XXI. Плоть для плоти.

Капюшон девушки накинут на голову чуть прикрывая глаза, что существенно ограничивает функции зрения, но прячет заплаканные глазницы от калейдоскопа настойчивых лиц. Будто бы всем нечем заняться, кроме как смотреть на неё. Валери ловко лавирует между ресторанными столами, добираясь до нужного места: рядом с огромным панорамным окном, вид которого выходит на оживлённую вечернюю площадь Харгандера. 

Она помнила это место с детства, когда Вэрнард приводил её сюда, чтобы купить безумно вкусное какао и огромный розовый пончик с разноцветной посыпкой. Валери всегда было так жалко его есть, и она сначала добрых пятнадцать минут любовалась им, пока какао медленно остывало, развеивая пар далеко под потолок.

Он ждёт её. Сидит, непринуждённо отпивая свой любимый раф с банановым сиропом, смотря за стекло, уже давно заказав какао и пончик из детства. Серебристый взгляд, словно ручей, стекающий с норвежских гор, скучающе скользит по людям, машинам, бутикам.

Скрип стула по паркету заставляет его губы дёрнуться в ослепительной улыбке. Ямочки на щеках настроены дружелюбно, а взгляд обнимает ностальгическая грусть.

— Что тебе нужно, Вэрнард? — Девушка строго смотрит на брата, поправляя серые французские косички.

— Я всё заказал, ты же ещё любишь какао? — заботливо спрашивает он сестру, пока та кутается в кофту, стараясь сделать так, чтобы шрамы на руках в его присутствии болезненно не жгли.

— Я больше не причиню тебе боли, — опустив глаза тихо проговаривает Вэрнард, пряча раскаяние в пушистых ресницах.

— Мне очень хочется верить тебе, — улавливает он тихий шёпот, который заставляет его посмотреть сестре в глаза.

— Я клянусь. — Он пододвигает тарелку с пончиком ближе к сестре.

Валери слегка хмурится, ощущая холод белой фарфоровой тарелки на кончиках пальцев. Странно, какао тоже холодное.

— Я позвал тебя, чтобы извиниться. Из-за этой войны я потерял рассудок, — его глаза с отчаянием смотрят на Валери. Это отчаяние сидит глубоко под её кожей уже столько лет. — Я не хочу воевать с тобой. Я не хочу воевать с Вильямом. Вы – моя семья. Я так подло, так по-скотски поступал с вами. Нет, не перебивай, — осекает он девушку, замечая, что та хочет возразить. — Я достоин смерти и только! Чёрт, я резал тебе руки... Да я пулю в тебя всадил! — отчаянно шепчет он, берясь за голову, не в силах смотреть на несколько одиноких слезинок, скользящих по её бархатной коже. — Я не осознавал, как далеко я зашёл. Насколько далеко зашли мы.

— Вэрн, пойдём домой? Пожалуйста... вернись домой... Ко мне и к Вильяму... — Она старается посмотреть в его глаза. Не может.Страшно.

— Я не могу. Я давно мёртв, — улыбается он самой светлой своей улыбкой.

Ледяной страх охватывает мурашками тело, а рот начинает судорожно глотать воздух.

— Нет... нет! — мотает Валери головой из стороны в сторону, пока перед глазами не начинают мелькать чёрно-белые картинки прошлого.

— Я благодарен Локи. Он подарил мне свободу. — Вэрнард аккуратно накрывает тёплые ладони Валери своими безжизненно-холодными.

Валери бегает глазами по внезапно опустевшему ресторанчику. Здесь более никого нет, и только над дверью слабо горит вывеска с мигающими опасно-красными буквами: «в ы х о д».

— Нет! — Валери резко подскакивает, вырывая руки, опрокидывая его любимый банановый раф.

— Я говорю правду, — сдержанно улыбается он.

Она смотрит на него, не моргая, избегая глаз, словно увидит в них что-то страшное, убивающее. Её светловолосый, гордый, всегда улыбчивый Вэрнард Брэдли. Тот, кого она так сильно любила всем детским сердцем.

— Прости меня, моя маленькая девочка, моя птичка, — тихо проговаривает он.

Два кристально-серых взгляда сталкиваются. Серебро растекается по его радужке глаза. Холод пробегает по спине от пустых, мёртвых галактик. Дневной свет, заполняющий мир, меркнет, а ресторанчик и вовсе растворяется. Вэрнард подмигивает ей так страшно и угрожающе.

Его типичная скользкая ухмылка не сходит с лица, а сам он всем телом опирается на гроб.

— Пойдём со мной? — голос всё такой же зазывающий и заботливый. — Пойдём домой. — Он протягивает раскрытую ладонь ей, а сам перешагивает через бортик гроба.

Валери уже было отшатывается назад, как сильная рука хватает её за предплечья, заставив крик застыть в гортани. Она не издать и звука, будто кто-то вырезал голосовые связки медицинским скальпелем. 

— Он всё равно убьёт тебя. Пойдём сейчас, и я не позволю тебе почувствовать даже капли боли!

— Вэрнард, пусти меня! Не надо! — наконец шепчет девушка, замечая, что по руке стекает кровь.

Порез в виде буквы "L" на его ладони потрескался и начал кровоточить.

—Валери! Пойдём со мной! Слышишь меня, Валери? Слышишь меня?!

Дикий ор застывает в барабанных перепонках...

— Слышишь меня, Валери?! Пора просыпаться! — Ледяные струи обрушиваются на голову, заставляя закашляться.

Расширенные зрачки в адском страхе бегают по помещению: тусклый свет, да бетонные стены. Запястья, предплечья и щиколотки страшно ломит от жгутов и металлических цепей.

Валери слизывает с губ капельки воды, поднимая глаза на мужчину, который в далёком прошлом считался её отцом.

— Если ты решил устроить БДСМ-игрища, то смею напомнить, что я твоя биологическая дочь, — насмешливо щурится она, сразу же получая удар под скулу от другого мужчины.

— Это так по-отечески – избивать. — Новая реплика, окончившаяся звонкой пощёчиной.

— А у самого кишка тонка мне врезать? — Валери сплёвывает кровь. 

Жёсткий удар по другой щеке.

— Я так весь день могу. Александр тренировал меня как мог, — удар. — Видимо, к этой встрече готовил.

Хриплый смех Валери смешивается с грудным кашлем из-за удара под дых. Мозг остро осознаёт, что именно случилось в последние несколько часов. Кристальный взгляд с ненавистью впивается в наглый чёрный.

— Ну, наконец-то ты поняла, что произошло, — противно посмеивается Джеймс. —Хорошие рефлексы в тебе выработал твой дядя. Скажешь ему спасибо... А хотя подожди-ка...

Отчаянные попытки вырваться из оков увенчиваются только новым ударом под челюсть.

Джеймс вскидывает ладонь вверх, приказывая мужчине отойти, а сам приседает на корточки, цепляясь за металлические вставки железного стула.

— Прости, но избить тебя - это вынужденная мера. — Он смотрит на неё снизу вверх. — Тебе очень идёт подвеска твоей матери. 

Валери даже улавливает какую-то жалость искрившуюся в зрачках, но единственное, что делает девушка - это пытается ударить лбом в его лоб.

— Я уже говорила твоему Костюмчику и скажу тебе: Локи размажет ваши черепа по асфальту! — Девушка приподнимает подбородок, слизывая капельку крови из разбитой губы.

— Да, — довольно улыбается Джеймс, вынимая телефон из кармана пиджака. — Именно это мне и нужно. — Затвор на камере срабатывает мгновенно, успевая запечатлеть секунду бешеного страха в глазах дочери. — О, ради Бога, Вэл, не делай такое лицо, — чуть посмеивается мужчина, быстро нажимая на буквы "отправить".

— Не-не-не, — лицевые мышцы снова под контролем Валери, — с чуваком на небе мы взяли паузу в отношениях.

Она приподнимает подбородок, подставляя измученное лицо для нового удара, но вместо этого сухая ладонь отца чуть поглаживает ссадины на щеке, в то время как отвращение сквозит в её надломленном изгибе губ.

— Не стоит сопротивляться мне, — хмыкает мужчина, растягивая губы в довольной улыбке. — Нас с тобой ждёт счастливое будущее, — в чёрных глазах полыхают языки безумия.

***

— Бра-а-ат, мы это сделали! — на широкие плечи Локи обрушивается град из воплей выпускников.

Музыка нескончаемым речным потоком скользит меж радостных лиц, разодетых в строгие костюмы и безумно красивые платья.

Его гостиная в загородном домике ещё никогда не видела такого количества блёсток. Между гостями туда-сюда шныряли официанты из «FGI», то и дело предлагая алкоголь и закуски. А Ангелы зоркими взглядами наблюдали за всеми выпускниками и персоналом, тщательно сканируя даже блики светомузыки.

Локи улыбается гостям самой обворожительной улыбкой, надеясь найти взгляд серебристых глаз. Но тот словно исчез, растворившись в шумной атмосфере. Тайфер чуть выкидывает бровь, опираясь на арку и убирая руки в карманы.

— Мои поздравления, бывший Волк! — Налетает на него Клара, протягивая ему коробочку, обёрнутую в алую упаковочную бумагу.

— Спасибо, Клара. — На его щеках играют умилительные ямочки, а сам он утягивает черноволосую в объятия.

На секунду он щурится, словно от боли, а затем отходит на шаг назад от девушки.

— Это совсем мелочь, но мне захотелось сделать тебе приятное! Ну, же, распаковывай!

Локи усмехается, аккуратно разворачивая упаковочную бумагу. Пальцы быстро вытягивают из чёрной матовой коробочки брелок. С ладони на него смотрела стальная морда волка с разинутой пастью, два глаза ярко сияли красными камнями.

— Повешу его на ключи от машины, — хмыкает Локи, проводя пальцем по морде.

— Переверни-ка, — улыбается девушка.

Локи послушно переворачивает волка, скользя взглядом по гравировке: «Легко сбить с толку - трудно сбить с ног».

— Ну... с толку ты меня сейчас точно сбила, - ослепительно улыбается Локи, чувствуя вибрацию телефона в кармане пиджака.

— Зато с ног тебя точно никогда и никто не собьёт!— довольно растягивает губы в улыбке Клара, проводя ладошками по васильковому платью.

Локи смотрит, как девушка растворяется среди счастливых лиц, оставив его один на один с волком. Один на один с собой.

Тайфер усмехается, доставая телефон из кармана. Секунда, и кровь отливает от лица, концентрируясь гневным сгустком в области сердца.

"В силах ли ты спасти последнего человека, который тебя любит?".

Губы в напряжении пересохли и только неведомая сила спасала их от трещин.

— Мистер Тайфер, вам плохо? — Дэрриан появился, словно по щелчку пальцев.

Но ответа так и не получил, начальник безжизненным взглядом продолжал пялиться в телефон, прожигая фотографию невидящими зрачками.

— Локи? — голос Вильяма заставляет Локи заблокировать телефон. — Что случилось?

— Мне нужно ехать. — Голос сух и резок.

— Что? Что такое? — растерянное лицо Вильяма мешает Тайферу сделать вздох.

— Хакс, вызови мне Трейнса. Мы едем втроём. — Локи опасно дёргает носом. — Найти её, из-под земли достать, поняли?!

— Что-то случилось с Валери? — Вильям сглатывает, складывая в голове простое арифметическое действие.

— Будь здесь, ладно? Я всё решу. — Локи несколько секунд смотрит прямиком в волнующуюся нефть друга, будто мысленно говоря ему, что произошло.

Брэдли сокрушённо кивает головой, понимая, что совершенно бессилен по сравнению с Локи.

— Я не смогу быть здесь, — тихо выдаёт он, но Локи слышит, закатывая глаза.

— Безрассудно ехать со мной! — шипит Тайфер.

— Там моя сестра! — Зрачки Вильяма стремительно расширяются.

— И моя жизнь! Так что будь другом, дай мне самому разобраться! — До Локи слабо доходит, что он ляпнул в порыве гнева, но первое предложение заставляет Вильяма отступить на шаг назад, ошарашенно моргая.

— Будь здесь. Иначе все глупые фильмы, когда толпа бежит спасать дружка-пирожка, и все дохнут- станут не фильмами!

— Я понял, — поджимает губы Вильям. — Я буду здесь...

Его взгляд всё ещё широко распахнут, а в ушах шумит гневное: "И моя жизнь!". Не остаётся ничего, кроме как смотреть в спину стремительно-удаляющегося Локи.

А сердце Тайфера стучит как бешеное, когда он садится в машину, смиряя Дилана ледяным взглядом разгорячённых радужек.

— Где ты был? — голос звучит совершенно спокойно, но от того невообразимо угрожающе.

— Ри... Валери приказала оставить её одну на кладбище. Потом должна была уехать к Александру...

— Есть хоть одна причина, по которой я не могу прострелить тебе колено? — чуть приподнимает бровь Локи.

— Дэрриан показал мне фото. Я узнал это место, — быстро тараторит Дилан, вжимаясь в спинку кожаного сидения. — Мы часто устраивали там встречи с торчками.

— Диктуй адрес. — Локи переводит взгляд на дорогу, играя желваками.

Грудная клетка постепенно стирается в пыль от оглушающих ударов. Он попался на крючок и едет в ловушку. Чуть облизывает пересохшие губы.

План. Нужен план. Джеймс рассчитывает на мой скорый приезд. Значит, нужно сыграть в его игру... или в ящик.

Локи проводит ладонью по лицу, слушая, как в гробовой тишине лязгает затвор пистолета Хакса.

— Я готов, мистер Тайфер. — С готовностью сообщает мужчина, наблюдая, как Тень Дилан проделывает те же действия, и также оповещает начальника.

— Мой не заряжайте.

— Что?! — Хакс аж подскакивает на месте.

— У меня есть план, — уголок губы Локи тянется вверх, образовывая безумную усмешку.

Переводит взгляд на зеркало дальнего вида, замечая, что несколько коротких тёмных прядей спадают на лоб. В дьявольском отражении он видит маленького мальчика с переполненными солью глазами.

Шоколадные волосы мальчишки спадали на лоб. Он внимательно смотрел на то, как отец корпел над многочисленными бумажками. В детском сердце ярким огнём горело желание стать таким же: гордым, сильным, независимым, несокрушимым.

Локи облизывает губы и слегка прищуривается, а затем переводит высокоградусный взгляд на маму. Она улыбается, затягивая яркие рыжие волосы в высокий хвост и что-то говорит подчиненным. Так вкрадчиво, обольстительно, но в то же время устрашающе до леденения крови.

Локи восхищается ей, не переставая удивляться, какая невероятная женщина стала его матерью.

— Чего загрустил, мой ангел? — Она садится перед ним на корточки, растягивая пухлые губы в улыбке.

—Я не грущу, — гордо вскидывается мальчик.

Ему семь. Но для семи лет он чересчур здраво рассуждает. Он ходит во второй класс вместе с ещё одним серьёзным мальчиком - Вильямом Брэдли. Вместе их серьёзность становится апофеозом, виртуозной игрой мастеров. Все говорят, что у них отнимают детство. Но никто не знает, что за дверью комнаты Локи, эти двое - самые настоящие дети.

— Пойдём сегодня в парк? — предлагает женщина своим любимым мужчинам.

В глазах сына и отца загораются наивные детские огоньки. Оба подрываются со своих мест.

— Хочу сладкую вату! — радостно улыбается Локи.

— Хочу на горки! — поддерживает его отец, хитро улыбаясь.

Женщина нежно касается щеки сына, отчего он блаженно прикрывает глаза цвета турмалина с красным отливом.

Локи с силой зажмуривается до белых мазков кистью художника по полотну, а затем распахивает веки, неотрывно следя за дорогой. И только костяшки пальцев готовы порезать тонкий слой кожи.

Он резко выворачивает руль, оказываясь в одном из переулков.

— Как только я выйду из машины - созвать всех Ангелов. Если не вернусь через двадцать минут - начинайте зачистку. Я буду тянуть время столько – сколько смогу, — голос Локи натянут.

Похлопывает ладонью по левому внутреннему карману, проверяя на месте ли складной нож. 

— Двадцать минут. — Снова повторяет Локи, выходя из машины. — И отгоните тачку.

Вечерний тёплый ветер ласкает дотлевающие кончики волос. Шаги даются с трудом, словно мышцы заржавели. Пальцы в одну секунду находят номер Джеймса.

— А, Локи!— сразу же слышится в динамике. — Получил мою весточку?

— Открывай, Джеймс. Я совершенно безоружен и перед дверьми в твоё "убежище ", — хмыкает Локи, улавливая отдалённо брошенную фразу: "Так я и думал".

Железная дверь отворяется, пока воздух с бешеной скоростью плавится перед его глазами.

— Руки! — Отходит на шаг назад Локи, предугадывая попытку двоих мужчин схватить его.— Я пришёл сюда сам, без оружия.

— Пропустите его! — Сначала до уха Локи долетает только голос, который впоследствии обретает облик Тревиса Лайнэ.

— Разумное решение, — хмыкает Локи, делая несколько шагов навстречу полночно-синему взгляду.

— В отличие от твоего - уж точно. Мистер Брэдли и его дочь уже заждались тебя, —загадочно ухмыляется Тревис, пока остатки сердца Тайфера, как отравленные тараканы, забиваются в углы грудной клетки.

Длинные коридоры полуразрушенного здания распахивают для турмалинового взгляда свои сырые, пропахшие гнилью, объятия. Несколько поворотов, среди обрушившихся стен, и Лайнэ останавливается. Двери или что-то отдалённо напоминающее её - нет. Только два огромных тела по обе стороны от бетонной арки.

— Проходи, — хитро улыбается Лайнэ.

И Локи кажется, что как только он переступит порог, то в его затылок стремительно влетит пуля. Но этого не происходит.

Взгляду открывается картина, которая приходила только в ночных кошмарах: хрупкое тело девушки прочно удерживали стяжки на руках и ногах; голова обессилено свешена на грудь, а волосы влажным каскадом струились вниз.

Локи сразу же замечает Джеймса, какого-то мужчину в белом халате и капельницу. Тайфер в последний раз сглатывает, смаргивая с лица страх, оставляя только пугающие безразличие с плотно стиснутыми зубами.

— Локи Тайфер! — слух Локи концентрируется на торжественном голосе, когда взгляд замечает, как голова девушки резко поднимается. — Проходи же! Здесь даже стульчик для тебя есть напротив моей дочери. Правда, ты должен был сидеть на нём связанным.

— Не сегодня, — хмыкает Локи, одергивая пиджак. Звонкий стук каблуков мужских туфель отдаёт фантомной болью в подсознании Валери.

— Садись! — голос Джеймса меняется: теперь в нём сквозит опасность. — Я думал, ты ворвёшься сюда, как полоумный стреляя во всё, куда не лень...

— Чего ради? — в театрально изогнутых бровях Локи читается ирония. Он прекрасно знает, что при другом раскладе всё равно бы оказался в этом месте, а его люди давно бы лежали с простреленными черепами. А так он хотя бы послужит отвлекающим манёвром.

Мельком окидывает лицо Валери: запёкшаяся кровь, ссадины и кровоподтёки мигом разжигают вселенскую ярость дотлевающую пеплом пережитых эмоций на кончиках волос.

— Вот видишь, малышка, я же говорил, что мне ты нужнее, чем ему.

Только тогда Валери поднимает измученный взгляд на Локи, цепляясь сначала за чуть выглядывавшую чёрную резинку из-под рукава. Ей так хочется крикнуть, чтобы он бежал отсюда со всех ног, но рот плотно залеплен скотчем и из всего - хорошо получаются только мычания.

Дышать сложно и больно, но его парфюм забирается под кожу, баюкая каждый атом.

— Я предлагаю обмен. — Локи закидывает ногу на ногу, словно он здесь диктует условия. — Ты мне моего человека, а я - двадцать пять процентов своих торчков.

— Серьёзно?! — гулкий смех Джеймса ударяет в бетонные стены. — Ты оценил её всего лишь в двадцать пять процентов?

— Могу накинуть ещё два, —- дёргает бровью Тайфер, стараясь не смотреть на девушку.

— А теперь послушай, как всё будет. Первое - она будет работать на меня. Второе - ты умрешь. Тада-а-ам, — разводит руками Джеймс.

— А, ну, да, — понимающе кивает головой Локи.

— Мы можем начинать. — Брэдли отдаёт приказ мужчине в белом халате. — Главный зритель уже на месте.

Локи лишь едва заинтересовано приподнимается на стуле, когда как кровь начала превращаться в ртуть, медленно губя все органы, а земля была готова вот-вот развернуться под ногами.

— Начинать что?... — Но Локи не успевает вставить какое-нибудь едкое дополнение, когда слышит сдавленные мычания девушки, оставляющие открытые раны на его спине.

— Видишь ли, она всегда будет выбирать тебя, Александра, Рэджинальда, Вэрнарда, Вильяма... С двумя из этого списка я решил вопрос. С третьим, безусловно, помог мне ты. Вильяма трогать ни к чему - он слабое звено. А вот ты - ты мне мешаешь. И именно, какая ирония, без тебя она не может дышать нормально...

— Я не аппарат искусственной вентиляции лёгких, пусть отключится, — уголок губы Локи дёргается в усмешке, но на самом деле это нервическое подрагивание лицевого нерва.

Сердце Валери пропускает удар, а глаза сами собой накрываются слёзной пеленой. Она прекрасно знает, что каждое его слово - ложь, но легче от этого не становится.

— О, поверь, она отключится. — Джеймс поглаживает девушку по макушке, отчего та дёргается. — Отключится... И перережет тебе глотку.

— Глупости, — чуть щурится Локи. — Не существует ни единой причины, чтобы она решилась перерезать мне глотку. Чувства, знаешь ли.

— Спидбол, — Джеймс кивает на капельницу с раствором, — он и станет этой причиной.

Зрачки Валери стремительно расширяются от страха, пока сама она застывает в оцепенении, глядя на Локи не моргая. И он бы заметил этот взгляд безысходности, если бы посмотрел на неё.

— Накачивай её чем хочешь. После первого раза высок шанс... — Локи прерывается. Маска с его лица спадает на бетон, разбиваясь в дребезги и разлетаясь прямиком к носкам ботинок Брэдли. — Спасти... — онемевшими губами договаривает Тайфер.

— Что? — растягивает губы в улыбке Брэдли. — Ты вспомнил грешок нашей Валери? О-о-о, неужели я вижу истинные эмоции Тайфера-младшего?

— Ты совсем рассудок потерял? — Тайфер поднимается со стула, как раз в тот момент, когда игла резко входит под кожу, а девушка остервенело вдыхает воздух через нос.

Шаг ему сделать не удаётся - Джеймс лязгает затвором.

— Сядь. Не переживай, она не умрёт. С нами врач, в конце концов.

— На кой чёрт тебе это всё? Я не понимаю! — Локи сжимает в пальцах края пиджака.

Судорога поражает его левые лицевые мышцы, когда Валери блаженно прикрывает глаза.

Белый Халат резко сдирает с её губ скотч, но вместо остервенелого писка, Локи улавливает обозлённое постанывание.

— Как я уже сказал, она перережет тебе глотку, находясь в состоянии аффекта. В этом же состоянии подпишет все бумажки, которые я ей подсуну. Я же правильно понял? Она - второй управляющий, так ведь? Похороны вашего Хьюго о многом мне рассказали, — пожимает плечами Джеймс. — А потом, когда я откачаю её, ей будет некуда деться. А твоя смерть на хрупких ручках станет невыносимым грузом, и только я буду рядом.

— Какая ты падаль, — слышится мурлыканье Валери.

Она облизывает пересохшие губы, чуть покачиваясь из стороны в сторону, изо всех сил стараясь держаться в реальном мире.

— Если не я, то мои люди убьют тебя. — Наверное даже Джеймсу слышно, как зубы Локи скрипят.

— Не стоит. Пока мы вводим её в нужное для меня состояние, я расскажу тебе сказку. Предсмертную. Ты представить себе не можешь, сколько раз я воображал вкус этой победы! — Мужчина целует дочь в макушку, переводя трупный взгляд на Локи.

Локи выгибает левую бровь, выражая готовность к слушанию.

— Всё началось с любви. Всё всегда начинается с любви, не так ли? Я боготворил свою покойную жену - Волкири. Но она решила предать меня. Решила уехать к своему братцу Александру, забрав с собой не только документы Империи,но и моих детей. В частности, тебя, моя любимица. — Джеймс с поразительной любовью во взгляде смотрит на дочь, голова которой уже наливается свинцом, а моргать начинает в несколько раз медленнее. — Я не мог допустить того, что она покинет меня! Не для того я отвадил этого выскочку Коршунова!

Локи непонимающе моргает, переводя взгляд с психически-нестабильного человека на Валери, чей организм уже окутывала блаженная эйфория, и ловила она только остатки фраз.

— Как прекрасно! — продолжает Джеймс. — Она не успела тебе рассказать сенсацию: покойный Коршунов - родной дядя моих детей, представляешь?! Когда встретишь его на том свете, передавай привет обязательно. Ну, так вот, что-то я отклонился от рассказа. Мой верный сотрудник- Тревис Лайнэ - перерезал ей тормозной шланг в машине. А сейчас самое смешное! — Джеймс делает театральную паузу, складывая руки на груди. — Твоя мать в тот день была у нас. У них с моей женой был договор: Элли - отвлекательный маневр, который уезжает под видом моей жены, а тем временем Ири уходит с детьми. Было опрометчиво обсуждать свои планы в моём доме. А потому я наказал их обеих. Тревис самоотверженно поехал проследить за машиной и спустил обойму в твою мать, а потом просто скинул Волкири с окна моего фамильного дома. Твой отец был так близок к разгадке, что мне пришлось воспользоваться опцией «Отвлекательный манёвр». Кто же только мог подумать, что вы вдвоём выберетесь из горящего дома! 

Тайфер молчит, пока ноздри раздуваются от гнева. Всё это время ответ был рядом, так мучительно близко, так качественно замаскирован. Но всё это было. В настоящем, он совершенно не знал, что делать, отчётливо понимая, что свою месть он совершил уже давно, ударив по самому больному - по самолюбию. «FLOCK GLOBAL INDUSTRIES» уничтожил «BRADLEY'S IMPERIUM». И оба это прекрасно понимали.

Теперь прошлое казалось для Локи всего лишь прошлым, будто бы это был какой-то другой способ существования. А настоящее в эйфорическом лице Валери волновало его намного больше.

Семь минут... Всего семь минут... 

— Ты убийца моей семьи, — хмыкает Локи, поджимая губы.

— Да, Локи. Всей и полностью. Это была наша война с Александром и Харрисоном.

— Странно, умерли они, а проиграл ты, — опьянённый смех Валери заставляет Локи опасно ухмыльнуться. 

— Увеличь ей дозу,—командует Джеймс.

— Стой! — Локи снова совершает попытку подняться, но снова оседает, видя её умоляющий взгляд. — Давай решим по-другому. Я отдам тебе её часть, а ты вернёшь мне Валери. Наши пути не пересекутся!

— Не пересекутся потому, что ты убьёшь меня? — Джеймс словно читает мысли Тайфера, отчего тот щурит глаза. — И потом, мне нужна Валери. Видишь ли, она так безумно похожа на мою жену... Я создам из неё улучшенную версию Волкири, не знающую ни любви, ни сострадания.

— Ты больной на всю голову! — шипит Локи.

В ответ Джеймс лишь глухо смеётся, поворачивая голову на врача. Тот кивает, вытаскивая иглу из вены девушки, а затем развязывает ноги и руки. Её глаза блаженно прикрыты, губы пересохли, а грудь непозволительно медленно вздымалась и опускалась.

— Солнышко, как ты себя чувствуешь? — Мужчина поглаживает её щёку несколькими пальцами.

— Хорошо, — уголки губ Валери дёргаются в улыбке.

— Детка, нам придётся поговорить о плохой ситуации. О ситуации с твоим лучшим другом – Рэджинальдом...

— Нет, нет, пожалуйста! — Она резко распахивает глаза, впиваясь взглядом полного отчаяния в Локи.

— Прекрати мучить её! — его голос срывается.

— Видишь этого человека перед собой? Узнаёшь его? — заискивающе продолжает Джеймс.

— Это Локи... — Взгляд Валери еле фокусируется на пушистых ресницах Тайфера. — Мой... я... я его... Моё доверие.

Мир вокруг уже давно потух и только приторный голос отца копошился в мозгу... Сил, чтобы вытеснить его не было, а потому речь, которая подразумевалась связной – рассыпалась во что-то неясное.

— Доверие? — искренне удивляется Джеймс. — Он – убийца Рэджи, разве ты не знаешь?

Валери резко поворачивает голову сначала на отца, а затем на Локи.

— Нет... нет... Этого не может быть!

— На подсознательном уровне ты знаешь, что это он. Если бы тогда мистер Тайфер не поджёг того несчастного парня прямо в машине, Рэджи был бы жив, слышишь?

— Валери, посмотри на меня! — Локи старается переманить расфокусированное внимание потерянной девушки. — Я никогда бы не посмел причинить тебе такую боль. 

— Он мастер лжи и лицемерия! Вспомни только, сколько раз он обманывал тебя, как обращался! Словно ты его вещь! Именно он – убийца Рэджинальда Хьюго. Эта смерть только его вина. — Джеймс словно змей кружит над дочерью, тщательно пробуждая в ней гнев. — А твой брат – Вэрнард? Ведь ты любила его! А как он любил тебя! И если бы не он, то ты смогла бы спасти брата. Смогла бы спасти свою семью...

Валери медленно поднимается со стула, едва не проваливаясь сквозь бетонный пол прямиком в Ад. Локи покачивает головой из стороны в сторону, также поднимаясь со стула.

— Слушай меня, Вэлар. Вспомни всё, что было у нас...

— Да, Вэлар! Вспомни, сколько он причинил тебе боли убийством Вэрнарда и Рэджинальда! Ведь ты можешь отомстить ему, ты же хочешь этого?

— Д-да... — слетает неосознанное согласие.

Валери в два львиных шага подходит к Локи, хватая его за пиджак. Он совсем не сопротивляется, пытаясь перехватить затуманенный наркотиком взгляд.

— В кармане складной ножик, если ты так хочешь этого, перережь мне глотку, — ухмыляется Тайфер, поднимая глаза на Джеймса.

Но турмалины смотрят за мочку его уха на застывшего в бетонной арке Дэрриана. Локи едва заметным кивком головы приказывает ему бесшумно начинать работу.

— Пора покарать убийцу, дочь моя. — Джеймс довольно убирает пистолет на стул, складывая руки на груди.

— Вспомни, чего я хочу больше всего на свете. — Последнее, что шепчет Локи, перед тем, как раздаётся свист пули.

Ледяной кончик ножа касается его шеи, вырисовывая не длинную, но глубокую полосу, в то время, как Локи отпихивает её в сторону. Замешкавшийся Джеймс оборачивается на скатывающегося по стене врача, когда Локи ударяет мужчину по выемке коленной чашечки, заставляя тяжёлое тело повалиться на пол. Тайфер с силой прижимает мужчину к бетону.

В области шеи безумно жжёт, а край рубашки окрашивается в кроваво-красный цвет.

Нож с характерным звоном падает из рук Валери, а глаза приковываются к величественной спине Тайфера.

«Я безумно хочу касаться тебя каждую грёбанную секунду...»

— Сукин сын! Ты тянул время! — шипит Джеймс, слыша приближающиеся мужские шаги.

— Как оказалось – не зря, — Локи широко улыбается, сглатывая слюну через адское жжение.

— Здание зачищено, мистер Тайфер, — раздаётся грубый голос одного из Ангелов, застывшего на входе.

— Давай же, сверши свою месть!

— Месть? — брови Локи надменно ползут вверх. — Это была моя мечта – освежевать того, кто вырезал мою семью, как скот! А ради чего? Ради глупой войны за первенство и безумной зависти? За столько лет я выучил самый главный урок – месть рушит того, кто ею одержим. А вот мечта привела меня к тебе.

Локи поднимается, брезгливо отряхивая руки.

— Вывести его отсюда, а дальше знаете, что делать, — отдаёт приказ Локи, на пятках разворачиваясь к округлённым глазам Валери.

Руки девушки сцеплены в крепкий замок, а сама она всё это время делала по маленькому шагу к стене, будто замерев во времени.

— Я... я... я... — Всё нутро бешено трясёт и ломает, а в темноте будто фейерверки взрываются, оглушая слуховой аппарат.

Стена касается спины, но Валери продолжает делать отчаянные шаги назад, мечтая раствориться в сером бетоне.

— Принцесса. — Локи медленно надвигается на неё, выставив ладони в предупредительном знаке – он не собирается причинять ей боль. — Это я. Всё хорошо, слышишь?

Она остервенело качает головой из стороны в сторону, повторяя только одно слово, словно мантру: «Нет!».

— Здесь только я, всё хорошо, — он, наконец, дотрагивается до ледяных рук, утягивая её в свои объятия.

— Если бы они опоздали... Он... Я бы... Ты бы... — Он чувствует, как её грудь рвано вздымается и опускается, а внутри всё клокочет вихрями и бурями.

— Всё хорошо, — горячие губы касаются её виска, но унять вселенскую дрожь не в силах.

— Моя мама, Вэрнард, Рэджи, а потом и Алекс... Я не могла и тебя потерять... — Картинка в голове несмотря на плотный туман начинает проясняться, а вместе с тем тело чувствует переламывающую кости боль. — Ло...ки... Мне... Мне плохо... Я... Я кажется...

Но девушка не успевает закончить фразу, тело обмякает в крепких объятиях Локи. Два его пальца быстро укладываются на сонную артерию, нащупывая пульс, пока с его губ слетает глухое: «Чёрт!».

— Хакс, срочно в больницу!

Тайфер поднимает девушку на руки, совершенно забыв об обжигающей боли в шее.

— Всё будет хорошо, принцесса, всё будет хорошо, — он повторяет по кругу одно и тоже, оставляя горячий поцелуй на её ледяной руке.