Глава 35

Дополнительная глава

Когда Дориан и Амели вошли в общую комнату психиатрической клиники, взгляд девушки сразу же упал на стену, увешанную яркими рисунками. Она подошла ближе, рассматривая абстрактные картины, и остановилась на одном конкретном наброске. Дориан продолжал разговаривать с врачом, обсуждая важные вопросы, связанные с их сёстрами.

Ого, девушка на этом рисунке так похожа на меня...

Дориан, заметив её задумчивость, подошёл к ней, мягко положив руку на талию и слегка сжав её.

— Что такое, лучик? — тихо спросил он, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Рисунок девушки, посмотри, — сказала она и коснулась грифельного лица на картине. — Словно это я, тебе так не кажется?

Дориан удивленно поднял бровь и взглянул на портрет, прищурившись, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое за его линиями. Его скула нервно дернулась, когда он подозвал к себе врача, с которым пару минут назад говорил.

— Кто нарисовал этот портрет? — спросил он, не отводя взгляда от картины.

Врач на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Это, должно быть, кто-то из наших пациентов, — предположил он.

Дориан нахмурился, но не стал настаивать.

— А может, это кто-то из сотрудников? — добавил врач, пытаясь разрядить обстановку. — Не знаю. Простите, мистер Морган.

— Выясните, — коротко приказал Дориан, не отрывая глаз от портрета.

— Э... — неуверенно начал врач. — Я попробую.

Телефон врача звякнул. Он взглянул на него и сказал:

— Да, как я и предполагал, ваша сестра сейчас с психологом, в саду.

Дориан обнял Амели за талию и повёл к саду.

Когда они вышли на улицу, тёплый ласковый ветер принёс с собой ароматы цветущих растений и свежескошенной травы, наполняя воздух ощущением пробуждения природы. Мужчина медленно огляделся, впитывая каждую деталь окружающего мира. И вдруг его взгляд зацепился за знакомую фигуру на горизонте. Ванесса шла, держась за руку с мужчиной, лицо которого Дориан не мог разглядеть.

Он сделал резкий шаг вперёд, готовясь разорвать незнакомца, посмевшего прикоснуться к его сестре, но тут почувствовал, как тонкие, но уверенные пальцы Амели обхватили его предплечье, останавливая. Её прикосновение было мягким, но в нём читалась твёрдость, способная остановить даже бурю.

Ярость начала утихать, а красная пелена в глазах рассеиваться. Он взглянул на Амели, и её голубые глаза наполнились спокойным, умиротворяющим теплом, которое проникало глубоко в его душу. Он глубоко вздохнул, расслабил плечи и позволил себе поддаться мягкому давлению её прикосновения.

— Я в порядке, лучик, — прошептал он, касаясь губами её виска.

Они продолжили идти к паре, которая как раз остановилась и поцеловалась. Дамиан сжал кулаки так, что они хрустнули, и окликнул сестру: — ВАНЕССА!

Девушка вздрогнула и почти отпрыгнула от мужчины, которого только что целовала.

— Дамиан...

Незнакомец обернулся, и его зелёные глаза расширились при виде Амели. Он не обратил внимания на мужчину, стоявшего рядом, потому что был слишком поражён той, кого видит.

Это ты... — прошептал он удивленно.

Он повернулся к Амели всем телом, и его красивые черты озарила тёплая улыбка. Он протянул руку и нежно взял её за тонкую кисть. Прежде чем кто-либо успел что-то понять, незнакомец поднёс руку девушки к своим губам и нежно поцеловал её в костяшки пальцев.

В глазах Дориана вспыхнула новая волна гнева при виде этого интимного жеста. Не колеблясь, он шагнул вперёд и схватил мужчину за воротник рубашки. Резко и грубо он оттолкнул мужчину от Амели и встал между ними.

— Дамиан! — выкрикнула Ванесса, и её голос, словно нож, разрезал внезапно возникшее напряжение.

Дориан окинул сестру взглядом и с облегчением отметил, что она сильно изменилась с их последней встречи. Тёмные круги под глазами исчезли, а во взгляде появился блеск.

Незнакомец, осознав свою ошибку, быстро поднял руки в примирительном жесте.

— Прошу прощения, — сказал он спокойным и уважительным тоном, несмотря на явную угрозу, исходящую от агрессивной позы и взгляда мужчины напротив. — Я не хотел проявить неуважение. Я просто хотел выразить свою благодарность этой замечательной девушке, что спасла мне жизнь.

Он снова повернулся к Амели, и его зелёные глаза засияли искренностью и теплотой.

— Меня зовут Эрик. Год назад я оказался в ужасном положении... И если бы не твоя храбрость и сообразительность, я бы точно погиб в тот день.

Амели широко раскрыла глаза, осознавая кто стоит перед ней. За год произошло столько событий, что она совершенно забыла о том, как выглядит тот, кого она спасла.

— Я помню, — прошептала она тихим голосом, — Но мне сказали, что ты умер в больнице...

Эрик грустно улыбнулся.

— Я жив благодаря тебе.

Он посмотрел на мужчину, затем снова на Амели, в его глазах светилась надежда. — Я был бы рад возможности отблагодарить тебя за спасение.

Дориан усмехнулся и прищурился, глядя на Эрика с явным подозрением.

— Тебе не нужно ничего делать для Амелии. — произнёс он с лёгкой, но ощутимой злобой, продолжая накручивать прядь алых волос Амели между пальцами, чтобы успокоиться и не размазать его голову об асфальт.

Ванесса шагнула вперёд и взяла Эрика за руку. Она посмотрела на брата ровным и спокойным взглядом.

— Дам... Мы с Эриком встречаемся уже несколько месяцев, и это очень значимо для меня. Он работает здесь и помог мне справиться с тем, что я пережила. Мы постепенно узнали друг друга лучше и... полюбили друг друга. Поэтому не смей ничего ему делать, — прошипела она, глядя на брата острым и сознательным взглядом.

Дориан стиснул зубы, всё ещё злясь из-за того, что Эрик оставил свой грязный поцелуй на его Амелии. Но он так же знал, что должен быть благодарен этому человеку за то, что он помог вернуть Ванессу. Он неохотно протянул руку и крепко сжал ладонь Эрика. Он наклонился ближе, и его голос понизился до угрожающего шёпота.

— Спасибо, что помог моей сестре, но если ты когда-нибудь причинишь ей вред...

Он сделал паузу, давая угрозе повиснуть в воздухе. — Ты пожалеешь, что не утонул в тот день. Я обещаю тебе, что твоя смерть будет намного хуже.

Эрик с трудом сглотнул, и в его зелёных глазах мелькнул страх, когда он встретился с яростным взглядом Дориана. — Совершенно ясно, — пробормотал он с лёгкой дрожью в голосе.

— Дамиан, прекрати, — сказала Ванесса, трогая брата за плечо.

Дамиан долго смотрел Эрику в глаза, прежде чем отпустить его руку и сделать шаг назад. Он скрестил руки на груди, не сводя глаз с лица собеседника.

— Я буду следить за тобой, — зловеще предупредил он. — И если ты причинишь ей вред, я тебя прикончу.

— Дориан, — возмутилась Амели. — Прекращай... Посмотри на свою сестру, она же выглядит счастливой.

Ванесса вопросительно посмотрела сначала на девушку, а потом на брата.

— Дориан? То есть... Ты рассказал ей всё?

Мужчина кивнул.

— Теперь можешь звать меня так, если хочешь, я уже подготовил тебе документы на твоё настоящее имя, как только выйдешь отсюда, сможешь их забрать у Яна.

— Никак не привыкну, что ты Себастьяна называешь Яном... Ему же совершенно не идет это, — усмехнулась Амели.

— Погодите, — начал Эрик, оборачиваясь к Ванессе, — то есть тебя зовут не Ванесса?

Дориан усмехнулся.

— Сестра, как же так, уже несколько месяцев в отношениях с утопленником, а всё еще не назвала ему своего настоящего имени?

Ванесса покраснела и смутилась, затем закатила глаза.

— ДОРИАН, — фыркнула она, — я тебя когда-нибудь убью.

Он рассмеялся, и потрепал её по голове, как старший брат. На мгновение их взгляды пересеклись, и увидели в глазах друг друга счастье, словно между ними не было той чёрной пропасти, в которой они жили больше двадцати лет.

Девушка повернулась к Эрику и взяла его за руки, — Ванесса, просто фамилия другая. Я Ванесса Эванс.

Эрик нервно выдохнул и улыбнулся.

— Ванесса, — начала Амели. — Адель, она... Ей легче?

Девушка нервно прикусила щеку, её глаза забегали по земле. Она взяла брата за руку и, не говоря ни слова, оттащила его на несколько метров от места, где они стояли. Амели удивленно посмотрела им вслед.

— Она уже не пыталась меня убить после случая с подушкой... Но Дам, то есть... Дориан, она хочет его голову.

Желваки на лице Дориана заходили ходуном.

— А ты?

Ванесса тяжело вздохнула и поочередно прохрустела пальцами.

— Знаешь, Дам... Прости, я привыкла звать тебя так. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Я никогда не задумывалась о смерти Каина. Мне было лет семь-восемь, когда мы появились у него. А сколько мне было, когда он приказал тебе... я не помню. Ты начал свою месть, потом появился Филипп, и ты подарил мне клуб — мне было чем заняться. Каин был чудовищем, но я поняла это только сейчас, когда мне пытались объяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Хочу ли я ему смерти? Не знаю. Я всю свою жизнь утопала в крови, признаюсь сама делала ужасные вещи, отправляя ему девушек... Не только Адель. С тех пор как мы переехали в Сиэтл и я создала «Искушение», я присылала ему девушек почти каждый месяц. Я чудовище, да?

Дориан улыбнулся, услышав откровение сестры. Они никогда прежде не говорили так искренне и глубоко.

— Мы все совершаем поступки, которые могут показаться ужасными, — мягко сказал он. — Но помни, сестра, злодеями не рождаются. Мы становимся ими под влиянием обстоятельств. В каждом из нас есть искра света, даже если она едва заметна. И важно не дать ей угаснуть.

Девушка прищурилась от солнца, с нескрываемым удивлением разглядывая брата.

— Ты ли это, Дам? — язвительно протянула она. — Или, может, это Тристан в гробу так повлиял на твою личность? А, может, это затворница, которая годами сидела в башне, наконец-то вышла на свет и разнесла твою каменную глыбу вдребезги?

— Ц-ц... Я его сжег. Она должна была ненавидеть меня, презирать, желать моей смерти в конце концов, ведь я убил её отца... Но почему-то... она меня полюбила, — задумчиво произнёс он, не сводя глаз с его Амелии. Она сидела на корточках в нескольких метрах, ласково гладя чёрного котёнка, который нежился в тёплых солнечных лучах, устроившись рядом с кустами.

— Разглядела твою искру?

— Сама захотела ею стать.

— Так ты убьешь его?

— Каина? Мм... Да. Я обещал Афине, что не трону её дочерей, а Адель пострадала из-за меня.

— Дамиан... В том, что с ней случилось виновата я, не стоит брать вину на себя, мне жаль девушку, я не контролировала себя, когда я пришла в себя и увидела, что я сделала с ней, точнее Каин...

— Моя сестра — моя ответственность. — произнес он, закуривая сигарету. — Я был херовым братом почти всю твою жизнь, но я надеюсь, что вместе мы сможем вновь стать семьей.

— Нормальной семьей, — добавила Ванесса.

— Да.

Эрик протянул руку Амели, чтобы та встала, но Дориан громко кашлянул, и тот резко опустил руку.

— Просто жест вежливости, — в свою защиту сказал Эрик.

Амели поднялась, подошла к Дориану и нежно провела щекой по его плечу.

— Не язви, — прошептала она и улыбнулась.

Дориан в это же мгновение поднял свою ладонь и запустил её в алые локоны.

— Стараюсь...

— Амели, Адель нужно время, чтобы прийти в себя, она не хочет видеть никого из твоей семьи, она вообще не особо с кем-то хочет общаться, но я надеюсь со временем её станет легче, — произнесла Ванесса, с сочувствием глядя на девушку.

***

На заднем плане постоянно гудели двигатели. Дориан наблюдал за тем, как девушка прижалась носом к маленькому овальному окошку и смотрела на бескрайнее голубое небо и редкие облака внизу.

— Куда мы летим? — взволнованно спросила Амели.

Её голубые глаза сверкали от любопытства и предвкушения, когда она повернулась к нему лицом, сидя у него на коленях. Она поёрзала, уместившись между его ног.

Дориан усмехнулся и, наклонившись ближе, нежно коснулся ее волос, закручивая прядь между пальцами.

— Нужно уладить кое-какие дела, — тихо произнес он, и его мятное дыхание нежно коснулось ее уха. — Оставить тебя одну в доме и уехать на неопределенное время я просто не мог, лучик.

В этот момент самолёт попал в зону турбулентности, и от внезапной он инстинктивно сжал её колено, впившись пальцами в мягкую плоть и стиснув зубы.

Амели хихикнула, и в её глазах озорно блеснул огонёк.

— Боже мой, Дориан Эванс, великий и грозный принц преступного мира, боится небольшой турбулентности? — игриво поддразнила она его, проводя пальцем по его точёной челюсти.

В глазах мужчины вспыхнуло смущение и раздражение, которые боролись с растущим желанием, которое он испытывал от её прикосновений.

— Я не боюсь, — прорычал он низким голосом. — Мне просто не нравится непредсказуемость полётов.

Девушка улыбнулась ещё шире.

— Что ж, к счастью для тебя, я здесь, чтобы помочь тебе снять это... напряжение, — прошептала она, намеренно ёрзая у него на коленях.

— Амелия...

Пока самолёт трясло и подбрасывало в неспокойном небе, Дориан всё больше возбуждался.

— Амелия Элизабет Раймонда Эванс, если ты сейчас же не прекратишь ёрзать, я трахну тебя.

Девушка сначала подняла невинный взгляд, а потом на её лице отразилось удивление.

— Амелия... Эванс?

Дориан усмехнулся, его взгляд стал хищным, а пальцы медленно скользнули по её щеке.

— А что не так, лучик? Неужели тебе не нравится моя фамилия? Империя Рэй мертва, а ты теперь полностью моя. К чему тебе эта фамилия?

Самолет снова тряхнуло, и она прижалась к нему еще ближе.

— Лучик, пожалуйста, сядь на своё место, я больше не могу сдерживаться, — прорычал он, обнимая её крепче из-за нарастающего возбуждения.

— Так может, пришло время создать новые, более приятные ассоциации с полётами, — пробормотала она ему прямо в губы.

У мужчины перехватило дыхание, когда он почувствовал, как руки Амели начинают блуждать по его мускулистым бёдрам, а её нежные пальчики скользят вверх по внутреннему шву его сшитых на заказ брюк. Он стиснул зубы, отчаянно пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля, но это была заведомо проигрышная битва.

— Дьявол... когда ты успела стать такой... — недоуменно спросил Дориан, но не смог договорить, потому что из него вырвался стон.

Амели хихикнула, её пальцы продолжили своё извилистое восхождение, все ближе подбираясь к растущей выпуклости в его штанах.

— Быть может дело в тебе... — прошептала она и сжала его, вызвав у него еще один хриплый стон.

Бедра мужчины непроизвольно дёрнулись, несмотря на все попытки сохранять сдержанность. Самолёт продолжал трястись, но Дориан уже ничего не замечал, кроме изысканной пытки прикосновений Амели и всепоглощающей потребности обладать ею прямо здесь и сейчас.

— Амелия... — прорычал Дориан, что больше не мог сопротивляться и внезапным резким движением он схватил её за тонкую талию и притянул к себе, насадив на свой твёрдый, обтянутый тканью член.

Его руки скользнули по гладкой спине девушки, задирая шелковистую ткань платья. Он застонал, когда перед ним обнажилась ещё большая часть её нежной кожи, и лямки с платья упали, открывая его взору её изящную ключицу.

— Чёрт, Амели, — прохрипел он низким гортанным голосом, от которого у неё по спине побежали мурашки. — Ты сводишь меня с ума, ты же знаешь?

Он задрал её платье до талии, зацепившись пальцами за тонкое кружево её трусиков, он сдвинул их в сторону. Амели застонала, беспокойно извиваясь бёдрами, когда почувствовала прохладный воздух салона самолёта на своей разгорячённой, ноющей коже.

Пальцы мужчины скользнули между её бёдер, нащупав влажную теплоту. Он обвёл её клитор большим пальцем, почувствовав, как тот набухает и пульсирует от его прикосновения. Девушка вскрикнула, выгнув спину от охватившего её удовольствия.

— Дориан!

Мужчина медленно погрузил два пальца в её влажное и пульсирующее лоно, начав нежно двигать ими, вызывая у неё дрожь удовольствия.

— Дориан! — взвыла Амели, и её голос сорвался на хриплый крик, когда удовольствие стало невыносимым. Её бёдра бешено задвигались, насаживаясь на его руку, в погоне за приближающимся экстазом. Мужчина чувствовал, как она напрягается, как её тело уже приближается к пику.

Дамиан издал приглушённый стон, когда его пальцы выскользнули из её тела. Расстёгивая брюки, он не мог отвести взгляда от её глаз. Его член вырвался наружу, длинный и твёрдый, с блестящей головкой, из которой уже сочился предэякулят.

Амели застонала, когда Дамиан, обхватив свой член, прижался к её влажному входу.

— Надеюсь, в этот раз будет не так больно, — прошептал он, нежно касаясь её.

— Дори... — начала она, но её слова оборвались резким криком, когда он одним мощным толчком вошёл в неё до упора.

Амели выгнула спину, её грудь прижалась к его груди. Она чувствовала, как каждый его дюйм наполняет её, пульсируя и требуя большего.

— Чёрт! — взревел он. Он чувствовал, как она растягивается вокруг него, как её тело пытается приспособиться к его внушительным размерам.

Амели могла лишь прерывисто стонать, когда он начал двигаться в ней, с такой силой ударяясь бёдрами о неё, что сиденье под ними затряслось и заскрипело. Он задал бешеный темп, с каждым толчком выбивая из её лёгких воздух и подводя её всё ближе и ближе к краю.

Рука Дориана скользнула вверх по её телу, обхватила мягкую округлость груди, а затем нырнула под ткань платья, чтобы сжать и покатать между пальцами затвердевший сосок.

Он наклонился, чтобы страстно и отчаянно поцеловать девушку, его язык ворвался в неё, заглушая её восторженные стоны, наслаждаясь её сладким вкусом.

Амели обхватила ногами талию Дориана, сомкнув лодыжки у него на пояснице, и полностью отдалась разрушительному натиску его страсти.

— ДОРИАН! — закричала Амели ему в рот, и её тело содрогнулось от оргазма, накрывшего её, как приливная волна. Её лоно сжалось вокруг него, как тиски, и затрепетало, когда она кончила. С гортанным рыком он вошёл в неё в последний раз, погрузившись до упора, пока его член дёргался и пульсировал, наполняя её изнутри густыми струями горячего семени.

Его грудь тяжело вздымалась, пока он пытался отдышаться. Рубашка была насквозь пропитана потом, прилипая к телу, как вторая кожа.

— Чёрт, Амелия, — прохрипел он, его голос был хриплым и напряжённым от усилий. — Это было... чёрт, ты... невероятна.

Амели могла лишь согласно промычать что-то невнятное. В уголках её распухших от поцелуев губ играла блаженная улыбка. Она знала, что должна испытывать стыд, смущение из-за того, как она набросилась на Дориана, но не могла заставить себя сожалеть о своих чувствах.

Пока они полулежали на кресле, сплетясь в объятиях, а самолёт продолжал лететь в высоте, устремляясь в бескрайнее небо, Амели знала, что этот момент, это чувство полноты и абсолютного удовлетворения навсегда останутся связаны с мужчиной, который так крепко её обнимал. И она знала, что, что бы ни ждало её в будущем, она никогда не забудет, как Дориан вновь и вновь заставлял чувствовать себя живой.

— Я люблю тебя, Дориан Эванс...

Сердце мужчины сжалось в груди от шёпота Амели, и внутри него поднялась волна эмоций, грозившая поглотить его целиком. Он знал, что должен что-то сказать в ответ, должен признаться в своих чувствах к этой удивительной девушке, которая полностью завладела его сердцем. Но в кои-то веки он не мог подобрать слов, и его обычное высокомерие и бравада покинули его перед лицом той связи, которая возникла между ними.

Вместо этого он решил показать ей это, проведя руками по её гладкой спине и нежно обхватив её лицо. Он приподнял её подбородок, заставив встретиться с его пристальным взглядом, и наклонился к ней, прижавшись лбом к её лбу.

— Ты — всё для меня, лучик. Моё сердце, моя душа, смысл моей жизни. — пробормотал Дориан низким хриплым шёпотом.

Он закрепил своё признание нежным, медленным поцелуем, вложив всю свою любовь и преданность в чувственное прикосновение губ к её губам. Амели ответила ему тем же, её страсть и нежность смешались с его чувствами, и они оба растворились в изысканном ощущении единения.

***

— Будешь, сынок? — ухмыльнулся пожилой мужчина. — У меня тут припасена бутылка 25-летнего скотча, специально для такого случая. Слышал, что ты разобрался с тем, кто убил твоих родителей, — горжусь тобой.

Дориана нахмурился, стиснул зубы и покачал головой.

— Я здесь не за выпивкой, Каин, — процедил он с ледяной яростью в голосе. — Я здесь, чтобы уничтожить очередного подонка.

Улыбка Каина на мгновение дрогнула, но тут же снова стала тёплой. Он усмехнулся и покачал головой, словно его позабавило смелое заявление Дориана.

— Ну и ну, Дамиан. Всё такой же серьёзный, даже спустя столько лет, — покачал головой он, наливая себе щедрую порцию скотча. — Знаешь, я всегда восхищался твоей... преданностью делу. Это одна из причин, по которой я выбрал тебя своим приемником.

— Выбрал? — выплюнул Дориан, сверкнув глазами от гнева. — Ты манипулировал мной и шантажировал меня, ублюдок ты гребаный! — Он сжал руки в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ими в горло Каину.

Мужчина лишь пожал плечами и сделал глоток напитка.

— Ах, это всё семантика, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. — Результат то один и тот же.

Дыхание Дориана стало прерывистым от злости он сделал несколько шагов вперед.

— Ты покойник, Каин, — прорычал он низким угрожающим голосом. — Таких как ты недолжно существовать.

Каин запрокинул голову и рассмеялся глубоким, насмешливым смехом, который действовал Дориану на нервы с того самого момента, как он впервые оказался в этом доме. Сколько раз он слышал этот смех, перед тем как Каин перерезал горла невинным девушкам и даже детям.

— Дамиан, Дамиан, ты всегда такой предсказуемый, — сказал он, качая головой и делая ещё один глоток виски. Даже в тот день, когда ты пошел на первое убийство, я знал, что ты не сможешь убить мальчонку.

Он снова рассмеялся, наслаждаясь моментом и своим превосходством.

— Ну что ж, сынок, я дам тебе выбор. Шанс доказать свою верность мне, чтобы я наконец убедился, что не ошибся в тебе. Ты, конечно, оказал мне неоценимую услугу, избавив от всех, кто мешал моему бизнесу. Но после того как ты отправился мстить Тристану, я почувствовал себя как-то... одиноко. Не могу найти никого, кто был бы так же безжалостен и хладнокровен. Ах, как же мне не хватает твоего убийственного мастерства!

Брови Дориана нахмурились от замешательства и вновь нарастающей ярости.

— Какого чёрта ты несёшь, Каин? Думаешь, снова можешь манипулировать мной и заставлять делать выбор? Твой дом окружен, и все твои люди умрут по одному моему слову.

Мужчина ухмыльнулся, и в его глазах блеснуло злорадное веселье.

— Ну, сынок, этот выбор не сравнится с остальными. Я хочу, чтобы ты решил... отправить меня на тот свет или спасти милое дитя. Ты ведь у нас теперь рыцарь, не так ли? Спас одну Рэй, так почему бы не спасти другую? Какая очаровательная малютка, даже слаще предыдущей. — Его голос сочился сарказмом, а золотые зубы зловеще блестели в полумраке. Он цокнул языком и покачал головой с притворным сожалением. — Боюсь, её часики уже тикают.

Сердце Дориана замерло, а кровь в жилах превратилась в лёд.

— Что. Ты. С. Ней. Сделал? — прорычал он, угрожающе шагнув вперёд и сжав его горло железной хваткой.

Каин поднял руку в насмешливом жесте невинности.

— Я, конечно, ничего не сделал... пока. Хотя, знаешь, в этом городе я в курсе абсолютно всего. Абсолютно. Даже твое желание прикончить меня предвидел еще до твоего последнего визита.

— Клянусь Богом, Каин, если ты что-то сделал ей...

Мужчина лишь пожал плечами, и в уголках его губ заиграла жестокая улыбка.

— Тогда тебе лучше поторопиться, Дамиан. Потому что я не терпелив. Он указал бокалом на дверь, словно приглашая. — У тебя есть два варианта, мой мальчик. Убей меня сейчас... или спаси свою девушку. Но тебе придётся действовать быстро, потому что я не знаю, сколько ей ещё осталось.

Дориан застыл на месте, его сердце бешено колотилось в груди, пока он взвешивал все варианты. Рациональная часть его мозга кричала, что нужно убить ублюдка прямо сейчас, но другая понимала, что нужно срочно найти Амели, в каком бы состоянии она не была.

— Где она, сукин сын?! ГДЕ АМЕЛИЯ?! — взревел Дамиан, и его голос эхом разнёсся по кабинету. Он запустил в Каина бутылкой, которая разбилась рядом с его лицом, об стену.

Каин наслаждался властью над Дамианом, медленно, с наслаждением, сделал глоток виски, смакуя его насыщенный вкус, а затем с раздражающей беспечностью достал самое большое стекло из щеки и облизал его.

— А, так её зовут Амелия, да? Какое милое имя для такой сдобной булочки, — задумчиво произнёс он, ставя бокал на полированный стол из красного дерева. Она ещё та штучка, надо признать. Долго сопротивлялась, пока не пришлось... слегка её усыпить.

Сердце Дориана сжалось, его охватил холодный ужас, когда он представил себе Амели, напуганную и одинокую, раненную и без сознания. Он подался вперёд, ударив руками по столу, и оказался всего в нескольких сантиметрах от лица Каина. Стол треснул, угрожая развалиться.

— Где. Она? — прорычал Дориан, и каждое его слово было пронизано отчаянной яростью. — Скажи мне сейчас, или, клянусь Богом, я прикончу тебя прямо здесь, ублюдок!

— Ах, какой пыл. Я искренне восхищаюсь тобой, сынок. — Он сделал паузу, нагнетая напряжение. — Хотя... я дам тебе подсказку. Ты найдёшь её там, где растут цветы и плачут ангелы. Она ждёт тебя, Дамиан. Но тебе лучше поторопиться. Воздух становится разреженным, и её силы на исходе.

Мысли Дориана метались, отчаянно пытаясь разгадать эту загадочную подсказку. Цветы, ангелы, воздух... Он вспомнил о старом кладбище на окраине города.

— На кладбище, — сдавленно прохрипел он.

Каин лишь пожал плечами и насмешливо улыбнулся

Дамиан выбежал из особняка Каина, его сердце бешено колотилось от первобытного, отчаянного ужаса. Он запрыгнул в машину, двигатель взревел, и он сорвался с места, оставляя следы на нетронутом асфальте. Шины протестующе взвизгнули, когда он на головокружительной скорости стал проходить крутые повороты. В голове у него была только одна мысль: спасти Амели.

Он резко затормозил на гравийной парковке старого кладбища. Фары его машины освещали обветшалые надгробия и искривлённые деревья. Дэмиан выскочил из машины и безумным взглядом окинул ряды могил в поисках свежих следов.

— Амелия! — закричал он, и его голос эхом разнёсся в тишине ночи.

Пока он бежал, его дыхание становилось всё тяжелее, а сердце колотилось в груди, как молот. Воспоминания о её слезах, криках, ударах и стонах мелькали перед глазами, словно кадры из ночного кошмара. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел её лицо — искажённое болью и страхом, её губы, шепчущие его имя, но уже не с любовью, а с ненавистью.

Он бежал, не оглядываясь, не зная, куда идти, но воспоминания не отпускали. Они были с ним, как тени, преследующие его, как наказание за его чувства к ней. Он чувствовал, как внутри него что-то ломается, как будто он теряет частичку себя с каждой секундой.

Наконец, он остановился, тяжело дыша, прислонившись к холодной стене старого склепа. Вокруг была тишина, нарушаемая лишь эхом его собственного сердцебиения.

Почему...? Я ведь знал, что рядом со мной её ждешь лишь смерть.

И тут в свете фонаря, в паре метров от него, он увидел его. Небольшой свежевырытый холмик, земля на котором была темнее и рыхлее, чем на окружающих его могилах. У Дориана защемило сердце, когда он бросился к нему и упал на колени рядом и начал копать.

— Амелия! — воскликнул он, и его голос дрогнул от боли. — Держись, лучик. Пожалуйста, держись, я сейчас!

Комья земли летели во все стороны, пока он разрывал землю, его мышцы горели, а лёгкие требовали воздуха. Но он не останавливался, не мог остановиться. Пока не доберётся до неё, пока не спасёт её от удушающей тьмы, которая грозила навсегда унести её от него.

Сердце мужчины забилось в первобытном, отчаянном ужасе, когда он наконец сорвал крышку гроба, и дерево раскололось под его неистовой силой. Там, бледная и неподвижная, лежала Амели. Он протянул дрожащую руку и коснулся нежного изгиба её шеи, нащупав слабое биение пульса. Она была жива, но едва дышала.

— Лучик... — выдавил он из себя, и его голос дрогнул от волнения. Он нежно похлопал её по бледным щекам, призывая вернуться к нему. — Пожалуйста, Амелия. Вернись ко мне.

Она медленно открыла глаза, и её взгляд, остекленевший от ужаса, встретился с ним. В этот момент Дориан увидел ужас и потрясение на её лице, когда она осознала, где находится: в тёмном тесном гробу, под тяжестью земли, в полном ужасе от того, что её похоронили заживо.

— Шшш, все в порядке, — успокаивал он, его голос был хриплым, когда он нежно вытирал грязь и потеки от слез с ее лица. — Я здесь, милая, я уже здесь... Прости, что так долго.

Но прежде чем он успел поднять её из могилы, его череп пронзила острая, жгучая боль. В глазах у Дориана всё поплыло и потемнело, когда от сильного удара по голове он упал на Амели.

Она закричала от чистого, неподдельного ужаса, почувствовав, как горячая, липкая кровь вытекает из раны на его голове и заливает её лицо и грудь. Дрожащими руками она прижала ладони к ране, отчаянно пытаясь остановить кровотечение.

— Дамиан! — воскликнула она приглушённым и далёким голосом, когда сверху донёсся резкий, издевательский смех.

Это был Каин.

— Должен сказать, я весьма разочарован, Дамиан. Я полагал, что у тебя есть потенциал стать достойным преемником. Но ты такой же, как и он, не так ли? Такой же безмозглый, как мой племянник, предсказуемый и слабый. Он тоже когда-то предпочел любовь, и где она теперь? Кормит червей уже 15 лет.

Амели дрожала под бесчувственным телом Дамиана, а воздух наполнял звук ударов лопат о землю. Их хоронили заживо, погребая в холодной, беспощадной земле.

Минуты тянулись, каждая секунда казалась вечностью, Амели пыталась сделать хоть какое-то пространство для того, чтобы им с Дорианом было чем дышать.

Внезапно сверху раздались звуки автоматической стрельбы, и в ночном воздухе зазвенели пули. Амели закричала, прижимая к себе обмякшее тело Дориана.

Стрельба продолжалась несколько напряжённых минут, и в воздухе помимо запаха земли, слышался запах пороха. Затем наступила тяжёлая и абсолютная тишина. На мгновение Амели осмелилась понадеяться, что они спасены.

Спустя мгновение сверху донёсся слабый и болезненный голос.

— Дамиан, — позвал мужчина, его слова были напряжёнными и сдавленными. — Дамиан, ты жив? Ответь мне, чёрт возьми!

Амели потрясла Дамиана за плечи. Отчаяние подступало к горлу, когда она думала о самом худшем.

— Дориан, пожалуйста, — всхлипнула она, прижимаясь ухом к его груди и молясь, чтобы почувствовать слабое биение жизни. — Очнись, ну же...

Прошу, не оставляй меня.

К её огромному облегчению, он открыл глаза. Они были чёрными и стеклянными, но смотрели прямо на неё. Он издал тихий болезненный стон и медленно приподнялся на локтях, потянувшись рукой к ране на голове. Его пальцы были липкими и красными от крови и грязи.

— Амелия, — прохрипел он слабым и отстранённым голосом. — Ты в порядке?

Амели кивнула, по её щекам лились слёзы, когда она пыталась стряхнуть с них землю.

— Я в порядке. Но... твоя голова... так много крови...

— Всего лишь царапина, — сказал он, слегка запинаясь. — Ничего такого, с чем не справился бы небольшой отдых и бутылка виски.

— Дам... — прохрипел сверху мужской голос.

Дориан повернулся на звук голоса.

Охереть, нас ОН спас?!

— Мехмед...?

Повисла пауза, за которой последовал болезненный, горький смех.

— Д-да, — простонал мужчина, и в его словах слышалась боль. — Я убил его, убил их... всех...

Дамиан нашел в себе силы и подхватил Амели на руки и прижал к груди, а затем выбрался из могилы, напрягая мышцы от усилия. Выйдя на прохладный ночной воздух, он слегка пошатнулся — сказался удар по голове. Амели держала его, стараясь не упасть под его весом.

Они вместе, пошатываясь, подошли к мужчине, который лежал на холодной земле, крепко прижав руку к животу. Сквозь пальцы просачивалась алая кровь, скапливаясь под ним на траве.

— Больно?

Мехмед издал болезненный, горький смешок, и на его губах появилась кривая улыбка. — Ты прям, Капитан Очевидность, — сказал он с трудом сдерживаемой болью. — Кажется, я умираю, Дам.

Дориан стиснул зубы, чувствуя, как его захлестывает ярость.

— Черта с два, ты не умрешь от рук этого подонка. Я тебе не позволю.

Амели быстро опустилась на колени, оторвала лоскут своего платья и прижала к ране Мехмеда.

— Держитесь, пожалуйста, — прошептала она, продолжая надавливать на живот мужчине.

Дориан достал телефон и начал отдавать приказы. Через десять минут, кладбище осветилось светом нескольких фар.

Мужчины в костюмах быстро подошли и осторожно уложили раненного Мехмеда на носилки. Когда они понесли его к машине, Дориан повернулся к Амели и помог ей встать с колен.

— Подожди меня в машине. Я сейчас подойду.

Амели кивнула и поспешила к дороге, где стояли машины.

Дориан снова подошел к могиле в которой они лежали с Амели и взял одну из лопат, что лежали рядом. Покачиваясь от головокружения, он подошел к телу Каина, и черенком лопаты ударил по шее старика. Сорвав с одного из трупов пиджак, он замотал им голову и поплелся к машине.

***

— Охренеть, ты уже разродилась, — удивленно подметил Дориан, входя в гостиную и видя Агату с ребенком на руках.

— Очень тактично с твоей стороны, Дориан, — ответила Агата, поправляя легкий пушок у младенца.

Амели с сияющими глазами подбежала к старшей сестре и опустилась на колени перед диваном. Её голос дрожал от волнения.

— Она такая очаровательная! Как же вы её назвали? Это же девочка, верно?

Агата улыбнулась, её взгляд скользнул сначала к сестре, а затем к тому, с кого началась их история.

— Афина Джозетт Фостер, — произнесла