Глава 14. Гойко Митич - главный индеец всех времен и народов

Роберт стоял возле подъезда с букетом чайных роз.

— Как пахнут! Спасибо, солнце, — Яна зажмурила глаза и зарылась лицом в цветы. — Опять обнес соседские клумбы?

— Одолжил, — Роберт улыбался. Он смотрел с завистью, как Яна нюхает цветы и жмурится от удовольствия. — А мне ты так сделаешь? — шутливо попросил молодой человек и пальцем показал на свою щеку.

Яна поднялась на цыпочки и легонько поцеловала его. Они сели на лавочку.

— Ну, рассказывай, чем ты занималась эти дни, мне все интересно. Даже твоя Чуча, — улыбнулся Роберт. А потом, не дождавшись ответа, посмотрел ей прямо в глаза и спросил серьезно: — Ты скучала?

Яна смутилась. Опустила голову.

— Скучала, очень, — прошептала она. — А ты?

— Не скажу, — засмеялся он и начал ее щекотать.

— Ну... Перестань! Я же тебе ответила! А ты? А ты? — Яна со смехом старалась уклониться от его рук. Они принялись бороться и дурачиться, а потом сами не заметили, как притихли и теперь неотрывно смотрели друг на друга. Взгляд Роберта пристально, с жадностью метался по ее лицу, с откровенным желанием останавливаясь на ее губах. Яна придвинулась ближе. Юноша замер в напряженной позе и даже как будто немного отклонился назад, что привело ее в жуткое замешательство, она смутилась и встала. Он не пытался ее удерживать.

— Пошли в кино, — выдохнул Роберт, порывисто поднимаясь со скамейки. — Мы успеем на последний сеанс, если прямо сейчас побежим.

— Сейчас? На последний сеанс? — Яна закусила губу.

— Ну да, ну да. Я же забыл, детка.. извини, не подумал.

— Мы можем пойти! Мама уехала в командировку, — быстро согласилась Яна. — Только папа дома. Пойдем вместе, и ты меня отпросишь, — и потянула его за руку.

Аркадий Семенович спросонья ничего не понимал.

— Какие индейцы? Где? В каком кинотеатре? — только и повторял он.

— Папочка, там Гойко Митич в главной роли, ну, это тот, кто всегда главного индейца играет. «Чингачгук Большой Змей», ты разве не помнишь? — Видя, что доводы не действуют и отец не понимает, о чем речь, Яна решила зайти с другого конца: — Ну, Фенимор Купер, это же твои любимые книжки!

Вмешался Роберт. Он стоял за спиной у папы и с остервенением показывал на часы.

— Аркадий Семенович, мы только в кино, и после сеанса я сразу же приведу Яну домой.

— Как хоть фильм называется? — наконец-то спросил отец.

— «Апачи», — хором ответили Роберт и Яна.

Время уже было позднее, поэтому молодые люди сели на троллейбус, проехали несколько остановок, а потом как угорелые помчались через парк к кинотеатру. Сеанс уже начался, и, купив билеты, Роберт потащил Яну в кромешной тьме в амфитеатр на самый верх, в последний ряд. Они спотыкались, шумели и смеялись, люди на них шикали, а им от этого становилось только веселее.

Кто-то злобно прошипел:

— Хулиганы.

Яна от этого слова пришла в такой восторг, что чуть не подавилась от смеха, чем привела публику в окончательное негодование. Наконец они уселись.

Роберт порывался несколько раз ее обнять, но девушка сбрасывала его руку со своего плеча. Между ними воцарилось напряжение. Тогда юноша накрыл своей большой ладонью ее маленькую ладошку, и та полностью исчезла под его рукой. Потом Яна сняла одну босоножку и показала, что ее ступня тоже поместится на его руке. Он, сомневаясь, решил проверить и с удивлением отметил, что Яна была права.

— Какой размер у тебя? Такие маленькие хорошенькие ножки, — прошептал Роберт ей прямо на ухо.

— Тридцать третий.

— Неужели такое в природе еще существует? — юноша усмехнулся и снова предпринял попытку ее обнять и уже ожидал, что она передернет плечами и сбросит его руку. Но в этот раз Яна отреагировала по-другому. Посидела немного прямо, как гимназистка, а потом вдруг неожиданно для него и себя положила голову Роберту на грудь.

На экране Гойко Митич скакал на лошади, плыл на каноэ, нырял со скалы в реку, спасал пленниц, сражался с алчными негодяями, ручьями лилась невинная кровь, злодеи снимали скальпы с миролюбивых индейцев... Но смысл фильма до молодых людей на заднем ряду не доходил. Юноша вдыхал запах ее волос, а она слушала удары его сердца. Яна приподняла голову, чтобы посмотреть на него, их глаза встретилась. Роберт медленно склонился к ее лицу, в темноте нашел губами ее губы и с величайшей осторожностью прикоснулся к ним. Девушка почувствовала, как его сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. От переизбытка незнакомых чувств у нее перехватило дыхание и, глубоко вздохнув, она слегка отстранилась. Роберт нежно погладил ее по плечу и зарылся лицом в ее кудри. Они держались за руки, он легонько перебирал ее пальцы, изредка прижимая ладонь к лицу и покрывая поцелуями.

Сеанс закончился. Включили свет. Влюбленные с усилием отстранились друг от друга, еще посидели, пока люди покидали зал, и только когда он почти опустел, нехотя поднялись и побрели к выходу.

Лунная летняя ночь, долгожданная прохлада, легкий ласковый ветерок в лицо, дурманящий ароматом чайных роз, развесистые каштаны, тишина пустынных улиц... Что может быть лучше для двух молодых неравнодушных сердец? Хочется жить, дышать полной грудью, верить, что все еще впереди: неизведанное, интересное, волнующее и прекрасное. Ночью город становится романтичным и загадочным. Они шли не спеша, забыв о времени. Роберт дурачился и смешил Яну, пересказывая фильм, на ходу сочиняя дополнительные подробности.

Потом поднял ее, как пленницу в кино, взвалил на плечо и побежал. Она его легонько лупила рукой по спине, делая вид, что ей это не нравится, а сама все время смеялась.

— Я Виннету, вождь апачей! — кричал Роберт на бегу. — О, женщина, я беру тебя в плен!

Яна умирала со смеху. Потом он перекинул ее на другое плечо и побежал в обратную сторону.

— А сейчас я Следопыт, я тебя спас из плена. — И голосом следопыта: — Ты готова? Мы сейчас будем скакать на лошади. - И начал подпрыгивать. Его плечо при каждом скачке впивалось ей в живот, и Яна принялась икать от смеха.

— Пусти-и-и, ик, пусти-и-и, солнце, пусти! Я сдаюсь!

Роберт сжалился и остановился возле автомата с газированной водой.

— Что-то я совсем... ик... не люблю пить из этих стаканов, — Яна брезгливо поморщилась.

Роберт кинул в автомат копейку и сделал лодочку из ладоней, подставив ее под струю воды. Яна пила, вода капала на подбородок и шею, стекала на кофточку. Юноша, пожирая Яну глазами, краем футболки вытирал ей лицо и шею, а она неотрывно смотрела на его рельефный живот, который нестерпимо хотелось потрогать. Закончив, они отправились дальше.

А вот уже и нужный поворот, замаячил знакомый дворик. Как вдруг Роберт замедлил шаг: «Смотри, это не твоя бабушка стоит и на нас неотрывно сморит?», — и отпустил Янину руку.

И действительно: Полина Моисеевна стояла на углу дома в своей излюбленной позе — руки в боки — и в упор смотрела на них. Не поздоровавшись, не обратив никакого внимания на Роберта, Янина бабушка сразу же начала возмущенно выговаривать внучке:

— Что за безобразие? Начало первого! Что ты себе позволяешь? Если мама уехала, так что, на тебя управы не найдется?

Роберт попытался притормозить, но Яна потянула его за руку, и они молча прошли мимо бабушки.

— Ну ничего, сейчас отец тебе даст чертей! Это последняя твоя выходка!

Молодые люди прибавили шагу и уже не слышали ее гневных выкриков.

Очарование минувшего вечера мгновенно улетучилось. Яна была расстроена.

— Что, отец действительно будет ругаться? — спросил озабоченно Роберт. — Он же нас отпустил.

— Я не знаю, пойдем быстрее, — Яне было очень неудобно за бабушку.

— Она всегда такая... — Юноша сделал паузу, подбирая слова, — ...беспокойная?

— Сколько себя помню. – Вздохнула девушка.

Молодые люди поднялись на этаж Яниной квартиры и позвонили в дверь. Никто не отвечал. Они звонили и тихонько стучали несколько минут.

— Наверное папа спит, — обеспокоено произнесла Яна. — А у меня нет ключа.

— Что будем делать? — спросил Роберт.

— Не знаю, — и она действительно не знала, что делать.

— Может быть, отец ждет тебя во дворе? — предположил юноша. — Пойдем на улицу.

Молодые люди вышли во двор, обошли вокруг дома, но папы нигде не было. Снова поднялись. Было слышно, что в квартире разрывается телефон.

— Это бабушка, — нервно усмехнулась Яна. — Надо разбудить или найти папу, иначе она прибежит сюда.

Они начали смеяться.

— Если она прибежит сюда, мы удерем, — пошутил Роберт и стал сочинять план прорыва.

— Чи..., тихо, соседей разбудишь, еще этого не хватало, — зашептала Яна, приставив пальчик к губам

Они снова вышли на улицу и решили пойти к остановке.

— Может, папа встречает тебя там? — предположил Роберт.

Не пройдя и нескольких шагов, вдруг Роберт остановился и прыснул со смеху.

— Яна, смотри!

Аркадий Семенович сидел за шахматным столиком возле котельной, положив голову на руки, и спал.

— Бедный папа, — засмеялась Яна. — Бабушка его так допекла, что он ушел на улицу.

Яна подошла к отцу и легонько погладила его по голове.

— Папа, проснись...

— О, вы уже пришли? — сонным голосом произнес Аркадий Семенович и извиняющимся взглядом посмотрел на Роберта. — Теща так достала, что пришлось сбежать из дому.

— Может, мы еще погуляем? — Роберт вопросительно посмотрел на Яну.

— Да, папа, можно еще?

— Гуляйте, — сказал отец. — Только далеко не уходите, вот, возьми свой ключ, Яна. – А бабушке я скажу, что мы уже давно спим.

И ушел домой.

— Какой хороший у тебя папа, он мне все больше и больше нравится, — засмеялся Роберт.

«Жаль только, что он ничего не решает», — с горечью подумала Яна.