Глава 48 - Принятие подарков

Когда Ли Юйхань впервые увидел Чан Э, он мог только тупо смотреть на нее. Затем он встал и вежливо пожал ей руки. «Юная госпожа, как я могу к вам обращаться?» — спросил он.

«Ба. Какая еще юная госпожа?», - Чан Э фыркнула, приподняв брови и посмотрев на мужчину, держащегося за А Му. У него была высокая, стройная фигура, а черты лица были утонченными и красивыми. Между бровями пролегла глубокая морщина беспокойства, и он выглядел довольно неловко, когда она вошла в комнату. Только взглянув на него, вы могли сказать, что это был парень, который жил и дышал боевыми искусствами до такой степени, что игнорировал все мирские дела, за исключением своего маленького племянника. Очевидно, это был старый холостяк.

Ли Юйхань лишился дара речи от неожиданного ответа Чан Э. Он повернулся и беспомощно посмотрел на Чэнь Цзыци.

Чэнь Цзыци встал. «Это моя мать, Юэ Тайфэй», — сказал он в качестве представления. Поскольку Чэнь Цзыци и новый император в то время были в дружеских отношениях, император Тянде назначил Чан Э Юэ Тайфэй после смерти предыдущего императора.

«Цзюцзю, это моя мама», — взволнованно сказал А Му, подбегая, чтобы вытащить Чан Э.

«А, так ты Тайфэй няннян. Прошу прощения, если я был невежлив ранее», — сказал Ли Юйхань, кланяясь и сцепив руки. «Я цзюцзю А Му, Ли Юйхань».

Когда А Му назвал Чан Э «мамой», Ли Юйхань был весьма удивлен. Он думал, что А Му последовал за Чэнь Цзыци в его поместье, потому что у него были хорошие с ним отношения и не знал, что тот считал Юэ Тайфэй своей собственной матерью.

Цзюцзю ... Чан Э нахмурилась. Она потянула А Му за воротник в сторону и прошептала ему. «Он действительно твой цзюцзю?» — спросила она.

«Мммм», — А Му искренне кивнул.

«Он хочет забрать тебя с собой?» — спросила Чан Э, оглядываясь на Ли Юйханя. Она стояла спиной к Ли Юйханю и, прежде чем А Му успел ответить, начала ругать А Му тихим голосом. «Ты неблагодарный маленький ребенок, ты собираешься бросить свою маму теперь, когда у тебя есть твой цзюцзю, так ведь? Эта старая мать растила тебя семь лет! У меня такое чувство, будто я растила тебя только для того, чтобы отдать кому-то другому!»

«Нет!» А Му яростно покачал головой. «Я не пойду с цзюцзю».

Дан И высунул голову из одежды Чэнь Цзыци и посмотрел на Ли Юйханя. У этого человека была очень сильная нэйли. Он, вероятно, мог слышать все, о чем яростно шептались мать и сын. Дан И внезапно нашел всю эту ситуацию забавной.

Чэнь Цзыци тоже это понял и украдкой взглянул на лицо Ли Юйханя. У него действительно было некоторое неловкое выражение, хотя столь легкое, что он бы его пропустил, если бы не присматривался. Чэнь Цзыци слегка кашлянул. «Это дело имеет довольно длинную историю. А Му поступил во дворец в трехлетнем возрасте и его дворцовая прислуга плохо с ним обращалась. Он редко мог хорошо поесть, настолько, что сильно похудел и превратился в мешок с костями, хотя был довольно пухлым, когда впервые приехал...»

Пока Чэнь Цзыци говорил, он начал вопиющим образом приукрашивать историю. А Му был жалким маленьким ребенком, о котором никто не заботился во дворце. Все, кто слышал о его бедственном положении чувствовали скорбь и любой, кто видел его трагическое состояние, плакал рекой. Он, Чэнь Цзыци, приложил огромные усилия и прошел через многие трудности, чтобы привести А Му под опеку Чан Э. Он задумал заставить свою мать подняться в рядах наложниц, чтобы она могла заслужить право усыновить другого принца. После того, как она усыновила А Му, они оба приложили немалые усилия, чтобы вылечить его, и именно поэтому этот пухлый маленький мальчик стоял сейчас перед ними бодрый и здоровый.

Когда Чан Э закончила ругать своего младшего сына, она увидела, как ее собственный маленький негодяй начал бесстыдно хвастаться тем, как он вырастил А Му. Она не стала разоблачать его полуправду и просто села на место хозяина.

Ли Юйхань был очень тронут, услышав эту историю. Он встал и поклонился Чан Э. «Пожалуйста, примите мою скромную благодарность за все, что вы делали для А Му все эти годы», — искренне сказал он.

«Он мой сын. Мне не нужно, чтобы ты благодарил меня за то, что я его вырастила», — сказала Чан Э. А Му пытался помочь своему цзюцзю подняться, и Чан Э резко одернула его.

А Му почесал голову. Он не был уверен, что ему теперь делать.

«Эх, не стоит быть таким формальным», — сказал Чэнь Цзыци, пользуясь ситуацией, чтобы подойти и помочь ему подняться.

«Я еще не поблагодарил Ван Е», — вежливо сказал Ли Юйхань.

«Ты — цзюцзю А Му , так что ты также и мой цзюцзю. В будущем ты можешь называть меня просто Цзыци», — сказал Чэнь Цзыци. Он в полной мере воспользовался этой возможностью, чтобы расположить его к себе, и просто признал его своим цзюцзю.

«Отлично», — сказал цзюцзю А Му. На самом деле он выглядел весьма довольным.

«Цзюцзю, садись», — сказал Чэнь Цзыци, новая форма обращения далась ему так же легко, как утка освоилась с водой. «Позавчера мы видели группу людей из секты Лушань возле Храма Бога Земли. Они все твои ученики?»

«Они ученики моего Шисюна**», — сказал Ли Юйхань теплым голосом. Он был самым молодым основным учеником лидера секты Лушань того поколения и был в секте всего семь лет. Он еще не принял ни одного ученика.

(**старший соученик)

Чэнь Цзыци вел разговор естественно и спросил о том, что случилось с сектой Сусинь. Выяснилось, что несколько учеников секты Чанцзянь нашли женщин секты Сусинь очень привлекательными и отпустили несколько грубых замечаний в их сторону. Чжао Сужоу опоздала присоединиться к своим сестрам секты Сусинь и прибыла как раз к тому моменту, чтобы услышать, что сказали ученики секты Чанцзянь. Чжао Сужоу была не из тех, кто позволит своей секте страдать от таких оскорблений, поэтому она быстро убила двух учеников секты Чанцзянь одного за другим.

Можно было понять, почему обе стороны поступили так, как поступили, но также было ясно, что ни одна из сект не имела здесь явного морального превосходства. Чжао Сужоу считалась старейшиной и она имела право наказывать своих младших, но она перегнула палку и убила людей. В конце концов, секта Лушань выступила посредником в этом вопросе и секта Сусинь компенсировала секте Чанцзянь десять тысяч таэлей серебра(хех, вот тебе и цена 2х жизней в мире боевых искусств). Таким образом, вопрос был признан закрытым.

«А? Вы можете уладить дела деньгами?» — сказал Чэнь Цзыци и его глаза загорелись. Он никогда не думал, что разногласия в мире боевых искусств можно решить с помощью денег. Если бы он знал об этом раньше, он бы просто признал Ли Юйханя своим дядей прямо там и тогда, а затем попросил бы своего цзюцзю добиться справедливости для него и заставить секту Сусинь возместить ему щедрую сумму серебра.

Ли Юйхань сжал губы и слабо улыбнулся.

В ходе их разговора тем утром Чэнь Цзыци договорился со своим новым цзюцзю, что он отправится в секту Лушань, чтобы официально посетить их лидера. Что касается вопроса А Му, Чан Э отказалась сдвинуться с места.

«Этот мальчик из тех, кто просто сдувается, если его ударят палкой. Он вообще не подходит для боевых искусств! Если бы он вернулся с тобой в Лушань, над ним бы просто издевались», — парировала Чан Э. «Если ты скучаешь по своему племяннику, то просто приходи сюда навестить его. Я не буду тебя останавливать. Однако, если ты захочешь забрать его, то это произойдет только через мой труп!»

Чан Э стояла, защищая А Му, и маленький мальчик был очень рад такой защитной реакции своей матери. Чан Э часто напоминала А Му о его цзюцзю, и он всегда беспокоился, что однажды, если его цзюцзю придет, его мама просто отдаст его ему. Он никогда не думал, что его мать будет защищать его так же, как она защищала Чэнь Цзыци.

«Мой императорский дядя говорил это и раньше. Мое тело не приспособлено для изучения боевых искусств», — умоляюще сказал А Му. «Я... я хочу остаться с мамой».

Ли Юйхань вздохнул. «Хорошо. Пусть так и будет», — сказал он.

Чэнь Цзыци лично вывел своего нового цзюцзю из своей резиденции, и многие прохожие видели это. Трехслойная кисточка меча секты Лушань была очень характерной, и новость о том, что Чэнь Цзыци заметили идущим вместе с мечником секты Лушань, очень быстро дошла до ушей губернатора префектуры.

Префектурный губернатор родился в секте меча и, естественно, слышал о добром имени Ли Юйханя раньше. Он был мечником несравненного таланта в секте Лушань и прямо сейчас является самым любимым учеником в этой секте. Этот король Цзянь, на которого он изначально не рассчитывал, на самом деле сумел наладить связь с такой важной фигурой в крупной секте!

«Этот слуга слышал, как король Цзянь называл его цзюцзю», — сказал человек, принесший эту новость губернатору.

Губернатор префектуры не мог больше сидеть на месте. Он отправился в особняк короля Цзяня с подарком в руке.

На этот раз Чэнь Цзыци не стал торопиться ему навстречу. Он просто оставил мужчину остывать в переднем атриуме, пока играл со своей птицей в кабинете.

«Божественная курица, мне действительно нужны деньги», — сказал Чэнь Цзыци, протягивая руку, чтобы коснуться перьев хвоста маленькой красной птички. «Этот твой хвост похож на хвост божественного феникса».

Дан И поднял голову, затем обошел вокруг стола, гордо демонстрируя свое перо из хвоста.

«Если я его продам, думаю, я смогу выручить немало денег», — задумчиво сказал Чэнь Цзыци, пощипывая хвостовое перо, пролетавшее мимо его руки, словно раздумывая, стоит ли его вырвать и продать.

Маленькая красная птичка тревожно щебетала и быстро отпрыгнула, прилагая все усилия, чтобы скрыть свой хвост из виду.

«Ты глупая птица. Я просто дразню тебя», — сказал Чэнь Цзыци, похлопав себя по попе. Это маленькое создание относилось к своему хвостовому перу, как к самому драгоценному сокровищу. Даже когда оно прижималось к рукам Чэнь Цзыци, чтобы заснуть, он сначала аккуратно укладывал хвостовое перо вокруг себя, как будто боялсь, что Чэнь Цзыци надавит на него во сне. Если бы он действительно выдернул его, он, вероятно, потерял бы благосклонность Бога-Защитника.

Чэнь Цзыци небрежно пролистал «Справочник богов и духов», лежавший рядом с ним, и поискал запись о фениксах. Раньше он всегда думал, что божественная курица — это молодая курица, которая, похоже, не может вырасти, но теперь, когда он увидел ее хвостовое перо, он внезапно понял, что это на самом деле может быть мистическая птица из преданий. В конце концов, изображение Бога-Защитника в храме Чжанхуа изображало феникса и дракона.

В книге был традиционный рисунок феникса. На рисунке была изображена птица с двумя струящимися коронными перьями и длинным тонким хвостом, который заканчивался чем-то похожим на глаз павлина. Нижняя часть пера была короткой, аккуратной и пушистой, гораздо более величественной и изысканной, чем павлинье перо.

Затем он прочитал сопроводительное описание рядом с картинкой, проведя длинным тонким пальцем по странице. Палец остановился на определенном предложении.

Фениксы не гнездятся ни на каких деревьях, кроме деревьев Утун, и питаются только пищей, полученной из бамбука.

Деревья Утун и бамбук... Образы с того времени в Облачном Дворце промелькнули перед его глазами, и абсурдная идея пришла ему в голову. Дан И спал в лесу Утун и ел бамбуковый рис!

«Ван Е, господин губернатор префектуры ждет уже довольно долго», — сказал Фуси, напомнив ему о времени.

Чэнь Цзыци положил книгу в руки, затем взял маленькую красную птичку и спрятал ее в одежде. Он поднял подбородок, сделал высокомерное выражение лица, затем властно прошел в передний атриум.

Губернатор префектуры ждал уже больше двух часов. Он тревожно шагал взад-вперед по атриуму. Он уже догадался, что его отношение на последней встрече могло оскорбить Ван Е. В этот раз ему нужно было как следует загладить свою вину.

«Господин Цэн, я заставил вас ждать», — неторопливо сказал Чэнь Цзыци, усаживаясь на место хозяина. Служанки вошли, чтобы налить им чай. Чэнь Цзыци медленно отпил свой чай, а затем внезапно стукнул чашкой по столу, как будто он был недоволен чаем, который пил, или же человеком, который сидел перед ним.

Сердце губернатора Цэна сильно подпрыгнуло в груди от этого звука, и он нервно улыбнулся. «Если Ван Е не нравится этот чай, этот чиновник принес с собой отличный Лунцзин. Может быть, вы хотите попробовать его?» — сказал он. Сказав это, он подал знак своим слугам, чтобы они предложили Чэнь Цзыци подарочные коробки. Их было семь или восемь разных размеров и было неясно, что в них.

Чэнь Цзыци даже не взглянул на предложенные дары. Он опустил глаза и вспомнил, чему его много лет назад научил Второй принц. Если хочешь ударить подчиненного чиновника по рукам, нужно использовать то, что его больше всего волнует.

«Я только недавно приехал сюда и было много вещей, которых я не знал. Я понял ряд вещей только после того, как обратился за руководством к своему цзюцзю. Самая большая проблема, с которой сейчас сталкивается город Цзяньян, — это конфликт между сектами Чанцзян и Дуаньцзянь. Поскольку теперь это место находится под моим управлением, я также приму меры в этом вопросе», — сказал Чэнь Цзыци. В этот момент он немного помедлил, взял свою чашку и сделал вялый глоток. «Я знакомый Гэ Хуна из секты Чанцзянь. Когда мы разговаривали, он пообещал мне, что если один из его шиди** станет губернатором префектуры, он позаботится о том, чтобы конфликт был решен как можно скорее».

(**младший ученик из той же секты и того же поколения)

Гэ Хун был лидером мужчин из секты Чанцзянь, которые в тот день сражались с женщинами из секты Сусинь в Храме Бога Земли.

Услышав это, губернатор покрылся холодным потом. Он вытащил из рукава пачку серебряных купюр и передал их Чэнь Цзыци. «Ван Е, пожалуйста, прояви свое блестящее суждение в этом вопросе. Люди из секты Чанцзянь уже назначались губернаторами префектуры, но результат был неизменным. Эту ситуацию может разрешить только мудрый и могущественный король, такой как ты. Просто отдай приказ и этот скромный чиновник не пожалеет усилий, чтобы убедиться, что твои приказы будут выполнены идеально».

Лицо Чэнь Цзыци было холодным, когда он принимал пачку серебряных банкнот. «Сначала приведите в порядок оборону города. Сейчас это просто посмешище», — сказал он.

«Да, конечно!» — сказал Цэн Шань и его лицо мгновенно прояснилось. Он сложил руки вместе и несколько раз поклонился Чэнь Цзыци. Вернувшись в свою резиденцию, он немедленно привел в порядок оборону города. Теперь в городе Цзяньян, по крайней мере, кто-то охранял ворота.

Вскоре после того, как губернатор префектуры ушел, Чэнь Цзыци поднял серебряные банкноты и пересчитал их. Всего было восемь тысяч таэлей — не очень большая, но и не очень маленькая сумма. Этих денег было достаточно, чтобы оплатить самые насущные нужды — по крайней мере, расходы на содержание резиденции больше не были проблемой. Однако для того, чтобы сделать свое поместье процветающим, ему нужно было собрать армию, а этой суммы было далеко не достаточно для такого предприятия.

Чэнь Цзыци крепко задумался, а затем отправил своему брату-императору и своему брату второму принцу по одному письму. Содержание письма было простым: это была простая просьба о деньгах.

Однако даже если бы эти двое были готовы дать ему немного, самое быстрое, он получил бы их через десять дней или полмесяца. Прямо сейчас ему все еще нужно было развлечь учеников секты Лушань и сделать главе секты Лушань достойный подарок. Вода из далекой реки не могла утолить сиюминутную жажду. Чэнь Цзыци посмотрел на У Буцзяня и Ту Бусяня, которые играли в снежки во дворе. Сначала ему придется занять немного денег у Дан И.

Чэнь Цзыци погладил маленькую красную птичку, которая крепко спала в складках его одежды. Внезапно ему в голову пришла мысль. Он всегда хотел показать божественного цыпленка Дан И, но почему-то у него никогда этого не получалось. Теперь у него наконец-то появился шанс показать его Дан И!

Чэнь Цзыци решил уйти в тот же день. Травмы Черного Яйца уже пошли на поправку и он хотел вернуться в свой удел в городе Лу, который находился в том же направлении, что и Облачный Дворец. Поэтому они и отправились вместе.

«Зачем ты снова возвращаешься в Облачный Дворец?» — спросил Чэнь Цзымо.

«Я хочу показать Дан И свою птицу (здесь отсылка к члену) », — с гордостью сказал Чэнь Цзыци.

"Что?!"

Мини-театр

Цици: Иди сюда, я покажу тебе кое-что хорошее.

Птичий Гун: Что?

Цици: Моя птица

Птичий Гун: (/⊙/v/⊙/) Эм... давай пойдем в мою спальню для этого.

Цици: Зачем нам идти в твою спальню? Здесь все в порядке.

Птичий Гун: Вот это... не очень уместно

Цици: ???

Дерево Утун (https://en.wikipedia.org/wiki/Firmiana_simplex)