Глава 2. На пороге Неизвестного

На лице Альбуса Дамблдора, морщинистом, как древняя карта, появилась едва заметная, но такая тёплая улыбка. Его синие глаза, сияющие за половинками очков, казалось, видели гораздо больше, чем просто стоящую перед ним испуганную девушку.

— Да, Хогвартс – истинное чудо, — произнёс он мягким, чуть хрипловатым голосом, словно перелистывая старинную книгу. — Много веков назад четыре основателя — Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Ровена Рейвенкло и Гельвига Пуффендуй — объединили свою магию и знания в этих стенах, чтобы открыть дверь в мир волшебства для тех, кто обладает даром. Каждый факультет Хогвартса хранит свою историю, свои традиции и свои тайны, сплетённые воедино годами существования этого великого замка».

Заметив, как загорелись мои глаза, как я невольно устремила взгляд на величественные стены, Дамблдор продолжил свой рассказ, словно следуя за моей мыслью.

— Гриффиндор, — начал он, — это факультет храбрых, отважных, тех, кто не боится бросить вызов судьбе. Слизеринцы же — хитрые, целеустремлённые, с безграничными амбициями, не останавливающиеся ни перед чем ради своей цели. Хаффлпаффы — это воплощение трудолюбия, терпения и, порой, упрямства, они ценят честность и верность. А Рейвенкло, — Дамблдор слегка кивнул в сторону девушки, которая, вероятно, будет распределена туда, — ценят мудрость, интеллект и изобретательность превыше всего».

Он усмехнулся, увидев, как мой взгляд непроизвольно приковался к странному, мятому головному убору, лежащему на низком табурете.

— О, это наша старинная Шестирулая Шляпа, — пояснил он, его взгляд стал ещё более лукавым. — Она помогает распределять первокурсников по факультетам уже более тысячелетия. Да, у неё есть свои, особые глаза, позволяющие лучше оценить душу и характер ученика при распределении. Не каждого она подпускает к себе с первого раза».

Хагрид, который до этого молчаливо стоял позади, словно огромная, добрая гора, вдруг как будто озарился. В его глазах, похожих на угольки в камине, блеснула мысль. Не медля ни секунды, он подошёл, поднял Шляпу, которая казалась тяжёлой и древней, и, к моему полнейшему изумлению, накинул её мне на голову.

Когда Шестирулая Шляпа мягко опустилась мне на голову, она казалась невесомой, словно прикосновение шёлковой вуали. Я почувствовала легкий, едва уловимый холодок, но не страх. Дамблдор и Хагрид застыли рядом, наблюдая за мной с нескрываемым интересом, словно ожидая чуда.

— Теперь она проникнет в твои мысли и чувства, чтобы дать оценку твоим качествам и выбрать факультет», — тихо произнёс Дамблдор, и его голос прозвучал как шёпот ветра в древних сводах замка.

— Я самая обычная, — подумала я, чувствуя, как мягкая ткань Шляпы касается кожи головы. — Во мне нет ни капли магии… Или есть? Почему я вообще здесь?»

На секунду Шестирулая Шляпа, казалось, замерла надо мной, словно прислушиваясь к моим сумбурным мыслям. Её края чуть шевелились, будто она действительно вслушивалась в самый сокровенный шёпот моей души. Дамблдор и Хагрид обменялись взглядами, словно знали что-то, чего не знала я, — какой-то секрет, связанный с моим появлением. По комнате разнеслось тихое, едва слышное бормотание Шляпы, похожее на шуршание старых пергаментов:

— Ох, куда же отправить, куда же отправить?.. Умная, но без магии? Или с магией, которую ещё не пробудить?.. Так интересно...»

—Ты — не просто обычная девочка... нет-нет...» — бормотание Шляпы стало чуть громче, словно она спорила сама с собой, глубоко погрузившись в размышления. На секунду воцарилась полная тишина, прерываемая лишь треском дров в камине и шорохом дождя за окном. Вся комната замерла в ожидании.

—В тебе есть любопытство, — продолжил её внутренний голос, наполнивший мою голову, — смелость шагнуть в неизвестное... и странная, очень странная связь со временем. Ты родом из другого мира, да, но… магия всё же коснулась тебя. Она дремлет, но она здесь».

Ещё одна пауза. Я чувствовала, как Шляпа словно прощупывает каждый уголок моего сознания, изучая мои самые сокровенные мысли.

—Смелость… но и расчёт… жажда понять то, что скрыто за семью печатями... большое самообладание... и недюжинная тяга к...»

— СЛИЗЕРИН! — прогремел голос Шляпы так неожиданно, что я вздрогнула.

Шляпа довольно захихикала и сдвинулась чуть ниже на мой лоб, будто устраиваясь поудобнее, её поля слегка покалывали кожу.

—Ну что, удивлена? — продолжил внутренний голос, теперь звучавший уже не так громко, а скорее как добродушное, чуть ехидное наставление. — Слизерин — не значит "злая". Это значит — ты знаешь, чего хочешь. И пойдёшь к этому. Даже если попала сюда случайно… ты останешься. Слизеринцы умеют приспосабливаться. И выживать».

Хагрид почесал затылок своей огромной ладонью, его брови нахмурились в попытке сформулировать мысль.

— Ну что ж... жаль не Гриффиндор!.. э-э-э... ну то есть... я как бы и там рад любому... — он запнулся, махнув рукой, и на его лице появилась виноватая улыбка, словно он сказал что-то не то.

Дамблдор же встал, его глаза сияли необыкновенным светом, а уголки губ вновь дрогнули в тихой, почти незаметной улыбке.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — сказал он, протягивая мне руку, чтобы помочь снять Шляпу. — И в Слизерин тоже. А теперь — время надеть мантию. И, пойти столовую? У нас сегодня особый вечерний ужин для новичков.

Он мягко подмигнул, и я почувствовала, как моё оцепенение начинает понемногу отступать, сменяясь волной совершенно безумных, но захватывающих вопросов.

— Я... я теперь учусь здесь? — мой голос был едва слышен, я до сих пор не могла поверить в происходящее.

Дамблдор кивнул с тихой, понимающей улыбкой.

— Да, дорогая. С сегодняшнего дня ты — ученица школы магии Хогвартс. И ученица факультета Слизерин.

—Дорогая. Нам нужно рассказать тебе о правилах школы, о том, как здесь устроено время, о распорядке дня, а еще… ответить на твои вопросы.

Дамблдор чуть наклонил голову, его пронзительные голубые глаза изучающе смотрели прямо в мои.

— Ты будешь учиться с первого курса. Не волнуйся насчёт магии — она есть в каждом волшебнике или волшебнице, просто ты, как и многие дети маглов, этого не осознавала. Но она проснётся сама, когда придёт время.

Он кивнул в сторону Шестирулой Шляпы, которая теперь вновь покоилась на табурете.

— Шляпа не ошибается. И не волнуйся о своём возрасте, дорогая. Так часто бывало и раньше. Ученики старшего возраста в Хогвартсе отнюдь не редкость. Так что тебе будет чем удивить других!

Он указал на Хагрида, который всё это время широко улыбался, явно довольный исходом событий и своей ролью моего первого проводника в этом мире.

— Кстати, это Хагрид! Хагрид — хранитель ключей и лесничий школы! Он покажет тебе всё, что нужно знать, и поможет сориентироваться тут.

— Да, он уже это говорил... — пробормотала я, чувствуя, как неловкость смешивается с легкой благодарностью.

Хагрид радостно кивнул, его улыбка стала ещё шире.

— Я тебе всегда помогу. Это-то уж точно!

Дамблдор, поправив свои очки-половинки, начал перечислять правила, его голос стал чуть более официальным, но по-прежнему оставался мягким.

— Итак, к основным правилам Хогвартса:

1. Не выходить после десяти часов вечера за пределы гостиных своего факультета.

2. Не иметь при себе предметы тёмной или зловредной магии, а также любые опасные животные или существа в спальне (кролики разрешены, они редко бывают зловредными).

3. Не нарушать распорядок школы: уроки, питание, а также соблюдение ночного покоя с восьми вечера до шести утра, когда обязателен сон.

4. Не использовать волшебство в коридорах школы...

—Поняла… я так рада за эту возможность, спасибо вам». — Мой голос дрогнул, но я произнесла это искренне, с глубокой благодарностью. «До появления здесь, в моём мире 2025 года, я совсем потеряла какой-либо смысл, бросила учёбу, искала себя в бессмысленных скитаниях. И вот, здесь, среди всей этой невообразимой магии, я, кажется, нашла…»

—Добро пожаловать в Хогвартс. Надеюсь, ты найдёшь здесь то, что ищешь», — произнёс Дамблдор, его голубые глаза сияли, словно он прочитал мои мысли.

Хагрид, его огромная фигура казалась ещё величественнее в тусклом свете, повёл меня по длинному коридору, который изгибался и вился, словно внутренности древнего дерева. Магические факелы вдоль стен мерцали призрачным светом, отбрасывая причудливые тени. На стенах, казалось, жили своей жизнью бесчисленные портреты: люди в старинных одеждах перешёптывались между собой, поглядывая на меня с любопытством, а кто-то даже негромко фыркал. Воздух здесь пах удивительно — смесью чего-то сладкого, похожего на тыквенный пирог, и древнего, сырого камня.

— Вот мы и пришли! — голос Хагрида, глубокий и низкий, разнёсся по коридору, когда он широко распахнул огромные, массивные дубовые двери.

Передо мной раскинулся Большой зал во всей своей непередаваемой славе. Сотни, тысячи свечей, невесомо парящих в воздухе под зачарованным потолком, освещали четыре длинных стола, за которыми сидели ученики. Их мантии, словно разлившиеся реки, переливались оттенками красного, синего, жёлтого и, как я поняла, зелёного. Над всем этим великолепием, вместо обычного потолка, раскинулось ночное небо — заколдованная крыша Хогвартса отражала настоящий, усыпанный звёздами, вечер.

— Слизерин там, справа, у подземелий! — пробасил Хагрид, указывая на самый дальний стол. — Тёмненько... но зато тепло и уютно! И не бойся тех парней с блестящими глазками — это просто Малфой со свитой. Ничего, ты их быстро раскусишь.

Он подмигнул мне, его жест был настолько огромным, что казался немного неуклюжим.

— А если что — ты знаешь, где меня найти: моя хижина лесника у границы Запретного леса. Или просто позови... Я почти всегда рядом!

Он мягко, но крепко коснулся моего плеча, и это прикосновение было самым тёплым и успокаивающим, что я чувствовала за эти странные часы.

— Удачи на новом пути.

Я вдруг осознала, что в этом калейдоскопе событий я совсем забыла о приличиях.

— Хагрид, я совсем забыла представиться. Меня зовут Алия Хант.