Глава 19. Последний день каникул. Прощай лето!

Время летит незаметно. Всего каких-то несколько дней, и закончатся каникулы. Прощай, лето!

Яна сидела дома и смотрела в окно. Лучи заходящего солнца золотили верхушки деревьев, предвещая наступление вечера. От осознания того, что еще один безмятежный денек подошел к концу, тоской защемило грудь. Грустно, как грустно! Вот уже конец августа, а потом снова череда бесконечных серых школьных будней. Она терпеть не могла однообразия.

Перед школой ей каждый год шили школьную форму. Стандартный костюм от местной швейной фабрики раздражал ее. Все девочки ходили в этих ужасных одинаковых платьях. Однажды дедушка привез ей форму немного другого фасона из Москвы, и все равно Яна ее забраковала. После этого на семейном совете было решено, что одежду для школы будут заказывать по ее эскизам в лучшем ателье города. Ей шили сразу несколько платьев на весну и на осень. Яна подумала, что она наденет 1 сентября, и вытащила из шкафа облегающее черное платье с удлиненной талией и короткой, но не вызывающей юбкой в складку. Вместо фартука девушка накидывала на плечи светлую кружевную пелерину. Платье дополняли белые ажурные гольфы и черные туфли на танкетке, ну и, конечно, великолепный черный кожаный портфель.

Яна посмотрела на часы. Где же Роберт? Уже давно должен был позвонить.

Но вместо этого позвонил Эрик.

— Привет, — сказал он и на всякий случай спросил: — Как настроение?

— Привет! Все нормально, готовлюсь к школе, — буднично ответила девушка.

— Я приглашаю тебя на день рождения завтра, — торжественно объявил парнишка. — Это воскресенье, мы все с утра едем на дачу, а в шесть вернемся, мне тоже в школу.

Яна замялась.

— Я не знаю, Эрик, честно, я собралась на концерт «Песняров» вечером.

Говоря это, она вспомнила, что собиралась позвонить дедушке, узнать насчет контрамарок.

— Странно... — Эрик явно был удивлен. — Мои родители договорились с твоими, что вы приедете, и твоя мама ни про какой концерт не упоминала, — он решил, что Яна ищет причину отказаться.

— Но мать может быть и не в курсе моих планов, — совсем как взрослая ответила Яна.

Эрик растерялся. Обычно все решения принимала у них в семье как раз Дина Павловна. Яна поняла, что он сейчас вспылит или, того хуже, обидится.

— Эрик, котик, ну ты же не обидишься? Если бы не на дачу, то я бы пришла тебя поздравить обязательно!

Мальчик сопел в трубку и молчал.

— Ну не обижайся, пожалуйста, — она говорила с ним одним из самых своих ласковых голосков.

Его перекосило, как от зубной боли на другом конце провода.

— Я все равно тебя жду! — заявил мальчик требовательно и повесил трубку.

«Ну что ты с ним будешь делать?» — в сердцах подумала Яна и тут же стала крутить диск, набирая рабочий телефон дедушки. Тот иногда работал по субботам. Ответила его секретарша:

— Яночка, Павел Романович сейчас на совещании, но он велел передать, что контрамарок на концерт уже нет, зал переполнен.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарила девушка. Вот это да! Если деда не смог достать, значит, действительно глухо. Она очень расстроилась.

«Роберт позвонит в надежде, что есть билеты на концерт, — сетовала Яна. — Ну что ж скажу ему как есть. деда не смог сделать контрамарки, значит, безнадежно, пойдем просто погуляем».

Но звонка все не было, и она начала нервничать.

Родители вернулись с дачи. За ужином Дина Павловна завела ожидаемый разговор:

— Яна, мы едем завтра утром к Торикам на дачу. Ты, надеюсь, не забыла, что у Эрика день рождения?

— Мам, я не поеду. Мне надо подготовиться к школе, — Яна не знала, какую еще причину выдумать, чтобы отказаться.

— У тебя все уже готово, — безапелляционным тоном заявила мама, — и мы к семи вечера будем дома. Но потом мы с папой уходим в гости к приятелям и вернемся поздно. А ты ляжешь спать. Так что все складывается.

— Мам, это у тебя все складывается, — возразила Яна вполне уверенно. — А у меня вообще другие планы.

Дина Павловна опешила, удивленно подняла брови и посмотрела на мужа, ища поддержки. Тот не реагировал.

— Яна, какие планы? Я уже обо всем договорилась, неудобно будет...

Яна ее перебила:

— Неудобно спать на потолке, мамочка. Скажешь, что я не смогла. А с Эриком я сама разберусь. — И ушла к себе в комнату, поставив точку в беседе.

— Аркадий! — в голосе мамы зазвучали истеричные нотки. Папа едва не подскочил на месте, он уже дремал на диване. — Ты можешь ей что-то сказать?

— Что ей сказать? У нее своя голова есть, что ты давишь на нее все время!

Яна ликовала. Папа всегда на ее стороне! «Умница, люблю, люблю!»

— Неужели ты не понимаешь? — продолжала Дина Павловна. — Это он на нее так влияет, с толку сбивает! Она выходит из-под контроля!

— Она что, твоя вещь или твоя собачка? — рявкнул папа.

Вот тут подскочили и мама, и Яна в своей комнате. Все притихли.

В полной тишине зазвонил телефон. Девушка пулей выскочила из убежища. Но Дина Павловна оказалась первой.

— Тебя, — только и сказала она, поджав губы, и вид у нее был недовольный. Яне не составило труда догадаться, что это Роберт.

— Привет! Что-то случилось? — Роберт видимо почувствовал холодность в голосе мамы.

— Привет! Нет, все нормально, - соврала Яна.

— Дедушка достал билеты? — спросил юноша.

— Ты знаешь, зал забит, мы поздно обратились, и... он не смог.

— Как жаль, так хотелось пойти. Ну ничего, что-нибудь придумаем. Прорвемся!

Яна засмеялась. И только хотела сказать, что скучает, как он перебил ее:

— У меня вечерняя пробежка с братом, завтра увидимся.

И повесил трубку.

___________

— Ну что, достали билеты? — спросил Эдик, который стоял рядом с братом во время этого разговора.

— Нет, не получилось, — с сожалением вздохнул тот.

— Смотри, у меня есть три билета, я так и рассчитывал, что пойдем втроем: я, моя девушка и ты.

— Нет, я тогда пас, — уверенно произнес Роберт. — Или Яна пойдет с вами, а я ее потом встречу после концерта.

— Ну что ты выдумываешь? — удивился Эдик. — Она же ничего не узнает, скажешь, что ты занят, и все.

— У нее завтра последний день каникул, я хочу сделать ей сюрприз, — Роберт улыбнулся.

Эдик пожал плечами.

— Хоть на нее посмотрю... Дело твое.

__________

Утром родители собирались на дачу к Торикам.

Мама тихо вошла в комнату, Яна еще спала. Села на кровать и несколько минут сидела и любовалась своей спящей дочерью, потом нежно провела рукой по ее рыжим кудрям. Яна открыла глаза.

— Добре утро, доченька, — ласково сказала Дина Павловна.

— Доброе утро, мамочка, — ответила Яна сонным голосом.

— Может быть, ты все же поедешь с нами? Эрик обидится! — с надеждой в голосе спросила мама.

— Нет, я же сказала, — Яна закрыла глаза, делая вид, что спит.

Мама посидела возле нее еще минутку, решительно поднялась и вышла. Вскоре хлопнула входная дверь — родители уехали.

Яна еще понежилась немного в постели, потянулась.

«Слава богу! Одна! — обрадовалась она. — Чем заняться? Все мысли о нем. Боже, ну что же он делает со мной? Я что, уже не существую без него? — Яна села, потерла лицо ладонями. — Так нельзя, надо взять себя в руки! Я же как-то жила без него, и все было вполне нормально. Нельзя давать ему творить со мной такое».

Она задумалась и попыталась вспомнить самые счастливые моменты своей прошлой жизни, но все они меркли и казались какими-то серыми, будничными и совсем неинтересными по сравнению с тем, что происходило сейчас. Яна улыбнулась, душа ее была наполнена такой радостью и таким восторгом, что она поняла: нет, она никогда не была так счастлива, как сейчас. Она почти физически ощущала его присутствие, вспоминая его прикосновения...

Телефонный звонок прервал ее витание в облаках. Звонил Эрик.

— Мы уже в порту! — почти кричал он. — Через двадцать минут катер отходит. Ты что забыла? Но если захочешь - успеешь. Я могу прийти за тобой! — голос его срывался, он чуть не плакал.

Яна растерялась, но старалась не подавать виду, совсем не ожидая, что он будет так настойчив.

— Эрик, поздравляю! — воскликнула она с фальшивой радостью и состроила виноватую рожицу, глядя на себя в зеркало.

— Все, я понял, ты не поедешь, — трагическим голосом заключил парнишка. — Считай, что ты испортила мне день рожденья! — И бросил трубку.

Яну как будто оглушили чем-то тяжелым по голове, она совсем не собиралась портить Эрику праздник, а тем более обижать его.

«Ладно, куплю ему подарок и на следующие выходные поеду и поздравлю», — решила она. И сразу же переключилась на другие мысли, думая о своем... Странно, но угрызений совести не последовало. Сон как рукой сняло, в животе заурчало, но готовить себе самой завтрак совсем не хотелось. Яна решила поесть у бабушки и заодно пообщаться с дедой. Тем более что она ему обещала наведаться на днях, но так и не пришла.

Во дворе в беседке сидели девчонки, среди которых была и Наташа Голубева. Увидев Яну, та крикнула ей, как ни в чем не бывало:

—Эй, привет! Иди к нам.

Совсем не хотелось с ней встречаться, а тем более разговаривать. Но Яна выпрямила спину и походкой прима-балерины подошла к беседке.

— Привет, девчонки! — нарочито веселым тоном поздоровалась она и изобразила улыбку на лице.

— Какие планы? — спросила Наташка. Все молчали и смотрели на Яну. Каким-то внутренним чутьем девушка поняла, что за глаза ее все время обсуждают.

"Ага, святая невинность"

— Да никаких! Вот пришла навестить дедушку с бабушкой, — и демонстративно напустила на лицо меланхолию и равнодушие.

— Я имею в виду вечером, — черные глазки Наташки забегали, сверля ее, как рентген. — Все же последний день каникул!

— Я иду на день рождения! — соврала Яна.

— К кому? — с интересом спросила Наташка. Девчонки молча слушали их диалог.

— К приятелю, — ответила Яна и тут же спросила, чтобы отвлечь внимание от своей персоны: — А вы как будете отмечать последний день каникул?

— Пойдем в «Астру» на танцы, — ответила Ольга.

— Но там будет сумасшедший дом сегодня. Да еще этот концерт в парке.

Наташка толкнула Ольгу коленкой под столом. Та, немного замешкавшись, спросила:

— Ян, а ты еще с Робином?

Повисла пауза. Яна развернулась и стала уходить, бросив через плечо:

— Все еще...Но кого это должно интересовать?..

Кровь стучала в висках, когда она бегом поднялась на третий этаж. «Вот зараза, вот пристала эта Наташка. Все же положила глаз на него», — с досадой думала Яна.

Дедушка открыл дверь и распахнул объятия.

— Детка, я так рад тебя видеть. Полюшка, — позвал он бабушку, — накрывай на стол.

— Здравствуй, Яночка, — бабушка поздоровалась и быстро направилась в кухню. — Сейчас, Павлуша. Секундочку. Будет у нас второй завтрак.

— Какая ты красивая девочка, — дед с любовью и нежностью смотрел на нее.

Яна вспомнила, как однажды — это было, кажется, классе в шестом — она получила за контрольную работу по математике тройку. Дедушка внимательно посмотрел на оценку, потом отложил тетрадку и очень серьезно сказал:

— С твоей внешностью, детка, ты должна быть умной, поняла? Ты просто обязана хорошо учиться. Больше никаких троек. Красивой и глупой быть стыдно!

Или еще момент: Яна сидела за столом и трясла ногой. Дедушка сделал замечание, она не отреагировала, тогда дед внимательно посмотрел на нее из-под очков и очень спокойно произнес: «Леди не трясут ногами!»

И Яна поняла, что никогда так делать больше не будет. Это попросту некрасиво. Она улыбнулась. Дедушка всегда умел находить нужные слова, его уроки запоминались на всю жизнь.

Позавтракав, Яна заспешила домой, сказав напоследок:

— Жалко, что не попаду на концерт, а ведь так хотелось!

Павел Романович заморгал глазами и ничего не ответил.

Вернувшись домой, Яна не могла найти себе места. Одиночество угнетало, внутри у нее был словно какой-то заведенный двигатель. Села поиграла на пианино и спела пару своих любимых песен, чтобы как-то отвлечься, заполнить время и не думать о Роберте.

Наконец она дождалась его звонка. Он был уже неподалеку.

— Заходи, никого нет, родители уехали на дачу.

— Странно, я тебе звонил час назад, полчаса назад, никто не брал трубку, я уже два часа хожу кругами возле твоего дома, — недовольно буркнул Роберт, войдя в квартиру.

— Я была у дедушки с бабушкой. — А про себя добавила: «Ага. Злишься? Злись! Я же не могу целый день сидеть дома возле телефона и ждать тебя!»

Но когда Яна смотрела на него, то забывала обо всем на свете. Лицо ее светилось и непроизвольно расплывалось в счастливой улыбке.

Юноша еще хмурился. Потом взглянул на нее и тоже заулыбался.

— Радуйся! Мы сегодня идем на концерт! — объявил он, весь сияя.

Яна в порыве кинулась ему на шею. Она поняла, что ему не терпелось сообщить ей эту приятную новость.

— Спасибо, солнце, спасибо!

— Ну, я же обещал, детка! — шептал он ей на ухо. — Отметим твой последний день каникул.

Яна посмотрела на часы.

— Роберт, надо собираться и уходить! Родители скоро вернутся, я не хочу с ними встречаться!

Она побежала переодеваться, и когда вышла в своем белом нарядном платье, у него глаза расширились от восторга. Короткая юбка подчеркивала стройные ноги, а белый цвет — загорелую кожу.

Роберт же как всегда был идеален и до невозможности аккуратен.

— Я только позвоню маме после семи, предупрежу, что на концерте, чтобы не волновалась.

— Обязательно, — согласился Роберт.

Влюбленные гуляли по Пушкинской, держась за руки. Улица в воскресный вечер была традиционно оживленной и им навстречу попадалось много знакомых. С одними они только здоровались, а с другими останавливались перекинуться парой слов, в основном это были знакомые со стороны Роберта. Иногда им встречались сослуживцы ее родителей и дедушки, те откровенно сверлили пару глазами и даже оборачивались.

— Ну что, детка, — заметил Роберт, — мы окончательно засветились, теперь половине города известно, что мы вместе. Вот и хорошо, теперь все будут знать, что ты под моей защитой, и никто тебя не посмеет тронуть. Знай, — продолжал он, — тебе нечего бояться: если, не дай бог, кому-то в голову взбредет тебя обидеть или даже как-то косо посмотреть, будет иметь дело со мной. Не бойся, я рядом!

Яна, правда, не до конца понимала, кого и чего ей надо бояться, но было чертовски приятно и удивительно слушать то, что говорит ей Роберт. Девушка ощущала себя защищенной и гордилась тем, что она идет с таким видным парнем. Она чувствовала себя королевой!

Молодые люди подошли к кофе «Снежинка».

— Ну что, по мороженому, и пойдем к кинотеатру?

— Я буду молочный коктейль!

Пока стояли в очереди, Роберт шептал Яне на ухо всякие глупости, смеша и смущая ее. Девушка краснела, а от его дыхания у нее шли мурашки по коже. Это не ускользнуло от его взгляда.

— Холодно? — спросил он с неизменными ехидными чертиками в глазах. — Может, не стоит пить коктейль, замерзнешь еще больше?

— Ну ты же знаешь, что эти мурашки от тебя! — возмутилась Яна. И ладонью легонько его ударила по лбу.

Вдруг она физически почувствовала, что кто-то сверлит их взглядом, и инстинктивно обернулась. За столиком напротив сидели Наташа Голубева со своими подружками. Девчонки с завистью смотрели на Яну и Роберта, так, что чуть шеи себе не свернули.

— Я заметил уже давно, — шепнул юноша Яне на ухо. — Не смотри на них, не стоит.

Девушка все же помахала им рукой. Сплетницы быстро отвернулись, застигнутые врасплох, кроме Наташки — та продолжала в упор пялиться на них.

Свободных мест за столиками не было, и пришлось расположиться у стойки. Роберт принес мороженое и коктейль, поцеловал Яну в ушко и обнял.

Наташкины глаза потухли, она отвернулась.

Молодые люди не спеша поели и, взявшись за руки, медленно направились через парк к кинотеатру.

— Позвони маме, — напомнил Роберт.

— Ох, да. Я и забыла.

Они нашли телефон-автомат. Набирая номер, Яна жутко волновалась.

Дина Павловна взяла трубку.

— Яна, где ты? — в ее голосе слышалось недовольство.

«Плохая примета», — подумала девушка и постаралась говорить как можно естественнее и непринужденнее, к тому же ей не хотелось, чтобы Роберт заметил ее волнение.

— Мамочка, я иду на концерт!

— Какой концерт, Яна? Что ты выдумываешь? Завтра в школу, и где ты билеты взяла? — недовольство нарастало, и Яна кожей чувствовала это.

— Роберт достал, а дедушка не смог! — с гордостью и издевкой заметила Яна. — Он меня проводит, не волнуйся, и школа никуда не убежит!

И она повесила трубку, оставив Дину Павловну в полном недоумении.

По мере приближения к кинотеатру, встречалось все больше и больше людей. Вокруг уже собралось полно народу, все спрашивали лишний билетик.

— Я тебя познакомлю с братом, — сказал Роберт.

— Мы разве не одни идем? — удивилась Яна.

— Сейчас все решим, — юноша посмотрел по сторонам, ища Эдика. — Все, вижу. — И, взяв ее за руку, повел сквозь толпу.

Яна увидела парня, который махал им рукой. Он действительно чем-то отдаленно напоминал Роберта, только был чуть ниже ростом и не такой накаченный, с короткой стрижкой, лицом чуть помягче, но с такими же огромными голубыми глазами.

«Роберт лучше», — отметила про себя Яна и улыбнулась.

— Познакомьтесь! Это мой старший брат Эдуард, а это его подруга Настена.

— Яна, — тихо представилась девушка и почему-то покраснела.

— Детка, ты идешь на концерт с Эдиком, у нас всего три билета. Я тебя встречу на этом месте после концерта, — как можно уверенней произнес Роберт.

У девушки на лице отразилась вся гамма чувств — от удивления до разочарования. Радости Роберт не заметил. Губы задрожали, и она стала похожа на маленькую обиженную девочку.

— Я тоже не пойду, — еле выговорила Яна, чуть не плача. — Поставил перед фактом, чтобы я не могла отказаться!

Роберт убрал ее непокорные завитушки, упавшую ей на лицо, погладил по волосам и заглянул в глаза.

— Я жду тебя здесь, малыш, я никуда не уйду. Я весь концерт буду ждать тебя на этом месте. Слышишь? Ты же так хотела пойти! — он наклонился, очень нежно поцеловал ее в губы и прижал к себе.

— Ну что за детский сад, ребята, — хлопнул себя по бокам Эдик, внимательно наблюдая за этой сценой.— Вы что, прощаетесь на перроне? Она в Америку, а он — в Париж. Через полтора часа максимум вы встретитесь. Пора заходить.

Настена взяла Яну под руку:

— Пойдем. Будет классно!

Яна нехотя сдвинулась с места.

— Мне жалко Роберта, — и у нее из глаз потекли слезы, крупные, как бусинки.

— Вот ты глупая! Иди и повеселись, — сказал ей Роберт. И подтолкнул ко входу в кинотеатр.

Ей уже никуда не хотелось идти, никакие «Песняры» ей не могли заменить этого парня.

Роберт проводил ее глазами и пошел по парковой аллее, ища свободную скамейку. Сел на спинку, поставив ноги на сиденье.

«Вот глупая, — и улыбнулся. — Я бы сам с удовольствием пошел...»

Народ постепенно растворялся в дверях кинотеатра, и вскоре около входа почти никого не осталось.

Скамейка, где сидел Роберт, находилась на аллее, ведущей к танцплощадке, и он слышал доносившуюся оттуда музыку.

Вдруг он увидел, как на аллею свернули девчонки во главе с Наташей Голубевой. Они шли в направлении «Астры».

«Вот только не это», — в сердцах подумал Роберт.

Наташка, конечно, его заметила, тем более он сидел под фонарем.

— О, Роберт! — радостно воскликнула она, подходя к нему, и села на сиденье возле его ног. Девчонки остановились ее подождать, но она им махнула рукой, мол, идите, я вас догоню. — Что ты здесь делаешь? — оживленно спросила она.

— Яну жду, — просто ответил Роберт, рассеянно смотря по сторонам, как будто искал кого-то. При этом он нервно тряс ногой.

— Она что, на концерте? — еще больше удивилась Наташка.

— Да, у нас был только один билет.

Наташка почувствовала, что он отвечает ей просто из вежливости, и закусила губу от досады и зависти к Яне.

— Так она одна там? — не смогла удержаться от вопроса.

— Нет, с моим братом, кто б ее одну пустил? — Роберт мельком взглянул на девушку.

Она ничего толком не поняла, почему пошел брат, а не Роберт, но уточнять не решилась.

— Ну что, так и будешь здесь сидеть? Пойдем с нами на танцы, пока концерт не закончится, — предложила Наташка и с надеждой бросила на него взгляд.

— Нет, я туда больше не хожу... — и отвернулся.

— Ну да, я и забыла, — Наташка вспомнила про драку и поняла, что опять сморозила глупость.

— Ты иди, тебя подружки ждут, — очень сухо заметил Роберт.

— Подождут. Я с тобой хочу побыть, — уверенно произнесла она.

— Давай я провожу тебя до угла, мне надо пройтись, — Роберт спрыгнул со скамейки, показывая, что разговор закончен.

Наташа была очень расстроена и, опустив голову, побрела за ним.

Навстречу им бежали какие-то ребята с гитарой. Эта веселая компания чуть не сбила их с ног, и среди них была Марина, знакомая Чучи. Она посмотрела на Роберта с Наташей, а потом еще несколько раз оглянулась. «Странно, а где же Яна? — подумала она. — Он что, с Наташкой идет на танцы?»

Роберт провел Наташу до поворота и сразу вернулся на ту же скамейку, заняв наблюдательную позицию. Он хотел остаться один. Ему было почему-то очень грустно.

В это время концерт шел полным ходом, в зале был полный аншлаг, даже на ступеньках амфитеатра сидели люди.

Публика встретила своих любимцев громом аплодисментов. «Песняры» порадовали общественность такими безусловными хитами, как «Косил Ясь конюшину», «Беловежская пуща», «Белоруссия», «Вологда» и другими известными композициями, ставшими поистине народными. При первых же аккордах весь зал подхватывал знакомые мелодии, и люди пели вместе с артистами, потому что все слова знали наизусть. Зрители были в полном восторге.

Эдик свистел, Настена и Яна пританцовывали, сидя в креслах, поднимая руки вверх и раскачиваясь из стороны в сторону вместе со всем залом. Но, несмотря на видимое веселье и то, что ей очень нравилось выступление коллектива, Яна никак не могла дождаться окончания концерта. Эдик украдкой с любопытством рассматривал ее, и от этого она все время краснела.

Когда «Песняры» в очередной раз вышли поклониться, народ просто ревел, свистел, орал и не хотел их отпускать со сцены. Люди стояли и без устали хлопали, зал гремел от аплодисментов.

Уже открыли боковые двери, но публика все не расходилась. Яна с тоской смотрела на улицу и никак не могла пробиться к выходу.

— Эй, девочка, — окликнул ее Эдик, — куда это ты сама направилась? Мы тебя проводим. Не спеши, — он поймал ее за локоть и держал, не отпуская, пока не подвел к брату.

Роберт стоял на том же месте, где они его оставили.

Яна кинулась к нему, обняла и поцеловала.

Вдруг он резко отстранился.

— Твои родители, Яна, — тихо сказал он и остановился в нерешительности. — Мама увидела нас и направляется в нашу сторону.

Совершенно спонтанно, не дожидаясь, пока мама подойдет, и не попрощавшись с Эдиком и Настеной, Яна крепко схватила Роберта за руку и потащила его скорее прочь от кинотеатра.

— Зачем они пришли встречать тебя? — возмущался Роберт. — Я же сказал, что тебя провожу! Что за недоверие?! Я же хожу к вам в дом! Если бы у меня были какие-то дурные намерения, я бы в жизни не знакомился с твоими родителями и не заходил к вам! — он был раздосадован и возмущен.

Яна расстроилась не меньше. Сказать было нечего.

— Идем, я отведу тебя домой, — решительно объявил Роберт. Он шел очень быстро впереди, опустив голову, и Яна почти бежала за ним. Слезы уже просились у нее из глаз. И все же она не выдержала, остановилась и заплакала.

Он тоже замер, молча стоял, смотрел на нее в растерянности, не зная, что предпринять. А ей уже казалось, что он смотрит безучастно и равнодушно. Сразу же от этой мысли стало ужасно стыдно за свое малодушие, но успокоиться Яна уже не могла, ее била крупная дрожь.

— Ну почему ты злишься на меня? — в сердцах, с полными глазами слез спросила она. — Мне так же неприятно, как и тебе! Неужели ты не понимаешь, что я чувствую себя ужасно?

Роберт отвел ее в сторону от центральной аллеи, потому что проходящие мимо люди уже стали обращать на них внимание.

Они залезли с ногами на скамейку и сели на спинку.

— Яна, почему ты решила, что я злюсь на тебя? — усталым голосом спросил Роберт и ладонью провел по волосам, стараясь собраться с мыслями. — Я зол на ситуацию. Но прежде всего — на себя и свою беспомощность... Я ничего сейчас не могу сделать. Я не влияю ни на что, не могу ничего взять в свои руки и что-то решить. Я могу только ждать, если мне позволят... — и он тяжело вздохнул.

Яне от этих слов легче не стало.

— Я не знаю, как жить без тебя, — прошептала она сквозь слезы и спрятала лицо в ладони, чтобы он не видел, как она плачет.

Роберт спрыгнул со скамейки, минуту задумчиво походил туда-сюда, стараясь не смотреть на то, как она сидит, согнувшись, и всхлипывает. Яна казалась ему такой маленькой, беззащитной и хрупкой.

— Ты даже не представляешь, детка, что я к тебе чувствую! — наконец, нарушив молчание, Роберт остановился напротив нее. — Но это ничего не меняет...

Он не подходил ближе, не сделал даже попытки утешить. У него самого душа разрывалась. Юноша решил для себя: с завтрашнего дня он будет просто наблюдателем, и от этого решения ему стало мучительно больно.

— Детка, уже поздно, не усугубляй. Идем, я отведу тебя домой.

— Ну все... — вздохнула она. — Хватит со мной говорить как с маленькой. Я ведь тоже могу что-то решать!

Она поднялась и выпрямилась.

Вот тут он заговорил очень веско и серьезно:

— Яна, тебе ничего не надо решать! Все решено! Тебе просто надо закончить школу. Это важно. А там будь что будет! Я же тебе сказал, что я буду рядом!

Она подняла голову и посмотрела на него с надеждой. В глазах еще блестели слезы.

— Тогда поцелуй меня сейчас, и мне станет легче! — попросила она. Он залез на скамейку, взял ее лицо в свои ладони, приподнял, и они долго смотрели в глаза друг другу. В этом взгляде были такие чувства, которые невозможно было передать никакими словами. Роберт отпустил ее, спрыгнул со скамейки и заговорил очень сумбурно, нервно меряя шагами расстояние от одного конца до другого, где она все еще стояла, застыв как памятник, и не спускала с него глаз.

— Я даже не знал, что с первого взгляда такое бывает. Хотя и много раз слышал. А помнишь нашу первую встречу? Я увидел маленькую хрупкую девчонку, которая отважилась броситься на хулиганов. Вот так я представлял себе Таис Афинскую, женщину моей мечты и моих грез. А этот твой взгляд, которым ты меня одарила? Все как будто изменилось в туже секунду! Мой мир поменялся, что-то перевернулось внутри. Даже не передать словами то чувство, которое я испытываю к тебе. Малыш, спасибо за то, что ты есть! — в его взгляде было столько печали и грусти и в то же время нежности и любви, что Яне даже показалось, как глаза его заблестели.

Роберт отвернулся, и она в ту же секунду спрыгнула со скамейки, подошла к нему и прижалась к его спине, понимая, что ему так же тяжело, как и ей. И от этого сразу почувствовала себя сильнее, погладила его по плечам и сказала уверенно, как будто бы это она его уговаривала:

— Пойдем, солнце, пойдем. Будут дома шуметь, не надо их злить.

Он улыбнулся, и они, взявшись за руки, поспешили к ее дому. «Солнце»! Его никогда и никто так не называл. «Вот оно, мое счастье, и я могу назвать его по имени!»

— Детка! Тебе хоть понравился концерт? — спросил он, и они засмеялись.

__________

Когда Яна зашла домой, мама метнула на нее один из самых своих испепеляющих и уничтожающих взглядов.

— Веселишься? — только и спросила она.

Папа тут же обнял дочь:

— Дина, только не начинай, — умоляюще попросил он. — А что ей, плакать, что ли, надо? Уже поздно, завтра рано вставать в школу. А потом, я обещаю, что обязательно с ней сам поговорю.

И рукой за маминой спиной показал Яне: мол, что встала? С глаз долой, живо в свою комнату!

Девушка неслышно проскользнула к себе. Она еще немного помечтала, повздыхала и заснула, как всегда, раздираемая противоречиями.