Глава 23. Наставник.

— Позволь уточнить, — медленно произнес я, пока в моей голове носилось безумное количество догадок и предположений. — Какого Троя ты сейчас имеешь в виду? Троя Шеппарда из параллельного класса, нашего слегка чокнутого соседа или все же моего босса — Троя... — тут я сделал паузу, так как понял, что не знаю фамилию своего новоиспеченного начальника. — Макмиллана, — подсказала мама. — Да, я говорю о твоем шефе Трое Макмиллане. Понятия не имею, каким образом, но этот парень пронюхал о вашем вранье насчет отъезда в Утопию. Очень мило с его стороны  было рассказать это волнующейся матери, к тому же... — О чем ты вообще говоришь?! — не выдержав, вспылил я. — С каких пор ты и мой босс, которого я сам толком еще не знаю, так близко общаетесь? Как он мог узнать о наших планах и... А, в общем-то, чего это я тут распинаюсь, если могу поговорить лично с первоисточником. Не сказав больше ни слова, я выбежал из дома и направился в сторону школы искусств. По дороге перед глазами стояло всего одно слово — Макмиллан. Эта фамилия успела глубоко въесться в мой разум, так как за последнее время я слышал ее весьма часто.   Дверь студии оказалась привычно открытой, и мне удалось беспрепятственно войти внутрь небольшого помещения. Было еще довольно рано и пока не набралось учеников, поэтому в пространстве вокруг царили тишина и спокойствие. В голове всплыли образы Малькольма — шофера мятежников, Эвелины — актрисы театра и... Винсента Макмиллана — того недотроги с комплексом Бога! В этот момент из мастерской вышел подтянутый молодой человек в запачканной краской одежде. Волосы с бронзовым отливом были аккуратно уложены, а голубые глаза глядели прямо на меня. — Здравствуй, Рэймонт, — поприветствовал меня парень, подходя ближе.

С каждым его шагом у меня сформировывалась четкая мысль: Трой до ужаса напоминает мне Винса, несмотря на то, что лицо второго я видел лишь под слоями грима, и мне не доводилось общаться с ним наедине. Но эти точеные черты лица... Как же я сразу не узнал его там, в гримерной театра? — Привет, Винсент, — после этой короткой фразы я замолчал, выжидая ответную реакцию своего босса. Смешно называть его так после всего этого розыгрыша или чего он там хотел добиться. Буквально пару секунд Трой в замешательстве смотрел на меня, но потом лишь звонко хохотнул. — О, меня все еще путают с братом, — выдохнул юноша. Его слова ввели меня в ступор. — Да, Рэй, мы с Винсом близнецы, не надо смотреть так, будто призрака увидел. — Боже, какой же я идиот, — пробормотал я, опускаясь в кожаное кресло-мешок. Теперь-то все встало на свои места: вот почему артист Квинтилиана показался мне таким знакомым. — Странно, что я никогда не слышал про еще одного из нашумевших во Фрайвилле Макмилланов... — Давай ты и дальше не будешь об этом распространяться. Понимаешь, я далек от их мира и почти не общаюсь с семьей, — признался Трой, виновато отводя взгляд. Из кармана свободных штанин он достал оптические очки в тонкой оправе, надел их, после чего стал абсолютно неузнаваемым и почти ничем не напоминал Винсента. Однако, очки сделали его похожим на другого своего брата — Малькольма. — Я бы не стал лезть в твою жизнь, приятель, — меня ничего не смущало в тоне разговора со своим шефом, Трой сам спокойно позволял говорить с ним как с другом. — Если бы ты не полез в мою. Откуда тебе известно про наши планы, и какого черта ты спалил меня матери?! Парень резко поднял на меня до жути виноватые глаза, одним своим взглядом принося извинения. Ну уж нет, после тирады мамы, обрушившейся на меня совсем недавно, я его в покое не оставлю, не узнав всей правды. — Боже, ведь я чуть не забыл! — неожиданно воскликнул Трой, доставая из заднего кармана поношенных брюк пять купюр по десять долларов. — Здесь всего пятьдесят, остальное отдам позже, надеюсь, ты не против? — Я даже не работал в студии последние несколько недель, — холодно отозвался я, но все же принял деньги, поняв как они сейчас нужны. Мой босс благодарно улыбнулся, довольным тем, что мой труд не остался безвозмездным, однако тему ему сменить так и не удалось. — Жду ответа на свой предыдущий вопрос, шеф.  — Тебе не о чем волноваться, Рэй, я целиком и полностью на вашей стороне, — дружелюбно сказал Трой, доверительным жестом похлопав меня по плечу. Я невольно одернул руку, дав понять, что мне неприятны его прикосновения и какие-либо попытки загладить свою вину. — Каким образом ты ввязался во все это? Я долгое время считал, что тебя не интересуют дела Морстина, а уж тем более наша с ним война, — проговорил я, словно констатируя какой-то очевидный факт. — Война, — сказал мой босс, будто пробуя это слово на вкус, отчего сквозь тонкие очки стал заметен едва уловимый огонек. — Звучит так пафосно... Мне нравится. Ты спросил, как я ввязался в вашу войну с мэром? По сути, я никуда и не ввязывался, всего лишь предупредил твою маму о том, что тебе может грозить опасность. — Огромное спасибо за заботу, Трой, но в следующий раз подумай и закрой пасть прежде, чем подставишь меня и остальных ребят, — это заявление вышло немного более дерзким, чем я задумывал. В бирюзовых глазах Макмиллана на какую-то долю секунды вспыхнула ярость, которую он тут же потушил легкой улыбкой. — Давай не будем портить друг другу настроение, дружище, — настойчивым голосом предложил он, пригладив рукой чуть растрепавшиеся волосы. Рукав его замызганного гуашью свитера слегка приподнялся, оголив запястье и открыв моему взору татуировку в виде двух перекрещенных роз. Это был довольно узнаваемый символ, означающий во Фрайвилле признак высшей аристократии. Интересно, учитывая слова Троя о том, что он не имеет почти ничего общего со своей знаменитой семейкой и остальными сливками общества. Этакий художник-отшельник, выбравший образ жизни обычного смертного и отказавшийся от своей богатой знати. — Кто ты? — задал я простой вопрос, окончательно запутавшись в личности этого парня. — Твой наставник, Рэй, — не медля, откликнулся Макмиллан, спокойно глядя в мои полные подозрений глаза. — Не только твой босс и начальник в студии искусств, — продолжил он, предугадав мой вопрос. — Я тот, кому ты можешь безоговорочно довериться, тот, кто раскроет тебя как главного искусника. Последняя фраза сразу же пробудила во мне недавние воспоминания. Джейсон говорил о том, что таинственный предводитель мятежников назначил меня их главным искусником. Толком мне никто ничего не объяснил, потому что все время, проведенное будучи участником банды, я был наравне с другими и никаких особых поручений и обязанностей мне исполнять не доводилось. — Не очень-то ты отличаешься от своих сиблингов, Трой, — бросил я и поднялся с глубокого кресла-мешка, наводя на себя равнодушный вид, хотя на самом деле просто сгорал от любопытства узнать, что же ему от меня нужно. — Так же, как и твои братья с сестрой прислуживаешь группке подростков, ведущих борьбу с властями. — О, неужели я кажусь таким наивным идиотом со стороны, Рэймонт? — саркастично рассмеялся парень. Похоже, жизнь научила его держать себя в руках при общении с провоцирующими на конфликт людьми, вроде меня. В этот момент дверь студии искусств отворилась, и внутрь вошли первые ученики. Трой с натянутой улыбкой на лице поприветствовал их и пригласил в основную комнату небольшого здания. — Мне пора, думаю, тебе сегодня не стоит работать, ты весь какой-то изможденный после вчерашнего мятежа в Квине. Название театра он произнес чуть дрогнувшим голосом, но я не заострил на этом особого внимания. Взглядом потребовав продолжения его речи, я скрестил руки на груди. — Не самое подходящее время посвящать тебя в подробности, Рэй, здесь ты найдешь все необходимые сведения, — Макмиллан протянул мне мятый листок, свернутый в несколько раз. Сквозь тонкую бумагу я разглядел изящный, почти каллиграфический почерк. — Там точные описания творений, которые ты должен будешь изобразить в кратчайшие сроки. — А это уже интереснее, — пробормотал я, моментальным движением раскрыл листок и стал вчитываться в сливающиеся между собой от волнения строчки. В следующую секунду хозяин студии выхватил кусок бумаги у меня из рук и вновь скомкал его. — Прочитаешь все позже, у меня нет времени отвечать на твой поток вопросов. Я прекрасно понимаю, что ты уже устал от всех этих недосказанностей и тайн, но ведь в глубине души ты их любишь, правда? — ухмыльнулся Трой, возвращая мне несчастную записку. — Еще увидимся, Рэймонт и не забывай, что ты приглашен на званый ужин мэра в честь Хэллоуина, который он устраивает в следующий четверг. Боюсь, что твое появление там будет просто обязательным.