Глава 9 Ах, сладкая месть!

После того как некоторые присутствующие похвалили мою мет- кость, я немного расслабилась, тем более каждый раз я говорила, что мой учитель — Гаспар, и все лавры доставались ему. Мне было от этого вдвойне приятней.

Короткий привал после удачной охоты, и присутствующие взя- лись за напитки, чтобы согреться.

Я грела руки о чашку с глинтвейном и стояла в компании Гаспара, Эйда и Мари. Предаваясь нежелательным воспоминаниям о предпо- следней охоте, я утратила нить разговора.

Ведь именно с того дня всё и началось. И я была так счастлива... Я заметила, что в нашу сторону направились герцог и герцогиня

Эскалант. Внутреннее напряжение сковало меня.

— Поздравляем вас с помолвкой! — вежливо улыбаясь, молвила Ньевес, целуя Гаспара. — И мы рады тебя видеть, Гаспар!

— Спасибо, сеньора Эскалант! — почтительно ответил мой жених.

— Как вы поживаете, Злата? — обратился ко мне Давид с бесцвет- ным тоном в голосе.

Я некстати вспомнила нашу последнюю с ним встречу.

— Спасибо, хорошо! — промямлила я, не решаясь поднять на него

глаза.

— Вам нравится здесь? — спросила меня герцогиня.

— Да, всё просто волшебно.

— Вы, кстати, нас удивили своей меткостью! Превосходно! — объ- явил герцог.

— Это заслуга Гаспара. Он меня научил.

— Но и вы способная ученица, — сказала Ньевес. — Вам очень по- везло, Гаспар! Берегите эту девушку.

— Я знаю, благодарю. Непременно. И они оставили нас.

Я обменялась с Гаспаром вопросительными взглядами, и он по- целовал меня в щёку.

— Скоро всё закончится, крошка. Я вздрогнула:

— Не называй меня так!

— Что? Как? — он на миг опешил от моей резкости, но вдруг его взгляд стал понимающим. — Хорошо, не буду. Прости.

Он отправился заменить мою пустую чашку.

Я сложила руки на груди, думая о том, как же тяжело Гаспару бо- роться с моим прошлым. И зачем я ему? Такому прекрасному человеку должна достаться такая же чудесная девушка, а не нервная истеричка с кучей проблем как из прошлого, так и настоящего...

— Вы с Маркусом остались друзьями?

Я вздрогнула, услышав рядом ненавистный голос Виктора Эскаланта, а следом — и знакомый аромат его духов. Некоторые вещи неизменны в людях: подлость, мерзость и любимый парфюм...

— О, ты наконец запомнил его имя? Браво! — раздражённо за- метила я.

— Был повод.

— Я и Маркус никогда не были чем-то большим, чем просто зна- комые! — бросила я, с вызовом глядя в его жестокие глаза.

Эскалант облизал пухлые губы и замотал головой, якобы восхи- щаясь:

— Поразительно... Ты всё играешь свою роль! Тебе бы на Бродвей! Я сокрушённо выдохнула горечь и посмотрела на него, демонстри-

руя своё превосходство:

— Слушай, Эскалант! Думая, что это я предала тебя, ведь чувству- ешь себя меньшим козлом, чем ты есть на самом деле?

Он зло сверкнул глазами и сделал шаг ко мне, но я не отступила.

Угрожающе тихим голосом негодяй протянул:

— С тех пор как мы расстались, очень многое во мне изменилось!

И больше никто не имеет права так со мной разговаривать!

Я усмехнулась:

— О да, я наслышана о новом витке твоей популярности! И зна- ешь что? Я тебе очень сочувствую. Ведь с тобой заводят разговор не по- тому, что ты приятный собеседник, а из-за страха, корысти и лицеме- рия! Мне жаль тебя!

— Что ты имеешь в виду?! — прорычал он.

Не обращая внимания на негодующего Эскаланта, я направилась прочь от него. Но вдруг остановилась, чтобы сказать напоследок:

— И ещё, милый, не утешай себя! Мы не расстались. Это я тебя бросила!

Ярость так и клокотала внутри меня, когда я шла на поиски Гаспара. Какой же Эскалант идиот! Он и правда думает, что я ему изменяла с этим отвратительным щеглом!

Как же глупы мужчины в своей гордости и ревности! Да разве де- вушка, имеющая отношения с парнем такой внешности и качествами, захочет кого-то другого? Ну если она, конечно, адекватная личность, а не обладательница характера потаскухи.

После часа охоты на улице заметно потеплело. Снова привал. На этот раз отдыхающие охотники решили поупражняться в стрельбе.

Я не спешилась с коня, лишь издали наблюдая, как мужчины ста- новятся в очередь, чтобы проверить свою меткость. Мне было это неин- тересно, тем более я знала, кто не побрезгует лишний раз потешить своё тщеславие.

Но и вот Гаспар отправился туда, когда я убедила оставить меня

одну.

Сделав пару кругов на этой полянке, я вернулась, надеясь, что всё

закончилось. И тут мне в глаза бросилась мерзкая сцена.

Виктор Эскалант флиртовал с какой-то девицей, явно трепещу- щей перед ним. Сидя верхом на лошадях, они мило переговаривались. Потом вульгарно одетая девушка протянула ему что-то в своей руке, по- хожее на виноградинку. И чёртов бабник, абсолютно не стесняясь окру-

жающих и присутствия своей пассии, подъехал к ней вплотную на своём гарцующем коне. Взяв её руку в свою, он, не отрывая глаз от её лица, медленно обхватил ягоду губами.

Девица смущённо заморгала и улыбнулась. А тот в ответ сверкнул ей белыми зубами.

Я не сдержалась. Пришпорив своего коня, я подъехала к этой па- рочке.

Они вмиг обратили на меня взор.

— Эскалант, эту лошадь ты выиграл в споре? — невинно хлопая ресницами, спросила я, гордо восседая в седле своей Рейны.

Глаза Эскаланта стали злыми, а улыбка жестокой.

— Позволь напомнить — я не победил. Секса между нами не было.

— Ой, точно, — я в притворном сочувствии надула губы. — Ну ты не отчаивайся! С каждым мужчиной рано или поздно такое случается. Главное — верить, не сдаваться и бороться.

Я демонстративно опустила взгляд с его лица с плотно сжатыми от злости челюстями на пах и снова подняла глаза.

— Терпения и сил тебе, дорогая! — я наигранно вздохнула, обра- щаясь к изумлённой девушке и поехала прочь. Почему же всё ещё чув- ствовала себя так плохо?! Наверное, из-за того, что дала волю своей яро- сти. Зря я это сделала. Теперь он решит, что я его ревную!

А, может быть, стоит добавить в его жизнь немного смрада из про- шлого? Дать ему послушать запись разговора с Маркусом?

Эта мысль мне нравилась с каждой минутой пребывания здесь всё сильнее и сильнее.

Мы с Гаспаром ехали домой в полном молчании. Сумерки сгуща- лись над городом, и мои мысли становились такими же серыми и без- ликими

С охоты мы вернулись домой поздно. Моё настроение было подоб- но зимнему дню — мрачное и гнетущее.

Я сразу поднялась к себе и больше не выходила из комнаты до следующего дня. Для Гаспара такое моё поведение было привычным. Откуда только у него столько терпения берётся?

Всю ночь меня не покидали мысли о моём прошлом, терзали ви- дения и кошмары.