Глава 17

Save me if I becomeMy demons(My Demons — Starset)

Хохочу так громко, что слышно, как смех разбивается о стены и металлические балки, эхом возвращаясь обратно. Оба парня с недоумением стоят и смотрят, как я бьюсь в истерике. Это и правда смешно. Очень.— «Алекс, она с ума сошла?» — слышу я голос вампира в своём ухе.— «Ты только сейчас понял?» — с издёвкой отвечает Элиза.Но мне не до этого. Отсмеявшись, я выпрямляюсь и подхожу к Ричи.— Хочешь сказать, что ты лидер «Вечной Ночи»? — всё ещё немного хихикая, спрашиваю я, ткнув его пальцем в грудь.— Тебя что-то смущает? — холодно уточняет он, явно недовольный моей реакцией. Наверное, хотел впечатлить.— Теперь понятно, почему у вашей тусовки всё так плохо, — говорю я, вытаскивая сигареты. — А название ещё пафоснее не придумал?— Какая же ты...— Сука, да, — заканчиваю я, подкуривая.Я расслабляюсь. Алекс стоит в паре метров от меня и, подняв бровь, наблюдает за нашим разговором. Задержав на нём взгляд, я пожимаю плечами, показывая, что беспокоиться не стоит. Ричи не пугает меня от слова совсем. Лучше бы он оставался в образе таинственного мага — так у него было бы больше шансов произвести нужный эффект. Хотя... наверное, уговорить сотрудничать его будет проще. Но я не уверена в нём. Он вряд ли сможет сделать то, что необходимо. Его максимум — варить дрянь и размышлять о могуществе. Как он вообще оказался лидером крупной группировки — вопрос. Он же...— Когда я тебя трахал, ты так не смеялась, — он быстро хватает прядь моих волос, дёргая на себя. — Если твой парень подождёт на улице, можем повторить.Рука сжимается в кулак, и даже я заношу ее, но меня обрывает злой и грубый голос Алекса. Такой, что я вздрагиваю от неожиданности, а Ричи выпускает мою прядь из пальцев.— Не. Нарывайся.Он делает шаг вперёд, почти вплотную подходя к магу, вынуждая меня отступить в сторону. Ричи отшатывается, сжавшись под его натиском. А я смотрю с открытым ртом на профиль Алекса: сосредоточенный, давящий взгляд, сжатые губы, волосы, упавшие на лицо. Его руки начинают обвивать тени. Напряжение нарастает, даже воздух становится плотнее.Внезапно по моему телу пробегают мурашки, с губ срывается шумный вздох. Я не хочу, но не могу не думать об этом. Он выглядит угрожающе и одновременно... чёрт.Я сглатываю и затягиваюсь, пытаясь подавить странное чувство, переполняющее меня. Хватит. Сейчас не время.Ричи, дёрнув губой, отступает на шаг и поднимает руки в притворном жесте капитуляции. Его презрительная ухмылка меня бесит.— Извини, — бросает он, натягивая капюшон. — Какая нам выгода работать с Орденом? Вы же только о Людях заботитесь.Алекс скрещивает руки на груди.— Мы заботимся о мире, а не только о Людях, — хладнокровно поправляет он.— Мир, говоришь? — Ричи усмехается, махнув рукой. — Ну давай, лапшу вешай дальше.— Слушай, ты же явно что-то хочешь, — раздражаюсь я. — Так и скажи, чтобы мы побыстрее это закончили.Он окидывает нас долгим, изучающим взглядом, будто взвешивает все «за» и «против». Молчание затягивается настолько, что я уже готова прикончить его на месте, когда он наконец говорит:— «Вечная Ночь» должна занять место Совета. Когда мы их свергнем.— А не дохрена хочешь?— По рукам, — Алекс говорит одновременно со мной.— «Ты больной?!» — впервые я согласна с Элизой, которая оглушительно орёт мне в ухо.Я медленно, как танк, разворачиваюсь и смотрю на Алекса в упор. Он что, с ума сошёл? Ричи стоит ошарашенный, явно не ожидавший такого быстрого согласия.— Мне похер, какие у вас цели. Совет надо убрать как можно скорее, — поясняет Алекс. — Если вы не будете жрать людей и друг друга, меня устраивает.— Мы вообще хотим жить без людей. Останутся лишь те, кто согласен на наши условия, — под моим тяжёлым взглядом Ричи продолжает: — Убивать и насиловать мы никого не собираемся. Не наша тема.Я вздыхаю. Он врёт. Я знаю. Дай «Вечной Ночи» хоть каплю той власти, что есть у Совета, — они превратят всю империю в один огромный притон. С другой стороны, с ними можно разобраться потом.«В конце концов, можно просто их всех поубивать, да?»От этой мысли я вздрагиваю. Но Алекс прав — сейчас главное завлечь их на свою сторону.— Согласен... пока что, — тянет маг, всё ещё с недоверием глядя на Алекса.— Это знак сопротивления, под ним работают другие группировки, — я сую ему листовку с изображением руны, которую уже успели отпечатать люди Анжелики. — Пусть он будет везде. У Совета должен появиться рвотный рефлекс на это изображение.Ричи выхватывает листовку из моих рук, кивает и уходит. Уже у самого входа он оборачивается.— Я правда скучал, Ада.Непроизвольно дёргаю головой, отгоняя всё, что происходило между нами в моменты моих падений. Мы пользовались друг другом, и если он думал об этом иначе — его проблемы. Я не отвечаю. Даже не смотрю.— «А ты у нас, оказывается, разбивательница сердец?» — пропевает голос вампира, когда Ричи исчезает из поля зрения.— Даже не поспоришь, — хмуро добавляет Алекс.— Было у кого учиться! — огрызаюсь я, пихая его плечом, и почти бегу к выходу.Не ему говорить об этом. Придурок.Вылетев на улицу, я снова тянусь к пачке в кармане. Что им всем от меня надо? Чёртова зажигалка никак не хочет загораться. Это бесит так сильно, что я запускаю её в стену, едва не угодив Алексу в голову. Он поднимает её и суёт в карман.— Почти попала, — неловко улыбается он, делая несколько шагов мне навстречу.— Заткнись, Алекс.— Стой, — он осторожно дотрагивается до моего плеча. — Я не это имел в виду...— Отъебись! — скидываю его руку и шагаю дальше.«Давай, продолжай его мучать, у тебя отлично получается», — заводится внутренний голос.А он меня не мучает?— Как же ты заебала! — рычит Алекс и направляется за мной. Хватает меня за руку и тащит в тёмный проулок. Практически швырнув к стене, встаёт так близко, что я чувствую его дыхание. — Я, по-твоему, железный? Уже понял: я козёл, скотина, урод... что там ещё? Я не мог вернуться тогда, понимаешь? Я не мог! — он с силой бьёт ладонью по стене над моей головой.— Ну да, конечно! — ору я в ответ. — Зато мог следить за мной!— Это вынужденная мера! Я хотел защитить тебя!— Ты хотел дело раскрыть!— И что с того?! — его голос снова срывается на крик, но он тут же берёт себя в руки, тяжело выдыхая. — Да, я должен был разобраться во всём. Хотел понять, кто за этим стоит. Но неужели ты думаешь, что мне было плевать на тебя?Его взгляд сверлит меня. В тусклом свете проулка я замечаю, как дрожат его руки.— Ты оставил меня одну! — бью его в грудь, не заботясь о силе удара. — Ты исчез, Алекс! Ты бросил меня, и тебе даже не хватило смелости сказать, что ты жив! А сам развлекался с Элизой. Весело тебе было?— Не весело! Ты тоже одна не была. Этот Ричи, ещё кто-то... Я видел всех, с кем ты... — он запинается и говорит тише: — Что я должен чувствовать?

Да он охренел! Отталкиваю его сильнее, замахиваюсь и впечатываю кулак ему в подбородок. Алекс отшатывается, шумно втягивает воздух и хватает меня за руки, когда я пытаюсь ударить ещё раз. Он сжимает мои запястья до боли. Я шиплю, но  он не ослабляет хватки. Ненавижу! И ненависть эта сворачивается внизу живота обжигающим спазмом.«Ненависть?» — хмыкает голос в голове.— Ты всё равно меня бьёшь, так пусть будет за дело, — выпаливает он и прижимается губами к моим, не давая опомниться.Я рычу и дёргаюсь, но Алекс подходит ближе. Спина упирается в холодную, мокрую стену, куски кирпича больно врезаются в кожу даже через куртку. От его близости, тепла, запаха табака и терпких специй внутри разгорается что-то совсем неуместное.  У меня срывается тихий стон.Что я делаю?!Мозг мечется между желанием поддаться и сжечь его нахрен. Собрав остатки самообладания, я кусаю его за нижнюю губу, и на языке разливается металлический привкус крови. Это его не останавливает, но он на мгновение отрывается.— Я сожгу тебя, если ты не отпустишь, — говорю я, тяжело дыша, чувствуя, как закипает кровь. Магия откликается мгновенно, течёт светящимися нитями по венам, как раскалённая лава.— Я готов рискнуть, — хрипло выдыхает Алекс мне в губы.— Да чтоб тебя... — вырывается у меня, прежде чем я сама целую его.Он не сразу отпускает мои руки, будто всё ещё боится, что я вырвусь и действительно сожгу его. Но как только это происходит, я тянусь к нему: пальцы зарываются в чёрные волосы, второй рукой я лезу под куртку, резко притягивая его ближе. Я чувствую, как Алекс ухмыляется, и это только сильнее подстёгивает. Злит.Наш поцелуй превращается в стихийное бедствие — мы пытаемся стать единым целым, раствориться друг в друге. Он жёсткий и требовательный, каждое движение резкое, быстрое, не дающее даже вздохнуть. Его руки скользят вниз по моей спине, пальцы сжимают кожу почти до боли. Вцепляюсь в его плечи, наверняка оставляя синяки. По телу катятся волны возбуждения, напрочь отключая мозг. Мир исчезает. Я позволяю себе забыть обо всём: кто мы, зачем мы здесь и что это, вероятно, очень плохо закончится. Но, чёрт возьми, как же мне это нравится.— «Эй, ну заканчивайте сосаться!» — прорывается пронзительный визг Элизы.Твою мать. Они всё слышали.Опомнившись, толкаю растерянного Алекса и выскакиваю из проулка, заливаясь краской. Блять.— «Я понимаю, что вы очень заняты, но у нас проблема», — голос Шона не сулит ничего хорошего.— Какая? — отзывается Алекс, тяжело дыша и поправляя растрёпанные волосы.— Я, кажется, знаю, — тихо говорю я, глядя на идущих прямо к нам демонов. И один из них огромный, со сломанным рогом. Ро.Ну почему именно сейчас?— Вы далеко?— Уже тут, — пропевает кровосос, появляясь из ниоткуда. — Хорошо время провели?Одариваю вампира презрительным взглядом. Он теперь не заткнётся. За что мне это?— «Мы идём прямо за ними», — шёпотом говорит Джон. — «Эль, по камерам чисто?»— «Да, только эти пятеро».Отлично. По одному на каждого. Главное — держать себя в руках. Хотя после случившегося адреналин подскакивает так, что я не знаю, куда деть всё это напряжение.Алекс равняется со мной и осторожно, будто случайно, проводит пальцами по моим костяшкам. Одно это касание добивает меня. Я раскрываю ладонь и позволяю ему переплести свои пальцы с моими. Облегчённый вздох.— Хватит бегать от меня, — шепчет он, слегка наклоняясь.— Далеко всё равно не убегу, — так же шёпотом отвечаю я и поджимаю губы, пытаясь спрятать улыбку, но руку всё же отпускаю.Мы движемся навстречу демонам и сходимся прямо в середине огромного пространства перед заводом. Здесь когда-то стоял такой же, но его снесли, оставив лишь полуразрушенный фундамент и пару стен. Ро улыбается, завидев меня, и машет рукой, будто мы старые друзья. Скотина безрогая.— Сразу к делу или будем беседовать? — уточняю я.— Остынь, — Ро разводит руками. — Мы просто хотим поговорить.— Прошлого разговора не хватило?— Видишь ли, — тянет демон, разглядывая свои ногти, — ты нужна нам. У меня есть приказ привести тебя в Ад, — он оскаливается, но нападать не торопится.— Для чего? Кто твой хозяин? — я и не думаю, что он ответит.— Пойдём с нами — и я расскажу, — говорит он, протягивая мне руку. — Будет лучше, если ты сделаешь это добровольно.— Ада, нет, — Алекс удерживает меня на месте, прежде чем я успеваю хоть что-то обдумать. Он оказывается передо мной, загораживая от чертей. — Никуда она не пойдёт.— Ну ладно, мне некогда с вами возиться. Моё дело — предложить, — с этими словами Ро выпускает когти и замахивается.Кровосос за долю секунды оказывается на месте Алекса, толкает его в сторону. Когти проходят по груди. Парень отступает на шаг, прижимая руку к ране. По белой рубашке расползается красное пятно.Алекс реагирует мгновенно, выпуская тени, которые, словно хищные змеи, извиваются вокруг него, рассекают воздух и вонзаются в тела врагов, оставляя множество кровоточащих порезов.Вампир, несмотря на рану, вырывает ближайшую трубу и с показной небрежностью перекидывает её через плечо, как дубинку.— Ну что, чертята, кто первый? — оскаливается он и мощным ударом впечатывает трубу в одного из демонов. Тот с хрустом улетает в ближайшую стену.— Эй, кровосос, ты же ранен! Свали нахрен! — бросаю я, оглядываясь на него.— Я просто притворяюсь человеком, чтобы не было так скучно.Алекс хмыкает, а Шон, уже оказавшись рядом и оттолкнув очередного демона, рычит:— Мог бы сейчас не изображать героя из комиксов.— Ну и что мне, плакать теперь? — смеётся упырь, снова вступая в схватку.Джон прямо у меня на глазах сносит одного из демонов и вырывает ему горло, но сам заваливается на бок — в животе у него торчат когти. Сука. Он шевелится и рычит. Значит, жив.Сколько бы ран мы ни наносили демонам, они снова встают. Как их вообще убивают?«Огнём», — подсказывает внутренний паразит.Внутри меня поднимается уже привычное жгучее тепло. Кровь закипает, наполняя тело силой, от которой кружится голова.Ещё один рогатый, решив, что я лёгкая цель, рвётся ко мне. Я не жду, поднимаю руку и выпускаю поток огня. Чёрное пламя окутывает его, и он орёт, хватаясь за обожжённую рожу.Но моё внимание цепляется за другого демона. Сосредоточившись, я бегу к Ро. Пламя пульсирует под кожей, жжёт изнутри, требуя выхода. Ро замечает это и медленно разворачивается ко мне.— Ну что, малышка, решила показать, что ты мамина дочка? — ухмыляется он, рассекая воздух когтистой лапой.Его я убью без сожаления.Выбрасываю руку вперёд, направляя пламя прямо в него. Ро уворачивается — его фигура превращается в размытое пятно, и он появляется у меня за спиной. Толкает и я лечу проезжаясь по земле. В ответ в него летит волна огня, но он снова уходит с траектории, двигаясь с неестественной скоростью. Он играет со мной.Ро проскальзывает вперёд, его когти впиваются в кожу, и я чувствую запах собственной крови. Огненный взрыв разбрасывает нас в стороны, но демон снова перемещается и тащит меня за волосы. У них что, фетиш какой-то?— Я тебе оставшийся рог вырву, тварь! — ору я, а он лишь ухмыляется.Мы оказываемся в кольце огня. Яркое, красное пламя такое плотное, что через него почти ничего не видно. Кровь кипит, сердце колотится от страха. Я боюсь. Боюсь не справиться. Жара такая, что хочется содрать кожу. За стеной огня слышны голоса, зовущие меня, и звуки продолжающегося боя.Выворачиваюсь, заорав от боли, оставляя в лапах Ро клок своих волос. Пока он не успевает понять, что произошло, мой кулак влетает ему в лицо, обжигая кожу. Я сразу же отскакиваю, насколько позволяет огненное кольцо. Мы кружим, обмениваясь колкими взглядами, но не нападаем. Тело трясёт, а мозг перебирает варианты, как выбраться. Ни один не кажется хорошим.Ладно, хватит топтаться — либо он, либо я. С этой мыслью тяну за нити внутри, и огонь вспыхивает сильнее. Даже мне больно от его жара.— Ты сама себя не знаешь, — шепчет он низко, насмешливо.Слова бьют в голову, как в колокол. Я кидаюсь вперёд, намереваясь спалить тварь дотла, но Ро быстрее. Я не успеваю заметить, как он оказывается за мной, скручивает руки и сдавливает горло.— Это не просто огонь, Аделаида, — продолжает он, и голос становится шёлковым. — Это нечто большее. Адское пламя. Ты чувствуешь его, правда? Как оно рвётся наружу? Как жжёт тебя изнутри?Дёргаюсь в его лапах, но он лишь сильнее сжимает горло, когтями прорывая кожу. Сосредоточиться невозможно. Его слова накрывают меня густым туманом. Адское пламя? Откуда ему знать?— Ты думаешь, что борешься с нами? Нет. Ты борешься с собой, — он склоняется ближе и выдыхает фразы прямо над ухом. — Ты такая же, как и мы. Ты демон.Сердце на мгновение замирает, а потом бешено заводится.— Лжёшь... — шиплю я, но голос дрожит.Ро снова ухмыляется, когти царапают шею.— Ты это знаешь, — тихо говорит он. — Знаешь глубоко внутри.Нет. Я сожгу его. Уничтожу.— Как думаешь, откуда эта сила? — продолжает он. — Почему «Эхо» так слабо на тебя подействовало? Почему раны, которые убили бы обычных магов, для тебя — царапины? Это всё демоническая кровь...Голову будто пытаются расколоть изнутри. Возвращается невыносимая боль, по лицу течёт густая жижа, перед глазами вспыхивает красная пелена.Всё моё тело загорается, и Ро, закричав, отпускает меня. Я сожгу его. Сожгу тут всё. Боль ломает каждую клетку, кости трещат. На секунду взгляд цепляется за ухмыляющуюся морду демона — и он исчезает. Огненного круга больше нет.Но я всё ещё пылаю.«Сожги тут всё».«Убей их всех».«Ты знаешь, кто ты».«Убей себя».— Ада, надо успокоиться, — ласковый голос Алекса возвращает меня в реальность. — Я с тобой. Просто дыши.Я не могу дышать. Лёгкие сжимаются и горят, как и всё вокруг. Пламя тянет меня во тьму, не оставляя шанса выбраться. Цпляюсь за знакомый голос, как за соломинку, и по крупицам собираю остатки сознания.Дышать сложно. Каждый вдох обжигает горло кипящим воздухом. Закрываю глаза и пытаюсь услышать стук собственного сердца. Постепенно он выравнивается, боль в груди отступает.Огонь понемногу стихает, рассыпаясь искрами, которые, ударяясь о землю, гаснут. Кости больше не ломит, но в ушах звенит так, будто мне на голову уронили пару кирпичей. Колени больно ударяются о землю, и я обмякаю в руках Алекса.— Ты как?— Хреново.