16. Темные предзнаменования

Итан.

Я стоял перед зеркалом в маленьком, тускло освещённом номере отеля, который когда-то казался мне уютным, а сейчас напоминал тюрьму. Отражение, смотревшее на меня, было чужим. Лицо потеряло свой прежний блеск, а глаза утратили тот искрящийся свет, который подарила мне Келли. Вместо прежнего Итана, я видел угрюмого, истощённого человека, в чьём взгляде поселилась бездонная апатия. Келли пропала. И с её исчезновением в моей жизни погасла искра. Я словно вновь погрузился в ту бездну, из которой когда-то вырвался. Вся радость, вся энергия покинули меня, оставив лишь холодное дыхание одиночества. Я всматривался в своё отражение, стараясь найти в нём ту частицу себя, что ещё могла бы бороться.Я видел только безнадёжность, отражённую в глубине своих глаз.

Каждое утро я просыпался с чувством, что ночь не принесла облегчения. Я всё так же терзал себя вопросами: "Как себя чувствует Келли? Обижает ли её кто-то? В каком она здании? Ей холодно?"

Эта невыносимая тревога сжимала сердце, превращая каждый вдох в настоящую муку. Я чувствовал, что задыхаюсь, как будто мир вокруг меня стягивался до размеров комнаты, где я стоял один на один со своим отражением.

Всё, что меня окружало, казалось серым и бесцветным. Я попытался заставить себя улыбнуться, но губы лишь дрогнули, и это усилило моё ощущение печали. Я был потерян в своих чувствах, и как бы ни старался, не мог найти выхода. Я был заперт в этом круге страха и горя, и никакие слова поддержки не могли достучаться до моего сердца.

Когда я наконец отвернулся от зеркала, в груди нарастала безысходность. Я понимал, что должен быть сильным, что не могу позволить себе сдаться, но каждая мысль о Келли заставляла меня вновь погружаться в бездну. В этот момент я решил, что больше не могу оставаться таким. Я должен быть сильным, чтобы вернуть Келли.

Делая глубокий вдох, я вышел из номера, покидая отражение, которое больше не мог принимать за себя. Я не знал, что ждёт меня впереди, но чувствовал, что не могу позволить себе углубляться в эту бездну. Я должен был действовать. Я должен был найти её.

На выходе из своего номера я столкнулся с Джоном. Его лицо было загружено тревогой, но при этом он излучал ту искренность и оптимизм, который сейчас был мне необходим.

— Итан, — произнёс он, стараясь выдавить из себя улыбку. — Ты готов к встрече с этим...Буше?

Я бросил на него холодный взгляд.

— Я не готов. — отвечаю я, поджав губы. — Но разве у меня есть выбор? Этот ублюдок всегда покушается на то, что принадлежит мне - мой отец, теперь моя любимая.

— Ты не один. — настаивал он, делая шаг ближе. — Я могу пойти с тобой.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Нет, Джонатан, я не могу позволить тебе этого. Я должен сделать это сам. Позвали меня.

— Итан, — его голос звучал настойчиво, — Я не могу просто сидеть в стороне, когда ты страдаешь. Я не хочу терять тебя.

Внутри меня всё кипело от страха и подавленности. Я не хотел, чтобы кто-то, даже Джонатан, видел меня таким уязвимым как сейчас. Каждое слово Джона заставляло моё сердце сжиматься от боли, но в то же время я ощущал, что его поддержка — это единственное, что может дать мне сил. Однако мне не хотелось показывать другу свою слабость.

— Ты не потеряешь меня. — произнёс я, стараясь звучать уверенно, хотя сам не верил в свои слова. — Пообщаюсь с Буше, верну Келли и приеду обратно.

Джонатан посмотрел на меня с пониманием, но в его глазах читалась тревога.

— Хорошо. — сказал он наконец, чуть отступая. — Но помни, я рядом. И я буду неподалеку, если передумаешь.

— Буду иметь ввиду. — отвечаю я, одаряя Джона лёгкой улыбкой.

Я собирался уйти в сторону лестницы, когда вдруг на меня нахлынули воспоминания. В голове всплыло лицо моего отца, его добрые глаза, полные надежды. Он всегда был для меня примером мужества, но его жизнь была внезапно и жестоко оборвана. Я помнил, как узнал правду — как Буше убил его, подстроив аварию много лет назад. Эта мысль всегда причиняла мне боль, как будто кто-то вонзил нож в сердце. Теперь же, спустя годы, этот человек вновь ворвался в мою жизнь, похитив Келли. Я ощущал, как в груди нарастает тяжелая волна ярости и горя, сжимая моё сердце в железных тисках.

Мир вокруг меня поплыл, и в этот момент я не смог сдержать слез, которые, казалось, наваливаются на меня, как дождь после долгой засухи. Я чувствовал, как все эмоции, которые я пытался подавить, стремительно вырываются на поверхность. Я развернулся и снова подошёл к Джонатану, не в силах справиться с той болью, что распирала меня изнутри.

— Джон, — тихо произнёс я, едва сдерживая дрожь в голосе, — Я не могу…

Я обнял его крепко, и это объятие стало моим спасением. Я почувствовал, как его тепло окружает меня, словно защитный щит от всех моих страхов. Джонатан ничего не спрашивал, он просто держал меня, позволял выговориться. Я знал, что в эти мгновения уязвимости он не осуждает меня, а наоборот, поддерживает.

— Это всё так несправедливо, Джон. — произнес я, погружаясь в свои мысли. — Буше забирает у меня всё, что я люблю.

— Я знаю.

Джон тихо похлопал меня по спине, давая понять, что он рядом. Он продолжал держать меня в своих объятиях, и в этот момент я почувствовал, как он нежно гладит меня по волосам. Рука Джона скользила по моей голове, успокаивая, словно он пытался вычистить из моего сознания все темные мысли.

Я глубоко вдохнул и медленно открыл глаза. Джонатан всё ещё стоял рядом, его уверенное присутствие как будто сглаживало острые края моего отчаяния. Я мог чувствовать, как его рука, всё ещё лежала на моем плече. Я, хоть и был выше Джона почти на голову, ощущал себя несколько уязвимым в этот момент. Когда Джон смотрел на меня, казалось, он готов взять на себя всю мою боль, как будто его плечи могли бы вынести весь мой груз. Но я знаю, что никто не способен потянуть на себе мой груз.

— Спасибо. — тихо произнёс я, хотя и знал, что слова не могли полностью выразить мою благодарность.

Джон лишь кивнул, его глаза полны понимания и поддержки.

Я отвёл взгляд от Джонатана и посмотрел на свои часы. Время приближалось к 18:35 — к моменту, который я пытался оттянуть мыслями, но он всё равно неумолимо приближался. Стрелки показывали 17:40. Оставалось меньше часа до встречи с Буше.

***

Я спустился по лестнице на первый этаж, ступени гулко отдавались под ногами, словно отражая напряжение, которое я чувствовал внутри. Мысль о предстоящей встрече с Буше терзала меня. Каждый шаг казался тяжелее предыдущего, но я продолжал двигаться вперёд, будто инерция заставляла меня идти, несмотря на всё, что происходило.Выйдя из здания, я вдохнул свежий воздух, но даже он не принес облегчения. Мир за стенами отеля казался слишком шумным, слишком ярким. Всё меня раздражало, в этом круге боли и неопределённости.

Чёрный автомобиль ждал у входа. Алан выглядел так же уставшим, как и я. Он слегка кивнул, когда я сел на заднее сиденье.

— В Ритц, — произнес я, стараясь придать голосу уверенности, но ощущал, как тяжесть усталости тянет меня вниз.

— Вы решили отдохнуть, пока Келли пропала? — шутливо бросил Алан, улыбнувшись через зеркало заднего вида.

Я посмотрел на него, не найдя в себе сил ответить с той же лёгкостью. Внутри всё кипело от боли, и даже самая безобидная шутка вызывала раздражение. Я хотел было что-то сказать, но просто тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Алан сразу понял, что задел чувствительную тему, и больше не пытался завести разговор. Машина продолжала плавно двигаться по улицам Парижа, а я, прижавшись к сиденью, всё больше уходил в свои мысли.

***

Машина тихо катится по мокрым и хрустящим от снега улицам, но я едва замечаю движение за окном. Мысли вновь возвращаются к Келли, как будто сознание отказывается отпускать её даже на секунду. Я представляю её лицо — такое живое, тёплое, с улыбкой, которая могла осветить любой, даже самый мрачный день. Но теперь эта картина меняется. Мой разум рисует страшные образы — её холодное, безжизненное тело, глаза, лишённые искры. Возможно, она уже мертва...

Эта мысль пронизывает меня, как нож. Я чувствую, как внутри что-то разрывается. Грудь сдавливает, будто каждый вздох даётся с невероятным трудом. Неужели она действительно... Нет. Я не могу принять это. Не могу поверить, что Келли больше нет. Но что, если? Что, если я больше никогда не услышу её голос, не увижу её улыбку, не смогу обнять? Это мысль сводит меня с ума, заставляет сердце колотиться так, будто оно хочет вырваться из груди.Я пытаюсь отогнать эти образы, стараюсь напомнить себе, что она сильная, что она борется. Но каждая секунда в неизвестности убивает меня изнутри.

Мои мысли катятся по наклонной, и я не могу избавиться от этого ужаса. В голове начинают возникать образы. Я представляю, как Келли оказалась в руках этого монстра, как она, возможно, испытывает боль, страх и унижение. Эти мысли — настоящая пытка. Я представляю, как она может кричать, умолять о помощи, но никто не отзывается.

Каждая секунда, когда я ничего не могу сделать, погружает меня в отчаяние. Я чувствую, как ярость сжимает меня. Почему мир так несправедлив? Почему она должна страдать из-за меня? Из-за того, что связалась со мной. Это чувство вины становится тяжёлым бременем, которое давит на мою грудь.

Мысли о том, что над ней издеваются, что её унижают, превращают мой страх в ярость. Я готов сделать всё, чтобы вернуть её, но что, если уже поздно?

— Мистер Кук, — прерывает поток моих мыслей Алан, его голос звучит неожиданно громко и отчётливо в тишине автомобиля. — Вы бледный. Вы сильно нервничаете, не так ли?

Я вздрагиваю, словно вырванный из глубокого транса. Взгляд Алана заставляет меня вновь осознать реальность — я не один, я в машине, еду куда-то. Но в этот момент это не имеет значения. Я просто киваю, не в силах произнести ни слова.

— Всё будет хорошо. — продолжает он, хотя в его голосе я не ощущаю полной уверенности. Он просто пытается меня поддержать, как может.

Я не могу удержаться от горькой усмешки. Как может быть всё хорошо, когда Келли пропала? Когда её жизнь может зависеть от этого чудовища, которого я собираюсь встретить? Я смотрю в окно, пытаясь поймать любой миг надежды среди мрачных реалий. Алан, заметив моё молчание, добавляет:

— Вы должны сосредоточиться, Итан. Вам нужно быть сильным.

Его слова звучат как попытка лечить рану, которая, казалось бы, уже никогда не заживет.

— Спасибо, Алан. — сухо отвечаю я.

***

Машина останавливается, и я всматриваюсь в здание Ритца, которое величественно возвышается передо мной. Его фасад, выполненный в классическом стиле, сверкает в свете фонарей, отражая оттенки золотого и белого. Колонны, обрамляющие вход, выглядят внушительно, как стражи, охраняющие это святилище роскоши и утонченности. Поток людей, проходящих мимо, кажется безмятежным. Они смеются, обсуждают что-то неважное, делятся моментами, которые для меня сейчас кажутся далекими и недосягаемыми. Я завидую им, и в то же время ненавижу, что они продолжают жить, когда в моей жизни царит хаос.

Я шагнул из машины, и воздух стал холодным, как лед. Ветер лёгкими порывами играл с моими волосами, словно подталкивая меня к решению, к действию.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как мрак охватывает мою душу. Каждая клеточка моего тела понимает, что внутри этого здания, в его коридорах, в его роскошных залах, я увижу человека, от которого зависит судьба Келли. Её жизнь. Я должен быть сильным, но страх сжимает сердце. Что если этот вечер закончится не так, как я надеюсь? Что если я никогда больше не увижу её? Тогда я порву его. Я убью этого ублюдка.

Сделав шаг вперёд, я поднимаю голову, собираясь с мыслями. Впереди меня ждёт встреча с Буше.