Глава 15. Княжеское предложение

Туссент, 1261 год

С момента, как фон Виттен получил посылку, прошло несколько недель. В тот же день, как её доставили, к порогу моего дома, скрытый от чужих глаз густыми сумеречными тенями, пришёл один из его людей.

— Не гневайся, госпожа! — едва ступила я за порог, произнёс он. — Я плату принес.

Несмотря на мою вольность, фон Виттен оказался человеком слова и всё же заплатил за работу, чего я, признаться, не ожидала.

— Он держит своё слово, — видя моё замешательство, пояснил мужчина. — Задание, так или иначе, выполнено. К тому же, вы замели следы...

Я действительно не стала травмировать душевное состояние тех, кому не посчастливилось бы найти трупы четы Макрин. Их поместье сгорело, похоронив под пеплом все секреты.

Я не стала отказаться от денег, но и не спешила удовлетворять своё любопытство и спрашивать, верно ли понял фон Виттен моё послание. Тот факт, что плату принес не он лично, что-то да значило.

Не сказав больше ни слова, мужчина пошёл прочь, а я принялась гадать, предпримет ли фон Виттен хоть что-то. Но время шло, а обстановка оставалась до подозрительного мирной: болт до сих пор не прилетел мне в спину, никто не пытался меня прирезать в тёмном проулке. Другими словами, обо мне все забыли, что не могло не радовать.

Но моя радость была недолгой. Спустя пару дней как стоило мне с облегчением выдохнуть, в мою дверь постучали новые гости. К слову, стучали громко и настойчиво.

— Госпожа Венера Слизерин? — спросил мужчина средних лет в доспехах княжеской гвардии, едва я открыла дверь.

Если бы взглядом можно было убивать, то его бы ждала страшная участь. Но, увы, такими талантами я не обладала, а гвардеец к мрачному взгляду был равнодушен.

— Да, это я, — пришлось ответить, когда пауза стала неприлично долгой.

«Ну что ещё?!»

— Сир Анри де Лотрек, начальник княжеской гвардии, — слегка поклонился он. — Её сиятельство Анна Генриетта приглашает вас присоединиться к ней за послеобеденной прогулкой.

Окинув быстрым взглядом конвой, который шел в комплекте с безобидным на первый взгляд приглашением, я поняла, что выбор у меня невелик.

— Я так понимаю, отказ Её Сиятельство не примет?

— Нам было велено сопроводить вас ко двору, — не поведя и бровью, уклончиво ответил гвардеец.

Впрочем, на другой ответ я не рассчитывала. Оставалось надеяться, что меня не притащат силой во дворец в домашнем платье.

— В таком случае, вынуждена попросить вас подождать. Не могу же я отправиться на встречу с её сиятельством в таком виде, — быстро произнесла я и закрыла дверь перед самым носом, не позволив даже ответить.

За дверью было тихо, к счастью: похоже, Анариетта не дала четких инструкций касаемо времени моего туалета.

Не теряя драгоценные мгновения, дабы не испытывать на прочность терпение княжеской стражи, я отправилась переодеваться, не забыв прихватить с собой несколько кинжалов... Исключительно ради собственного душевного спокойствия!

И по истечении четверти часа я вновь предстала перед гвардейцами.

— Прошу простить за задержку, я готова отправляться, — решив, что вежливость никому ещё не мешала, ответила я, надевая перчатки.

На улице, несмотря на слепящее солнце, было довольно прохладно и ветрено. Но к моему удивлению, идти пешком не пришлось: передо мной открыли дверцу кареты и помогли в неё сесть.

Что ж, это уже немного скрашивало ситуацию, делая её приемлемее. Я ехала одна, раздумывая о вероятных причинах такого странного приглашения-принуждения.

Но за короткую дорогу я не придумала убедительного или, хотя бы, жизнеспособного ответа, поэтому оставалось последовать за гвардейцами, которые проводили меня прямиком к княгине.

Анна Генриетта уже была в садах — той их части, куда не могли попасть горожане. Эти сады считались непосредственно территорией дворца. Конечно же, она была не одна, а в окружении своих многочисленных фрейлин. Щебет прелестных дев смешались в малопонятный шум: некоторые рассказывали что-то своё, будто не желая прислушаться к другим, некоторые — что-то обсуждали друг с другом, исподволь поглядывая на центральную фигуру. Мне было непонятно, как в таком гомоне можно было услышать хоть что-то, не говоря уже вообще долго находиться с ними рядом. Никогда не любила чрезмерно болтливых людей...

— А вы как считаете, ваше сиятельство? — спросила одна из фрейлин, решив втянуть княгиню в разговор.

По Анне Генриетте было видно, что сегодня она предпочла бы остаться безучастной к их разговорам. По брошенному мне благодарному взгляду, я поняла, что только что спасла её от ответа.

— О, госпожа Слизерин, — приободрившись, произнесла княгиня. — Нам приятно снова вас видеть.

Фрейлины тут же замолчали и напряглись, одарив меня весьма прохладными оценивающими взглядами. Такая реакция позабавила, заставив широко улыбнуться.

— Я не могла не внять вашей вежливой просьбе, ваше сиятельство, — приветственно кивнув и сделав небольшой реверанс, произнесла я.

От княгини не укрылась нота ехидства в моём голосе, отчего она на мгновение пристыженно опустила глаза.

— Думаю, экскурсия по саду, в ходе которой вы сможете по достоинству оценить все его великолепие, сможет сгладить недопонимание, возникшее между нами.

Анна Генриетта изящно встала со скамьи и сделала приглашающий жест, указав на тропинку, ведущую вглубь сада.

— Почту за честь, — улыбнулась я, понимая, что это лишь предлог для разговора.

Фрейлины тут же вскочили со своих мест, намереваясь к нам присоединиться, но были остановлены княгиней.

— Дамы, мы не смеем отвлекать вас от столь увлекательных бесед.

Женщины недоуменно переглянулись, а княгиня вцепилась в мой локоть и повела меня подальше от этого гадюшника. Отойдя на приличное расстояние, она не смогла скрыть облегчённого вздоха, а отослав стражу, заметно расслабилась и поубавила шаг.

— Смею предположить, что вас что-то беспокоит? — когда вокруг не осталось посторонних ушей, спросила я. — И тот факт, что вы так спокойно себя чувствуете в моём присутствии, признаться, немного удивляет.

Анариетта глубоко вздохнула, не торопясь с ответом. Мы шли мимо припорошенных снегом кустарников. Даже сейчас было видно, что они аккуратно подстрижены и ухожены.

— Должно быть, тебе интересно узнать причину, почему я велела страже привести тебя так срочно? — сменила тему Анна Генриетта.

— Полагаю, это как-то связано с тем, что произошло на празднестве Йуле...

— Верно, — кивнула княгиня, мельком взглянув на меня, — но лишь отчасти... Ты знала, что за прошедший месяц я лишилась уже трёх фрейлин?

Я прикусила губу, нахмурившись. Тот факт, что Марлен тоже была её фрейлиной, как-то выпал из моей головы.

— Боюсь, что слышала лишь о двух, ваше сиятельство... Насколько мне известно, вы были верны своему слову и отправили Эннаген на плаху. Так же до меня дошли слухи об ужасном пожаре в поместье Макринов. Насколько мне известно, супруга Максима была из вашего окружения.

— Да, ужасная трагедия, — печально вздохнула княгиня. — Но нам кажется, что это был поджог. И вообще, все эти события... Третью из моих фрейлин задушили несколько дней назад. При ней был найден очень коварный яд.

Об этом я ничего не слышала. Вторая женщина из окружения княгини, связанная с ядом...

— Ты слышала про яд Яшмовая роса?

— Или Чайный убийца, — кивнула я, понимая, о каком именно яде шла речь. — Действительно коварный яд. Употребляй человек его в течение месяца, и это привело бы его к тяжелой болезни, а ещё через месяц — к смерти. И, признаться, последний месяц был бы для него очень и очень непростым.

— Я вижу, вам много известно об этом...

Я пожала плечами, давая понять, что ничего особенного в этом не вижу.

— Издержки профессии. Вы ведь не думаете, что я как-то к этому причастна?

Анна Генриетта покачала головой.

— Иначе ты стояла бы не в саду передо мной, а на коленях в темнице.

Тропа привела нас к могучему дубу, раскинувшему свои ветки широко над нашими головами. На некоторых ещё виднелась пожухлая листва, усыпанная мелкой снежной крошкой. Вокруг росли невысокие деревья рябины, на которых ещё алели гроздья прошлогодних ягод.

— Что вы хотите от меня сейчас, ваше сиятельство?

Анна Генриетта, задумчиво принялась кусать губу.

— Мне становится боязно за свою жизнь, — нашлась с ответом она. — Мне нужен кто-то, кто сможет в нужный момент спасти меня от участи быть убитой. Ножом ли, стрелой или утренним чаем — всё одно.

Ну вот, мой побег окончился петлей. Снова к тому же, чего я стремилась избежать. Снова становиться телохранителем для монарха. Это совершенно не входило в мои планы.

К тому же, с чего княгиня вообще решила, что мне это под силу?

— Ваше сиятельство, я верно вас поняла, вы предлагаете мне место в рядах вашей многочисленной охраны?

Анна Генриетта сорвала какой-то засохший цветок и принялась крутить его между пальцев.

— Ну что ты! Мы не будем умалять твоих талантов, — покачала головой она. — Скорее, будем считать, что я предлагаю тебе быть моей советницей и защитницей. Правда, придется переехать сюда, во дворец... Но я обещаю тебе хорошие условия и достойную плату.

Я фыркнула, совершенно не стесняясь присутствия княжны.

— Простите меня за грубость, Анна Генриетта, но неужели вы решили, что можно предлагать такое первому встречному наёмнику?

Это предложение казалось мне дурной шуткой, а княгиня в данной ситуацией — весьма наивной и легкомысленной...

— Я понимаю твой скептицизм, но я не стала бы предлагать это кому попало... Мне пришлось потратить немного времени и ресурсов, чтобы узнать тебя получше...

— М-м-м, шпионаж и разведка, — улыбнулась я. — Интересно, насколько мне известно, в Туссенте нет ни одного, ни другого. Как, а самое главное, что именно вам удалось узнать?

Анариетта шумно вздохнула, явно недовольная руслом, в которое свернул разговор. Засохший цветок в её руках подвергся жестоким мукам — был растерзан на мелкие кусочки.

— Ты сослужила хорошую службу Редании, и ты не чародейка, как сказала ранее, по крайней мере, не обучалась в Аретузе. Но ты не боишься запачкать руки, если того требует ситуация, а твоя способность к чтению мыслей могла бы помочь мне не стать жертвой какого-нибудь отравителя или получить кинжал в сердце. Уж прости, что мне пришлось перебрать твоё прошлое, но пойми меня правильно: всё, чего я хочу в итоге — выжить.

Под конец её тирады у княгини разве что пар не шёл из ушей. Она говорила с таким пылом и отчаянием, так открыто и честно, что я на миг опешила.

— Давайте говорить откровенно, — видя взвинченное состояние Анариетты, я не стала ещё больше испытывать её терпение. — Вы ведь понимаете, что я убийца? К тому же, владею магией и была приближена к Визимиру? Как думаете, какой будет реакция окружающих, если они узнают? Как отреагирует на это ваш дорогой власть имущий кузен?

— Эмгыр тебя не тронет, — отмахнулась княгиня. — Он в мои дела редко вмешивается, особенно сейчас, когда на носу настолько масштабная война... Впрочем, мы не о политике сейчас. Я надеюсь, ты понимаешь, что такие предложения поступают не каждый день...

Я понимала, как и тот факт, что согласись я, и буду снова втянута в дворцовую жизнь со всеми её прелестями. А откажись, то что-то мне подсказывало, что тогда смело можно паковать вещи — княгиня не та женщина, которая смирится с отказом.

— Я не могу... Я сбежала из Редании не для того, чтобы заниматься примерно тем же, но в другом месте. Я...

— Ты знаешь, каково это, когда приходится каждый день, каждый миг бояться за свою жизнь? Когда в целом дворце нет ни одного человека, кому можно было бы доверять?

Княгиня не на шутку распалилась. Она ждала одно конкретное «да», и ничего другого.

— Я скоро начну бояться собственной тени!

— Но почему я? Во всем дворце не нашлось ни одного человека, достойного вашего доверия? Я предавала множество раз, и могу снова это сделать!

— Ты могла просто прийти на празднике, сделать своё дело и уйти, — княгиня и не собиралась сдаваться. — Но ты решила вмешаться и спасти меня, подозреваю, из-за этого вмешательства ты не выполнила свою работу, а значит — не получила деньги.

Конечно же, разуверять её в этом я не собиралась. Хоть она этого старалась не показывать, но была в отчаянии. Настолько, что готова едва ли не умолять о помощи совершенно незнакомого человека, веря тем крупицам информации, которую она нашла обо мне.

Туссент мне нравился, и снова переезжать совершенно не хотелось. И, если уж быть откровенной до конца, то мне чего-то подобного не хватало в последнее время. Уж слишком скучной и однообразной стала жизнь. К тому же, почему-то хотелось помочь княгине. Найдём тех, кто желает ей смерти, а дальше будет видно.

— Ну что ж, — сомкнув руки в замок за спиной, произнесла я. — Кто я такая, чтобы вам отказать?

Облегчение на лице у княгини было слишком явным, похоже, она не была полностью уверена, что я соглашусь.

Далее разговор перетёк в обсуждение моих обязанностей и дальнейших планов.

Я вернулась в дом, собрала необходимые вещи, оружие и книги и вернулась как раз к ужину, как и просила Анна Генриетта. Дома все были удивлены столь неожиданным поворотом событий, а Кара казалась весьма довольной. В последнее время она много переживала, что я стала замкнутой и нелюдимой.

Ну, а мне оставалось снова погрузиться в дворцовую жизнь и навести там порядок...