Глава 9

«Отголоски боли»

Я зажала ладонью место возле брови — горячее, пульсирующее, будто кто-то приложил к коже раскалённое стекло.Кровь стекала по пальцам, тёплая, липкая, и я чувствовала её запах — металлический, с примесью чего-то странно-сладкого. Внутри головы звенело, словно кто-то зажал скрипичную струну прямо под черепом. Тут я вспомнила как играла с отцом в бейсбол, он его обожал, его не волновало что я девочка, он мечтал научить своего ребенка ему не смотря на пол. Я была плохим учеником, часто пропускала мяч и бежала очень медленно. Совсем не спортивная. Но отец всегда улыбался на протяжении наверное 5 лет. Для меня же это было хорошое времяпрепровождение с отцом, душевные разговоры, но в какой-то момент все разрушилось. Друг отца который должен был подавать мяч кинул его не правильно, и тот прилетел мне прямо в нос. Для меня четырнадцати летней девочки не было это настолько страшным, больно, да, но точно не страшно. Но папа слишком сильно был обеспокоен этим, после чего мы прекратили вместе играть. Я старалась успокоить его что все хорошо, и ничего в этом такого нет, но он отнекивался. Он мне не поверил. Думал я вру. Я разрушила его рутинное счастье одним своим лопнувшим капилляром, я как будто забрала у него что-то очень ценное, что-то что он через силу решил потерять.

— Элеонора! — голос Магнуса прорезал воздух, как раскат грома.Через секунду его руки уже были на моих плечах — тёплые, настойчивые, будто он пытался удержать меня от падения. И у него этого хорошо получалось, Макс запустил мяч очень хорошо, темнело в глазах и мне пришлось присесть на недавно скошенную траву, она приятно покалывала и пахла свежестью. Магнус сразу же опустился за мной вставши на колени.

— Всё... всё в порядке, — выдохнула я, сама не веря в это. — Не в порядке, — отрезал он, и в его голосе было что-то, от чего мне захотелось подчиниться без споров. Но. Почему он командует. — Это всего лишь бровь, лучше уж она чем нос Катри — профессор ничего мне не ответил на это. Он осторожно убрал мою руку и посмотрел на рану. На его лице мелькнула тень — не просто беспокойство, а настоящая злость, почти ярость, но направленная не на меня.

— Массимилиан, — произнёс он холодно, даже не глядя в его сторону. — Вы всегда были известны точностью подачи. Странно, что сегодня она подвела.

Максимилиан что-то пробормотал, но я не расслышала — всё плыло, только Магнус оставался чётким, почти болезненно ярким в восприятии. Его прикосновения пахли лавандой и чем-то горьким, как кофе в утреннем кабинете. Я видела его голос — густой, бордовый, с серебристыми всполохами, как шёлк на солнце. Завораживающий, тягучий как мёд, вызывающий сладкую зависимость.

— Сядь, — сказал он, и я подчинилась. Хоть и приподняв одну бровь. Катрина металась рядом.— Макс ты придурок а если у неё сотрясение? — Мне льстило когда Катри включала мамочку, я чувствовала как она сейчас начнет его душить, поверьте она могла. — Всё хорошо, — прошептала я. — Правда. Моя защитница просто посмотрела злостно на виновника.

Магнус достал из сумки маленькую аптечку. Он действовал уверенно, но в каждом движении сквозило что-то сдерживаемое. Пальцы дрожали едва заметно, когда он обрабатывал рану. Он успел это сделать до того как я успела возразить.

— Больно?— Немного, — ответила я.— Потерпи. — Его голос стал мягче, почти шёпотом. — Ты слишком упрямая, Элеонора. Даже боль воспринимаешь как вызов.

Я улыбнулась — не смогла иначе.— А вы слишком серьёзно всё воспринимаете, профессор.

Он посмотрел прямо в глаза — пристально, как будто пытался запомнить цвет, прежде чем отвернуться.— Когда дело касается тебя — да, серьёзно.

Сердце сбилось с ритма.На мгновение всё вокруг исчезло: шум корта, суета, свет от гирлянд . Остался только он — отпечатки теплых пальцев что всего 5 секунд назад были на моем лбу, его дыхание, пропитанное тревогой.Я почувствовала, как мои оттенки смешались: алый страха, золотой заботы, и глубокий, почти чёрный, оттенок запретного. Это пугало. Что он только что сказал. Что это было.

Вокруг нас собралась небольшая группа студентов — кто-то шептался, кто-то просто наблюдал, будто смотрел спектакль.

Максимилиан стоял чуть в стороне, мяч всё ещё был у его ног. Он не поднимал глаз. Переминаясь с ноги на ногу, и иногда поглядывая на меня. Он был как пойманый ребенок на краже конфет в магазине.  

— Элеонора... — его голос звучал тише, чем обычно. — Прости. Я... я не хотел. Ты же знаешь, я не желал тебе зла, я просто..

Он сделал шаг вперёд, но Магнус мгновенно выпрямился — и в этом движении было что-то хищное, почти угрожающее.

— Достаточно, — сказал он холодно. — Ты уже «не хотел» несколько раз, Макрилл. Может, пора начать думать, прежде чем действовать?

Максимилиан поднял взгляд — коротко, резко.— Это был случайный удар, сэр.— Случайности случаются, когда теряют самообладание, — ответил Магнус, и между ними на миг натянулась невидимая струна.

— Эй, спокойно, — вмешался Артур, он размахивал руками перед Магнусом который был на голову его выше с лёгкой улыбкой, выглядевший так, будто вот-вот пригласит всех выпить кофе. — Никто ведь не умер. Нора в порядке, да? — он перевёл на меня взгляд, мягкий и немного ироничный.— Почти, — ответила я с улыбкой, хотя бровь уже начала ныть.

— Вот, видите, — Артур развёл руками. — Всё закончилось почти благополучно. Давайте без драмы, ладно?

— Без драмы? — в голосе Магнуса проскользнуло раздражение, почти сарказм. — Девушке рассекло бровь в дружеской игре, потому что один из ваших студентов не умеет держать эмоции под контролем. Это, по-твоему, «без драмы»?

Артур тихо вздохнул.— Магнус, я просто пытаюсь всех успокоить. Ты же знаешь, это наша робота. Тебе тоже бы следовало остудить пыл.

Пока они обменивались репликами, подошёл Джейк.— Макс, ты идиот, — сказал он без тени улыбки. — Я тебя предупреждал: ты слишком заводишься в соревновательных играх. Если конечно тебе немного не поддаваться. — Я не сделал это специально, — выдохнул тот, всё ещё избегая моего взгляда.— Это никак тебя не оправдывает, боль уже есть и она из-за тебя. Я твой друг и хочу чтобы ты понимал, я не обязан тебя поддерживать во всем, я обязан доносить тебе мысли о том как ты себя ведешь со стороны. Так что здесь ты повел себя как козел, — Джейк повысил голос. — Если бы Нора не подставилась, ты бы угодил Катрише в нос. Это могло закончиться гораздо хуже.

— Я уже сказал, что сожалею, — тихо произнёс Макс, глядя в землю.Он поднял глаза на меня.— Элеонора... правда, я не хотел. Просто сорвался.

Я смотрела на него — и, несмотря на боль, почувствовала странную жалость. Его голос звучал глухо, в оттенках тускло-серых и синих — как дождь, который не может решиться начаться. Но и было что-то странное что я решила проигнорировать.

— Всё хорошо, — сказала я мягко. — Я понимаю но... — я заживала слова, думала ли говорить их или проглотить навсегда

— Но?

— Но если бы ты попал бы Катрише в лицо, я бы никогда тебя не простила. Моё прощение это не дар а знак того что пора что-то с этим делать, пока тебя не возненавидели за причинений им вред. — Катри подошла ко мне и обняла меня, в этих объятиях было всё. Благодарность, жалость, уют, спокойствие и напоминание что ноющая боль в моей брови была не напрасной.

Магнус напрягся, смотря на меня удивлено, его уголок губ немного приподнялся. — На сегодня достаточно, — произнёс он наконец. — Игра окончена. Если есть желающие можете сыграть вместе, но у меня желания нет.

Артур кивнул, пытаясь вернуть лёгкость:— Ну что ж, запомним этот матч как... эмоционально насыщенный.

Джейк усмехнулся.— Слабо сказано.

Когда все начали расходиться, Магнус подошёл ближе, наклонился ко мне и тихо, так, чтобы никто не слышал, произнёс:— Ты слишком добрая. И слишком часто оправдываешь тех, кто этого не заслуживает.

— Может быть, — ответила я. — Но иначе — не я.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем позволяли правила, и в его взгляде смешались тревога и что-то, что я не могла ещё назвать.