Глава 28. Опасные игры

С нетерпением дождавшись воскресенья, Яна заранее предупредила маму, что Чуча за ней зайдет, и они пойдут гулять в парк. Дина Павловна отпустила ее без всяких лишних вопросов.

В этот раз Яна знала что надеть: велюровые джинсы, туфли на платформе и теплый новый бирюзовый свитер, который подарил ей деда. Увидев подругу в этом наряде, толстушка пришла в полный восторг.

— Янка, ты такая взрослая, такая классная! Он тебя увидит и сразу же офигеет!

Они вышли заранее, взяв в расчет, что Светка ходит медленно. Темнело быстро, по-осеннему. Шли по Пушкинской не спеша, обходя лужи, встречавшиеся на пути. Парни оборачивались Яне вслед, и Светка это все время с восторгом комментировала.

Подошли к «Снежинке». Еще не было восьми вечера, а уже совсем стемнело, и на пятачке возле кафе было полно народу. Молодежь прохаживалась группками или разбивалась на отдельно стоящие компании. Кое-где виднелись обнимающиеся и целующиеся пары, но Роберта среди всей этой толпы не было...

— Ты его видишь? — спросила Яна у Светки, озираясь по сторонам. — Пока нет, — ответила Чуча.

Вдруг краем глаза Яна заметила Роберта, торопливо спустившегося по лестнице у входа в парк и направившегося в сторону кафе. Она немедленно обернулась, но юноша увидел ее еще раньше. На нем был джинсовый костюм, а в руках он держал все ту же большую дорожную сумку. Судя по тому, что многие стали оборачиваться в его сторону, Яна поняла, что не только она ждала встречи с Робертом. Парень шел быстро, уверенной пружинистой походкой, с высоко поднятой головой, впрочем, как всегда. Роберт направился прямиком к Яне, на ходу здороваясь со всеми. Девушка стояла неподвижно и неотрывно смотрела на него, а он на нее. Чуча села на скамейку неподалеку, заняв наблюдательный пост.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил юноша, наклоняясь и целуя Яну в щеку.

— Привет! Ты даже не поздоровался! — как можно непринужденнее, стараясь не выдать свих чувств, произнесла Яна, игнорируя его вопрос.

— Привет! — улыбнулся он и оценивающе скользнул по ней своим пронзительно-голубым взглядом. — Ты просто неотразима, разве можно такой девушке ходить одной, без охраны? Тем более уже так поздно.

— Что поделаешь, — с напускным равнодушием вздохнула Яна, — если охрана бросила меня на произвол судьбы...

Он перестал улыбаться и прищурил глаза:

— Это камень в мой огород?

Фраза прозвучала, как-то слишком серьезно, с металлическим оттенком. От этого тона и взгляда у Яны по телу побежали мурашки.

— Ну, я же только констатирую факт. Каждый делает то, что находит нужным, — и она поджала губы, дав понять, что обижена и собирается уходить.

Роберт поставил сумку на землю, обнял Яну за талию и приподнял.

— Подожди, малыш, я сейчас управлюсь с делами, а потом и с тобой разберусь. — И поцеловал ее в нос. Потом взял сумку и направился к ожидающим его ребятам.

«Боже, что он делает со мной? — с ужасом подумала Яна. — Совсем ничего не соображаю, когда он рядом, просто теряю голову, с ума схожу по нему, до дрожи в коленках...»

— Яна! — позвала ее Чуча. — Ну, что он сказал?

— Свет, я тебя посажу на троллейбус, — ее лихорадило. — Ты езжай домой, он меня проводит. Хорошо?

Толстушка вздохнула, и они начали переходить дорогу к троллейбусной остановке.

— Яна! — окликнул ее Роберт. — Ты куда собралась?

— Я Свету провожу и вернусь, — издали крикнула девушка, едва не подпрыгнув от его оклика.

— Вот видишь, он за тобой все время следит, даже когда разговаривает и занят с другими, — заметила Светка, прежде чем сесть в троллейбус.

Роберт и впрямь внимательно наблюдал за каждым движением Яны и любовался ею. Парни, с которыми он стоял, перехватили его взгляд, и один из них слегка толкнул молодого человека.

— Э-э-э, очнись! Что, засмотрелся на девчонку? Давай закончим уже с этим! Сколько я тебе должен?

— Какая красавица стала! Не могу глаз оторвать! — мечтательно произнес Роберт.

Проводив Чучу, Яна вернулась к Роберту, который в это время продолжал разговаривать со своими приятелями и совсем не собирался знакомить ее с ними. Не спеша отдал ребятам несколько пакетов из своей сумки, пересчитал деньги и наконец, распрощался. Потом к нему подошли другие покупатели. Все присели на корточки возле сумки и стали перебирать вещи, тоже забрали несколько пакетов и отдали Роберту деньги.

— Так все же, что ты здесь делаешь в столь поздний час? — снова обратился он к Яне.

Только она ему хотела ответить, что просто воздухом дышит, как один из парней выскочил из парка и крикнул:

— Облава!!!

Роберт тут же среагировал:

— Беги, Яна, беги. — И сам помчался в сторону морского порта.

Растерявшись, девушка побежала за ним.

— Яна, ну не будь глупой, — крикнул он, остановившись на секунду. — Не надо за мной, беги от меня, — и показал ей рукой направление. — До угла вместе, потом ты направо, я вниз. Встретимся через полчаса в скверике, который примыкает к улице Ленина. А теперь вперед!

Несколько секунд они бежали рядом. Роберт на ходу осмотрелся и, увидев, что никого нет, забросил сумку в густой кустарник, после чего помчался дальше.

Яна повернула направо. Бежала сколько хватило сил, пока не стало колоть в боку, потом остановилась и прижалась к стене дома. Ей вдруг стало очень страшно. Еще бы! Вокруг было совсем темно, рядом ни души.

Немного отдышавшись, девушка огляделась и пошла быстрым шагом по улице Ленина. «Господи, что я делаю? — думала она, прижимая пальцы к вискам, стараясь унять дрожь и сердцебиение. — Какая облава? Где я, и где облава! Зачем он фарцует? Его могут поймать и посадить!» От этой ужасной мысли Яна передернула плечами и еще быстрее зашагала по направлению к скверику.

В темноте она не сразу заметила, что в одной из подворотен ошивалась кучка пьяных подростков лет семнадцати-восемнадцати, обойти которых уже не представлялось никакой возможности. Поравнявшись с этой подозрительной компанией, она опустила голову и прибавила шаг. Но худшие ее опасения оправдались. Заметив одиноко идущую девушку, парни замолчали. Яна кожей почувствовала, как они смотрят ей вслед. Вскоре за спиной послышались неровные торопливые шаги. От страха сердце пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное. Яна побежала, и они следом...

—Эй, красотка, куда торопишься? — услышала она у себя за спиной.

«Еще этого мне не хватало! — девушку била нервная дрожь. — Где же Роберт?» Она почему-то была уверена, что он оторвался от хвоста.

Уже у самого сквера хулиганы нагнали ее и преградили путь.

— И что же такая красотка делает здесь одна? Может, мы скрасим твое одиночество? — прогнусавил один из них, самый крупный и плотный, скалясь в похотливой усмешке.

— А может, она хочет с одним из нас? Пусть выбирает! — заржал другой, худой и согнутый, как вопросительный знак. Раскинув руки, он оскалился в клоунской усмешке и передернул плечами.

Перемещаясь по кругу, хулиганы обступили девушку, плотоядно хихикая и в упор рассматривая ее. Сердце ушло в пятки при виде их бездумных и пустых лиц.

Третий, самый пьяный из этой компании, просюсюкал, кривляясь:

— Не бо-о-ойся нас, мы тебя не тро-о-ним. Выпей с нами! — гундосил он, тыча бутылкой пива прямо ей в лицо. Яна попыталась отмахнуться и оттолкнуть бутылку. — Что, брезгуешь? — вдруг разозлился гопник и схватил ее за руку. На девушку пахнуло перегаром, и она чуть не лишилась чувств от страха.

— Убери руки! — как можно тверже произнесла она, пытаясь освободиться.

Но ее слова вызвали только приступ возбужденного смеха. Тем временем к Яне приблизился «вопросительный знак», схватил ее за вторую руку и притянул к себе. Она оказалась в тисках.

Резкий удар, и один из нападавших отшатнулся назад. Роберт вырос словно из-под земли.

— Быстро отошли от нее! — его голос прогремел как раскат грома. Пьянчужки оторопели и застыли в немой сцене.

— Ха, — только и успел вякнуть «вопросительный знак». Тут же получил от Роберта оплеуху и отлетел в кусты, ограждающие сквер. Пытаясь встать он, охая и чертыхаясь, на четвереньках отполз в сторону. Самый крупный из них, разозленный тем, что это невинное, по его мнению, заигрывание было прервано столь бесцеремонным образом, кинулся к обидчику с поднятыми кулаками, но замер, мгновенно протрезвев.

Роберт приблизился к верзиле, и при свете фонаря стали хорошо видны его сверкающие глаза. От его молчаливой фигуры исходила спокойная и непоколебимая уверенность в собственных силах.

«Крупный» замер на месте, «пьянчужка» отступил, а «вопросительный знак» все еще валялся в кустах.

— Забирайте своего дружка и валите отсюда, живо! — прорычал Роберт, сделав еще один шаг в их сторону. – Ну же! - В его позе было столько решимости, что мерзавцы неуклюже отступили и побежали.

Не обращая на них больше никакого внимания, юноша внимательно посмотрел на Яну. Убедившись, что с ней все в порядке, схватил за руку и быстро повел по улице Ленина, возвращаясь к «Снежинке». Она, попав в плен его огромных голубых глаз, безропотно плелась за ним, хотя это было совсем в другую сторону от ее дома. Обессилев от всего произошедшего, Яна ничего не спрашивала и просто безумно была рада, что он рядом.

— Твоя мама права: тебя нельзя оставлять без присмотра ни на минуту, — ворчал он. — Зачем ты так поздно ходишь одна? Каждый раз у тебя какие-то приключения!

Яна не выдержала, ее всю трясло от напряжения.

— А у тебя? Какая облава? Чем ты занимаешься и что ты делаешь? — в ее голосе послышались истерические нотки. — Что это за криминал такой? Черти что! Тебя просто посадят! Неужели ты не боишься?

Он криво усмехнулся:

— Боюсь... Но как ты прикажешь в этой стране зарабатывать деньги? Честным путем? Не будь наивной, Яна. Кто здесь зарабатывает честно? Деньги валяются на земле, их только надо уметь подбирать!

— Что ты такое несешь? А мой дедушка? Мама, папа? Ты хочешь сказать, что они воруют?

— Я тоже не ворую, Яна! И никогда не унижусь до этого. Но сейчас совсем другое время, все меняется... Надо как-то выживать, а еще лучше — жить на полную катушку и радоваться каждому дню, а не прозябать, считая копейки.

Яна остановилась.

— Что? — Роберт заглянул ей в лицо. — По тебе так лучше существовать на зарплату инженера в сто двадцать рублей? — усмехнулся он. — У меня сейчас на кармане больше тысячи, поняла?

— Ты хочешь сказать, что деньги не пахнут? — возмутилась девушка, но в ее голосе уже не было прежнего напора.

— Нет, Яна. Я так не считаю. Пахнут, если на них кровь и если они отобраны у слабых или украдены. Но надо уметь крутиться. В этой стране люди поставлены в такие условия, что выхода другого нет. Оглядись, посмотри, ты же умная девочка. Мы живем за колючей проволокой, оторванные от всего мира, нам пудрят мозги и рассказывают всякую ерунду о светлом коммунистическом будущем. Бред! Полная утопия! Ленин, блин, Карл Маркс, «Слава КПСС!». Яна, я хочу повидать мир, поехать в Париж, Лондон, Рим, хочу увидеть Америку! А нам говорят, что это страны загнивающего капитализма и там живут одни враги. Ну бред же, бред! А может быть это мы загниваем вместе со своим развивающимся социализмом? Я уверен, что там живут такие же люди, как и мы, поверь! И ходят по улице, и целуются, — он наклонился и поцеловал ее.

Яна улыбнулась. В глубине души она понимала, что он прав. Поэтому возразить тут было нечего. Обнявшись, они подходили к повороту, ведущему к «Снежинке».

— Яна ты подожди меня здесь, за углом. Я быстро смотаюсь за сумкой и вернусь, — почему-то шепотом произнес Роберт.

— Почему не вместе? Я не хочу оставаться одна, — она умоляюще посмотрела на него.

— Я не знаю, какая там обстановка. Может быть, сумку нашли и там засада, ждут, кто придет за ней. Лучше не рисковать, — пояснил Роберт.

— Ну а если засада? Что мне тогда делать? — тоже шепотом спросила она.

— Садись на троллейбус и езжай домой, — уверенно отрезал Роберт. — И никаких «но»! У меня душа не на месте, когда ты ходишь по темным улицам одна.

— Все. Я решила. Мы пойдем вместе и изобразим любовную парочку. Остановимся рядом с тем кустом, где ты выбросил сумку, — предложила Яна. — Я очень боюсь оставаться одна.

— Ох, надо мне было отвести тебя домой, — вздохнул Роберт. — Это опасные игры, детка! Ладно, давай попробуем, а там посмотрим по обстоятельствам. Если увидим что-то подозрительное — черт с ней, с этой сумкой. Пройдем мимо и поедем домой.

Молодые люди в обнимку вышли из-за угла, изображая беспечную парочку влюбленных, потихоньку приближаясь к месту, куда Роберт бросил сумку.

Никого поблизости не было. Они остановились, осмотрелись.

— Пройдем немного вперед. Постой здесь, я сейчас, — сказал Роберт и, продираясь сквозь кусты, пошел искать то, что выбросил. Яна стояла ни жива ни мертва, даже забыла, как дышать.

Вскоре Роберт появился со своей добычей, и она с облегчением вздохнула.

— Идем на остановку,— сказал юноша.

Улицы были пустынны, лишь изредка навстречу попадались редкие прохожие или влюбленные парочки. Ребята немного расслабились, и юноша заговорил снова:

— Яна... Ты должна держаться от меня подальше. По крайней мере, пока...

— Почему?

— Ты же умная девочка, должна понимать.

— Ну а если я не умная? Объясни!

— Я не тот, за кого ты меня принимаешь! И не такой герой, каким кажусь тебе. Твоя жизнь протекает при свете дня, а моя — в сумерках... Ясно?

— Ну все... — она опустила голову. Губы ее дрожали. — Мне все это надоело! Я все равно ничего не понимаю!

Они подошли к остановке. Ей совсем не хотелось разговаривать. Роберт тоже молчал, и только по тому, как были прищурены его глаза, Яна поняла, что он сердится.

Сзади их нагнала полицейская патрульная машина. Проезжая мимо ребят, она притормозила. Из открытого окна выглянул милиционер.

— Скорее всего это он, смотри, с сумкой!

Роберт среагировал мгновенно. Схватив Яну за руку, он рванул ее за собой к зияющей чернотой подворотне. Казалось, он знал все выходы и проходы, все малейшие лазейки и закоулки.

— Нагни голову, — командовал он на бегу. — Здесь узко, следуй за мной. Готовься, надо перелезть через забор, давай подсажу.

Он перебросил сумку через забор, а потом легко перемахнул через него сам. Яне тоже удалось перелезть самой и спрыгнуть. Они скрылись в одном из проходных дворов и спрятались в узкую щель между жилым домом и котельной. Стояли тесно, лицом к лицу, и чувствовали тяжелое после бега дыхание друг друга. Очевидно, им удалось оторваться от преследователей. Вдалеке еще были слышны какие-то крики, но вскоре стихли.

Роберт посмотрел на Яну. Щеки ее разрумянились, грудь тяжело вздымалась. Он ощутил, как по всему телу разливается жар, и сердце заколотилось еще быстрее, чем от бега.

— Сейчас ты почувствуешь, детка, как я тебя сильно хочу, — и он нервно засмеялся. — Деваться тут некуда.

Они начали давиться от смеха.

— Тс-с-с, — Яна приложила палец к губам. — Нас услышат.

Роберт неожиданно затих и поцеловал девушку. Его лицо стало очень серьезным, а на лбу запульсировала маленькая жилка, выдавая его волнение.

Поцелуй был настолько нежным и желанным, что они забыли о преследователях, о позднем времени и о той дурацкой ситуации, в которой оказались. Его губы жадно скользили по ее губам, упиваясь их вкусом, а свободная рука гладила волосы, лицо, подбородок...

На секунду оторвавшись, Роберт прошептал: «Девочка моя нежная», — и провел большим пальцем по ее губам, а потом опять приник к ним. Яна буквально умирала в его объятиях, почти лишаясь рассудка; голова кружилась, колени подкашивались. Она застонала. Услышав это, Роберт вздрогнул, открыл глаза и через силу отстранился. Потом тяжело вздохнул и провел рукой по лицу, стряхивая наваждение.

— Я теряю контроль..., — сказал он задумчиво, чуть охрипшим голосом, словно самому себе. — Нельзя целовать в губы человека, которого не любишь или хочешь забыть. Нам не надо пока целоваться, иначе будет мучительно находиться далеко друг от друга...

— Мне и так мучительно, — прошептала она, опустив голову. — Ты говоришь одно, а делаешь совсем другое...

— Я тоже живой человек и стараюсь делать то, что считаю правильным, но... но когда ты рядом, я не могу до конца владеть собой. Я знаю, что ты тоже хочешь меня, детка, мы сможем сделать это, несмотря ни на что.

На секунду Роберт замолчал в нерешительности, но все же продолжил:

— Когда этому придет время...

По телу словно прошел электрический разряд. Дыхание перехватило только от одной мысли, что это когда-нибудь может с ними произойти ...

Внезапно подул сильный ветер, резко похолодало, и это немного отрезвило их пыл. Оба вздохнули одновременно, посмотрев друг на друга, и улыбнулись.

— Пойдем. — Роберт взял ее за руку. — Тебе холодно? Я и забыл совсем, я же тебе кое-что привез. — Наклонившись, он открыл сумку, порылся в ней и достал бежевую теплую курточку с начесом.

— Надевай.

Девушка с минуту поколебалась, но все же решилась. Облачилась в куртку и покрасовалась перед ним. Он улыбнулся и сказал только:

— Класс!

Влюбленные стали осторожно пробираться задними дворами, стараясь не выходить на освещенные улицы. И вскоре благополучно добрались до ее дома. У подъезда, словно часовой на карауле, стоял папа.

— Роберт, добрый вечер! — Аркадий Семенович изрядно замерз и поеживался от ветра. — Что ж так поздно? Дина уже с ума сходит. Вот выгнала меня на холод собачий, — он старался нагнать на себя строгий вид, но все же не выдержал и улыбнулся.

— Добрый вечер! — Роберт пожал мужчине руку. — Извините...

Яна перебила его и вдруг неожиданно уверенно произнесла:

— Папа, ты мне веришь? Это я виновата! Идем в дом, чайку попьем, согреешься. Роберт, пока!

И они зашли в подъезд.

«Взрослеет девочка!» — подумал Роберт и провел ладонью по губам.