2. Обед

Филипп сидел за обеденным столом и выглядел совершенно разбитым. Он нехотя ел и ещё более нехотя отвечал на вопросы.– Но дорогой мой, – почти плача сказала Хуана, – ты же обещал пойти со мной и Элеонорой вчера на прогулку!– Ты же знаешь: собрался Совет и я не мог уйти, – сказал он.Хуана не нашлась что ответить и только растеряно захлопала своими чёрными, как смоль, ресницами. Она демонстративно надула губки и негромко хмыкнула.Филипп с удовольствием наблюдал за этой игрой обиженной жёнушки, которую Хуана с не меньшим удовольствием играла.– Ты пользуешься моей непереносимостью женских слёз и специально выдавливаешь их из себя, – констатировал он.Хуана ещё чаще захлопала ресницами и наигранно-небрежно пожала плечами.– Я совершено искренне обижена, – и она уставилась в свою тарелку.

Филипп снисходительно улыбнулся и встал из-за стола. Он подошёл к жене и положил свою руку ей на плечо. Но она только поморщилась и продолжила изучать тарелку.

Тогда он сказал:– Не разбивай моё усталое сердце, Хуана! Не играй с ним, любимая. Ты знаешь, как горька моя доля, как часто я должен разлучаться с тобой. И как тяжело мне это даётся. Но однажды, моя дорогая, мы выполним свой долг на этой земле и тихо состаримся. С какой тоской ты будешь думать, куда бы подальше отправить своего мужа, старого пня, который больше ни на что не способен. А я буду коротать долгие холодные вечера у твоих прекрасных ног, словно дряхлая, но верная своей хозяйке собака. Ты будешь по-прежнему горяча и красива, и я буду сгорать от ревности к зеркалу, в которое ты смотришься, потому что оно крадёт тебя у меня!

Хуана рассмеялась и обнажила свои чудесные белоснежные зубки, которые хорошо подчёркивала её смуглая кожа.– Значит, дряхлая верная собака? – задорно переспросила она.– Собака, – подтвердил Филипп, – дряхлая, но верная.