глава 6 «для тебя - я не монстр»

проснулась я рано утром.солнечный свет пробивался сквозь щель в шторе, вырисовывая тонкую, резкую полоску на полу. квартира была тихой, слишком тихой - той тишиной, что наступает после бессонной ночи. я встала. босиком, по холодному полу. обошла комнату - жени уже не было.

на секунду что-то кольнуло внутри, но я быстро отогнала это ощущение. наверное, ушёл рано, чтобы не мешать. или не хотел будить.

я быстро собралась.

не знаю зачем, не знаю куда - просто хотелось быть готовой.на случай, если вдруг... если прямо сейчас кто-нибудь приедет, скажет, что витю нашли, что живой, что ждёт меня. эта мысль крутилась в голове, как спасательный круг.

я пила чай, горьковатый, с остатками заварки, когда в дверь громко постучали. сердце вздрогнуло, я чуть не уронила кружку. внутри всё оборвалось на миг.

я подскочила, бросилась к двери.открыла. на пороге стоял евгений.

он оглядел меня, взгляд у него был внимательный. я сразу поняла: заметил, что мне лучше.не так бледна, не дрожу, держусь ровнее. он чуть улыбнулся.

- привет.- привет. - тихо ответила я.

он шагнул внутрь.

- как ты? - спросил, не спеша снимать куртку.

- уже в порядке. - я опустила взгляд. - просто сорвалась вчера.

он кивнул.ничего не сказал - просто понял.как-то по-мужски, молча, по-человечески.

- я... пришёл поговорить. - сказал он чуть позже.

- проходи. - я кивнула в сторону кухни. - пошли.

на кухне всё было по-прежнему.пустая пепельница на подоконнике. мятая скатерть.в углу осталась та самая чашка с валерьянкой, я её так и не вылила. я снова заварила чай, поставила перед ним. сама села напротив.

он не торопился. держал кружку в руках, глядя сквозь пар.

а потом, спокойно, почти буднично, спросил:

- откуда ты знаешь сергея головкина?

я не сразу поняла. сначала просто замерла. а потом... тяжело выдохнула, накрыла лицо руками, опустила голову.

глаза закрылись сами собой.и всплыли воспоминания.чёткие. яркие. до мурашек.

воспоминания:

мне лет пятнадцать. может меньше. тогда казалось - уже взрослая, теперь понимаю: совсем ребёнок.

мать снова поругалась с бабушкой. точнее - наорала.не за тем пришла, чтобы забрать меня - а потому, что органы опеки могли лишить её денег.тогда я убежала. куда? в конюшню.

всегда нравилось там. тихо.запах сена и лошадей. и этот спокойный храп животных.

я сидела там, плакала. где-то в дальнем углу, напротив лошадки - рыжеватой, с белым пятном на лбу.

и именно тогда ко мне подошёл он.

парень. лет двадцать два, может чуть больше. он сел рядом, молча.не спрашивал, что случилось.просто сидел, показывая, что я не одна.

с того дня я начала прятаться у него. всё чаще. он слушал.вытирал мои слёзы.называл меня "лилечкой".только он. только от него это звучало... по-настоящему.по-доброму.

он учил меня кататься на лошадях. держать поводья, чувствовать шаг, не бояться.

и я - я в нём души не чаяла.реально. он был, как старший брат, которого у меня никогда не было. опора. поддержка.

прошло несколько лет. я становилась старше. приходила реже. иногда заходила, здоровалась. но - уже не как раньше. я становилась крепче.и мне казалось, что - взрослее.

а потом... потом был витя.

ему было лет десять. наверное.года два назад.

он вдруг выдал, что хочет кататься на лошадях. а мать, конечно, запрещала. поэтому он начал врать, что сидит у бабушки со мной. а сам - бегал в ту же конюшню.

к нему. к сергею.

я не говорила сергею, что витя мой брат. и не говорила витьке, кто такой серёжа. не знаю почему. может, не видела смысла.может, хотела оставить то время только в себе.

так оно и осталось.

и теперь... теперь я вспомнила.и всё внутри застыло. потому что я забыла про него. просто вычеркнула из памяти.

а он - убийца. маньяк. фишер.

я открыла глаза. евгений всё ещё сидел напротив. смотрел на меня.молча. ждал. не давил. не торопил.

а я - я не могла вымолвить ни слова. потому что внутри всё рушилось. не шумно. а как обвал в шахте. тихо и без шанса выбраться.

выслушав меня, евгений кивнул.не стал ни спрашивать, ни уточнять. просто... понял. по глазам видно было. понял, что мне больно. по-настоящему.не от чьего-то абстрактного поступка - а от поступка близкого. того, кого я когда-то называла другом.кого защищала в своей памяти.

он выдержал паузу. потом спросил тихо, ровно, без нажима:

- ты ему доверяешь?

- я могу поговорить с ним. - выдохнула я. - мне кажется... он ответит. особенно если сам хотел этого.

женя кивнул:

- собирайся.он чуть повернулся, кивнув в сторону двери.- в моём присутствии. и в присутствии валеры. поговорите.

- хорошо. - сказала я просто.без споров. без дрожи в голосе.

спустя двадцать минут я стояла возле двери в кабинет допроса.руки были холодные. ладони влажные. ощущение странное - будто бы мне семнадцать, и я иду на экзамен, к которому не готова.но вместо преподавателя за дверью - человек, который оказался совсем другим. не тем, кем я его помнила.

страшно было. но не так, как ночью, не как в темноте.страшно - внутри. потому что я знала, кого увижу.

я толкнула дверь. вошла.

в помещении было приглушённо-синее освещение.стены - матовые, крашенные, как в старых кабинетах.большой, тяжёлый деревянный стол, потертый. два стула. на одном сидел он.

серёжа.

не в наручниках. не привязан.просто сидел. спокойно.даже как-то расслабленно.руки сцеплены в замок на столе.лицо... да, постарел. но в глазах было что-то прежнее. и это пугало.

я села напротив. не отводя взгляда. не мигнув. я смотрела прямо в глаза - искала хоть каплю сожаления. вины. раскаяния. что угодно.

он чуть усмехнулся. губы дрогнули, и прозвучало:

- лилечка... ты всё-таки пришла?в голосе - то ли усмешка, то ли настоящее удивление.

- пришла.я говорила холодно, отчеканено.- и не просто так пришла.

я видела, как на секунду мелькнуло что-то в его взгляде.что-то, похожее на легкую досаду.

- а они тут зачем? -он кивнул в сторону стоящих позади меня евгения и валеры,скривившись, почти насмешливо.

- шо б ты, сука, спросил. -резко бросил женя, резко, со злостью, сделал шаг ближе,словно готов был схватить его.

я, не поворачивая головы, тихо сказала:

- серёж, ты ответь мне. зачем?в голосе моём не было угроз.было разочарование. тихое. тяжёлое.

- что "зачем"? - он вскинул брови, выдал это как будто искренне.- я ничего не делал. я никого не убивал.

я смотрела прямо в него. долго.а потом сказала:

- тогда зачем пытался избавиться от крестика вити?я прищурилась, чуть выгнула бровь. спокойно.

он даже не замялся:

- я его в машине нашёл.

сказал так, будто это что-то объясняет.

женя не сдержался:

- не может быть.глухо, зло.- не может быть такого совпадения.

я чуть подалась вперёд:

- у нас есть все доказательства. ты ответь только на одно: где дети? живы ли они?

в голосе звучала надежда.возможно, последняя.натянутая, как тонкая нить.

серёжа усмехнулся, склонил голову к плечу:

- тебе - отвечу.- а им - не отвечу.

в голосе была какая-то задорность, как будто он играл.как будто всё это - не допрос,а игра в кошки-мышки.

я резко повернулась к жене и валере. сказала тихо, но твёрдо:

- выйдите, пожалуйста.

они оба возмутились,я слышала, как женя уже начинал:

- ты шо?!

но взгляда моего было достаточно. я не собиралась уступать.

женя сжал кулаки. прошёл чуть ближе к серёже. наклонился к нему и сказал хрипло, в ухо:

- хоть пальцем тронешь её - я тебя убью. понял меня?

потом выпрямился. и, вместе с валерой, вышел, оставив нас наедине.

- дети где, отвечай? - я снова начала.

голос дрожал, но не от страха - от ярости. я уже не была готова слушать его игры, уходы от ответа, эти фальшивые вздохи, паузы, фразы "я не помню".мне нужно было слышать правду.любой ценой.

он медленно вдохнул. выдохнул.отвел глаза. в пол. словно прятался. словно пытался избежать.

- и ты им веришь? - спросил он почти с обидой, разочарованно, будто я его предала.

я не сдержалась, прищурилась, наклонилась чуть ближе:

- я не им верю. я верю себе.- каждое доказательство, каждую улику - либо я видела своими глазами, либо сама нашла, понимаешь?

слова звучали глухо.и в этом голосе была уже не просьба, а приказ.

- ответь уже честно. закончи этот цирк, фишер грёбаный.

он вскинулся. в глазах - злость.чистая, серая, как металл.

- не называй меня так! я не фишер! - рявкнул он, подняв ладонь, словно хотел ударить по столу, но сдержался. всё-таки он знал меня лучше, чем кто либо. знал как напугать, как расстроить.- не называй меня фишером!

- а кто ты, если не фишер? -я смотрела прямо в глаза. без страха.- кто ты?

на миг он замер. а потом - тише, почти шепотом, как будто умолял:

- для тебя... я не хочу быть фишером.- помни меня... другом...

он сказал это так, будто ещё жил в прошлом. в тех днях, когда всё было нормально. где он не был чудовищем. где я... где я ему верила.

я сделала паузу. а потом, холодно и жестко:

- а татьяна михайловна в курсе?- в курсе всего этого?

удар пришёл точно в цель. он вздрогнул. весь как будто сжался, и лицо вдруг стало настоящим -растерянным, испуганным, как у мальчишки. всё же и я его знала достаточно хорошо. только он пытался меня не напугать, а я давила на все его больные точки.

- нет... не говори ей!- она не должна знать!- не говори маме! -он крикнул, почти всхлипнул, и это было даже мерзко.

- тогда отвечай! - я рявкнула, обдав его холодом своего гнева.

он сжал губы. а потом произнёс глухо:

- я всех убил.- где трупы - я не знаю.

тишина. такая глухая, как будто и стены, и воздух перестали существовать. мне показалось, что всё остановилось.

- всех? - я переспросила.не веря. хотя должна была.

он кивнул. коротко. буднично:

- всех.

сердце упало. будто кто-то ногой толкнул его в пустоту. но я не дрогнула. только пальцы чуть побелели, когда я сжала кулак на коленях.

- не ври. - прошептала я.- ты фишер. пока одиннадцать жертв не убьёт - не уйдёт. а ты похитил двенадцать, - я смотрела прямо в него.не мигая.- кто-то лишний. кого ты оставил?

он усмехнулся. на губах - кривая, неприятная улыбка.как будто гордился.

- а ты умная. слишком умная.- это я из тебя такую сделал.

я ударила кулаком по столу:

- отвечай! живо отвечай!

он чуть отклонился, а потом...медленно поднял глаза. голос стал тише. какой-то... усталый.

- а ты не смотри на меня как на монстра.- я не монстр. по крайней мере... для тебя - я не монстр.

- витя. - я спросила, прищурившись:- у тебя был мальчик по имени витя?

- не знаю. не помню имён. -он отвернулся. всё ещё уходил от прямого ответа.

и тогда я сказала:

- последние трое мальчишек, которых ты увёз... там есть мой братик.- понимаешь ты, сука?! -я вцепилась глазами в его лицо.- мой. братик.

он будто задохнулся.

- братик?.. твой?.. - повторил он.

в голосе - испуг.настоящий.он впервые испугался.

- да! мой! ты убил его?!я почти вскрикнула,в груди всё сжалось.

он начал говорить тише, сбивчиво:

- не знаю... лилечка... не знаю...в голосе - растерянность, как будто он и сам уже не понимал, где правда.

слёзы выступили у меня на глазах. я не хотела плакать. но они просто... катились. одна за другой.

- я тебе, уроду, брата доверила!- ты учил его на лошади кататься!- он тебе доверял, сука! -я кричала, уже не сдерживая ничего.

и он замер. а потом... тихо произнёс:

- один мальчик...- один из трёх жив.- не знаю кто.

я сделала шаг вперёд.перехватила его взгляд:

- где?

он посмотрел на меня. долго.словно что-то решал внутри.и потом - глухо:

- не скажу.

я вскинулась. вся злость и боль прорвались в голосе:

- говори!- либо я сделаю так, чтобы тебя увезли прямо сейчас.- я мать твою сюда позову. чтоб видела она всё.- и я к тебе больше не подойду. никогда. пока ты тут находишься.

он наклонил голову. в глазах - насмешка, изломанная улыбка.

- а если скажу, где он... что тогда?

- а что ты хочешь? - спросила я.ровно. уже без эмоций.

- разговор. - он выдохнул.- разговор с тобой... как раньше.

- хорошо. - я кивнула.- сначала покажи, где ребёнок.

он посмотрел на меня -пристально, цепко:

- я могу показать. тебе.- только тебе.

я не выдержала. сделала шаг назад, резко развернулась к двери и крикнула:

- евгений! валерий! войдите! срочно!

через минут пятнадцать мы уже ехали в машине.

я сидела сзади, прямо рядом с сергеем, по его же условиям. решётка полицейского бобика - тонкая, тусклая, с пятнами ржавчины. мы были разделены ею физически, но эмоционально я чувствовала, как он по-прежнему старается быть рядом, смотреть, наблюдать, ловить каждый мой вдох. его плечо - совсем близко, и даже несмотря на наручники, он будто не был пленником. он просто... ехал со мной.

евгений сидел спереди, рядом с водителем, за ним - валерий. я видела их лица в отражении стекла. напряжённые, сосредоточенные. они оба молчали, как будто боялись сказать что-то неправильное. может, боялись меня. может, боялись фишера.

- почему ты ей рассказал всё? - спросил евгений, не поворачиваясь. голос его звучал глухо, будто сам не верил, что говорит это вслух.

я услышала, как сергей чуть повернулся в его сторону.

- слёзы её увидел, - неожиданно ответил он.

на секунду машина как будто замерла. даже двигатель стал звучать тише, будто прислушался к этим словам.

- и всё? только из-за этого? - уточнил валерий, с лёгкой усмешкой в голосе, но в этой усмешке было что-то сухое, усталое.

- её слёзы я видеть не хочу... - выдохнул сергей. - будьте ей благодарны.

в машине снова стало тихо. я не говорила. не смотрела на него. держала руки на коленях, сжатыми кулаками, ногти впивались в кожу - чтобы не дрожать, чтобы не сорваться, чтобы не выть.

он диктовал, куда ехать. уверенно, спокойно. без надрыва. будто знал, что в этот момент все ему поверили, потому что я поверила. я, чёрт побери, снова ему поверила.

мы подъехали к болоту. знакомое место. проклятое место.

я уже была здесь. я находила кости. я ощущала этот запах - прелой тины, мокрой травы, старой, невыносимой сырости, которой пропитался воздух, как гнилой пеленой. болото было молчаливым свидетелем, которому плевать, кого здесь хоронили.

- всех туда скидывал, - сказал он, когда машина остановилась.

водолазы начали работать. слаженно, быстро, с ледяной тишиной, будто каждый шаг был отмерен страхом. один за другим вытаскивали чёрные мешки. я видела, как у евгения сжались губы, как валерий отвёл взгляд.

а сергей... сергей рассказывал. про каждого. голос ровный, будто читал вслух архив.

- а витя? - спросила я. мой голос прозвучал неожиданно даже для меня самой. севший, сорванный. - где мой витя?

- не знаю, - ответил он. - не помню.

и тут - открыли очередной пакет. я увидела голубую футболку. такая же, как у вити. его любимая. с маленьким динозавром у горлышка, с дырочкой на рукаве, которую я зашивала.

я отшатнулась.

валерий успел поймать меня, прежде чем я упала. я почувствовала, как его руки обвили меня крепко, по-отечески. я не сопротивлялась - только шептала:

- витя... витя...

и смотрела на сергея. его глаза. его лицо. такое знакомое. и такое чужое. мне захотелось убить его, разорвать, растоптать, плюнуть в эту вину, которая будто просила прощения, но даже на это не имела права.

я вырвалась из рук валерия. подошла чуть в сторону. болото шумело тишиной. воздух дрожал. трава колыхалась. небо низко висело над водой.

- нужно постоять одной, - бросила я через плечо.

они не пытались меня остановить.

я подошла к другому краю. там, где глубина. там, где даже дно не видно. болото пахло смертью. но для меня это уже не имело значения. недолго думая - шагнула в воду.

мне не хватило ни секунды, чтобы пожалеть.

я только погрузилась - как будто вода сама меня подхватила - и услышала:

- тонет! вытаскивайте! быстрее!

это кричал сергей. голос сорвался, сорвал себе горло. его крик - отчаянный, дикий, разрывающий пространство.

евгений и валерий побежали ко мне. без раздумий. забыли о фишере. просто побежали.

но и он - он, чёртов убийца - тоже рванулся. с наручниками. с паникой на лице. он ничего не мог, но кричал, рвал голос:

- это не витя! жив витя! я покажу! я покажу где он!

меня вытащили. грязная, мокрая, дрожащая - я чувствовала, как хлюпает вода в ботинках, как липнут волосы к лицу. я смотрела на него. он хотел подойти - но ему не дали.

- где он?! - закричала я. - где витя?!

- я покажу! только не оставляй меня! не оставляй меня одного! - почти выл он, почти молил.

мы снова сели в машину. я рядом с евгением. решётка. за ней - он. и он смотрел на меня. и я смотрела на него.

- где он? - сорвалось у меня. - отвечай, где... сука, пожалуйста!

- он там... в гараже, - тихо сказал фишер.

- мы там были! не было его там! - крикнул валерий.

- в подвале, - спокойно, уверенно. - я покажу... я покажу тебе, лилечка, - сказал он, не отрываясь от меня взглядом.

он говорил так, словно мы всё ещё друзья. словно ничего не случилось. он не понимал, кем стал. но я понимала. и мне было достаточно.

мы подъехали к гаражу, его завели внутрь.

валерий резко открыл дверь и почти впихнул сергея внутрь, тот споткнулся, но поймал равновесие, как будто уже знал, где что.

- ну и где? - валерий почти зарычал, голос от напряжения прорезал тишину.

внутри пахло ржавым железом, бензином и старыми тряпками. в углу - коробки, инструменты, какие-то банки. стены были облуплены, на полу пятна масла, бетон местами был сырой.

- вы же следователь, так исследуйте! - фишер с ухмылкой повёл плечами. - все говорят, что конюх тупой, а я не тупой! - он засмеялся резко, коротко, глаза метались по углам.

я сделала пару шагов назад, нарочито громко, чтобы каждый шаг отозвался в их ушах. подняла голову, дёрнула плечами.

- так, всё! - выкрикнула. - я ухожу. и зовите его родителей. смотрите сами!

это было театрально, да. но это сработало.

- не уходи! - сергей бросился вперёд, его тут же дёрнул козырев за руку, напомнив о наручниках. - никого не зови! я покажу всё! сам! всё сделаю! не надо! не уходи...

- ну давай, - прошептал женя. - сам всё сделаешь.

- там... там подвал! там! - кричал сергей, - там мало воздуха, только они уже синие!

внутри у меня всё сжалось. сердце словно попало в кулак и кто-то начал медленно сдавливать его.

- где? - евгений подошёл к нему вплотную, губы сжаты, глаза чёрные.

- там, под сливом люк! только его надо резко дёргать! - задыхаясь, как будто от собственных слов, выпалил фишер.

валера и женя тут же подбежали к сливу, начали тянуть. руки у обоих дрожали.

- вы ребёнка убили... вы чувствуете кровь? - вдруг опять завёл своё сергей. - вы его убили... у вас руки в крови...

в ушах у меня звенело. это было как фон - его крики, шорохи, металл по бетону. я видела, как валера и женя тянут люк, но мне казалось, будто всё идёт в замедлении.

- стоп! - выкрикнула я так резко, что они оба замерли. и он замолчал.

- жень, тут верёвка. отреж! он повесил его там! - я говорила, почти не дыша. - там кто-то кричит. он жив, значит! а если потянуть - то задушить можно!

сергей снова начал кричать, будто срываясь, будто сломался. орал что-то о крови, о смерти, о том, что "они всех убили", но я уже не слышала. я видела, что люк открыт.

я первая начала спускаться.

- стой! - евгений схватил меня за плечо. - я первый, ты не знаешь, что там!

я просто вырвалась.

- не трогай. я иду.

его рука ещё секунду держала мою куртку, потом отпустила.

ступени были скользкими, узкими. пахло сыростью, плесенью и чем-то прелым, гниющим. сердце било в горле, как будто вот-вот выпрыгнет. я почти скатилась вниз, держась за стены.

в темноте - тусклый свет из щели под потолком. и...

- витя... - голос сорвался.

он сидел у стены, сжавшись, как зверёныш. глаза огромные, серые, в них столько ужаса, что я не выдержала - подбежала, упала перед ним на колени.

- витя! это я! всё, слышишь? всё! - руки дрожали, я обняла его, он прижался ко мне.

я нащупала верёвку на его шее. плотная, натянутая.

- сука... сука, сука... - я судорожно пыталась её снять, пальцы скользили, сердце грохотало.

- лика! - евгений и валерий спустились, подошли быстро. витя отшатнулся, вцепился в меня. начал кричать, прятаться.

- всё хорошо. это свои. это дядя валера. это дядя женя. они хорошие. они спасли нас, слышишь? всё закончилось.

он не сразу, но кивнул. медленно, будто проверяя. потом повернулся к ним. они подошли, аккуратно сняли с него верёвку, осторожно.

- дядя женя тебя поднимет, - я гладила витю по голове, шептала, - он понесёт тебя в машину. а потом мы поедем домой. ко мне. домой, слышишь?

он кивнул, прижался к моей груди, потом поднял ручки к жени - и пошёл на руки.

евгений взял его, крепко, как своего. и медленно начал подниматься вверх. я - за ним.

и вот мы уже на поверхности.

свет ударил по глазам.

и тут фишер - громко, словно издевался, сам того не понимая:

- ну вот мы и встретились, витя!

витя начал кричать. отчаянно. истерично. визг в самом сердце.

евгений крепче прижал его к себе, я видела, как он шепчет ему, качает, успокаивает.

я подошла к сергею. резко, быстро. опустилась на колени прямо перед ним. глаза в глаза.

- замолчи. пожалуйста. ты пугаешь его. умоляю, сергей. просто замолчи.

и он замолчал. впервые - просто, тихо, опустил голову, после того, как я схватила его за рубашку.

витю уже отнесли в машину.

через пару минут в гараж вернулся женя. но уже без вити.

он появился в проёме, немного запыхавшийся, лицо сосредоточенное, будто всё ещё держит напряжение в теле, хотя ребёнка уже не было на руках.

- я витю отдал валере, - сказал он тихо, почти шёпотом. - вроде он его не сильно боится... но плачет. пойдём быстрее.

я кивнула, молча, и сделала шаг к нему. руки дрожали, как будто только сейчас организм начал понимать, что мы вытащили его. живого. дышащего.

женя подошёл ко мне, снял с себя куртку - потёртую, тяжёлую, пахнущую его табаком, дорогим одеколоном и чем-то железным - и накинул мне на голову, прикрыв лицо.

- голову закрой. - он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась тревога. - там людей много, с камерами. держи меня за руку, иди быстро. я сам буду тебя вести. главное, лицо закрой.

я послушно прижала куртку ближе к лицу и взяла его за руку. крепко. как будто это был единственный якорь между мной и реальностью.

мы вышли.

свет ударил по глазам - фотовспышки, крики, чужие голоса. толпа как море - колышущееся, шумное, непредсказуемое. я услышала, как кто-то выкрикнул моё имя, как будто знал. кто-то пытался дотронуться.

я сжалась. но женя шёл вперёд, не останавливаясь, расчищая путь как танк. его рука крепко держала мою, он расталкивал людей, заслонял меня собой.

я шла, будто в туннеле. слышала только его дыхание, чувствовала его спину перед собой, знала: пока он рядом - мне нечего бояться.

мы дошли до машины, быстро сели внутрь.

женя сразу дал команду:

- пидора этого в участок. но сначала - на адрес улица арбатовская, дом десять. надо ребёнка с ликой отдельно везти.

я опустилась на сиденье рядом с ним. дыхание всё ещё сбивалось.

у него на руках снова был витя - прижался к нему всем телом, крепко, не отпускал. его пальцы вцепились в куртку жени, а лицо уткнулось в грудь.

я смотрела на них. и в первый раз за всё это время позволила себе почувствовать... победу.

да, настоящую. ту, которая приходит после ада. я знала, что завтра будет снова больно, что придётся разбираться, снова вспоминать, снова говорить. но сейчас - он жив. витя жив.

женя молча смотрел в окно. лицо напряжённое, но спокойное. я смотрела на него - и будто прощалась со страхом.

через пятнадцать минут мы были дома.

дверь захлопнулась за нашими спинами, тишина внутри квартиры казалась чужой, нереальной после того гула.

витя, не говоря ни слова, прошёл в дальнюю комнату. прямо в грязной одежде лёг на кровать и сразу уснул. будто отключился.

мы с женей остались на кухне.

всё было, как всегда: табуреты, белая скатерть, на которой пятно от чая, кружка на плите, за окном - вечерняя улица, уже начинавшая темнеть.

а внутри меня - впервые за сутки начали подниматься слёзы. медленно, без истерики, просто... из глубины.

женя посмотрел на меня.

- пойдём на балкон, покурим. нервы надо нам с тобой успокоить.

я кивнула.

мы вышли. балкон был прохладный, пахло улицей, пылью, никотином. я встала напротив него, облокотившись на перила. он закурил, я следом.

дым скользил в воздухе, медленно.

стоя напротив него стало... спокойно. внутри будто стало теплее. не страшно. не одиноко. я смотрела на него - его руки, лицо, глаза. он был здесь.

я сделала шаг.

обняла его. крепко. всем телом, всей собой. уткнулась в плечо.

- спасибо, жень... спасибо за помощь... - выдохнула я, тихо-тихо.

он молчал. просто держал меня. сильно, так, как держат самое важное, что есть.

- я буду должна тебе вечно, - добавила я, прижимаясь ближе.

- просто будь рядом. будь под моей защитой, моя отважная пташка... - сказал он почти шёпотом. - этого мне будет достаточно.

и обнял в ответ. крепко. будто боялся меня потерять.

хочу попросить вас ткнуть на звёздочку и оставить свое мнение в комментариях, мне будет приятно!) спасибо за прочтение главы до конца! пока!