для их переписывания, - хоть это и не был вопрос, а лишь утверждение, я кивнула, соглашаясь с условием преподавателя. Заметив это, литератор продолжил: - А мы вернёмся к своим баранам..

"А я вернусь к своей работе!", - восторг буквально пропитал каждый миллиметр моей кожи вместе со стыдом, вызванным, пускай и шуточным, но всё же замечанием от преподавателя и вниманием всей аудитории. Было бы не то, что некомфортно, а просто ужасно. Но главное, что добавлена частица "бы". Если бы не сообщение от некого Вадима, то сейчас я бы не радовалась и не пыталась заслонить улыбку приложенной к лицу ладонью!

Сообщение было следующего содержания:

"Здравствуй, Вик. Думаю, Рома предупредил тебя о моём сообщении, а если нет, то представлюсь. Меня зовут Вадим и я хотел бы уточнить по поводу фотосессии".Вдох, выдох. Пальцы дрожали от заметного, кажется, всем волнения, но нужно было сосредоточиться:

"Здравствуй, Вадим! Да, Рома меня предупредил. Задавай Любе интересующие вопросы".

Правда, этих вопросов было больше у меня, чем у него, но отвечать всё же приходилось:

"Хорошо, начну с самого банального. Фотографируешь пар в отношениях?"."Конечно, почему бы и нет? Это интересный опыт! Надеюсь, что Рома предупредил тебя о том, что я студентка и фото пойдут для защиты диплома, если получатся реально крутыми".

"Не сомневайся, они такими и будут. По крайней мере в моей задумке они уже такими выглядят ", - задумка? Интересно, что же этот тип себе там представил. Спрашивать не пришлось, через пару секунд в догонку прошлому пришло следующее сообщение:

"Хочу для начала показаться душным и внести пару предисловий: я хочу записаться на фотосет со своей девушкой. Мы встречаем уже 4 года, а профессиональных снимков всё ещё нет. Познакомились чуть больше пяти лет назад на мотоциклах. В принципе, точно так же, как и с Ромиком", - "ничего удивительного, у него, видимо, все друзья такие", - "Ты можешь задаться вопросом, к чему я всё это говорю, и прежде, чем ты его напишешь, я отвечу: скоро хочу сделать ей предложение, но перед этим сделав последние неузаконенные месяцы наших отношений самыми лучшими в её жизни. Планирую напомнить ей с помощью этих снимков о нашем первом знакомстве, о нашем начале. Но есть небольшая заморочка.."

"Мечтаешь сделать свою девушку, уже будущую жену, самой счастливой, подаришь ей совместную фотосессию и прекрасно проведенное вместе время, помнишь о важных датах в вашей совместной истории и ещё может быть какая-то заморочка?! Да даже если ты маньяк - это не сделает из тебя ужасного парня!", - подумалось мне в момент раскрытия моих глазниц настолько широко, насколько только возможно. Сказать, что я была в шоке - словно промолчать, так и не передав моих эмоций. Я, честно сказать, не ожидала, что кто-то всё ещё так париться над отношениями. Привыкши наблюдать кратковременную "любовь" между взрослыми, ведущими себя не хуже подростков, мнение о нынешнем времени сложилось не самое лучшее. Разве можно назвать людей, ищущих в поцелуях на публику выгоду для удовлетворения собственных желаний, оправдывая это биологическими потребностями, людьми? Думаю, что они не имеют право даже на название "животного", ведь среди домашних питомцев можно нередко заметить романтику.

Обычно только такую я и видела. Имела возможность наблюдать утренние ласки двух влюбленных, когда-то живших у моих родителей, котов: Марс просыпался всегда раньше и прежде, чем "умыться" язычком самому, всегда будил таким образом Баззи. Её серая морадшка кривилась так странно, что нужно было гадать нравилось ли ей это. Но даже после такого весьма странного подъёма она делала тоже самое в ответ, осторожно, не торопясь, водя шершавым языком по черной шерсти сожителя с белыми пятнами. Романтично, не так ли?

А тут впервые приходилось наблюдать романтику между людьми. Не холод и агрессию, выплёскивающуюся на партнёра за вопрос "где ты?", а самую искреннюю в своих проявлениях любовь. Она заключалась в элементарных мелочах, пусть ей и являлись пару фото. И я была рада стать частицей этой маленькой, мелочной приятности для такой, как я уже представила, очаровательный пары.Была готова отснять их действия на профессиональную камеру даже не смотря на предложение ехать сзади вместе с Ромиком, держась и снимая заодно. Вдохновение и представление этого изящества взяло вверх надо мною - я согласилась без малейших раздумий, даже отказываясь от дополнительной платы, которую я ни с кого не беру, за риск. Летая дальше на крыльях выдуманной любви между мной и каким то образом из сна, я так и продолжила передвигаться по инструменту и сидеть на парах, витая в облаках. Это словосочетание мне нравилось больше, чем "считать ворон". Звучало в разы романтичнее.Но всё когда-либо проходит, даже вкус сладкого вишнёвого сиропа, с которым у меня ассоциировалось чувство окрылённости, испытуемое мной уже не впервые. После него остаётся лишь привкус, невозможно раскусить который между двумя нёбами закрытой челюсти. Я буквально чувствовала себя между ними, загоняя себя в рамки: а что, если упаду с мотоцикла и разобьюсь насмерть, попав под быстро крутящиеся колёса Ромика? Что, если не смогу справиться со столь важной миссией, которую на меня возложил заказчик? Что, если не понравится паре результат проделанной мною работы? Что, если..

- Привет, помнишь, Григорий Александрович просил меня отдать свою тетрадь с записями по сегодняшней лекции тебе?Чёрт. Всё это время он стоял молча возле моего плеча, пока я всматривались в окна общаги, пытаясь разглядеть не действия, прячущиеся за ними, а уловить себя на итогах мыслей? Если да, то создавалось впечатление, что он подслушивал ход моих раздумий? Даже звучало глупо. Но ещё глупее было бы, если я промолчала:

- А... Да, привет... Конечно помню, - кому я вру? Я и думать забыла об этой паре, мой разум заполняли лишь только действия, произошедшие в её время.

- Я принёс её. Постарался писать более разборчиво, чем обычно, делая всякие полезные пометки на полях. Держи, - рука чуть дрогнула, отдавая мне записи. Моя ничем не отличалась - то ли испугавшись такого резкого появления, то ли застеснявшись некой заботы над моими студенческими успехами, она дёрнулась по инерции.

По инерции я его поблагодарила, ели выдавив из себя слова, а он смутился и ушёл, перед этим не отводя свой взгляд от моего. Возможно, странным было наблюдать за неуклюжестью его ног и чрезмерной заинтересованностью во мне, ведь ни к чему хорошему ни то и ни другое его не привело: первое чуть не уронило тело, а второе оставило бы без надежд на дальнейшее развитие общения.

Обычно я не люблю контактировать с людьми, слышавшими что-то обо мне и сформировавшими своё мнение из сплетен. Была вероятность, что он такой же, как и те девочки с дизайнерского факультета, но слишком уж она мала. Он не похож на сборщика утиля в виде ненужной клеветы, скорее на жертву этого мусора. Про таких обычно говорят: "слишком скучный", "неинтересный". А я, как фотограф, присматривающийся к любопытным деталям внешности, так не сказала бы. Легко же пробудить внутри что-то, когда волосы кучерявые, а глаза слишком зелёные, по летнему тёплые? Это не составит труда, а разводы от грифеля карандаша на ладонях, потрёпанные футболки, виднеющиеся из под белой рубашки, лишь облегчат усиление эффекта. Крупицы добавят косолапые, длинные ноги, не умеющие ходить ровно и правильно вместе с худобой, выглядящей как последствие от серьёзной болезни, и всё - портрет удивительного, но чем-то симпатизирующего мне студента художественного факультета готов.Хотелось запечатлить этот самый портрет, но такой возможности мне не выдавалось. Мне хватило предложения о съёмке пары на мотоциклах, состояться которая должна была этим вечером. Но до время встречи оставалось больше, чем 5 часов. Пары уже успели закончиться, студенты разойтись по домам или комнатам в общежитии, а я всё ещё стояла возле стекла, ногтем старательно выводя букву "В" и не дописывая окончания "ика", дабы не раскрыть свою сущность.Она и без моего согласия раскрывалась, когда от нечего делать бродила медленным шагом по практически пустынному университету, рассматривая каждую картину, висевшую на его стенах, как в музее искусств. Услышав шаги то ли сторожа, то ли одного из преподавателей в дальнем крыле, я застыла, а после, ускорив темп, добралась до выхода и покинула здание, в надежде, что никто не заметил моего слишком позднего присутствия в стенах вуза. Да и даже если заметили, поймают ли меня, чуть ли не бежавшую по улице с бурным потоком незнакомых людей?Была бы моя воля, я бы, пожалуй, шла медленнее, старательно вглядываясь в лицо каждого прохожего и его глаза. Вроде бы это только зрачки, находящиеся в каком-нибудь туманном цвете, а прочесть можно так многое. Эмоции видно в них лучше, чем на лице в целом, а история к ним придумывалась сама. Их было много и я любила записывать их в своём мини блокноте со скетчами, маленькими зарисовками, сидя у окна небольшого кафе, рядом с окном, мимо которого люди проходят, иногда поднимая головы и вглядываются во внутрь то ли кафе, то ли души посетителя.

А как раз таки частым посетителем там считалась я - практически каждый раз после пар или в выходные я захожу к милой баристе Анне, а та выполняет любую мою сладкую хотелку. Чаще всего это либо капучино, либо свежеиспечённая булочка с сахаром или шоколадом внутри. Я благодарила её чаевыми и комплиментами, занимая излюбленное место рядом с видом на улицу и изредка что-то записывала, наслаждаясь атмосферой.

Провести свой обычный ритуал после занятий у меня не получилось бы сейчас ни при каких обстоятельствах: блокнот оставлен дома. Посещение излюбленного мною кафе не входило в планы на день сегодня с утра, но я оказалась здесь несмотря на привычку расписывать весь день чуть ли не по минутам. Уверена, что с моём ежедневнике нашлись бы дела в общаге, а если нет, то она сама бы подготовила для меня сюрприз в виде уборки комнаты или посиделок со Славиком.

Но сейчас моим посиделкам составлял компанию приятный аромат сладкого кофе и свежей выпечки. Голова не кружилась здесь от этого ассорти, как на улице от запаха бензина перемешанного со всеми видами духов, какие только есть в принципе. Радуясь, что я наконец-то больше не чувствую ничего подобного, я делала глотки с интервалом в пару секунд, а то и минут, если взгляд цеплялся за что-то интересное в интерьере или в человеке снаружи.Для чего я постоянно туда всматриваюсь? Что я пытаюсь найти там, чего нет здесь? Чей-то образ? Давно забытого знакомого? Новых друзей? Пожалуй, всё мимо. Даже если бы я пересеклась взглядом с каким-нибудь симпатичным парнем, то ни за что не подошла бы к нему первая на улице и не ответила взаимности такой "городской" романтике. К девушке тоже бы не подошла, могла лишь поинтересоваться: "что показывают часы?" в интересе услышать её голос.

Каждое произношение индивидуально и отличает людей друг от друга и, наверное, поэтому моя любопытность всегда была права, когда представляла тембр незнакомого человека в голове, а потом сдавалась, понимая, что всё равно никогда не угадает. Нотки, издаваемые из горла каждого говорящего, чудесны по своему. Некоторые становятся как никогда родными, какие-то так и остаются чужими то ли из-за душевной отстранённости компаньонов, то ли от иностранного, очень заметного акцента. А чей-то голос может напоминать о временах счастливых. Часто его обладателями являлись друзья детства и юности, бывшие партнёры или одноклассники школьных лет.

Думаю, у каждого есть человек общительный, живущий неподалёку от вас и любитель поболтать, подходящий под любую из перечисленных мною категорий. Даже у меня есть такой давний друг, с которым я не помню, когда выходили на связь в последний раз. Помню лишь, что Эдик, жил со мной в одном районе и всё.

Но кому я врала? Я знала и помнила о нём в разы больше, буквально угадывая, что он мог бы сказать в какой-нибудь ситуации. Помнила и адрес старый, по которому он уже не живёт, а может быть всё ещё прописан; помню, что день рождение у него 9 ноября и он скорпион; помню, что делая выводы из-за знака зодиака его, я смеялась, а он угрюмо смотрел исподлобья; помню, как боялись, что когда-нибудь он сдаст нас, несовершеннолетних, и наши пьянки родителям или полиции с поличным, но никогда этого не делал, потому что уже стал частью "нас". А со мной одним целым.Я жила без него уже как несколько лет, но забыть не могла. Словно потеряла что-то слишком родное и знакомое. Как... Брата близнеца? Неудачное сравнение. Он не был мне братом, как тогда парни называли друг друга и незнакомых особ мужского пола. Он не был мне другом, ведь знал обо мне в разы больше, чем должен. Мы не встречались... К счастью или сожалению?

Несмотря на все обиды, которых было немного, но по силе они превосходили мои маленькие замечания, недопонимания и даже капли агрессии с его стороны, я всё равно считала его хорошим... Не знаю даже, как назвать. Я считала и считаю его хорошим человеком. Но кто знает насколько сильно он поменялся сейчас? Как он выглядит на сегодняшний день?

Может быть, не изменил свою внешность до неузнаваемости и теперь ходил среди серой городской толпы, подглядывая за мной в небольшой кофейне через окно? Нет, он бы обязательно подошёл. И подшутил уже давно не смешным и забытым анекдотом. Но я бы никогда его не узнала, если он изменился кардинально, как бы не вглядывалась в лица прохожих после покидания любимого заведения.

Да и так я делала это уже более быстро, стараясь просочиться сквозь быстро идущих людей к дверям университета. Занесло меня недалеко, дойти за 6 минут мне не составило никакого труда. И нет, я не засекала время. Я просто успела прослушать в наушниках, подключенных к смартфону ещё с первой пары, два трека по три минуты. Если с моральным состоянием у меня всё плохо, это не значит, что я разучилась складывать примеры дошкольного возраста.

А, честно говоря, состояние ухудшалось с каждой так длительно идущей минутой. Было невыносимо больно слушать стук стрелки в часах каждую секунду в пустой комнате, когда пыталась сосредоточиться на чтение книги. Буквы не желали собираться в слова, слова в предложения, а предложения в целостную картину. Единственная картина, изредка появлявшиеся перед моими глазами между строчками романа Кинга - то, как я падаю с мотоцикла Романа и лечу кубарем несколько метров по асфальту. Удивительно, но больше всего я переживала не за свой сломанный нос и, скорее всего, другие повреждённые части тела, а за дорогущий фотоаппарат, подарок отца.Типичные будни фотографа. Но разве я ежедневно иду на риск собственного здоровья и техники ради пары удачных снимков? Нет. Но, видимо, придётся, если хочу как-то работать в этой сфере дальше.

А я хотела. И с самого начала пути понимала, что рано или поздно столкнулась с подобной просьбой. Если не на мотоцикле, так под водой. Если не с Ромиком, который может вывернуть движение и направление так, что я не упаду, так с совершенно незнакомыми мне людьми, которым было бы абсолютно плевать на моё состояние. Их интересовали бы только итоги фотосета, что оправдано и в чём винить я их не могу.Кстати, об итогах. Во время одиночного "кукования" в своей комнате, я смогла за компьютером внести некоторые правки в полу-сырые кадры, сделав их насыщенными и более симпатичными. Словно на "автомате" я зашла с ноута в Инстаграм, дабы отослать результат проделанной мною работы Ромику. Ждать долгого ответа от него не пришлось - парень сидел в сети и на удивление быстро прислал свои восторженные сообщения. Я не успела моргнуть, как на аватарке профиля уже стоит вчерашний снимок, а в визуале аккаунта появились новые публикации.Ухмыльнувшись, я подумала о его смышленности, сейчас направленной в какую-то другую сторону. Мне нужно было как можно скорее узнать точное время, когда он за мной подъедет и славно прочитав мои мысли, на скорую руку напечатал с ошибками:

"Вик, ты готова или мне подождать?".

"Готова уже который час".

"А чего так рано?".

А ведь и вправду, чего я так рано собралась? Неужели в комнате общежития стало настолько тесно и душно, что я старалась сбежать от его стен? Скорее всего так и есть, но для Ромика эта отмазка не подходила, на ходу пришлось придумать что-то вроде:

"Скучно, вот и собралась пораньше".

Глупо? Не то слово. Сработало ли это? Ещё как.

"Мне вот тоже скучновато. Несмотря на то, что до самой фотосессии осталось около двух часов, я предлагаю съездить покататься, а возможно даже попрактиковаться фотографировать в движении".

"Тогда ты подъедешь?".

"Да, минут через двадцать".

Странно, но до его места жительства доехать можно было минут за тридцать пять, не меньше, и то это окольными путям, чтобы было быстрее. Где же сейчас носится этот неугомонный человек? Расспрашивать и влезать в подробности его личной жизни было бы бестактным и совершенно глупым делом, но очень даже интересным. Решив, что не буду отвлекать друга от опасной поездки на мотоцикле по городу, я осмелилась задать ему, как по мне, личный вопрос, при встрече.

И я не струсила! Несмотря на всю свою вежливость и уважение чужих личных границ, любопытство во мне, как в маленьком ребенке, взяло вверх и я не могла не поинтересоваться:

- А почему ты приехал так быстро?

- А ты меня не ждала? - на этот раз парень был в шлеме. Странно. Когда мы с ним впервые встретились вновь, его не пугала патрульная полиция на улицах города, но проезжая по окольным путям всё равно перестраховался.

- Ждала, - я... Покраснела? Диалог напоминал ваниль из типичной книги про долгую разлуку влюбленных и теперь воссоединившихся в одно целое навсегда. Но мы такими не были. Не видеться пару часов не относится к тому испытанию, пережитыми персонажами. Да и мы не влюбленные, - Для чего тебе шлем? По городу без него разъезжал, - срочно нужно было перевести тему и я чувствовала это. Задав один из двух вопросов, я приготовила второй так же быстро, как преступник точит нож перед нападением или грабежом.

- А он не мне. Это тебе, - фраза вылетела из его губ так легко и непринужденно, словно каждый раз он отдаёт мне свой шлем для выполнения непонятной, пока что, для меня цели. Быстро всё тайное стало явным:

- В смысле мне? Зачем?

- Если ты не помнишь для чего я сюда приехал, то посоветую открыть наш диалог. Хотя прежде, чем ты успеешь сделать взять в руки телефон, я просто "процитирую" свои слова: "предлагаю тебе покататься, а возможно даже фотографировать в движении. Если вдруг что-то вдруг пойдет не по плану - шлем и остальные средства защиты у тебя есть", - он протянул мне одно из перечисленных средств защиты в качестве доказательства правдивости своих намерений. Ничего не понимая полностью, я взяла его, но примерять раньше времени не стала, поскольку была ещё одна невыясненная мною деталь:

- А почему тогда ехал так быстро? До твоего района ехать больше сорока минут!

- А кто тебе сказал, что я был там? - хитро улыбнувшись парень, не поднимая больше на меня головы, то ли чистил, то ли ремонтировал по мелочи своего железного коня. Невероятно типичная для мужиков тема.

- А где же ты тогда был? - язвить у меня получалось не очень хорошо, по натуре я человек мягкий и мало когда пускаю в ход передразнивание или обидный сарказм, так что и это раз был не исключением. Вместо пародии на хитрость Романа из моего горла издались протяжные, скрюченные звуки. На удивление, это не заставило его рассмеяться. Наскоро ответив:

- За шлемом к другу заезжал, - он перестал капошиться внизу и предложил жестом руки мне сесть на заднее сиденье. Сильно не тратя время, транспорт нашего небольшого передвижения туда-сюда по мото-площалки завёлся, и мы отъехали от общаги.

Мимо глаз мелькали цветные вывески, зазывающие прохожих посетить очередное, ново открывшееся заведение с шавермой и другой быстрой, не очень полезной едой. По тротуарам, к которым мы старались сильно не приближаться, иногда гуляли пары и компании подростков, а люди в идеально выглаженных костюмах и галстуках с чемоданом в руке отправлялись то ли назад в офис после перерыва на перекур, то ли домой. С каждым поворотом и людей становилось меньше, не говоря уже о машинах. Шлем практически полностью закрывал мне доступ к слуху на такой скорости и задать интересующие вопросы, накопившееся за время молчаливой поездки, у меня не получалось.

- Ром, а куда мы приехали? Вроде не лес, чтобы без улик спрятать мой труп, - парню не потребовалось много времени, чтобы помочь мне справиться с растёгивающем устройством на шлеме.

- Да я и с уликами справлюсь: залягу на дно, уеду в... Испанию, например, и буду жить себе там, зная, что убил саму Вику Майорову. А приехали мы в место, на время арендованное нашими друзьями, которые вот-вот должны подъехать. Дабы не огорчать их твоими неумениями фотографировать в движении, я предлагаю начать тренироваться как можно скорее и не тратить время на пустые разговоры.

- А с чего ты взял, что я вообще не умею?

- Насколько я знаю в портфолио фотографа такие снимки ценятся, а у тебя на аккаунте я их не видел. Но ничего страшного, сейчас научим. Надевай опять шлем, будем пробовать.

И мы реально учились кататься и фотографировать одновременно. Сначала получалось не очень из-за страха падения: либо фотоаппарата, либо меня. Но сидела я вполне крепко и удобно, ноги, по просьбе Ромика, положив в согнутом состоянии перед ним. Он держал их одной рукой, то ли успокаивая, то ли придерживая равновесие, благодаря чьему отсутствию по началу мы чуть не упали. Да по началу всё получается плохо: у Ромика водить мотоцикл, потому что то и дело оборачивался на меня и спрашивал всё ли со мной хорошо, получив вместо ответа немой кивок; у меня, потому что лишь спустя мучительные минут пятнадцать до меня дошло, что ветер, пускай и резал бы мне лицо без шлема, но не был бы вправе выронить из моих рук тяжёлую камеру, пока я сама её не отпущу. Потом я перестала бояться поворачивать голову в сторону объекта, который хотела запечатлить на кадре, а Ромик прибавлял скорости и мои новые, только что приобретённые умения, не прекращали работать. С каждым разом фото становились более четким и ясными, особенно клёво получилось с размытым фоном движением, а предмет, стоявший на месте, оставался несдвигаемым, нетронутым качеством и чем-либо ещё.Точно также у меня получалось направлять камеру и на Вадима с Катей, как только они приехали. Заметив нас за ездой туда сюда, они оба ели слышно посмеялись, после чего поздоровались и тормазнули нас рукой подле себя.

- Привет! - незнакомка весело махала мне рукой в знак приветствия. Её молчаливый парень кивнул без лишних звуков и взглядов в мою сторону, зато обратившись к Роману:

- Здоро́во, дружище. Как ты?

- Отлично, брат, ты как чувствуешь себя? - раздался дружеский хлопок ладоней.

- Всё потихоньку. Как видишь, сегодня благодаря твоей подружке исполняется наша с Катенькой мечта о фотосъёмке, - было приятно и за придаваемое мне значение в исполнение их желания, и за Катю, что к ней так ласково относятся. Всё таки это было милым.

- Хах, да она сможет сделать что-то большее, чем просто выполнить мечту. Да, Вик? - Ромику была забавно. В хорошем ли смысле? Надеюсь.

- Конечно. Приступим?

Тишина. Лишь молчаливые кивки головой и тихая езда на мотоциклах в начале. Ребята наклонялись друг к другу, целовали во все открытые от одежды части тела, делая каждый мой снимок всё более и более романтичным. Вадим пытался не терять суровости своего вида, но было заметно, что держится он едва ли: при присутствие такой очаровательной девушки, как Катерина, сердце таяло его и серьёзность взгляда тоже. У меня даже получилось уловить объективом его улыбку и сияющие глаза, пока они не были закрыты шлемом.С них та и началось всё самое интересное. Резко остановившись возле нашей первой парковки, ребята спустились и подняли с асфальта шлемы. Помогая друг другу надеть их, Вадим указывал нам пальцем, чтобы мы готовились отъезжать. Решившись на задачу вопроса, я крайне громко произнесла его на ухо другу:

- Что они собираются делать?

- Чудеса.

Мотор завёлся и мы тронулись дальше уже чуть с большею скоростью, не сворачивая от изученного мною пути.

Чудеса... Иначе нельзя было охарактеризовать трюки этих смельчаков: подъём мотоцикла на заднее колесо, езда с резким переключением скоростей, вставание в полный рост на корпус техники. Я не могла себе позволить столь рискованного поведения на "мясорубке людей", как называл этот вид транспорта мой отец. В каком-то смысле он был прав: попасть в аварию на двухколесном железном коне - самое страшное, что может случиться в жизни. Нет гарантий, что от тебя что-то останется, что уж тут говорить о сохранении жизни?Но мои новые знакомые либо обладали ещё восьмью в кармане, либо бесстрашием. Адреналин если так сильно бил в моём сердце, что утомил совсем скоро, тогда что же твориться в головах этих паранормальных? Остаётся лишь только гадать, и то, если на это остаются силы.А их у меня уж точно нет. После окончания некого шоу, чьим зрителем я была на протяжении почти полтора часа, я ели стояла на ногах. То ли отвыкла от ощущения чего-то твёрдого, в виде асфальта или земли, под ногами, то ли в принципе тело мысленно лежало и не хотело вставать куда-то физически. Глаза закрывались, не смотря на восторженные крики Кати при виде сырых снимков. Даже такие, но они ей нравились. Вадим не разделял её мнения, но я заверила, что в ближайшие два дня вышлю горячий результат.

Меня клонило в сон. И вроде я выспалась, а чуть не заснула на дружеско подставленном плече Романа по пути домой мимо ярко горящих фонарей и вывесок в темноте.

- Пустили бы меня в общагу, я бы занёс тебя, но идти придется самой, - он протянул руку, как истинный джентльмен, чтобы я без происшествий слезла с заднего сидения. Осторожно приобняв, Ромик отпустил меня в общежитие, наблюдая за моей фигурой до тех пор, пока она не скрылась в тёмных тенях деревьев, растущих на территории здания.

Как в него зашла и оказалась на своей постели - я не помнила уже второй день подряд.