10 глава «Время разорвать цепи»

Шум школьного двора казался сегодня особенно чужим. Лёгкий утренний ветерок трепал волосы, прохладный воздух тёрся об кожу, но Лео почти не ощущал этого. Он просто стоял перед входом, с рукой в кармане и хмурым взглядом, уставленным куда-то в асфальт. Его мысли были в другом месте. Не здесь. Не с этими людьми.

Он достал телефон, как делал это уже десятки раз с самого утра. Привычно ткнул в тот же мессенджер. Чат с ним пропал. Никак не найти.

Что, чёрт возьми, это значит?

Тот не был из тех, кто исчезает без причины. Он знал, как заметать следы, но это было другим. Удаление, полный обрыв, и всё спустя сутки после заказа.

Он пытался анализировать: Что я сказал? Что сделал? Но голова кружилась от догадок.

Лео сжал челюсти. Да быть такого не может. — подумал он.

Он шагнул в здание школы, держа спину ровно, как щит. Ученики шныряли по коридорам, смеясь, обсуждая очередные сплетни, но для него они были фоном, мутным, неважным. Он прошёл мимо нескольких знакомых лиц. Кто-то кивнул. Кто-то что-то сказал. Не разобрал. Его голова была загружена.

В классе он сел на своё место. Телефон снова в руке. Палец на экране, тупо открывая и закрывая приложение. Как будто надеялся. Вдруг вернётся, появится.

Он уставился в доску, даже не замечая, что учитель уже вошёл. И что это был он.

Тот самый взгляд. Спокойствие в теле, острое напряжение в глазах.

Лео почувствовал, как всё в нём мгновенно напряглось. Его внутренности словно собрались в комок. Он хотел бросить взгляд в ответ, с вызовом. Хотел. Но всё, что смог, это коротко посмотреть на него через плечо, быстро, резко, почти как укус. А потом снова опустить глаза.

Я обязательно узнаю, кто ты.

Гул стоял такой, что казалось, стены звенят. Лео сидел, не отрывая взгляда от окна. Было пасмурно, за стеклом клубились серые облака. Он не спал полночи. Не мог. Всё крутилось в голове. Исчез. Просто стёрся. Хотя раньше они работали. Тот точно знал, что делает. Не мог так просто пропасть.

А потом начался урок.

Вальтури прошёлся взглядом по журналу и стал вызывать по списку. Отвечали сначала Амин, потом Юсуф, затем Луи. Всё шло по очереди. Лео же сидел, не обращая внимания. Голос учителя убаюкивал, превращался в фон. До тех пор, пока он не услышал:

— Делаж!

Он вздрогнул. Голоса стихли. Лео медленно поднял глаза. Нико Вальтури смотрел прямо на него, не отрываясь.

— Делаж, вы с нами?

Он не ответил. Несколько человек в классе хихикнули.

— Пройдите к доске.

Лео почувствовал, как напряглось всё тело. Он встал. Неуверенно, как будто ноги не слушались. Подошёл к столу, но не близко, держался отстранённо. Его взгляд ни разу не встретился с глазами учителя. В голове крутилась только вчерашняя сцена, пальцы на подбородке, приказ извиниться, и холодное презрение в голосе.

— ...

Он не слышал вопроса. Только как будто сквозь вату. Звук как будто глушился...

— Делаж, — голос стал резким, — вы здесь, нет?

Он дёрнулся, взглянул наконец на Вальтури.

— Тогда слушайте. Или вы слишком заняты, чтобы отвечать?

Лео сжал зубы. Отвечать или сорваться? Внутри зашевелилось раздражение. Но он удержался.

— Повторите.

Вальтури смотрел на него долго. Видно, удивился. Потом медленно повторил вопрос. Лео ответил. Голос был резкий, но по делу. Он не хотел уступать. Но и нарываться больше не собирался.

— Садитесь, — сказал Вальтури, не выразив одобрения. И всё равно казалось, что он победил.

Лео вернулся на место, чувствуя, как внутри всё кипит.

— Серьёзно? — раздалось сбоку, приглушённо, почти с усмешкой.

Софи. Опершись локтем о парту, она склонила голову к Лео.

— Кем ты стал за выходные? — тихо усмехнулась. — Я думала, ты сейчас снова взорвёшься. После вчерашнего... и вдруг Повторите. Ты заболел? 

Лео не сразу ответил. Смотрел прямо перед собой, будто всё ещё стоял у стола Вальтури. В груди что-то неприятно давило.

— Он меня бесит, — сказал наконец. — Не собираюсь устраивать цирк во второй раз. Пусть сам с ума сходит.

Софи выгнула бровь.

— Не похоже на тебя. Ты вчера вон как с парнем обошёлся, и не моргнул. А тут...

— Я не хочу ещё раз влететь, — буркнул Лео. — Если он ждёт, что я сорвусь, не дождётся. Ублюдок конченный.

Он резко уставился в тетрадь. Писать не собирался. Мысли снова были не здесь.

Почему тот разведчик просто так исчез из сети?Почему он смотрел на меня тогда, как будто... знал?Кем он, чёрт возьми, вообще является?!

Софи снова что-то прошептала, но он не слушал. В голове всё крутилась одна мысль: Узнать. Как бы то ни было.

Нико стоял, прислонившись к стене, и курил. Телефон был прижат к уху, голос на другом конце, хриплый, с акцентом. Он слушал, почти не моргая. Только подбородок сжимался всё сильнее.

— Этьен, повтори, — тихо сказал он. — Ты сказал, его убили?

— Так точно. Убили.

Пауза. Треск жука на фоне. Слабый шорох.

— Кто его послал? Узнали?

— Запрос был на ваши движения, личные данные, прошлое. Работа оплачивалась в крипте. Через пару прокладок, но мы всё-таки вышли на имя. Сейчас скажу имя, - после паузы - Фамилия... Делаж. Лео Делаж.

Тишина.

Долгая.

Сигарета почти догорела. Нико смотрел в зеркало, себе в глаза. И впервые за долгое время у него дёрнулся уголок губ.

— Повтори, — сказал он почти ласково, но холоднее льда.

— Делаж, — подтвердили на том конце. — Подросток. Учится в лицее. Кстати, там же, где преподаёте вы.

Нико выкинул окурок в раковину. Открыл воду. Шипение, пар.

— Я понял. Больше ничего не предпринимайте. Ни с ним, ни с отцом. Не лезьте.

— Но если он...

— Я сам, Этьен.

Связь оборвалась. Нико убрал телефон, и ещё секунду стоял неподвижно.

Потом ударил по зеркалу так, что по стене пошли брызги стекла.

Куда ты, блять, лезешь?

Лео сидел на каменной скамье у старой стены школы, где редко бывали ученики. Над головой гудели провода, небо было серым и тяжёлым, как перед грозой. Телефон в руке дрожал от вибрации, но не издавал ни звука.

Лео смотрел на экран, как на приговор. Пусто, будто этого человека никогда не существовало.

Он долго не мог моргнуть. Пальцы автоматически прокручивали вверх. Переписки, голосовые, деньги, списки... Всё исчезло.

Что-то хрустнуло у него в челюсти, сжал зубы. Он знал, что не стоит лезть. Но остановиться не мог. Как собака, что находит след, и идёт, даже зная, что её убьют.

Он вытер ладонь о джинсы, хотя она и так была сухая, и резко встал. Уходить было некуда, но сидеть стало невозможно. В голове звон. Словно кто-то капает на одно и то же место, снова и снова.

Плитка холодная, белая, сверкающая от слишком яркого света. Зеркало искажает отражение из-за осколков. Как будто не он. Как будто чужой.

Телефон всё ещё в руке.

— Делаж, — повторил он, глядя в пустоту. Молчание. Потом короткий, резкий смешок, как щелчок.

Он ударил кулаком в дверь кабинки. Звук гулко прошёлся по пустому туалету.

— Мать твою, — выдохнул сквозь зубы. - В школе?!

Он зашагал вдоль стены, пнул мусорное ведро.— Мелкий сукин сын. Думает, если глазки строит и грубит, значит всё можно?

Он остановился, уставившись на телефон, на чёрный экран. Разблокировал.

Фотография. Имя. Сухие данные. Фамилия. Лицо. Возраст. Запрос. Семья.

А внизу: Объект нанимал наружное наблюдение. Оператор устранён.

— Придурок, —  процедил он. — Ты даже не понимаешь, с чем играешь. Даже не понимаешь, кого трогаешь. Да я тебя в миг уничтожу.

Он провёл рукой по лицу, закрыл глаза. Один долгий вдох. Потом ещё один.Плевать. Он больше не обязан играть в педагога.

Он посмотрел в зеркало, голос стал тише, как шёпот перед бурей:— Ты сам всё выбрал.

Тишина.

Он взял телефон, вышел, хлопнув дверью так, что в потолке дрогнула лампа.