Глава 29

Это последняя глава 💛🌸 Но не волнуйтесь, будет ещё эпилог и да, как думаете, мне выкладывать вторую часть сюда или создать новую книгу... Я думаю, что лучше конечно выкладывать сюда, так как будет морока с обложкой :с Я не знаю, что делать... ХЕЛП!

Ну а теперь читаем и да, прошу вас НЕ ПЛАКАТЬ. Мне самой тяжело далась эта глава 😞😢😢 ================

Вы когда-нибудь чувствовали опустошение? Я словно умерла, но не физически, а где-то внутри. Это нечто не передать словами и даже не покажешь, это нужно испытать, чтобы действительно понять. Будто внутри образовывается черная дыра, в которую уходят все хорошие чувства: радость, счастье, восторг, веселье, любовь, гордость, чувство насыщенности. И остается лишь боль, которая поглощает тебя с каждой секундой все больше и больше, пока ты не остаешься выжатой, как лимон.

Первые три дня после прилета домой, пожалуй, были самыми ужасными. Я не могла ни есть, ни пить. Мне казалось, что все мои конечности парализованы, и все, что я могла делать, так это лежать на кровати целыми днями и смотреть в пустоту, думая о нем. Мысли приходили и уходили, но я никогда не переставала думать и анализировать. Мне постоянно приходило в голову, что я во всем виновата, что и было правдой. Никто не виноват в случившемся больше меня, потому что я была тем человеком, который окончательно поставил точку там, где она совсем была не нужна. По идее, я сама все разрушила лишь потому, что тогда чувства просто накрыли меня с головой. Мне казалось, что Гарри просто решил поиграться со мной до тех пор, пока действительно не отправится в Нью-Йорк и не жениться на той, которую ему выбрали уже давно. Но сейчас я понимаю, что все его слова, сказанные перед тем, как я уехала, являлись правдой. Только вот уже было слишком поздно что-либо менять.

На четвертый день я разрешила маме войти в мою комнату и поговорить. Она не находила себе места последние дни и совершенно не понимала, почему ее дочь лежит овощем на кровати четвертый день. Когда она вошла, то я поняла – она примет мою правду. Я, захлебываясь слезами, рассказывала ей обо всем, что случилось со мной с первого дня: спор, встреча, занятия, поездка, изнасилование, спасение, дождь, вечеринка, их отъезд, признание, секс, любовь, Джексон, наркотики, Рождество. Мама слушала меня внимательно и пыталась понять. И она поняла меня. Она обняла меня крепко и сказала, что все будет хорошо, но если я вдруг желаю подать на него заявление, то всегда могу сделать это. И я накричала на нее. Я кричала слишком громко. О том, что люблю его; о том, что сделала ему больно; о том, что никогда не смогу без него теперь; о том, что сама все испортила. А после я упала и просто бесшумно плакала.

На пятый день мой голос пропал. Я не говорила, а лишь хрипела. Мама позвала к нам Джоди, и мы провели весь вечер за просмотром фильма. Подруга грозилась оторвать достоинство Гарри, но я лишь помотала головой и пообещала все рассказать, когда буду в силах это сделать. В этот день я впервые нормально поужинала в кругу семьи.

На шестой день ко мне заявился Кристофер и поставил перед фактом, что мы едем в Диснейленд. Я просто решила согласиться, потому что сил спорить совершенно не было. Единственное, о чем я думала, это о Гарри. Я в полной мере осознала, что была глупой дурой, которая не послушала взрослого человека, который говорил правду. Мои руки дрожали, когда я набирала его номер телефона, но абонент был не доступен. И я просто перестала пытаться после первого раза, потому что подумала, что ему, возможно, будет лучше без меня.

На седьмой день мне пришлось вновь встать с кровати для того, чтобы готовиться к школе. Я не хотела возвращаться обратно, а моя дыра внутри становилась все больше и больше. Мне казалось, что я вот-вот и свалюсь на месте. Голос стал появляться, а горло больше не болело. Но я все еще проводила свободные минуты в постели, смотря в пустоту, позволяя слезам стекать по моим щекам. Я боялась увидеть его завтра на первом занятие. Я боялась посмотреть ему в глаза и понять, что он винит меня во всем. Я боялась правды, которую приняла еще в первый же день.

- Надень платье, пожалуйста, - Джоди ноет, вручая мне красное платье.

- Нет, первая физкультура, - тихо шепчу я и натягиваю спортивные лосины. – Я не хочу.

- Ты не можешь прогуливать уроки, Анна. Ты идешь на стипендию, помнишь? – я слегка киваю и прикусываю губу, а Джоди понимает, что я имела в виду лишь урок физкультуры. – Послушай, он взрослый человек. Это школа, он не будет пытаться что-то сделать при учениках.

Я лишь вновь киваю и натягиваю спортивную толстовку, в которой собиралась сегодня заниматься. Если честно, то сил совершенно не было, и я понимаю, что могу упасть, когда мистер Стайлс заставит нас бегать разминочные круги. Смотрю в зеркало, замечая, что выгляжу просто ужасно. Я стала приведением за эти семь дней. Я плакала слишком много, и это сказалось слишком сильно на моем внешнем виде. Мне захотелось просто вновь лечь в постель и заплакать.

- Ты справишься, Анна. Он не тот, из-за кого ты должна плакать.

- Я не та, из-за которой он должен страдать, - коротко говорю я и хватаю сумку вместе со сменной одеждой и стремительно выхожу из комнаты, чтобы не начать спорить с ней вновь на тему, кто виноват, а кто нет.

Дорога до школы была не так томительна, потому что сегодня Кристофер отвозил нас на своей новой машине, которую ему подарили родители на Рождество. Он восторженно рассказывал Джоди о своих ощущениях, а я просто сидела на заднем сиденье машины и смотрела в окно, думая, насколько губы Гарри прекрасны. Кристофер всю дорогу до раздевалок выносил нам мозг о том, что мы обязаны пойти на вечеринку Сары в честь дня рождения девушки. Джоди лишь посмотрела на меня с жалким выражением лица и отказала своему парню.

Все жалели меня, но никто не жалел Гарри. Все мои близкие думали, что виноват он. Но никто не посмотрел на это с его стороны, чтобы увидеть, что виновата во всем только я. Наверное, это есть сам факт близких: они всегда будут думать, что виноват кто-то другой, но не ты.

В спортивном зале было как никогда шумно. Все только вернулись с Рождественских каникул и делились впечатлениями. Кто-то отдыхал на горнолыжном курорте, кто-то отправился к родным в другой город, а кто-то встретил Рождество с любимым. Я тоже верила, что встречу это Рождество с любимым. Но оказалась лежащей на кровати в истерике в чужой стране и совсем одна.

- Стройтесь, - я слышу родной голос и практически падаю, но Кристофер ловит меня и приводит в чувства.

Друг помогает мне дойти до места, где мы делали построение, и оставляет меня рядом с Джоди. Я смотрю в пол, не решаясь поднять свой взгляд на него. Я не видела его около двух недель, но могу точно сказать, что как только он начинает говорить, то мое сердце готово выпрыгнуть из груди моментально. Даже если я и посмотрю на него, то, что это изменит? Я не знаю, что происходило с ним за это время, так что не уверена, как он выглядит сейчас. Хотя могу сказать, что Гарри для меня выглядит великолепно в любом случаи.

- Сегодня разомнемся, а затем поиграем в волейбол, - его голос трескучий, а мое сердце сжимается от боли. – Пять кругов вокруг зала, марш.

Я смотрю вперед, сталкиваясь с его спиной. Гарри отправляется к трибунам, чтобы сесть и наблюдать за нами. Но он никогда не делал этого раньше. Мужчина всегда разминался с нами, чтобы показать, что он тоже работает точно так же, как и мы. Но сейчас он не выглядит таким здоровым. Его спина ссутулена, а руки безвольно болтаюсь вдоль тела. И я замечаю, что его невероятно красивые волосы пропали. Гарри постригся.

- Анна, беги, - я слышу шепот Джоди и начинаю бежать.

Ноги начинали ныть после того, как я практически семь дней пролежала в лежку и не занималась абсолютно ничем. Мысли заглатывают меня, и я не замечаю, как пять кругов остаются позади. Что произошло с Гарри за эти двенадцать дней? Я хочу подойти и обнять его, прошептать слова извинения и сказать, как сильно я люблю его. Гарри был прав, время не лечит, оно учит. И пусть прошло всего лишь каких-то двенадцать дней, я поняла свою ошибку.

- Делитесь на команды, а я принесу мяч,- его голос, словно гром среди ясного неба. Я начинаю трястись, мне тяжело будет играть сейчас.

Кристофер как всегда выбирает меня и Джоди, а затем Гарри приносит мяч. Я не смотрю на него, но чувствую, как он прожигает во мне дыру, когда заходит в зал. Мне стыдно посмотреть на него и увидеть его состояние. Если он выглядит лучше, чем я ожидаю, то я буду счастлива, но если все намного хуже, то я упаду в обморок прямо здесь и сейчас. Когда мы разыгрываем мяч, то в зал заходит мистер Малик, и мы приветствуем его. Он лишь отмахивается и говорит, чтобы мы продолжали игру, а сам подходит к Гарри. И я смотрю на мужчину, которого люблю больше всего на свете.

Он выглядел подавленным, слабым и уязвимым. Теперь я поняла, почему все сегодня выполняли его приказы беспрекословно: Гарри выглядел как покойник, который недавно восстал. Под глазами были мешки, а глаза немного красные. На голове не было той любимой повязки, потому что волосы больше не нуждались в этом. Он выглядел убитым. И лишь я виновата в этом.

Малик садится рядом с ним и что-то говорит ему. Я засматриваюсь на Гарри, за что получаю мячом по лбу и падаю на пол. Возможно, я падаю не столько от удара, а сколько от бессилия. Я говорила Джоди, что не выдержу сегодня больших нагрузок, а мне мяч в голову прилетел.

- Анна, - я слышу крик учителя, а затем вижу, как Кристофер садится рядом со мной.

- Ты в порядке? – друг тихо спрашивает, а я пытаюсь сфокусироваться на его лице.

- Анна, - я слышу тихий такой родной шепот рядом с собой, а затем сталкиваюсь с зелеными глазами любви всей моей жизни. – Ты в порядке? Голова кружится? – он беспокоится даже тогда, когда я сделала ему больно.

- Д-да, - я слабо киваю и поднимаюсь, проигнорировав по своей невнимательности все его попытки помочь мне, держась лишь за руку Криса.

Я говорю другу, что могу дальше играть, а Гарри идет обратно к мистеру Малику, который угрожающе смотрит на него, а затем хмуро на меня. И до меня доходит, что с Гарри твориться что-то ужасное сейчас. Мои руки начинают трястись, когда я вспоминаю, что Гарри говорил о приступах и опасениях Малика на этот счет.

Дженнифер не правильно подает, и Гарри поднимается, чтобы показать ей, но когда он берет мяч, то случает то, чего я никогда не ожидала видеть. Громкий крик вырывается из его рта, а затем он медленно садится на корточки, хватаясь за голову. Все отстраняются и отходят дальше, в то время как Зейн быстро бежит к другу. Гарри зажмуривает глаза и вновь кричит с большей силой, а крик эхом разлетается по залу из-за акустики и заставляет мое сердце болеть. Этого не может быть. Просто не может.

Это приступ.

- Гарри, Гарри, послушай меня! – Зейн пытается привести его в чувства, а его голос дрожит. Он, скорее всего, не ожидал, что это произойдет на работе.

- Анна! – я слышу истеричный крик Гарри, а затем вижу, как Гарри сжимает свои волос так, что даже костяшки на руках белеют.

Все неожиданно смотрят на меня, а я застываю. Это из-за меня. Из-за меня самое страшное в его жизнь вновь происходит. Я неуверенно делаю шаг вперед, а затем бегу к Гарри. Приземляюсь рядом с ним на корточки, а накрываю кулак, в котором он держит волосы, своей рукой. Я растерянна и совсем не понимаю, что делать для того, чтобы он успокоился.

- Малыш, - тихо шепчу я, и даю волю слезам. Я не могу видеть его таким.

- Ты не можешь… Они не могут, - в бреду шепчет мужчина, оставляя глаза закрытыми. Он не слышит меня.

- Гарри, послушай, ничего не происходит, она здесь. Ты пугаешь всех, - Зейн постукивает по его щекам, а затем смотрит на меня. – Возьми его лицо в свои руки, - он командует, а я повинуюсь. – Теперь попытайся привести его в чувства.

- К-как? – я растерянно смотрю на своего директора.

- Так же, как и заставила его поверить, что он потерял тебя, - зло бросает он, а затем понимает, что не может позволить себя так разговаривать с ученицей.

Я встревоженно смотрю на Гарри, а мистер Малик поднимается с колен и выпроваживает учеников из зала. Мои руки трясутся, когда я глаже его щеки, пытаясь дать ему понять через прикосновения, что я здесь. Я совершено не знаю, что мне делать сейчас, потому что я не сталкивалась с таким раньше.

- Гарри, малыш, - я осматриваю весь зал, чтобы понять, что он пуст, и никто не услышит мои слова. Гарри кричит вновь, заставляя меня отшатнуться от него и упасть на попу. Его крики повторяются, а сам он отползает задом назад, пока не сталкивает с трибунами и больно ударяется об нее. Я прикусываю губу и быстро подбегаю к нему вновь, падая на колени перед ним. Слезы мешают мне видеть его очертания лица, и мне приходятся часто моргать, чтобы справиться с этим. – Тише, я здесь, слышишь?

- Где ты, Анна? – его шепот безумный, и я понимаю, что он скоро вырвет себе волосы.

- Я здесь, - касаюсь его кулака, и он поддается мне, разжимая его. – Все хорошо, я здесь.

- Ты ушла, ты ушла, - он качает головой и отказывается открывать глаза, чтобы убедиться в моих словах.

- Помнишь, как мы отправились в Париж, и ты сделал меня самой счастливой девушкой на свете? Тогда мы отправились вдвоем за сахарным яблоком, а я сказала, что когда вырасту, и у меня будут дети, то я хочу прилететь с ними сюда, - я сглатываю и вновь обхватываю его лицо своими руками. – Я хочу, чтобы это были наши общие дети, слышишь? Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я хочу, чтобы ты любил меня так, как умеешь любить. Прости меня, я умоляю тебя, прости меня за все, - я рыдаю, а он наконец-то позволяет мне взглянуть в его прекрасные зеленые глаза. – Нет ничего важнее в этом мире для меня, чем ты, - я тихо шепчу, когда его взгляд теряет безумие, и Гарри постепенно возвращается. – Я лю…

Мистер Малик не дает мне договорить, заходя в зал. Его взгляд суров и, кажется, он сам на грани срыва. Зейн садится рядом с нами, заставляя меня подвинуться, а Гарри с растерянностью смотрит на своего друга.

- Эй, парень, ты как? – Гарри кивает и выглядит, как совершенно маленький и безобидный мальчик. Я хочу поцеловать его и успокоить. – Я звонил Еве в Нью-Йорк, она готова принять тебя вновь, - мое сердце сжимается. Нет, он не может улететь. Но Гарри лишь слабо кивает, и я чувствую, как все его тело трясется. – Давай, поднимем тебя. Анна, сможешь помочь? – помогаю ему совсем немного, потому что Гарри практически пришел в себя и может подняться. Мы сажаем его на сиденье, а он накрывает руками лицо. – Принесу тебе воды, на сегодня твои занятия отменены.

Зейн выходит, а я поджимаю губы и стою перед Гарри, потерянная. Не уверена, что выглядела сейчас лучше него, но ему было больнее в два раза больше. Я не знаю, были ли у него эти приступы за последние несколько дней.

- Прости, что увидела это, - Гарри шепчет, а затем отнимает руки от лица, облокачиваясь локтями о колени, сжимая руки в замок.

- Это моя вина.

- Я собираюсь вернуться в Нью-Йорк, - выпаливает он, а я отшатываюсь. – Я хочу вновь пройти курс реабилитации с психологом. Раз уж меня здесь больше ничего не держит, то я возьмусь за свое здоровье.

- Не говори так, - я мотаю головой и вытираю слезы. – Я все еще здесь.

- Я сказал тебе, что если ты сядешь в ту машину, то все кончено, Анна.

- Но я думала…

- Не думай слишком много, Анна, - Гарри потирает глаза и встает, подходя ко мне ближе. Нет, не стоит. – Я люблю тебя, - тихо шепчет он, а затем наши губы находятся в миллиметре друг от друга. – Я тоже думал слишком много за эти дни, из-за чего у меня и появились эти приступы. Я признаю, что не могу без тебя, но и с тобой я так же не могу быть, потому что я понимаю, что совершил огромную ошибку, позволив нам обоим испытать эту любовь, понимаешь? Все, что я не сделаю, заканчивается потерей тебя… И я устал терять тебя постоянно.

- Не делай этого, - я тихо шепчу.

- Я люблю тебя, но я не тот, кто нужен тебе. Я понял это, когда увидел тебя сегодня. Из-за меня ты будешь только страдать. Ты переживешь это. Ты станешь сильнее, а я… Мне плевать на свою жизнь уже давно, Анна. Но я не хочу, чтобы ты испортила свою.

- Нет, нет, что ты такое говоришь, идиот? Тебе вроде 27, а несешь хуйню, - я выражаюсь, отчего на его губах появляется улыбка.

- Ты всегда будешь моей маленькой девочкой, Анна.

===========================

Как думаете, мне выложить эпилог сегодня или, например, завтра? Не хочу расставаться с этой истории, не хочу 😢😞😖😫 ==========================

🖤Ваша🖤Мила Родинаили 🖤sweet_car🖤

«люблю, ебу и презираю» ~🌸💛