Бар на перекрёстке трёх улиц

Немного дыма, столько же пузырей в бокале, и огромная толпа людей. Бар, заполненный самыми чистыми признаниями, что произнесены самыми грязными словами. Люди, сидящие за одной стойкой в баре разной консистенции, но объединённые одним – тяжёлой усталостью. Рядом сидящая девушка с фарфоровым лицом и сердцем из оледеневшей розы бокал за бокалом заказывает пенное на счёт своего молодого человека. Сам же он скорее всего пребывает в офисе в сладких речах совсем другой дамы. Несчастная пьёт, протирает губы подушечками пальцев и, кажется, сдерживает слёзы. Эту душу давно замарало клеймом несчастья в её же родимом доме, когда мать заклинала скорее искать жениха, ведь срок годности девушек установлен давно. Не сосватана до 18 – слишком буйная юность, нужно подождать. Нет парня до 20 – концентрируется на учёбе. Не нашла мужчину до 25 – видимо что-то с ней не то, но возможно вот-вот и снизойдёт женское счастье. Нет семьи до 30 – старая дева.

Ангел, сидящий за дальним столом, выпивает залпом бутыль вина. Эта ночь позволит ему пасть безболезненно и словно невинно. Его русые волосы падают на лицо, прилипают к вспотевшему лбу, когда он склоняет голову над стойкой, а затем тяжело вздыхает. Ноша пышных крыльев давит и гнетёт, разбирая на кусочки и мучая страшным выбором: от Бога или ради Бога. Суета людского мира его не манит, но и блаженство Рая стало чересчур душным. А тут, в слегка замедленном и размытом баре он обрёл Нирвану – Рай новых ощущений.

Музыка на фоне становится всё более безвкусной и попсовой, но сонная толпа тратит всю энергию, что накопили за неделю. Время слиться с дымом, стать ничем. Вкус еды развеялся в почти неразборчивом бормотании, а стрелки часов шагнули за полночь. Время быть на самом дне, чтобы затем вновь взойти на высоту.

За стенами здания тишина, только редко проезжающие легковушки, обдающие лицо свежим воздухом, предвещающим скорый дождь. Люди спрятались в кирпичных коробках: кто спит, кто мучается от бессонницы, кто набирает бывшему парню, прося об очередном разговоре. Ночью весь мир становится чем-то истинным без пелены напущенной гордости.

Бар на перекрёстке трёх улиц.

В нём происходили и драки, и скандальные ссоры, и разбой, но все непременно приходили вновь. Порочный путь, который ведёт к блаженству ценой моральной целостности, но почему-то даже этот горький фрукт многим кажется деликатесом.