Глава 21. Кольцо

Дэн давит на газ, выжимая из пикапа все силы, что еще не иссякли в этом давно умирающем автомобиле. Достает из кармана куртки пачку влажных салфеток, просит меня открыть, и я протягиваю ему одну за одной, пока он стирает кровь с лица, тихо ругаясь.

— Они ненормальные, накинулись на меня впятером, еле раскидал, — рассказывает он мне, я слушаю вполуха, обдумывая свою прощальную речь. — Еще этот разлом. Идиотизм. Представь, у одного из них хватило силы землю пополам расколоть. Зачем, я так и не понял, видимо всю жизнь мечтал так сделать. Сам же туда и упал.

— Из наших все целы? — спрашиваю я.

— Вроде все живы, раненых много. Тебя отвезу и вернусь им помогать. Ты не пострадала? Все хорошо?

— Я была в отеле. Теперь понятно, откуда землетрясение. Мне повезло, что здание устояло. Только потом пожар начался, все нижние этажи в дыму. Еле сбежала оттуда, — рассказываю я, опустив подробности.

— А этот где был?

— Не знаю. Он пришел, когда я уже выбралась.

Снова этот взгляд. Смотрит на меня так, будто я на смертном одре.

— Мне жаль, что я не мог помочь. И вообще, что не пришел за тобой раньше. Прости меня. Карл не мог определить твое местоположение, а может быть не хотел мне говорить, чтобы я не натворил дел раньше времени. Склоняюсь ко второму. Что с твоими руками?

— Порезалась, — бормочу я себе под нос. Если он сейчас начнет заваливать меня вопросами, я просто расплачусь и все испорчу. Решаю сменить тему: — А что с оружием? Что там было, бомбы или ракеты?

— Еще вчера все уничтожили. Там было-то немного совсем, так, для запугивания. Даш...

— Что? — поворачиваю голову в его сторону. Он хочет что-то сказать, но отвлекается на шипящую рацию.

— Дэн! Прием! — узнаю взволнованный голос Дамиана. — Ну, кажется, все. Они бегут. Что те, что эти.

— Черноглазые тоже? Великолепно. Как обстановка?

— Да, все бегут. Обстановку пока сложно оценить, — отвечает Дамиан. Его голос звучит неровно, пропадает, будто он держит рацию то ближе ко рту, то дальше. — Займусь ранеными. Жду тебя. Конец связи.

— Ну вот и все, — выдыхает Дэн, расслабленно откидываясь на сидение. — Не думал, что будет так просто.

Снова чувствую на себе его пристальный взгляд.

— Ты во мне так дыру прожжешь, — говорю я. — Пытаешься увидеть, не сделал ли он из меня темную?

— Нет, я вижу, что не сделал. Я скучал по тебе. Ты даже не представляешь, как сильно. Они меня втроем держали, когда я узнал, что он забрал тебя. Кира сказала, что они собираются сжечь больницу. Ты знала?

— Да. Я сказала, что пойду с ним, если он ей это передаст. — Отворачиваюсь к окну, мутным взглядом рассматривая проносящиеся мимо одноэтажные дома. Либо все эти события сделали меня слишком сентиментальной, либо повредили психику — произнося это, я не могу сдержать слез.

— Ясно, — отвечает Дэн. Мельком глянув на него, понимаю, что ему тяжело это слышать. — Спасибо тебе. Я бы на твоем месте поступил точно так же. Вижу, ты не только порезалась, но и ударилась?

— Да, я упала в душе, — сочиняю на ходу, потирая висок, на котором расплылся уже пожелтевший синяк. Покрывшаяся коркой ссадина на брови дополняет образ. Дэн ничего не говорит. Может, потому что все понимает, или же хочет оставить этот разговор на потом. В любом случае, я не собираюсь рассказывать ему всю правду. Я рада тому, что он жив, пусть таким и остается. А что будет со мной... Кому какая разница.

Подъехав к стоящему на отшибе зданию, чем-то смахивающему на старый штаб хантеров, но более древнему и мрачному, Дэн быстро выходит из машины, помогает выйти мне и крепко прижимает к себе. Объятие длится очень долго, и я, несмотря на то, что собираюсь расстаться с ним и уйти следующим утром, совсем не хочу, чтобы он отпускал меня. Растянуть бы мгновение на всю вечность. Отстранившись, Дэн внимательно рассматривает мое лицо.

— Что же он сделал с тобой...

— Дэн, я упала.

— Упала? — Его взгляд становится жестким. — Хорошо, я выясню это позже. — Взяв меня за руку, ведет к зданию. Внутри оно выглядит немного лучше, чем снаружи, даже краска на стенах не облезла. Здесь довольно холодно и слегка пахнет сыростью. Вдобавок очень тихо и почти безлюдно, наверное все, кто может сражаться, сейчас на улицах. В длинном и темном коридоре натыкаемся на Ирину и Карла, которые встречают меня с распростертыми объятиями, интересуются, все ли в порядке. На все вопросы я только киваю, не торопясь ничего рассказывать. Ирина, услышав, что раненым нужна помощь, просит ее подождать, и через две минуты возвращается в полной боевой экипировке. Дэн и Карл поменялись ролями, и теперь уже Карл получает наставления — не отходить от меня ни на шаг, и если кто-то попытается снова пробраться ко мне, звонить во все колокола, что означает, конечно же, позвать его по рации. Дэн и Ирина уходят, а я остаюсь с психологом, который уводит меня в большую теплую комнату с камином, где расположились молодые девушки — хантеры в компании Киры и Лии.

Последняя бросается на меня с объятиями, и на вопрос, что она здесь делает, рассказывает в красках о своей ссоре с отцом и Северином, который остался в Монтерруме. Сражаться с темными ее, конечно, никто не пустил. Но она помогает здесь, в том числе и на кухне. После чего девушка зовет меня пойти с ними в столовую, и я нехотя соглашаюсь. Карл, не принимая возражений, идет с нами. Совместная работа отвлекает от мыслей, разрывающих сердце. Пока мы готовим, Кира все пытается извиниться передо мной. Сначала я не обращаю на нее внимания, но в итоге решаю отпустить ситуацию и равнодушно принимаю извинения. Все-таки, она попала в ту же ловушку, что и я, и даже если помогала Марку добровольно, на ее месте могла быть другая.

Через несколько часов уставший Дэн вместе с остальными хантерами, которым не требуется медицинская помощь, возвращается во временный штаб и находит меня. Я отказываюсь от еды и жду, пока поест он, сидя за одним столом с ним, Карлом и Еленой, которая тоже очень рада меня видеть, но не задает никаких вопросов. После обеда, Дэн уводит меня в свою комнату. Она похожа на ту, что была в Фиэрлоне, но еще меньше и мрачнее, здесь всего одна небольшая кровать. У меня трясутся руки и сердце никак не хочет униматься, нежелание врать Дэну и возвращаться к Марку навалилось тяжелой грудой, и я с трудом передвигаю ноги, пока иду до кровати.

— Что это за место? — спрашиваю Дэна.

— Старое общежитие, — отвечает он, присаживаясь рядом. — Здесь уже года два никто не живет.

— И давно вы здесь?

— Два дня. Хочешь переодеться? Я сохранил твои вещи. Жаль, что не все — в больнице Фиэрлона все сгорело. К вечеру Олег должен разобраться с душем и установить бойлер, так что, если хочешь помыться, придется чуть подождать.

Выходит, когда я чуть не порезала себе вены, он уже был где-то рядом...

— Дэн, мне нужно поговорить с тобой, — начинаю я. Нет смысла медлить. По вещам я тоже не страдаю, если все получится так, как хочет Марк, одежды у меня будет предостаточно.

— Да, я тоже хотел бы поговорить, — вздыхает Дэн. — Точнее, выслушать от тебя правду. Он бил тебя?

— Нам с тобой нужно расстаться, — проигнорировав его вопрос, говорю я. Получилось чуть легче, чем я думала, но я знаю, что это еще не все. Парочки брошенных слов не хватит, чтобы убедить его отказаться от меня.

— Что?

— Я изменила тебе с Марком. И я буду с ним. Извини.

Дэн резко подскакивает с кровати и смотрит на меня, сдвинув брови к переносице. Даже ожидая от него подобной реакции, я все равно вздрагиваю.

— Это он заставил тебя так сказать?

Конечно, я должна была догадаться, что он так подумает. Дэн прекрасно знает, на что способен Марк, и как далеко он может зайти ради достижения собственных целей. И как теперь убедить его в обратном?

— Нет, он не заставлял. Мы правда были близки с ним. Он совсем не такой, каким ты его считаешь. Я любила его несколько лет, и теперь все вернулось. Прости меня, но я совершила ошибку, связавшись с тобой, — никто не знает, как тяжело даются мне эти слова. Обманывать, не договаривая, не так уж сложно, откровенно врать куда тяжелее. Врать тому, кого любишь хуже втройне. Я стараюсь не смотреть ему в глаза, боясь, что увидев в них боль, сорвусь и начну рыдать. — Я думала, что люблю тебя, так мне казалось. Но потом я поняла, что ты просто привязал меня к себе, вот и все. Мне это больше не нужно, Дэн. Ты мне не нужен, и жизнь с тобой мне не нужна. Прости, если сможешь. Завтра утром я уйду.

— Я тебе не верю, — говорит он, и, подняв голову, я впервые вижу слезы в его глазах. Крепко сжимаю здоровую ладонь в кулак и впиваюсь ногтями в кожу до боли. Все, лишь бы не выдать свои эмоции.

— Хочешь, не верь, твое право. Но я все равно уйду. Найди себе кого-нибудь другого, Дэн. Зря ты привез меня сюда...

Больше ничего не сказав, он уходит, хлопнув дверью, а я, наконец, могу выпустить на свободу свои чувства, глотая тяжелый ком в горле. Вскоре в дверь кто-то стучится и я, быстро вытерев слезы, разрешаю войти. Это Карл и Елена, входят и молча садятся с обоих сторон от меня.

— Ты чего ему сказала? — спрашивает Елена, положив свою тонкую руку мне на колено. Похоже, я выгляжу так, будто мне нужно сочувствие. Карл раздраженно вздыхает, и женщина шипит на него. — Не вздыхай, пожалуйста, он твой друг, и ты знаешь его лучше меня!

— Может быть, мы с тобой не будем в это лезть? — ворчит психолог, нервно перебирая пальцами. Елену это не останавливает.

— Будем, пока не выясним, что у них случилось. Все было нормально, а теперь он собирается...

— Куда он собирается? — перебиваю я. На сердце холодеет. Неужели собрался найти Марка? Елена подтверждает мои предположения.

— Не знаю, сказал пошел убить кого-то. Что этот Марк такого сделал с тобой? Бил, насиловал? Что, Даш?

Оставив вопрос Елены без ответа, я встаю с кровати и выбегаю из комнаты. Дэну осталось несколько шагов до выхода, и я ускорив шаг, оббегаю его и преграждаю путь. Он, смотря сквозь меня, будто я пустое место, делает шаг в сторону, собирается оттолкнуть, но я стою на своем и не двигаюсь с места.

— Не ходи туда, пожалуйста, — стараюсь не кричать, чтобы не собрать возле нас любопытствующих. — Останься, Дэн, я уйду, я обещаю тебе, ты меня больше не увидишь, но останься, я прошу тебя.

— Боишься, что я убью твоего Марка? — поджав губы, спрашивает Дэн. — Ладно, тогда я дам ему убить себя, хочешь этого? Устроим.

— Дэн, будь благоразумнее. Ни его, ни твоя смерть ничего не изменит, — принимаюсь исправлять то, что натворила сама. Если он уйдет, предсказание Лили сбудется — я больше, чем уверена в этом. Пусть плюнет в меня, ударит или забудет навсегда, но останется жив. — Пожалуйста... — Быстро смахиваю набежавшие слезы, и Дэн, что-то заметив, перехватывает мою руку. В этот самый момент я понимаю, где именно облажалась. Я так и не сняла кольцо. Раньше его не было видно из-за бинта, но, смахнув слезы, я неосознанно сдвинула повязку.

— Пойдем-ка. — Не отпуская меня, Дэн идет меня обратно, в свою комнату, минуя ничего не понимающих Карла и Елену, которые, видимо грели уши в коридоре. Пропускает меня вперед, заходит следом и запирает дверь на замок. — Значит, любишь своего Марка, но кольцо не снимаешь? Не расскажешь мне, почему ты его не снимаешь?

— Хотела отдать его тебе, — снимая кольцо с пальца, оправдываюсь я. Руки дрожат, и Дэн это замечает. Все мои планы рушатся на глазах, и я пытаюсь собрать мысли, хаотично возникающие в голове. Только вот ничего дельного на ум не приходит. Протягиваю вещь Дэну.

— Зачем надевала? — не унимается он. — Могла бы просто положить в карман.

— Не хотела потерять.

— Действительно? Ну ладно. Но ты зря беспокоилась... — Забрав кольцо, он крепко сжимает его в ладони и, размахнувшись, со всей злостью швыряет на пол и топчет тяжелым ботинком. — Мне оно тоже, сука, не нужно!

В этот момент во мне будто что-то обрывается. Я просто не могу стоять и смотреть, как он уничтожает единственную связанную с ним дорогую мне вещь, поэтому, пустив коту под хвост все, что было запланировано, я бросаюсь на пол и закрываю кольцо ладонью. Спасти его не удается — камешек откалывается и отлетает в сторону. Лихорадочно ищу его, и, найдя, присаживаюсь к стене и дрожащими пальцами, уже не сдерживая слезы, пытаюсь починить кольцо. Ничего не получается, камень не хочет вставать на место, и я, оставив попытки просто сжимаю его в руке. Все, что накопилось во мне за эти тяжелые часы, рвется наружу. Я виню себя за то, что причиняю Дэну боль, и за то, что мне не хватает духу сдержать свои эмоции и защитить его.

— Прости, — вырывается у меня вместе с рыданиями. Дэн медленно подходит ко мне и присаживается рядом. — Прости меня, я так больше не могу. Я пыталась, — громко всхлипываю, — но опять ничего не получается...

Он притягивает меня к себе и, почувствовав его тепло, я начинаю рыдать еще сильнее, рву душу на части и не могу остановиться.

— Даш. Пожалуйста, расскажи мне, что с тобой происходит. Я все пойму, правда. Ты соврала мне насчет Марка, так ведь? — его мягкий голос не приносит спокойствия. Было гораздо легче, когда он просто злился.

— Да. Но не обо всем, — отвечаю ему, когда буря немного утихает и я перестаю захлебываться слезами.

— Я понял. Когда ты говорила об измене... Он заставил тебя?

— Не просто заставил, Дэн. Он мной управлял, как куклой, я вообще ничего сделать не могла. Сделай это, встань там, молчи, говори — и я это делаю.

— Ты пыталась этому как-то сопротивляться? — спрашивает он. В голосе нет и нотки укора, однако этот вопрос задевает за живое.

— Конечно, я пыталась, Дэн! У меня получилось, и я ему отказала... А потом он избил меня. Бил головой об пол до сотрясения. До сих пор голова немного кружится. Но мне уже лучше, правда.

— Черт... — убрав руку от моего лица, он крепко сжимает кулаки. — Я ему шею голыми руками сверну. А руки ты как порезала? Только не говори, что...

— После того случая он пообещал мне, что не будет трогать, пока я не приду в себя. А вчера пришел и начал домогаться. Я убежала в душ, разбила зеркало и взяла осколок.

Услышанное приводит Дэна в ужас.

— Ты что...

— Нет, я просто сказала ему, что убью себя, если он подойдет.

— Тогда почему ты хочешь уйти с ним, Даш? Зачем придумала все это? Чем он пригрозил тебе?

— Я видела твою смерть, — говорю я, глядя ему в глаза. Дэн усмехается.

— Чего? Ты стала ясновидящей? Или тебе это кто-то показал?

— Там была девушка. Полукровка, зовут Лили. Она и показала. Марк пообещал мне, что не будет вступать с тобой в конфликт, если я останусь с ним.

— И ты решила, что все это правда? Они же обвели тебя вокруг пальца, Даш! — теперь он злится. — А ты так легко поверила? Что еще они тебе наплели?

Рассказываю Дэну все, что произошло за то время, что я была в заточении, включая то, что мне поставили в охрану Ника — его брата, и как я попалась на удочку, решив убить Марка. Он внимательно слушает, а потом еще раз крепко обнимает меня.

— Я очень ценю то, что ты так боишься за мою жизнь, но оно того не стоит. Больше, чем уверен, что они были в сговоре с этой полукровкой. Он все прекрасно знал и про видение, и про твое желание убить его. Она же втерлась к тебе в доверие и все, дело сделано. Я удивлен, как она действительно не подложила яд, чтобы разделаться с тобой. Хотя, он вряд ли бы простил ей это. Даш, ты слишком доверчивая и наивная.

— Все равно, — говорю я. — Как ты сможешь быть со мной после того, что он делал?

Глубоко вздохнув и покачав головой, Дэн отвечает:

— В этом нет твоей вины. С этим я справлюсь как-нибудь, ладно? Убью его и дело с концом. Помнишь, что я говорил тебе?

— Дэн, пожалуйста. Я очень боюсь за тебя. Если с тобой что-то случится, я не переживу, — только успокоившись, я снова плачу. — Не делай этого. Разберемся вместе, может быть, когда я верну свою силу, мы найдем его, но не делай этого в одиночку. Я не хочу потерять тебя. Хочешь, вымещай все на мне! Брось меня, побей, делай все, что хочешь, но не ходи туда, я умоляю тебя!

Взяв мое лицо в руки, Дэн целует меня. Я так скучала по его теплым губам, по любви и нежности, которые он вкладывает в свои поцелуи. Кажется, что дни, проведенные вдали от него, тянулись целую вечность, как в объятиях смерти. Рядом с Марком все было именно так, холодный как лед, он убивал во мне все живое, но рядом с Дэном моя душа наполняется светом, согревается несущим жизнь теплом.

— Хорошо, — наконец, сдается он. — Я не пойду его искать. Но ты хорошо знаешь его. Рано или поздно он придет сюда, к тому же вы с ним, как я понимаю, обо всем договорились. Я не смогу не защищать тебя.

— Я разберусь с этим сама.

— Не разберешься! — отстранившись, Дэн берет мои влажные от волнения ладони в свои. — Я сейчас сам запру тебя где-нибудь, Даш, ну хватит уже!Оставь это мне. Я буду осторожен, обещаю тебе. Хорошо?

Я только киваю. Несмотря на то, что я ему верю, тяжелый груз так и не падает с души. Дэн берет кольцо в свои руки, ловко вставляет камень на место, прижав мягкую золотую оправу, чтобы не выпал снова, а потом надевает мне на палец. Оставшиеся до вечера часы мы просто лежим, прижавшись друг к другу. Я молчу, слушая рассказ о том, как хантерам удалось уговорить магов встать на их сторону и помочь. О том, как Елена, перескочив через миры, вывела всех из больницы в Фиэрлоне. Как он застал неловкий поцелуй Коннора и Лии и как вдохновленный всеми навалившимися на нас бедами Карл предложил Елене быть вместе. Под вечер их пара, ставшая неразлучной в последнее время, стучится к нам и зовет на ужин.

Аппетит не вернулся, но я съедаю все, что лежит на тарелке — какую-то кашу с сильно растушенным мясом, как из банки, но мне все равно на вкус этого блюда. От Карла и Елены узнаю последние новости: Коннор со сломанной рукой и вывихнутой челюстью сейчас в больнице, с ним несколько молодых хантеров в тяжелом состоянии, Ирина осталась помогать раненым. Темные ушли, и завтра те, у кого остались родные с целыми домами, смогут вернуться домой и отдохнуть перед восстановлением города. После ужина Олег приходит с хорошей новостью — ему удалось починить душевую и установить два бойлера. Хантеров, участвовавших в битве пускают в душ первыми. Дэн и я пропускаем всех вперед себя и идем, когда горячей воды уже почти не осталось. Здесь не так чисто, как в отеле, но мне совсем неважно, когда мой хантер рядом со мной. Вода уже холодная, но я не жалуюсь. Помывшись, бежим как ужаленные по прохладному коридору, прикрывшись полотенцами, и оба, не переодеваясь, прыгаем в кровать. Сразу же прижимаюсь всем телом к Дэну и дрожу как осиновый лист.

Его тепло быстро согревает, и я скидываю одеяло с плеч. Полотенце сдвинулось вниз, почти полностью обнажив мою грудь. В комнате совсем темно, но я знаю, что Дэн все видит. Когда он прикасается ко мне, проводит прохладными пальцами вдоль груди, я сильно вздрагиваю, и он тут же убирает руку.

— Что такое?

— Ничего, — отвечаю я. — Все в порядке.

— Нет не все в порядке, ты вся сжалась, когда я так сделал. Ты боишься? Скажи мне, только честно.

Каждый раз, когда Марк прикасался ко мне, я испытывала страх. Сначала боялась, что он снова будет использовать меня. Потом, что повторит избиение за отказ от близости. Но рядом со мной сейчас не он, и умом я понимаю это, выбросить все из головы и расслабиться оказывается не так-то просто.

— Боюсь. Но не тебя. У меня чувство, что он вот-вот вернется и этот кошмар никогда не закончится, — признаюсь я.

Прикрыв обнаженные части моего тела одеялом, Дэн нежно прикасается губами к моим и шепчет:

— Спокойной ночи, моя девочка. Обещаю, скоро ты все забудешь. Я никогда не причиню тебе боль, и ты знаешь об этом. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Дэн, — отвечаю, и, зарывшись пальцами в его мягкие волосы, дарю самый чувственный поцелуй, на который способна. Странно, что он ощущается как последний. Вскоре, постаравшись прогнать эти мысли, я проваливаюсь в сон, чтобы, проснувшись, обнаружить, что его нет рядом.