Глава 23

Тем утром было много странных вещей. Бевис делал вид, будто появление главы Адел перед его квартирой самая нормальная вещь на свете. Сейн, которая спокойно села за руль и вопросительно посмотрела на Конелла, когда тот замер у водительской двери. Предстоящая поездка выглядела безумно на фоне всего, что происходило, но почему-то спокойствие Сейн распространялось и на детектива, поэтому он тряхнул головой и сел на пассажирское сидение.

– Как часто тебя можно увидеть на месте водителя?

– Не часто. Поэтому не привыкай.

Пока они ехали по улицам Неоса на север, Конелл мимолетно разглядывал Сейн и пытался предугадать настроение поездки. Он не был к такому повороту событий, поэтому чувствовал себя уязвленным.

– Итак, – начал Конелл, когда они проехали последнюю оживленную улицу, пересекли границу Неоса, разделяющую город с остальной часть острова, по мосту и продолжили ехать по дороге среди чащи. – Ты все-таки решила меня убить?

Сначала показалось, что Сейн шутку не поняла. Она нахмурилась, глядя на Конелла, а потом в ее глазах промелькнуло осознание.

– Нужно что-то очень существенное, чтобы я захотела твоей смерти.

– Значит, ты не везешь меня в лес, чтобы прирезать?

Уголки ее губ дрогнули.

– Не сегодня.

Конелл облегченно вздохнул. Не потому, что его не везут убивать. А потому, что их отношения хоть и оставались немного натянутыми, но между ними больше не было напряжения, от которого становилось трудно дышать.

– Ты ведь знаешь, что Неос не единственный город, который находится на этом острове?

Конелл кивнул.

Неос считался столицей, но помимо него здесь были фермерские поселения, которые спонсировал глава Блэйз, небольшие города возле гор на севере, где добывали драгоценные камни и различные минералы. Вдоль южного побережья тянулись частные сектора, куда люди приезжали для активного отдыха или просто хотели насладиться уединением с океаном и свободой.

Конелл не думал, что покинет территорию Неоса. Он даже не собирался этого делать, обосновывая это тем, что потребности в экскурсии по острову не было.

– Нам ехать часа два, – сказала Сейн. – Можешь поспать, если хочешь.

Конелл понял, что Сейн не настроена на разговор во время пути. Ее намек был красноречивее всех слов, поэтому детектив отвернулся к окну, но спать не стал. Несмотря на наличие свободного времени, Конелл не стал искать причины в этой поездке, не стал обдумывать детали преступления и пытаться в который раз найти желанные ответы. Он просто позволил себе немного расслабиться, хоть один на один с Сейн это было трудно сделать, и наблюдать за пейзажем за окном.

Высокие хвойные деревья не сменялись другими. Иногда они проезжали мимо озер и рек. Иногда вдали виднелись верхушки домов и ферм, а еще пастбища с лошадьми и коричневыми коровами, которые поднимали головы, стоило им проехать по дороге.

За время в пути им навстречу не проехали ни один автомобиль. Только местные жители переезжали с поля на поле на крупных тракторах и грузовиках, перевозящих что-то в кузовах.

Резкая смена локация совсем не удивила Конелла. За пределами Экоса жизнь тоже текла по-другому. Часть жителей мегаполиса после пятидесяти уезжала в тихие прибрежные города и наслаждалась спокойствием и отсутствием шума от громких улиц и страха за собственную жизнь.

Конелл с удивлением отметил, что два часа, проведенные в тишине в компании Сейн, прошли гладко. Никто из них не чувствовал скованности, будто такая поездка была чем-то привычным для обоих.

Когда впереди появился показался указатель «Веутон», а за высоким холмом открылся восхитительный вид на бухту и дорогие шикарные частные дома, Конелл рискнул вновь начать разговор.

– Что это за место?

Они проехали мимо первого дома, огражденного высоченным забором и огромным количеством камер на фасадах и фонарных столбах. Вдоль подъездной дорожки стояли три небольших домика, в которых, как предположил Конелл, проживала охрана. Шипованные лежачие полицейские внушали определенный ужас, как и мужчины с оружием, стоящие по другую сторону железных ворот.

– Считай это секретным местом всех богачей, – ответила Сейн, пока они спускались вниз по дороге, мимо небольшого леса.

– Неоса.

– Нет. Клана Адел.

«Целый город для людей с толстыми кошельками, которые прячут здесь свои секреты».

Конелл не удивился, что машина держала путь к самому дальнему особняку. Одна его часть была окружена неприступными ограждением, которое было в два раза выше тех, что встречались им по пути до этого, а другая часть – обрывом и бушующим океаном.

Сначала Сейн подъехала к кованым, с виду простым воротам, но Конелл сразу увидел переливы нексу. Сразу три камеры углах повернулись в их сторону и издали тихий, едва слышимый писк. Конеллу приоткрыл окно и неудобно задрал голову, чтобы увидеть верхушку ограждений.

Ворота медленно разъехались в разные стороны, и Сейн повела автомобиль дальше через парковую зону, по которой ходили вооруженные люди, а потом они выехали на свободную территорию. В центре стоял не просто особняк. Это была настоящая резиденция из нескольких зданий, соединенных коридорами на вторых этажах, огромными террасами, бассейном у дальнего здания и выхода к обрыву и смотровой площадкой, огороженной плетеным забором.

Возле дома росли невысокие фруктовые деревья и кустарники, которые прямо сейчас подрезали сразу три работника.

Сейн остановила машину возле каменной тропе, ведущей к главному входу.

– Пойдем.

Им навстречу уже неслась женщина в возрасте, с убранными в низкий пучок темными волосами. Она старалась сдерживаться, но тихий ужас на ее лице, появившийся при виде Конелла, было трудно скрыть

– Глава Адел. – Поклон головы. – Мы ждали только вас.

«Почему вы притащили сюда чужака?» – перефразировал в своих мыслях Конелл.

– Все в порядке, Мира.

Глава Адел не была обязана объясняться, поэтому Мира просто кивнула, не забыв наградить Конелла еще одним подозрительным взглядом, и последовала за ними к дому.

– Можешь не идти с нами, – добавила Сейн, поднявшись к черным мощным дверям, которые для нее открыл дворецкий. – Возвращайся к работе.

Мира хотела возразить или добавить что-то еще, но отсутствие внимания со стороны Сейн вновь напомнили ей, что перечить главе – не лучшее решение.

– Пойдем, Конелл.

Детектив молча направился следом за ней. Игнорируя заинтересованные взгляды всех сотрудников, которые сначала приветствовали Сейн, а потом перешептывались, глядя на гостя, Конелл рассматривал роскошный холл на первом этаже.

Начищенный до блеска светлый паркет частично был покрыт дорогими коврами с золотистым теснением. Над широкой лестницей висела хрустальная люстра, окруженная люстрами поменьше. Стены с двух сторон были увешаны картинами самых разных размеров, преимущественно с изображением природы.

– Этот дом принадлежит твоей семье? – поинтересовался Конелл и вздрогнул от эха, разлетевшегося по длинному коридору, в который они вышли.

– Этот дом принадлежит мне, – ответила Сейн, а потом как-то неуверенно продолжила. – Но живет здесь кое-кто другой.

Конелл остро почувствовал, что его нахождение здесь неестественно. Что он нарушает правила, о которых не знает, и это может стать проблемой.

Сейн остановилась возле еще одних дверей, но не торопилась их открыть. Она полностью повернулась к Конеллу и озвучила то, о чем он думал несколько минут назад.

– Об этом месте знает ограниченное количество людей, и я бы не хотела ничего менять. Знаю, что была не слишком обходительна с тобой, и ты имеешь полное право делать с этой информацией все, что захочешь, но... Пожалуйста. Сохрани в секрете все, что увидишь и о чем узнаешь сегодня.

Не дав Конеллу ответить, Сейн толкнула двери и кивком попросила его войти в просторную комнату с панорамными окнами, часть из которых состояла из витражей. Здесь было много цветов, лестница на второй этаж с книжными стеллажами и гирлянды, тянувшиеся вдоль потолков и округлых колонн.

Сладкий запах гулял по комнате вместе со сквозняком. Через открытые окна с улицы просачивались голоса работников и шум прибоя.

Конелл недоуменно оглядывался, ища в этом месте причину секретности, пока не заметил двух человек, играющих в шахматы в окружении декоративных деревьев.

Один из них был молодым мужчина, который, кажется, работал в этом доме. Об этом говорил бежевый рабочий костюм, немного запачканный землей и травой. Второй мужчина, гораздо старше, с густыми черными волосами, половину которых украшала седина, восседал с довольной улыбкой, пока его оппонент задумчиво хмурился, глядя на шахматную доску перед собой.

Вокруг них царила атмосфера спокойствия и сосредоточенности, которую не хотелось разрушать.

Раздумья над игрой прекратились, как только в комнате оказались посторонние. Взрослый мужчина был первым, кто оторвал внимание от игры и посмотрел в сторону выхода.

У Конелла перехватило дыхание. Он уже видел этого мужчину раньше. На первых страницах журналов с подписью «Самый влиятельный человек в мире» и по новостным каналам с журналистами, которым выпала честь взять у него интервью или просто понаблюдать за ним со стороны. Имя этого мужчины произносили тихо, с почтением. С его появлением склонялись головы. Люди дрожали от страха и восхищения, гоняясь за его расположением и надеясь заручиться поддержкой.

Мужчина улыбнулся, увидев Сейн. Никогда прежде Конелл не видел, что он так улыбался.

Нет. Это явно какая-то ошибка. Над Конеллом пытаются подшутить. Ввести заблуждение. Это было ближе всего к действительности.

Потому что Хейд Адел, которого весь мир считал мертвым, попросту не мог сидеть сейчас здесь.

Погода в Веутоне отличалась от той, что была в Неосе. Из-за открытого пространства и близости к океану, здесь дул прохладный влажный ветер, а звуки мегаполиса сменялись шумом волн и чаек, парящих под хмурыми облаками.

С северной террасы открывался вид на бескрайнюю синеву и частные корабли, медленно плавающие недалеко от берега.

Конелл попытался разглядеть грузовые судна, путешествующие между городами, но вдали было совсем пусто, от чего казалось, что небо и вода сливались на линии горизонта.

Работники дома принесли подносы с чаем и закусками и поставили их на плетеные коричневый столик недалеко от выхода на террасу. Конелл игнорировал их присутствие, погружаясь глубоко в свои мысли. Когда позади послышался знакомый стук каблуков и властные слова Сейн: «Оставьте нас», детектив напрягся. Он дождался, пока на террасе останутся только они вдвоем, и тяжело задышал.

– Когда я говорил о доверии, то имел в виду не это. – Чувствуя, как давление стискивает легкие, Конелл развернулся. – Я не просил раскрывать мне семейную тайну.

Сейн оттолкнулась от дверного проема, возле которого стояла, и подошла к Конеллу.

– Это была необходимая мера.

– Ты вообще понимаешь, что сделала? Рассказала о таком мне, детективу из Экоса. Я ведь могу...

– Что? – спокойно спросила Сейн. – Рассказать обо всем своему начальству? У тебя было столько возможностей сделать это, но ты ими не воспользовался. У меня есть подозрения, что и не воспользуешься.

Конелл застыл, а потом не выдержал и усмехнулся.

– Меня все-таки прослушивали?

Сейн пожала плечами.

– А я-то думал, что хорошо засекретил свою линию.

– Эллис очень талантливая девочка.

С этим Конелл не стал спорить.

– Как это возможно? – спросил он, больше не выдерживая неизвестности. – Весь мир считает Хейда Адела мертвым.

– У моего дедушки болезнь Райста.

Конелл попытался скрыть дрожь в руках, но Сейн это заметила и уперлась руками в перегородку.

– Тебе она знакома, да?

– Моя... моя мама болела ею.

– Тогда ты знаешь, что эта болезнь не следует каким-то законам. Она дает людям либо целую жизнь, либо одни мгновения.

Конелл не ожидал, что разговор пойдет в этом направлении, поэтому был вынужден отвернулся, чтобы смахнуть подступившие слезы. Тяжесть прожитых дней рядом с болеющей мамой навалилась новой волной. Конелл не часто вспоминал то время, потому что самостоятельно справиться с болью было невозможно, а в Экосе у него практически не было людей, которые могли бы ему помочь.

– Сколько прожила твоя мама?

– Три месяца.

– Моему дедушке поставили диагноз почти шесть лет назад. И он жив до сих пор. – Сейн вдруг резко выпрямилась и серьезно взглянула на Конелла. – Я не пытаюсь хвастаться... Прости, если мои слова тебя задели.

Конелл покачал головой.

– Все нормально. Думаю, в этом есть что-то издевательское. Когда близкий тебе человек может уйти в любой момент, а ты не можешь к этому подготовиться.

Когда болела мама, врачи тоже говорили, что болезнь может развиваться разными темпами. Вирус, воздействующий на мозг, либо уничтожал все на своем пути, либо засыпал. В случае с мамой с самого начала было понятно, что болезнь не оставит ей шанса прожить хотя бы год.

– Будучи главой, дедушка всегда все любил держать под своим контролем, – продолжила Сейн. – Когда лечащий врач сообщил ему о болезни, дедушка решил, что не позволит случаю решать за себя. Поэтому выбрал день собственной смерти сам, позволил Неосу утонуть в слезах скорби и уехал сюда.

– Кто об этом знает?

– Алита, Фелин и мои приближенные драконы. И ты.

Конелл встретился взглядом с Сейн.

– Ты объяснишь, зачем привезла меня сюда?

– Хочу рассказать тебе одну увлекательную историю. – Ее губы тронула легкая улыбка, но глаза оставались серьезными. – Про маленькую девочку, которая с самого рождения была украшением клана, а потом возглавила его.

Конелл кивнул, показывая, что готов ее слушать. Сейн выждала паузу, набрав побольше воздуха в легкие, и начала свой рассказ.

– Мой папа был младшим сыном в семье. И так получилось, что я стала младшей внучкой Хейда Адела, самым юным членом семьи. Это неизменно до сих пор. – Сейн постучала пальцами по деревяной поверхности перекладины. – Папа знал, что не станет соревноваться за власть и расположение дедушки. Ему хотелось спокойной жизни с женщиной, которую он любил, поэтому через несколько месяцев после совершеннолетия они с мамой поженились.

«Вестен и Келия Адел» – вспомнил Конелл имена на могильных плитах.

– Через несколько лет родилась я. – На этих словах голос Сейн заметно потеплел. – Папа решил, что Неос никогда не станет для меня безопасным местом, и они с мамой приняли решение уехать.

– И как на это отреагировал твой дедушка?

– Ужасно. Помню, как они целый вечер ругались у него в кабинете, пока дедушка не сдался.

– Хейд Адел не выглядел как человек, который может сдаться, – сказал Конелл, вспоминая образ главы Адел из прошлого.

– Дедушка уважал моего папу. Особенно за то, что он не подлизывался к нему из-за власти. В отличие от остальных его детей. В любом случае... Родители хотели переехать в Финис. Подыскали там уютный дом для нас троих и уже даже собрали вещи. Оставалось два месяца до нашего отъезда, когда... Когда их убили.

Конелл не знал, стоило ли ему ожидать подробностей, поэтому просто ждал, пока Сейн справится с эмоциями. На первый взгляд казалось, что она держит себя в руках, но сжатая челюсть и злой огонь, полыхающий в глазах, говорили о другом.

– Их убили после благотворительного вечера в клане Гэйлон. Дедушка сказал, что это было запланированное убийство, потому что преступнику удалось сбежать без сопротивления.

Снизу под террасой зашуршала листва от сильного порыва ветра. Конелл поежился, но не от холода, а от атмосферы, которая окружила Сейн, пока она вспоминала ненавистную часть прошлого.

– Мой переезд в Финис отменился. После похорон семья начала решать, кто именно возьмет надо мной опеку. Все думали, что это будет тетя Фелин, но дедушка отказал ей и сам взял ответственность. Я осталась в нашем особняке, окруженная семьей, но не чувствуя себя ее частью.

Сейн отошла к столу и села, приглашая Конелла присоединиться к ней и наливая чай.

– Жизнь вокруг меня быстро вернулась в прежнее русло. Дедушка не позволил мне горевать слишком долго. Уже через три месяца меня перевели в школу поблизости с домом, где учились дети из богатых семей клана Адел. Там мы с Алитой познакомились с Хебером. – Сейн улыбнулась. – В шестнадцать дедушка настоял, чтобы я перешла в элитную старшую школу, куда отправляли учиться своих детей влиятельные люди всего Неоса.

– Где находится эта школа?

– В центральном районе. Там же, как администрация. – Сейн отпила чай и закинула ногу на ногу, откидываясь на мягкую спинку. – Ее построили, чтобы обезопасить наследников семей и ограничить к ним доступ всех кланов.

Сейн посмотрела куда-то в сторону и закусила губу. Было что-то невинное в этом жесте, что никак не соотносилось с ее образом главы.

– Я перешла в эту школу вместе с Алитой и Хебером. И там же познакомилась... с Кеданом Гэйлоном.

Конелл поперхнулся чаем и быстро начал вытирать промокшие штаны, поглядывая на Сейн исподлобья.

– Вы не были знакомы до этого?

– Мы знали о существовании друг друга. Иногда пересекались на светских мероприятиях, куда меня брал дедушка. Но больше ничего.

– Это в школе произошло что-то, из-за чего вы теперь ненавидите друг друга?

Конелл никак не ожидал, что ответом на его вопрос станет смех. Не громкий и задорный, но спокойный и искренний, означающий, что детектив сморозил какую-то чушь.

– Ты так думаешь, да? Что мы ненавидим друг друга?

– Во все наши предыдущие встречи мне так показалось.

– Что ж. – Сейн перестала смеяться, оставив только грустную улыбку. – Значит, мы с ним все делаем правильно.

Было слишком трудно прочитать между строк и понять скрытый смысл, который, несомненно, там присутствовал. А потом догадка поразила его, как удар током.

– Подожди, он... вы... были влюблены?

На этот раз Сейн решила ответить простой улыбкой. Конелл не выдержал и закрыл лицо руками, издав странный звук, похожий на стон.

– Невероятно, – выдохнул он. – Но, как... почему...

– Почему мы не смогли быть вместе?

Конелл кивнул.

– У этого есть много причин. Хотя эти отношения еще с самого начала должны были быть обречены на провал.

– Почему?

Сейн перестала улыбаться. Веселье вообще покинуло ее лицо, оставив там напряжение. Вернулась та Сейн, которая рассказывала про своих родителей. Про убийство. Сейн, которая не хотела возвращаться в прошлое, но возвращалась, чтобы открыться Конеллу.

– Потому что человеком, который убил моих родителей, был младший брат Маркаса Гэйлона.

Почему-то даже новость о внезапном «воскрешении» Хейда Адела или о тесных взаимоотношениях Сейн и Кедана были не так внезапны, как эта новость.

– Я не буду сейчас акцентировать на этом свое внимание. Скажу лишь только, что мои напряженные отношения с Маркасом Гэйлоном связаны именно с этим. Но эта ситуация никак не повлияло на мои чувства к Кедану.

– Тебя это огорчает? – спросил Конелл, услышав в ее голосе сожаление.

– Я думала, что будет. Познакомившись с Кеданом, я знала кто он. Кто его отец. Кто его дядя. Я говорила себе, что его родственник застрелил родителей у меня на глазах, но...

Сейн замолчала, и Конелл решил продолжить вместо нее.

– Кедан не был в этом виноват.

– Верно. Он не был виноват. Поэтому я влюбилась в него. Поэтому я позволила этим отношениям перерасти во что-то большее. – Когда Конелл не понимающе склонил голову. – Он был первым. Первым во всем. И стал последним.

– Что между вами произошло?

– Мы закончили старшую школу и поступили в один университет. Там мы все познакомились с Рамоном, а Алита начала с ним встречаться. Все было хорошо. Просто прекрасно. Я чувствовала себя счастливой, зная, что после смерти родителей именно благодаря Кедану моя жизнь перестала быть серой и наполненной желанием отомстить.

Конелл округлил глаза.

– Да. Я хотела отомстить. Найти этого человека, посмотреть ему в глаза и узнать, зачем он отобрал моих родителей. Что он от этого получил? За что? – Сейн прокашлялась, заметив, что на последних словах повысила голос. Держа себя в руках, она продолжила: – С Кеданом это все было неважно. Я целиком в нем растворилась. Когда ему исполнилось восемнадцать, Маркас официально назвал его своим преемником, а потом...

Сейн помедлила, и все же позволила улыбке снова скользнуть по лицу.

– Кедан сделал мне предложение.

Конелл чуть не попросил Сейн притормозить и дать ему время передохнуть от такого огромного количества информации. Насколько умело эти двое скрывали свои чувства? Или просто Конелл был слишком слеп, чтобы заметить?

– Вы были помолвлены.

– Тайно. Это было лучшим временем в мои жизни. Мы сбегали на тайные встречи. Переглядывались на званных вечерах и старались прикасаться друг к другу так, чтобы никто не видел. Я забыла о мести. Забыла о боли. Желала только его и жизнь с ним. Это было единственное, в чем я действительно нуждалась. Но я не учла одной детали.

– Какой?

– Когда я родилась, дедушка заявил, что будет выбирать следующего преемника из своих внуков, а не детей. После того, как папа изъявил желание уехать, я перестала входить в список кандидатов, но, оформив надо мной опеку, дедушка вернул меня в этот список.

– Как твоя семья это восприняла?

Сейн хмыкнула.

– Для них ничего не изменилось. Они продолжали видеть меня малышкой Сейн. Бедняжкой, которая лишилась родителей и которой дали возможность почувствовать себя значимой. Дедушка каждый вечер занимался с нами, давал задания, требовательно относился к каждому. Когда я перешла в старшую школу, мне показалось, что его отношение ко мне стало иным. Он тайно давал мне другие задания, подолгу беседовал в своем кабинете. Любил задавать мне вопросы по поводу политики клана. Следовало обратить на это внимание. Следовало спросить у него, почему..?

Сейн задумалась.

– Тогда я не была такой внимательной. Тогда я не подумала, что званный вечер, который дедушка организовал в честь своего дня рождения, что-то изменит. Он сообщил всему Неосу, что назовет имя следующего главы клана Адел на этом вечере. Вся моя семья была этим воодушевлена. Они толпились под сценой, ждали, натягивали улыбки и обещая друг другу, что выбор дедушки ничего не изменит. Знаешь, что все это время делала я?

– Что?

– Переглядывалась с Кеданом. Представляешь? Мне было абсолютно плевать, кого выберет дедушка. Я могла думать только о том, что скоро стану женой Кеданаи создам свою семью, которую буду любить до конца жизни. – Сейн задержала дыхание. – Настоящая идиотка.

Последние слова сопровождались улыбкой, но Конелл сомневался, что Сейн на самом деле было весело.

– Я хорошо помню этот момент. Когда дедушка вышел на сцену, поблагодарил всех гостей за присутствие и после томительного ожидания все-таки назвал имя. Мое имя.

Конелл попытался представить себе этот момент. Представить Сейн, мир которой разрушился из-за собственного имени.

– Все взгляды устремились на меня. Я видела, как перекосило лица моих родственников, кузенов и кузин, приближенных к нашей семье. Из малышки Сейн я превратилась в наследницу. Из той, кого все жалели, я превратилась в предательницу. В ту, кто отобрал клан прямиком у них из-под носа. И пока дедушка ждал, пока я поднимусь на сцену, пока гости переговаривались между собой, я продолжала смотреть на Кедана и видеть, как улыбка покидает его лицо.

– Почему ты не отказалась? – задал Конелл очевидный вопрос.

Сейн ответила усмешкой. Грубой и злой.

– От таких вещей не отказываются, Конелл. В истории Неоса именно я осталась бы той, кого выбрали. Только представь, каким позором это могло обернуться для того, кого дедушка был бы вынужден выбрать в случае моего отказа. – Сейн покачала головой. – От меня бы избавились, чтобы я перестала быть жестоким напоминанием. Но дело не только в этом...

Конелл застыл в ожидании.

– Когда дедушка назвал мое имя, я вспомнила наши с ним разговоры после смерти родителей. Он спрашивал, насколько сильной я готова стать, чтобы отомстить? Хватит ли у меня власти, чтобы добраться до убийцы родителей? Хватит ли навыков, чтобы не проиграть. В этот момент я вспомнила все, о чем думала и что чувствовала. Поняла, что в моих руках появилась сила, которую я могу использовать не только для мести, но и для защиты близких мне людей. А еще... В тот момент я вспомнила, что именно мне сказал убийца моих родителей.

Сейн посмотрела на Конелла, но у детектива сложилось впечатление, что мысленно она смотрела на дядю Кедана.

– Ты слишком слабая, чтобы что-то изменить, – повторила Сейн слова. – И в момент, когда дедушка выбрал меня, я сказала себе, что не буду слабой.

Конелл не мог возразить, даже если бы очень захотел.

– Закон Неоса запрещает двум главам или двум наследникам связывать себя узами брака. Когда я поднялась на сцену к дедушке, мы с Кеданом поняли, что это конец. Его отец никогда не выбрал кого-то другого, а я не хотела давать своей семье поводи избавиться от меня. Тогда я ненавидела саму себя. Искали сотни причин, чтобы все-таки отказаться и побежать к Кедану, моля его о прощении. Но не смогла.

– Поэтому вы решили притворяться, что недолюбливаете друг друга?

– Легче создать эти чувства, чем скрыть реальные.

– Погоди. – Конелл поддался вперед. – Так вы до сих пор... влюблены?

Сейн кивнула.

– Для главы клана одна из важнейших задач – продолжить род, чтобы выбрать следующего наследника с кровью клана. Я отказалась от этого. Это была моя месть дедушке.

– За то, что выбрал тебя?

– За то, что дал мне надежду. Я рассказала ему, что Кедан сделал мне предложение. Дедешка поздравил меня и даже пожелал счастливой жизни с ним, хотя уже тогда знал, кого выберет.

– А Кедан?

– Между Хейдом Аделом и Маркасом Гэйлон были хорошие отношения, поэтому дедушка рассказал ему, что собирается сделать меня следующим главой. Когда Кедан рассказал своему отцу о желании жениться на мне, тот тоже был в курсе, но ничего не сказал.

– Получается, вы с Кеданом мстите Хейду и Маркасу?

– Ужасно по-детски, да? – спросила Сейн.

Конелл покачал головой.

– Думаю, вы имеете на это полное право.

Сейн удивленно приподняла бровь.

– Думала, я буду тебя упрекать?

– Думала, что ты вообще откажешься ехать сюда со мной, – призналась Сейн.

Конелл впервые почувствовал, что Сейн как будто казалась ущемленной, а вся власть была в его руках. Она ждала, пока детектив ответит, перебирая пальцами на руках.

– Я бы не смог отказаться. Мне было слишком интересно, что ты хочешь мне показать.

– Вы любопытны, мистер Пирс. Это могут использовать против вас.

Конелл улыбнулся.

– Тогда, давай договоримся. Я никому не расскажу про этот разговор, если ты сохранишь в секрете мою слабость.

Пусть и в шутливой форме, но Конелл давал понять, что не станет трепаться об услышанном. Про себя он добавил, что не расскажет об этом даже Еве Роланд, хотя новость о Хейде Аделе могла, буквально, сотрясти мир.

Судя по тому, как расслабились плечи Сейн, ее разговор подошел к концу. Она с благодарностью кивнула, соглашаясь на мое условие, и обхватила чашку с чаем обеими руками.

У Конелла еще были вопросы, но задавать их сейчас совсем не хотелось. Этот разговор состоялся только потому, что Сейн решила довериться детективу и приоткрыла ему часть своего прошлого. О деталях Конелл узнает потом, когда они приблизятся к разгадке тайных преступлений.

Кстати, об этом.

– Я тоже хотел тебе кое-что сказать, – начал Конелл. Сейн внимательно на него посмотрела.

Детектив быстро пересказал главе его разговор с Бевисом, и вздрогнул, когда Сейн подскочила на месте.

– Почему ты не рассказал мне сразу? – возмущенно спросила она, доставая телефон.

Пока Сейн звонила кому-то, Конелл с облегчением заметил, что, пусть этот разговор что-то изменил в их отношениях, на саму главу Адел это никак не повлияло. 

Новой главы Ночных драконов на этой неделе не будет(Прошу понять и простить*-*Надеюсь, глава вам понравилась)Обнимаю и целую всех!