3. Подозрение

Было тихое ясное утро. Элеонора ещё спала в своей кроватке, когда герцогиня проснулась. Пять придворных нянь тоже спали, расположившись в стульях неподалёку.Хуана на цыпочках вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Она прошла по дворцу и подошла к двери в конце коридора, у которой стояли стражники.– Доложите, что я здесь.Стражники повиновались и скрылись за дверью. Герцогиня было приготовилась пройти вперёд, минуя караул, но они преградили ей дорогу.– Его светлость примет вас позже, он просил его извинить.Хуана от неожиданности даже вскрикнула.– Вы не поняли: там мой муж, а это – мой дворец, и без сомнения, моя страна. Я могу пройти куда угодно и когда угодно! – и она выразительно посмотрела на караульных.Они были растеряны и испугано переглядывались. Воспользовавшись замешательством, герцогиня быстро прошла между ними.Дворцовые двери распахнулись и Хуана ворволась в комнату. Вооброжение рисовало страшные картины за доли секунды.«Не любит? У него любовница? Или любовник? Или всё же устал... Нет, он меня больше не любит!»Филипп лежал на просторной кровати, накрывшись с головой одеялом. Хуана импульсивно сорвала одеяло и швырнула его в конец комнаты.На кровати лежал Филипп в обнимку с пуховой подушкой. Он сонно приоткрыл веки и непонимающе уставился на жену.Хуана была смущена своим необдуманным поступком, и негромко спросила:– Ты один?Филипп удивлённо посмотрел по сторонам.– Не считая двух стражников за твоей спиной и тебя, можно сказать, один.Герцог знаком показал караулу удалиться.– С каких пор я не могу посещать твою спальню? – Немного более снисходительно спросила она.– С тех пор, как я должен заниматься делами государства, любимая. С тех пор, как Англия ставит нам палки в колёса.– Не с тех ли пор, как я родила тебе дочь? Или, признайся, я надоела тебе?!– Как ты можешь обвинять меня в том, чего я не совершал? Ты ставишь меня перед выбором: долг или семья. Ты хочешь, чтобы я уделял тебе больше времени, но король Английский и король Испанский – твой отец, к слову, – и десяток других королей, требуют от меня того же! Не будь так жестока ко мне, Хуана. Я люблю тебя также, как и прежде, разве ты не видишь?Герцогиня краснея, слушала мужа, и к концу речи совсем засмущалась.– Конечно вижу! Я знаю всё это, знаю, Филипп.Она не нашлась что сказать и заплакала.Филипп обнял жену за плечи и положил её прелестную головку себе на грудь.

Так они и лежали молча обнявшись, двое самых счастливых людей в королевстве, которые бывают, когда муж влюблён в свою жену, а жена в своего мужа, и двое самых несчастных, которыми бывают особы королевских кровей, несущие долг перед государством. И с этим долгом они расплатятся лишь после своей смерти.