Глава 12

— Мне было бы интересно посмотреть на то, как ты теряешь контроль, — усмехнулся Тео, и я, толкнув его в плечо, сказала, что он не дождётся. Для меня всегда было предпочтительнее действовать по разуму, а не по порывам сердца. Почему-то все решения, принятые из-за импульсивности, заставляли меня пожалеть о них.

       Мы провели всю ночь в разговорах и заснули только к рассвету. Я вдруг осознала, что испытываю к Тео слепое доверие, потому что я с лёгкостью рассказывала ему то, чем делилась только с самыми близкими людьми. Он мой человек... Я это чувствую. Так странно это ощущать, ведь мне всегда было трудно довериться кому-то. Может это из-за того, что мне постоянно нож в спину вонзали люди, которым я доверяла?

       Утром совсем не хотелось просыпаться. Так сладко мне спалось! Я чувствовала себя просто великолепно, болезнь будто отступила. А ощущать тёплую ладонь Тео на своей талии было приятнее всего...

— Элеонора! — услышала я голос мамы за дверью. Тут-то весь мир и рухнул.

— Иду! — крикнула я в ответ, и стала теребить Тео по плечу, чтобы он проснулся. С абсолютным отсутствием желания просыпаться Тео приоткрыл глаза и нахмурился. Так обычно выглядела кошка тёти Кэролайн, когда её вынуждали слезть со стула в пользу человека.

— Конец! — проведя указательным пальцем по горлу, заныла я. Паника затуманила мой рассудок, и мне захотелось выйти через окно. Почему я не додумалась ночью поставить будильник, чтобы мы проснулись раньше моих родителей?

       Откинув одеяло, Тео встал с кровати и стал осматриваться по сторонам. Эмм... парню пришлось залезть под мою кровать, потому что это было единственным местом, где он был поместился со своим ростом и шириной плеч. Мама стала стучать в дверь, и я, спрыгнув с кровати, поспешила открыть ей. Со страхом потянувшись к дверной ручке, я сглотнула и открыла.

— Элеонора, почему ты заперла дверь? — с недовольством спросила мама. Она любила вламываться в мою комнату, поэтому такой поступок ей совсем не понравился.

— Ночью заперла... Переодевалась, — замямлила я, придумывая ответ на ходу. — А потом забыла открыть.

       Мама прищурилась и с недоверием взглянула на меня.

— Нам пора на работу, завтрак на столе, — объяснила она, поцеловала меня и заглянула ко мне в комнату. Страх сковал мой язык, потому что на стуле в тот момент лежала рубашка Тео и его пиджак.

       Только бы не заметила... Только бы не заметила...

— Приберись в своей комнате, что за бардак! — осмотревшись, сказала она и ушла. Я сразу же закрыла за ней дверь и выдохнула. Ох, она чуть было не поймала нас!

       Дождавшись знакомого грохота, я подошла к кровати, встала на коленки и заглянула пол кровать.

— Выходи давай, — улыбнувшись, сказала я, и парень сразу же выбрался из-под кровати. Видно, ему было не совсем уютно там. Ночь-то он провел на моей супер удобной кровати, а с утра пораньше на жёсткий паркет. Контрасты, парень.

— Моей репутации конец, — проводя кончиками пальцев по тёмным волосам, произнёс Тео. — Ты заставила взрослого 26-летнего парня прятаться от твоих родителей под кроватью!

— Ну, прости, — надув губки, пролепетала я и, подойдя к Тео, крепко-крепко обняла. Надеюсь, что это помогло ему забыть о недавнем инциденте.

***

       Мы сидели на кухне и завтракали невероятно вкусными оладьями с карамельным, шоколадным соусом и ягодами, про которые я вспомнила в самом конце.

— Не выспался? — миленьким голоском спросила я, посмотрев на сонное лицо Тео. Мне стало как-то мерзко от своего голоса, и я откашлялась, подумав, что, возможно, это из-за больного горла.

— Да... немного, — рассеянно пробормотал кареглазый и сделал глоток горячего чая. Он выглядел великолепно даже с сонными глазами и потрёпанными волосами... Какой он красивый! Мне кажется, что я могу смотреть на него часами... Черт, да я бы целую вечность могла на него смотреть.

— Надеюсь, я не пинала или била тебя ночью? — поинтересовалась я, зная свою натуру. Прежде чем заснуть, я каждую ночь ворочалась по часу и больше. А если ещё и придумывала себе идеальную жизнь, то вообще могло продлиться до середины ночи.

— Нет, ты спала спокойно, — удивлённый моим вопросом сказал Тео.

— Странно, — непроизвольно надув губы, произнесла я и уткнулась взглядом в окно. На улице было пасмурно, впрочем, ничего удивительного. Лондон именно тот город, где надо найти людей, которые будут тебя греть, потому что погоде абсолютно плевать на тебя.

       Кто-то повернул ключ в замке. Тео растерянно посмотрел на меня, а отрицательно закивала, давая понять, что ничего делать не надо. Нет, конечно, надо было что-то делать, но у меня не было на то настроения. С утра мне хватило экстрима на месяц вперёд.

       Дверь открылась. Кто-то зашёл в дом. Это была мама. Она прибежала на кухню и лицезрела, как мы с Тео мило завтракаем и беседуем. Эмоций на её лице я не разобрала: то ли она хотела меня убить, то ли улыбнуться и сказать что-нибудь доброжелательное Тео.

— Доброе утро, миссис Росси! — встав со своего место, Тео поприветствовал мою маму и улыбнулся той улыбкой, от которой замирало не только моё сердце, но и сердца всей женской половины населения, которая встречалась с ней. Мама улыбнулась, оценив его культурность.

— Доброе утро, — улыбнувшись ему, сказала она, но потом она направила свой взгляд на меня, давая понять, что её улыбка в сущности ничего не значит.

— Тео узнал, что я болею, и решил навестить, — сказала я. — Смотри, какие ягоды принёс!

— Разве этих ягод вчера вечером не было? — нахмурившись, спросила мама. Хорошо, что она хоть рубашку не увидела, а то обьяснить все это было бы намного сложнее.

— А те ягоды были наши, — спокойно соврала я, затыкая собственную совесть, которая достаточно часто меня мучила. Когда родители запрещают все на свете, дети учатся хорошо врать.

— Спасибо, что решил навестить Элеонору, — с прежней доброжелательностью сказала она Тео. — Ох, совсем заговорилась! Я же вернулась за телефоном!

       Найдя свой телефон, мама направилась к выходу из дома, и я пошла её провожать.

— Лучше твоему брату и отцу не знать о том, что ты без спроса гостей приводишь, — бросила она напоследок и ушла. Это значило, что мама им ничего рассказывать не будет. Вот и хорошо.

***

Автор

       Апрельские дни тянулись медленно, казалось, что этот месяц будет длиться целую вечность. Метеорологи обещали 12 градусов выше нуля по Цельсию и отсутствие дождя. Даже будущие выпускники школ ходили с приподнятым настроением, несмотря на приближающиеся экзамены.

       Элеонора со своим классом ждала объявления результатов последнего теста по математике, который они писали пару дней назад.

— Повезёт, если хоть на C написала, — шепнула Селена подруге, сидящей перед ней. Элеонора повернулась к ней и одарила её сочувственной улыбкой, она и сама не была уверена в оценке, потому что тема далась ей с огромным трудом.

— Селена Скотт, оценка B, — произнесла учительница, и Элеонора услышала вздох облегчения подруги. Миссис Грин продолжила называть фамилии, и Нора с внимательностью слушала, вздрагивая каждый раз от упоминания фамилий, похожих на её.

— Элеонора Росси, у вас C, — поправив очки, произнесла учительница, и внимание всего класса приковалось к Элеоноре.

— Можно ли посмотреть работу? — спросила девушка, не веря тому, что написала ниже B. Учительница с надменностью кивнула, посмотрев на девушку.

— Разбирать задания мы не будем, потому что мне даже стыдно это делать, — сказала учительница и, отложив тесты, разрешила их разобрать.

       Подойдя к учительскому столу, Элеонора забрала свой тест и стала его просматривать. Девушка поняла, что она перешла порог на B-балл, но почему-то учительница решила ей поставить C.

— Трэвис, что у тебя? — спросила она у парня, сидящего на соседней парте.

— B, — сказал Трэвис, показав ей тест. Пройдясь глазами по его тесту, Элеонора поняла, что у них одинаковое количестве баллов.

— Вот и у меня столько же баллов, но оценка ниже, — угрюмо произнесла Элеонора и не стала сдавать тест обратно, чтобы спросить у учительницы причину выставления такой оценки.

       Урок тянулся целую вечность. Элеонора раздумывала над тем, что лучше сказать учительнице, чтобы та не обозлилась на неё. На душе у девушки было мерзко, потому что такая оценка могла испортить всю её успеваемость. Наконец прозвенел звонок, и, дождавшись ухода своих одноклассников, Элеонора подошла к учительнице.

— Миссис Грин, я хотела у вас спросить... Почему у меня стоит C-балл, если я перешла порог на B? — спросила она, стараясь показаться уверенной. Было сложно притворяться, так как на душе скребли кошки.

— Из-за ошибки в 3 задании. Мне совсем не захотелось тебе ставить B, — безразлично ответила она, ткнув пальцем в то самое задание.

— Миссис Грин, могу ли я что-то сделать, чтобы исправить эту оценку? Это может сильно повредить моей успеваемости и среднему баллу... Может вы дадите мне какие-то дополнительные задания... — замямлила Элеонора, встречаясь с холодным лицом учительницы.

— Я не даю исправлять оценки, — равнодушно произнесла миссис Грин, ожидая дальнейших аргументов ученицы.

— Тогда дайте мне задания, чтобы я могла закрыть эту оценку. Пожалуйста, очень вас прошу! — уже дрожащим голосом стала просить Элеонора, и учительница произнесла невнятное «ну, ладно».

       Кто-нибудь подумает: «Да зачем так переживать из-за оценок?». Эти люди, скорее всего, не могу себя представить на месте человека, который с самых первых учебных лет имел наивысшую успеваемость в классе. Когда ты стабильно учишься на отлично, родители привыкают к этому, забывая о том, что в выпускном классе намного сложнее учиться, чем в младшей школе. А потом они начинают на тебя давить, говоря, что «ты должна». А если у тебя есть ещё и старший брат, который получает истинное удовольствие, морально давя на сестру... Поэтому Элеонора только и мечтала о том, как бы поскорее закончить школу. Она надеялась, что во время обучения в университете сможет избавиться от давления со стороны семьи. На самом деле ей бы очень хотелось учиться в Италии, но из-за появления в её жизни Тео она едва ли могла на это решиться. Не хочется заканчивать то, что началось совсем недавно.

       На длинной перемене вся школа собралась в столовой, чтобы позавтракать. Элеонора и её подруги уселись за квадратный столик и стали ждать, пока сократится очередь за едой.

— Привет, Элеонора, — сказала Лайла, пройдя рядом с Элеонорой. — Ты болела?

— Привет, Лайла, — дружелюбно поприветствовала её девушка. — Да, простудилась.

       За Лайлой шла Джули, которая, услышав ответ Норы, переглянулась со своей подругой и хмыкнула. Элеонора сразу же поняла, что что-то здесь не так. Дождавшись ухода Лайлы и Джули, девушка спросила у подруг:

— Никто не знает, что это с ними?

— Они считают, что ты переехала к своей парню, поэтому стала пропускать школу, — рассказала Селена. Элеонора нахмурилась и прикусила губу.

— Они совсем обалдели что ли? Я, что, Джоанна? — с негодованием процедила Элеонора, озираясь на Лайлу и Джули, которые сидели недалёко от них. — С чего они вообще взяли, что у меня есть парень?

— Они видели, как ты садилась к нему в машину, — с серьёзностью произнесла Габриэлла, её голос почему-то звучал осуждающее, и Элеонора не могла этого не заметить.

— Это разве причина для того, чтобы считать его моим парнем? — спросила Элеонора. Габриэлла произнесла протяжное «ну».

— На самом деле не только они так думают. В тот день, когда тебя не было, Джоанна с парнями обсуждали девчонок из класса. Она и про тебя говорила, — сказала Габриэлла. — Она сказала, что...

— Мне плевать, что она говорит за моей спиной. Главное, что в лицо она улыбается, — прервала подругу Элеонора, не желая слышать сплетни, от которых потом на душе было бы мерзко.

— Тебе разве не интересно, что тебя за спиной называют подстилкой богатенького парня? — с желчью бросила Габриэлла. Лица всех, сидящих за столом, вытянулись. Элеонора молчала.

— И ты, слыша это, не вмешалась? А? — гневно обратилась она к Габриэлле. — Я тебе дала понять, что не хочу этого слышать, но ты все же решила мне рассказать! Тебе нравится сообщать мне вещи, которые меня расстроят? Ты не думаешь, что мне было ни к чему это слышать? Какого хрена, Габриэлла?

— Не наезжай на меня! Я рассказала, потому что ты должна знать об их лицемерии!

— Я и сама знаю об их лицемерии. Мне не надо об этом говорить. И о твоём лицемерии я тоже знаю, — бросила Элеонора и, взяв сумку, встала из-за стола и вышла из столовой.

       Поднявшись на второй этаж, девушка проскользнула в женский туалет и, отбросив сумку в сторону, подошла к умывальнику. Лицо горело от злости. Умыв руки и лицо, она уставилась на своё отражение. Потерянные глаза блестели на бледном лице. Внешность не отражала того, что происходило у неё на душе. Она винила себя в том, что поссорилась с подругой. Но сколько же можно терпеть это? Почему Габриэлла могла из-за мелочи устроить скандал, а Элеонора не имела права из-за весомой причины с ней повздорить? Почему она боялась потерять дружбу, а подруге было все равно?

       Конечно, ссора с подругой намного хуже мерзких сплетен. Но эти сплетни... Элеонора осознавала, что она никогда не была темой сплетен, по крайне мере ей так казалось. Возможно из-за того, что она никогда не была особо популярной. А теперь одноклассники называют её за спиной «подстилкой богатенького парня». А какой подстилке может быть речь, если между ними вообще ничего не было? Ровным счетом ни-че-го. Это и самое обидное, когда тебя обвиняют в том, чего нет.

       Настроение было испорчено окончательно.

       С трудом пережив последние уроки, Элеонора покинула школа. Она не попрощалась с подругами, потому что они стояли рядом с Габриэллой. Элеонора не собиралась мириться с подругой, которую и подругой теперь назвать сложно. Зачем идти на уступки, если ты не виноват? «Просит прощения не тот, кто виноват, а тот, кому важен человек», — нет. Нельзя иметь в друзьях людей, которые служат для тебя ядом.

       Девушка накинула на плечи куртку, покинула территорию школы и стала оглядываться по сторонам в поисках машины Тео. Парень меня машины, как перчатки, поэтому нередко было трудно его найти. «Хорошо, что машины меняет, как перчатки, а не девушек», — подумала Элеонора и уселась в машину.

— Привет, — вяло произнесла Элеонора и поцеловала парня в щеку.

— Покажи мне того, кто испортил твоё настроение, — прошептал он девушке на ушко, — Ему не поздоровиться.

— Вряд ли ты женщин и детей бьешь. А та, что меня обидела, девушка и несовершеннолетняя, — с поникшим настроением произнесла Элеонора.

— Расскажешь?

— Сегодня был просто «сказочный» день: я получила C по математике вместо B, потому что учительнице просто не захотелось мне ставить высокую оценку, потом я поссорилась с подругой, потому что она слышала, как наши одноклассники распускают про меня мерзкие сплетни, а она даже не удосужилась вмешаться. Три вещи понятны мне: я не особо нравлюсь учительнице по математике, моя подруга почему-то всегда пытается меня задеть... поправочка: бывшая подруга, а моим одноклассникам совсем нечего обсуждать, поэтому они обсуждают меня.

— Все настолько плохо? — взяв Нору за руку, спросил Тео. Он стал нежно поглаживать мягкую кожу девушки, тем самым успокаивая её.

— Как ты думаешь, насколько плохо то, что меня называют «подстилкой богатого парня», — поддавшись импульсивности, бросила Нора и опустила глаза, наполненные слезами. «Не смей плакать», — твердила в мыслях девушка, но ничего не могла поделать. Обида застилала глаза и стекала слезами.

— Завтра я приду в школу и покажу этим ублюдкам, что не стоит говорить такие вещи о моей девушке, — Тео ужасно разозлился, когда услышал слова Элеоноры. Эти слова оскорбляли его так же, как и Нору, и ему хотелось голыми руками прибить тех, кто посмел такое сказать.

— Даже и не думай об этом. Мне осталось проучиться с ними пару месяцев, а потом я их больше никогда не увижу, — высушив слезы, произнесла Элеонора. — Как же мерзко на душе...

— Но я все же завтра приду к тебе в школу! — заявил Тео, он не привык отступать от своих решений и был наделён весьма импульсивным нравом.

— Нет, — строго сказала Элеонора. — Ты бы смог взять выходной на один день?

— Думаю, что да. А у тебя есть предложения? — манёвр Норы сработал, и Тео переключился на другую тему.

— Мне не хочется завтра видеть лица своих одноклассников. Давай куда-нибудь поедем с утра пораньше. Уедем далеко-далеко, насколько это возможно, — мечтательно пролепетала Элеонора, и эти слова подкрепили её дух.

— Хорошо, — Тео улыбнулся и нежно поцеловал девушку в щеку.

***

— Когда я говорила далеко, я не имела ввиду другую страну! — ошеломлённо произнесла Элеонора, когда они с Тео приехали к аэропорту. Парень самодовольно улыбнулся и, взяв девушку за руку, повёл её внутрь.

— К сожалению, я понимаю все буквально, — загадочно произнёс Тео. — Мы полетим на частном самолёте моей семьи.

— Почему я должна удивляться самолету, если я видела замок твоей семьи? — усмехнулась Элеонора.

— Ты видела замок?

— В интернете. Благодаря той подруге, которая мне уже не подруга. Она всегда находила способ подпортить мне настроение.

— Тебе испортило настроение то, что у моей семьи есть замок? — удивлённо спросил Тео, не понимая, кому это может вообще испортить настроение. Что плохого в том, что у семьи твоего парня есть замок, королевский титул и частный самолёт?

— Да! Между твоей и моей семьёй огромная пропасть.

— Мы живём в 21 веке. Сословная структура не в приоритете.

— Так все богатые думают, — в шутку сказала Элеонора. А может быть и не в шутку...

***

       Тео шёл впереди Элеоноры, а она едва ли поспевала за ним, озираясь по сторонам.

— Откуда ты узнал, что у меня загранпаспорт с собой? — спросила девушка, обходя людей, шедших навстречу.

— Пару дней назад ты сказала, что вскоре поедешь забирать загранпаспорт. Я был практически уверен в том, что ты оставишь его в своей сумке, — отвечал парень, не останавливаясь.

— Почему ты был уверен в том, что он останется в моей сумке? Почему ты был уверен, что я возьму именно эту сумку сегодня? Куда мы летим? Зачем мы летим? Что я скажу родителям? — распиналась Элеонора, сравнявшись с Тео. — Ты хоть понимаешь, что родители меня убьют, узнав, что я прогуливаю уроки? Скажи, что мы летим в другой город, а не в другую страну!

— Давай по-порядку, — остановил Тео нескончаемый вопросы Норы, она кивнула. — Я знал, что ты оставишь паспорт в сумке, потому что хорошо изучил тебя. Эта сумка - твоя любимая, ты ходишь с ней в 99% случаев. Вряд ли мне удастся сохранить в секрете, куда мы летим, так как в самолёте все равно объявят. Мы полетим на мою вторую Родину, где я уже достаточно давно не появлялся. А вот «зачем мы летим», ты узнаешь, когда мы приземлимся в аэропорту. Мы вернёмся вечером. Обещаю, что отчёт перед родителями я буду давать вместе с тобой.

— Черт, я собираюсь прогулять уроки в другой стране...Черт! — пробормотала себе под нос Элеонора.

— Цель поездки? — спросил работник, мужчина с рыжими волосами и с каменным лицом, на паспорт-контроле.

— Недолгий отдых, — сдержанно ответил ему Тео, Элеонора беззвучно наблюдала за всем, что происходит вокруг неё. Ей казалось, что такого просто быть не может в реальности. Она собиралась улететь в другую страну со своим парнем, которого родители считали её другом.

— Может все-таки не надо? — с мольбой спросила девушка, ухватившись за руку парня. — Нам это с рук не сойдёт. Родители убьют и меня, и тебя!

— Никто никого не убьют, — отделяя каждое слово, произнёс Тео, чтобы успокоить девушку. Он одарил её улыбкой и, взяв за руку, повёл дальше.

Элеонора

       Покончив с инструкциями о полёте, бортпроводница исчезла из виду, оставив нас Тео наедине. Сердце ушло в пятки, я уже сто лет не летала на самолетах. Мы с семьёй всегда ограничивались наземным транспортом. Конечно, как и в любой непонятной ситуации, я стала думать о самых худших исходах этой «маленькой» шалости. Не хотелось наговаривать и притягивать неприятности... Но вдруг самолёт разобьётся, мы умрем, и родители узнают, что я полетела в Испанию без спроса? Они меня даже за продуктами без спроса не пускали, а я тут осмелилась полететь в другую страну.

— Расслабься, — низкий приятный голос Тео отвлёк меня от моих ужасных мыслей. Я сделала глубокий вдох. Самолёт ведь уже взлетел, бояться нечего. Говорят, что самыми опасными являются моменты взлёта и посадки.

— Как мне расслабиться, если у меня истерика? — сведя брови, протараторила я и зажмурила глаза. Бывают моменты, когда мне совершенно не удаётся управлять собой.

— Подумай: весь этот день ты сможешь отдохнуть от людей, которые каким-любом образом пытаются тебе навредить, — взяв меня за руку, спокойном голос произнёс Тео. Когда он коснулся моей кожи, я почувствовала необъятный жар, исходящий неизвестно откуда.

       Я убрала руку, улыбнулась, чтобы не показаться грубой, и отодвинулась на самый край кресла, чтобы быть подальше от Мистера-Горячая-Испанская-Кровь. Почему я не могу контролировать ни бешеный стук сердца, ни температуру собственного тела, ни речь, когда я рядом с ним? Меня начинает все это пугать. Как я вообще могла согласиться полететь в другую страну с человек, рядом с которым я себя абсолютно не контролирую? Дурная башка, почему ты влюбилась? Хорошо ведь жилось раньше. Стабильность хоть какая-то была.

— Я безумно счастлива, что проведу этот день без своих «любимых» одноклассников, — искренне сказала я, уставившись в иллюминатор. — И я безумно счастлива, что не боюсь высоты!

— Ты не представляешь, на протяжение скольких лет я мечтаю закончить школу, — переведя взгляд на Тео, произнесла я.

— А мне нравилось в школе, — улыбнувшись уголками рта, произнёс он.

— Такие парни, как ты, всегда чувствуют себя хорошо в школе. Да и не только в школе...

— Такие, как я? — спросил Тео. — Мне интересно послушать о твоих наблюдениях.

— Я могу ошибаться, но... Мне кажется, что в школе ты был одним из тех парней, которые разбивают сердца, не беспокоятся об успеваемости и делают, что хотят. Дерзят учителям, например. Такие парни показывают окружающим, что им все нипочем, но на самом деле их поведение ни что иное, как своего рода защита.

— Ты очень проницательная, — натянув улыбку, произносит Тео. — Должно быть, у меня плохо получается притворяться славным парнем, раз ты все это смогла разглядеть во мне.

— У тебя хорошо получается, — я улыбаюсь, смотрю ему в глаза: они у него стали почти чёрными, цвета тёмного шоколада. — Единственное, что тебя выдаёт, это твои глаза. В глазах славных парней ничего не таится, их глаза, как безоблачное небо, всегда знаешь, чего можно от них ожидать. Но ты - другое дело. Твои глаза, как ночное небо, которое заволокли тёмные тучи. Такое небо одновременно и пугает, и завораживает. Я никогда не знаю, чего от тебя можно ожидать. Вся твоя решительность, уверенность, местами даже хитрость читаются в твоих глазах.

— И ты не жалеешь о том, что связалась со мной?

— Нет, — не раздумывая, отвечаю я. Жалеть? Это единственная вещь в моей жизни, о которой я не жалею. И вряд ли когда-нибудь пожалею.

— А тебя не пугает то, что я непредсказуемый?

— Пугает? Да я в восторге от этого! Вся моя жизнь была предсказуемой, понимаешь? Я всегда знала, что меня ждёт впереди. Ты единственный человек, который вносит разнообразие в мою жизнь! — горячо твержу я.

       Я не люблю недосказанности, всякие загадки. По-моему, человек должен знать, как он важен для тебя.

— Ты говоришь о моих глазах, а как же твои? Знаешь, что я вижу в них? — спрашивает он, убирая прядь волос с моего лица. — У тебя душа ребёнка. Трудно сохранить в себе ребёнка... Я, например, не смог. Я много раз видел, как ты смотрела на небо, и завидовал ему. В последнее время я постоянно задаюсь вопросов: почему такая девушка, как ты, выбрала меня?

— Ты однажды сказал мне: «А что если это судьба?». Я задумалась тогда. Звучит высокопарно, но у меня душа к тебе лежит. Мне хорошо с тобой.

— А мне с тобой, — одарив меня нежным поцелуем в висок, произнёс Тео. Я закрыла глаза от блаженства, хотелось, чтобы этот момент длился вечность. — Хотя иногда ты просто невыносима.

***

— Добро пожаловать на остров «Эсперанса», — подав девушке руку, Тео помог ей вылезти из судна, на котором они приплыли к острову.

       Почувствовав твёрдую землю под ногами, девушка с восторгом стала смотреть на остров позади парня и огромный особняк, окружённый высокими деревьями. Было так приятно ощущать тёплые лучи солнца на своей коже, которая нуждалась в этом после двух безвыездных лет, проведённых в Лондоне. Краски Испании так были непривычны глазу после тусклости столицы Англии.

— Я словно во сне, — только и смогла произнести девушка, глаза её разбегались по сторонам, и она старалась запечатлеть в памяти это место, похожее на рай.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — обняв девушку за талию, произнёс Тео. Элеонора подняла на него свои большие шоколадные глаза, сияющие от наполняющего её счастья, она была так благодарна ему за то, что Тео вырвал её из того мира, который так ей наскучил и не давал вздохнуть свободной грудью.

       Они шли к тому особняку, который бросался в глаза сразу, как человек оказывался на этом острове.

— Остров надежды? — спросила Элеонора, задумавшись над названием. Возможно, её познания в испанском были очень малы, но некоторые слова она все же понимала.

— Остров моей бабушки, — Тео улыбнулся и опустил взгляд, — А вот и она!

— Тео! Родной! — восторженно произнесла пожилая женщина, чьи глаза горели любовью и заботой. Она быстрыми шагами преодолела расстояние до своего внука и кинулась его обнимать, целовать и шептать ласковые слова. Это была невысокая седовласая старушка с глазами цвета моря, которые потускнели от дней, пережитых ею.

— Бабушка, познакомься, это Элеонора, — с тёплой улыбкой произнес Тео, когда бабушка вдоволь насладилась объятиями своего внука, которого не видела уже на протяжение нескольких лет. Её глаза засияли, и она обняла Элеонору так, словно была знакома с ней уже много лет, потом Эсперанса поцеловала девушку в обе щеки и отступила.

— Ты не представляешь, как давно я не видела этого мальчишку! Совсем не скучает по своей старушке! — пожаловалась она Элеоноре, посматривая на Тео. Нора ей сочувствующее улыбнулась, в душе посмеиваясь над «мальчишкой», которому ещё долго придётся выслушивать недовольство своей бабушки по поводу его редких визитов к ней.

— Сеньора, куда отнести эти ягоды? — спросил на беглом испанском загорелый парень с волосами цвета вороного крыла, он держал в руках огромный ящик, наполненный сочной крупной клубникой.

       Темноволосый юноша направил взор на Тео, а потом и на Элеонору, стоящую рядом с ним. Взгляд парня совсем не понравился Тео, и он нахмурился.

— Энрике, это Тео, мой любимый внук, а эта милая девушка рядом с ним - Элеонора, — с доброжелательной улыбкой объяснила она парнишке, и он протянул Тео руку, чтобы поздороваться. Натянув улыбку, Тео крепко сжал его руку, намекая на то, что у него нет никаких шансов относительно Элеоноры.

       Энрике быстро взглянул на Элеонору, улыбнулся и посмотрел на лицо Тео, которое было трудно назвать дружелюбным в тот момент.

— Отнеси эти ягоды Анхелике, — похлопав парня по плечу, сказала сеньора Домингес, когда заметила враждебность в глазах внука.

— Пойдёмте в дом, вы, должно быть, проголодались! — позвала сеньора Домингес; как и я любая бабушка, она любила видеть своего внука сытым.

— Мы подойдём чуть попозже, бабушка, — поцеловав старушку в щеку, прошептал Тео. — Я хочу показать Элеоноре остров.

— Хорошо, только не задерживайтесь, — сеньора Домингес улыбнулся Элеоноре и направилась к дому, в стенах которого пару минут назад исчез Энрике.

Элеонора

— Бедный Энрике. Зачем ты так с ним? — спросила я, когда сеньора Домингес зашла в дом.

— Эти испанцы настоящие дамские угодники. Лучше держаться от них подальше, — Тео переплел наши пальцы и потянул меня вглубь острова.

       Испанцы? Кажется, кое-кто забыл, что и сам относится к ним.

       Я вырвала свою руку из его руки и стала идти параллельно ему, но на достаточном расстоянии. Тео недоуменно на меня посмотрел и, быстро преодолев пространство между нами, обнял меня за плечи.

— Так ты же сказал, что мне следуют держаться подальше от испанцев, — хитро улыбнувшись, пролепетала я и, убрав его руку со своего плеча, отошла. Мои губы расплылись в улыбке, а Тео закатил глаза.

— Я имел ввиду чистокровных, — сразу же оправдался он. Ох уж эти мужчины! Всегда найдут способ оказаться правыми.

— Угу, — с долей сарказма сказала я и кивнула. — Куда мы идём?

— Увидишь, — он подмигнул мне и, взяв меня за руку, стал вести вверх по тропинке. Мы поднимались все выше, обходя гигантские деревья. Вскоре мы оказались на возвышенности, откуда открывался потрясающий вид на пляж и океан. Это место не казалось диким, было видно, что здесь много раз бывали люди. Подложив под себя куртку, чтобы не испачкать джинсы, я уселась на землю и стала с восторгом вдыхать запах свободы. Тео уселся рядом со мной и устремил свои глаза на восхитительный пейзаж.

— Ты здесь часто бывал? — спросила я, нарушив недолгое молчание. Тео перевёл взгляд на меня.

— Я проводил здесь каждое лето. Дедушка был жив в то время, — тяжело выдохнув, произнёс Тео. Я сочувственно взглянула на него, наверное, он очень любил своего деда.

— Расскажи мне о временах, проведённых здесь, — мечтательно сказала я, положила локти согнутых рук на колени и опустила на ладони лицо. Тео улыбнулся мне, и грусть, пришедшая во время упоминания его дедушки, улетучилась.

— Этот остров - подарок дедушки бабушке. Когда он умер, мы предложили бабушке переехать к нам в Англию, но она была категорически против. Сказала, что она никогда в жизни не покинет это место, и я её понимаю, — с грустной улыбкой рассказал Тео.

— Почему ты решил привести меня сюда? — с тёплой улыбкой спросила я, смотря ему в глаза. Каждый раз, когда он смотрел мне в глаза, я таяла! Может это уже не влюблённость, а самая настоящая любовь?

— Это единственное место, где я всегда чувствовал себя свободным. Хотел, чтобы и ты почувствовала это, — наклонив голову набок, произнёс Тео. Он смотрел на меня как-то по-особенному. Словно я была особенной. И это самое восхитительное чувство на свете.

— Тебе удалось, — улыбнувшись, сказала я, усевшись прямо, — Хотела бы я остаться здесь навсегда и не возвращаться обратно в тот серый мир.

— Мы можем приезжать сюда, когда захочешь, — погладив мою щеку, сказал Тео. Он взглянул меня в глаза и опустил взгляд на мои губы, я продолжала внимательно за ним наблюдать. И, черт подери, это был идеальный момент для поцелуя, но... Моя любимая младшая сестрёнка Лесли, которая звонит мне раз в год, решила мне позвонить!

Автор

       Негодующе взглянув на телефон, Элеонора приняла вызов. На другом конце Лесли что-то говорила, но она не могла разобрать слов. Связь была ужасная, поэтому девушке срочно нужно было спуститься пониже.

— Алло! Лесли, ты меня слышишь? — говорила в трубку Элеонора, но слышала в ответ лишь обрывочные фразы.

— Давай спустимся вниз, — прошептала она парню и стала спускаться вниз по крутой тропинке, осторожно ступая, чтобы случайно не споткнуться и скатиться вниз. Ужасная перспектива.

       Оказавшись на берегу, она набрала номер сестры. Спустя несколько секунд Лесли взяла трубку.

— Меня слышно? — спросила Элеонора, услышав в ответ утвердительный ответ.

— Слушай, ты же придёшь в субботу ко мне на день рождения? — с неуверенностью спросила Лесли.

— Конечно! Ты ради этого мне позвонила? Черт, Лесли, — не сумев заглушить крик души, стала негодовать Элеонора. — Я бы и без приглашения пришла, сестрёнка.

— Хотела убедиться, — ответила Лесли. — Ты, наверное, на дополнительных, а я тебе мешаю... Прости. Увидимся в субботу!

— Да-да, я тут допоздна. У меня зарядка садится, можешь позвонить моим родителям и сказать, что я приду домой поздно? Пожалуйста, Лесли.

— Хорошо, — жизнерадостно ответила Лесли.

— Только не забудь, — предупредила Элеонора, зная о рассеянности своей сестры. Убрав телефон в задний карман джинсов, Элеонора выдохнула.

— Вижу, не только я расстроен из-за этого звонка, — усмехнулся Тео, стоящий позади девушки. Она обернулась и театрально закатила глаза.

— Лесли мне никогда не звонит, поэтому я очень сильно удивилась. Вот и все, — достаточно убедительно сказала Нора, она не хотела, чтобы Тео узнал о том, насколько сильно, в её понимании, звонок Лесли все испортил.

— Будем считать, что поверил, — с хитростью в глазах произнёс Тео. Подойдя к Элеоноре, он переплел свои пальцы с пальцами девушки и потянул её в сторону особняка, где их ждала его бабушка.

***

       Изнутри дом казался даже больше, чем снаружи. В глаза сразу бросался мраморный пол и светлые стены. Ещё одной особенностью этого особняка было то, что на первом этаже Элеонора не заметила ни одной двери, только арки. Благодаря этому пространство казалось ещё более свободным и огромным.

       В огромной прихожей появилась бабушка Тео – сеньора Домингес.

— Проходите, проходите! — заторопила она их, проходя через арку в гостиную комнату. — Присаживайтесь!

       Присаживаться предлагалась на диван королевских размеров, и от этого предложения было почти невозможно отказаться. На стеклянном кофейном столике стояла ваза с цветами и причудливая корзина с фруктами и ягодами. Все это выглядело до жути аппетитным и выглядело так, словно это натюрморт, нарисованный рукой талантливого художника. Весь этот остров казался чем-то сказочным и нереальным, сошедшим с картины. Элеонора пыталась запомнить каждую мелочь, чтобы ни за что не забыть это место.

       Огромное окно открывало вид на океан, светлый песок и насыщенное голубое небо. Элеонора с приоткрытым ртом наблюдала за красивым пейзажем, не обращая внимания на роскошь интерьера. Её никогда не привлекали богатства, на самом деле её мечта была связана с маленьким домиком на берегу моря. Она мечтала просыпаться по утрам, понимая, что ей никуда не надо, выходить на веранду своего дома с чашечкой кофе, вдыхать морской воздух, а потом проводить весь день, смотря на волны. Ей так хотелось убежать от мирской суеты в такое место, где не будет никаких забот. Но все эти мечтания перекрывала мысль о том, что отдохнуть удастся только на том свете, потому что этот мир построен на суете и проблемах.

— Угощайтесь! — сдвинув поближе к своим гостям угощения, проговорила сеньора Домингес. Её лицо сияло от счастья.

— Огромное вам спасибо! — от чистого сердца произнесла Элеонора, улыбнувшись сеньоре Домингес. Та засияла.

— Не за что, дочка! — со счастливой улыбкой произнесла она. Сеньора Домингес была готова расцеловать девушку, настолько она понравилась ей. — Я скоро вернусь.

       Прежде чем уйти, она улыбнулась внуку, словно одобряя его выбор и покинула просторную гостиную.

— В этом доме всегда самые вкусные фрукты и ягоды. Попробуешь? — спросил Тео и, взяв большую сочную клубнику, протянул девушке. Она хотела забрать её, но парень приблизил её ко рту девушки.

— Ладно, — она откусила кусочек клубники и блаженно закрыла глаза. Действительно, она никогда не пробовала такую вкусную сладкую клубнику. Облизав губы, она съела клубнику до конца.

— Теперь твоя очередь, — обворожительно улыбнувшись, пролепетала Элеонора и, выбрав самую красивую клубнику, протянула её Тео. Ему хватило одного укуса, чтобы съесть её.

       Элеонора сильно прикусила губу, когда ей в голову пришла мысль о том, что было бы чертовски хорошо прямо сейчас на своих губах ощутить поцелуй Тео. «Господи, как тебе не стыдно!», — порицала она себя, кусая губу сильнее, чтобы таким образом наказать себя.

— Эй, прикусишь ещё сильнее, пойдёт кровь, — взяв девушку за подбородок, он освободил её распухшую губу. Элеонора уставилась на парня и покраснела. Ей показалось, что он прочитал её мысли, и ей стало не по себе.

       Тео опустил взгляд на её губы. Ему бы очень хотелось поцеловать её прямо сейчас, но он не мог себе этого позволить, потому что в любой момент могла появиться его бабушки, и Элеонора сильно смутилась бы. Он выдохнул, сумев убедить себя в том, что это подождёт. С каждым разом ему было все сложнее убедить себя в этом. Конечно, он был с Элеонорой совсем другим, не таким, как с другими девушками, тем не менее платоническая любовь давалась ему с трудом.

— Дорогие мои, как я рада, что вы приплыли сюда! Временами мне бывает так одиноко, — воскликнула внезапно появившаяся сеньора Домингес и уселась на кресло перед своими гостями.

— Вы помолвлены? — спросила сеньора Домингес, заметив на безымянном пальце Элеоноры кольцо.

— Да, бабушка. Уже давно, — серьёзным тоном заявил Тео, и Элеонора, округлив глаза, взглянула на него. — Я жду, пока Элеонора окончит школу.

— Так ты ещё учишься в школе? — удивлённо спросила сеньора Домингес. — Нет-нет, я не осуждаю вашу разницу в возрасте. В наше время бывало, что и с разницей в 20 лет женились.

— Да, я учусь в выпускном классе. Но Тео шутит, мы не помолвлены, — с лёгкой улыбкой произнесла Элеонора и с недовольством посмотрела на Тео: он усмехнулся.

— Как тебе не стыдно так шутить! Я надеюсь, что успею поприсутствовать на свадьбах своих внуков, — заявила старушка, готовая дать подзатыльник внуку, несмотря на то, что он уже давно не ребёнок.

— Да-да, как тебе только не стыдно, — поддержала старушку Элеонора.

— Бабушка, ты обещала, что не только будешь присутствовать на свадьбах своих внуков, но и понянчишь правнуков, так что тебе жить да жить, — потянувшись к старушке, Тео взял её за руку. Глаза сеньоры Домингес наполнились слезами.

— Мне так трудно без моего Бернардо... — произнесла старушка будучи не в силах совладать с воспоминаниями о любимом муже. Она старалась занять себя чем-то, чтобы не вспоминать о счастливых деньках, потому что следом за хорошими воспоминаниями приходили кошмары, не покидающие её ночью. Бернардо Домингес, дедушка Тео, погиб во время шторма на море больше 10 лет назад.

— Abuela, no llores! — произнес на испанском Тео, и старушка сразу же вытерла слезы. На её лице снова появилась улыбка.

— Так ты не забыл испанский? — спросила она с сияющими глазами. Она переживала, что её внуки, живущие в Англии, совсем забудут о том, что в их жилах течёт не только британская кровь, но и испанская.

— Нет, бабушка, — улыбнувшись ей, сказал Тео. Сеньора Домингес быстро встала со своего места, подошла к внуку и обняла его, шепча «mi nieto favorito», что значит «мой любимый внук».

— Дорогая, ты тоже испанка? Ты вовсе не похожа на англичанку, — обратилась старушка к Элеоноре.

— Я родом из Италии, — Нора улыбнулась старушке, и ту вполне удовлетворил её ответ.

— Бывали времена, когда я сильно сомневалась во вкусе Тео, но теперь я убеждена в том, что он умеет делать правильный выбор, — произнесла старушка и покинула гостиную.

— Ох, интересно, почему твоя бабушка сомневалась в твоём вкусе? — спросила Элеонора, дождавшись ухода сеньоры Домингес.

— Она следила за моей жизнью через интернет-ресурсы. И я мелькал там с различными девушками. Бабушка терпеть не может девушек из Англии, — усмехнулся он. — Другое дело - ты...

— Пф, умница, красавица, дворянских кровей! Конечно, я - другое дело, — засмеялась Элеонора. — Даже не знаю, кому повезло больше: мне или тебе.

— Конечно, тебе, — усмехнулся парень, и Нора, взяв крепкую подушку с дивана, ударила его и засмеялась.

Элеонора

       Весь день мы провели на острове. И мне было так интересно слушать истории о том, каким в детстве был Тео. Мы знакомы уже несколько месяцев, но я так мало о нем знаю. Я всегда стремилась узнать всю биографию людей, с которыми общалась. Это помогало мне их понять. Каждое событие влияет на человека, и когда ты узнаешь обо всем в мельчайших деталях, то начинаешь понимать, почему человек стал таким.

       Но я заметила, что Тео не любит говорить о себе. Он немногословный в отличие от меня. Надеюсь, что это черта его характера, а не желание скрыть от меня что-то.

— Нам уже пора, бабушка, — поцеловав старушку в щёчку, сказал Тео и обнял её. — Хосе отвезёт нас на катере.

— Ты смотри у меня! Если опять забудешь обо мне, я...

— Не забуду, обещаю, — перебил он сеньору Домингес, она улыбнулась и обняла внука крепче. Было так приятно осознавать, что у нас с Тео есть что-то общее. Это любовь к семье. И чувство это не зависит от счёта в банке.

— Ещё увидимся, моя хорошая! — обняв меня, сказал сеньора Домингес. И Тео, и Беатрис, и даже его бабушка становились мне родными так быстро, что я не успевала этого осознать. Будто я знакома с ними всю свою жизнь. А бывают люди, с которыми ты поддерживаешь отношения в течение многих лет, но они так и не становятся тебе близкими.

— Бабушка, лучше иди домой. Стало прохладно, — заботливо сказал Тео, и старушка, кивнув, укуталась в шарф и направилась к особняку.

[ I don't wanna live forever – ZAYN & Taylor Swift ] - музыка для атмосферности

Солнце медленно утопало в океане. И я понимала, что осталось совсем немного времени до полного погружения. У меня появилась идея, с которой я поспешила поделиться с Тео.

— Мы можем залезть туда, где были утром? — спрашиваю я голосом маленького ребёнка, намекая, что лучше бы Тео выполнил мой каприз. Мой кареглазый смотрит на часы.

— Мы сильно задержались, у тебя не будет проблем с родителями?

— Будет - не будет, какая разница. Мне очень хочется посмотреть на закат, — беру его за руку и с мольбой смотрю в глаза. — Пожалуйста!

— Как же трудно тебе отказать, — шепчет он и переплетает наши пальцы. Опускаю глаза на наши руки и улыбаюсь. Может это просто сон? Мысль о том, что я могу просто проснуться, и все это исчезнет, пугает меня.

       Мы поднимаемся вверх по тропинке. Тео идёт впереди меня и помогает мне подняться. Через пару минут мы оказываемся там, откуда открывается потрясающий вид на пляж и океан. Солнце опустилось ещё ниже, поэтому я поспешила усесться удобнее, чтобы проводить этот день. Тео сел рядом со мной, настолько близко, что я могла ощущать тепло, исходящее от его тела.

       Я согнула ноги и обняла свои колени. Блаженная улыбка не сходила с моего лица. Никогда не видела ничего красивее! Небо окрасилось в оранжевый, напомнив мне о тех минутах, проведённых на колесе обозрения.

— Я никогда не чувствовала себя такой счастливой, — тихо произнесла я, закрыла глаза и вдохнула вечерний воздух. — Спасибо.

— Я могу сделать каждый твой день таким, если ты пообещаешь, что никогда не уйдёшь от меня, — сказал Тео и уткнулся мне в шею. Я почувствовала его тёплое дыхание, и, клянусь, мне показалось, что время остановилось.

— Никогда? Я думала, что парни боятся этого слова, — прошептала я, продолжая смотреть на закат.

— Я люблю тебя, — произносит он, и мое сердцебиение учащается. Три слова, которые останавливают время.

       Я удивлённо смотрю на него. Можно сказать, что я даже напугана из-за того, что услышала. Трудно совладать с эмоциями, когда тебе признаются в любви. Черт, он сказал, что любит меня. Тео любит меня. Может послышалась?

— Что ты сказал? — спрашиваю я, тон получается такой, будто я очень злая.

— Я люблю тебя, — повторяет он, и, кажется, ждёт ответного признания, но я молчу. Делаю две попытки произнести это, но не могу. Язык не поворачивается, хоть я и понимаю, что испытываю к нему.

— Я... — произношу я, но не могу продолжить фразу. Ну, же! Скажи ему эти три слова! Скажи! Господи, ты ведь всегда хорошо формулировала свои мысли! Что теперь-то с тобой?

— Тебе необязательно говорить что-то в ответ, — Тео мягко улыбается.

       Тео нежно гладит мою щеку, убирает прядь волос за ухо. Я опускаю глаза, сердце трепещет в груди. Когда решаюсь взглянуть на него, замечаю, что его взгляд направлен на мои губы. Нервничаю, сильно. Он проводит большим пальцем по моим губам, и я забываю, как дышать. Тео смотрит мне в глаза, словно спрашивая разрешения, я медленно закрываю глазу. Чувствую его прикосновения на своей щеке. Мое лицо пылает, и я рада, что солнце почти село и вокруг темнота.

       Проходит несколько секунд прежде, чем я ощущаю его губы на своих губах. Он нежно целует меня, и я неуверенно целую его в ответ. Мне кажется, что если бы я стояла, то точно бы упала. Настолько сильные чувства я испытывала в тот момент. Бабочки в животе? Больше похоже на табун диких лошадей.

      Тео отстраняется, внимательно наблюдает за моей реакцией. Наверное, хочет удостовериться, что мне не хочется ему врезать за это.

— Не думал, что я настолько плохо целуюсь, — хмыкает он. Я недоуменно смотрю на него.

— У тебя такое испуганное лицо, — говорит он и усмехается. Я чувствую, что у меня, действительно, не самое счастливое выражение лица.

— Я никогда не целовалась, — шепчу я, опустив взгляд. — Не думала, что это так...

       Тео притягивает меня к себе и снова целует. На этот раз все ощущается иначе. Он целует меня по-настоящему, увереннее и настойчивее. Мне становится жарко, голова кружится, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Провожу пальцами по его щетине, пальцы приятно колет... Отрываюсь от его губ, беру его лицо в свои ладони и покрываю поцелуями его скулы.

— Приятно... — договариваю я свою фразу.

       Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы вспоминаем о том, что должны поплыть на материк и вернуться обратно в Лондон. День был действительно волшебным, но меня пугает то, что ждёт меня в Лондоне.