Том 1. Глава 4. Снова четвёрка

Поразмыслив над первым вопросом около десяти минут, в течение которых он всё ещё безуспешно пытался найти в нём хоть какой-то намёк на логику, Сюэ Цзи решил, что больше не намерен тратить время впустую. Он просто напишет то, что первым приходит ему в голову. Пусть это будет полная нелепица, пусть Янь Сю потом думает, что он глупый, до конца своих дней. Ему было все равно.

Итак, под первым вопросом, рука Сюэ Цзи, дрожа от внутреннего напряжения, вывела следующие слова:

"Если бы лунный кролик умел говорить, он бы посоветовал дракону вообще не есть пирог из редиса. В день зимнего солнцестояния дракону следует питаться исключительно жареными облаками, приправленными звёздной пылью и щепоткой песка со дна самого мелкого водоёма. Но если дракон непреклонен в своём желании отведать пирог из редиса, то кролик посоветовал бы добавить в него побольше мёда и поющей мандрагоры, так как она хорошо нейтрализует изжогу от хризантем, а также предварительно вымочить редис в настойке из плачущей моркови, чтобы успокоить его желудок. И главное, ни в коем случае нельзя есть семь гор хризантем, выращенных на слезах феникса! Это верный путь к катастрофе, как для пищеварения, так и для душевного равновесия. Лучше поменять их на что-нибудь более полезное, например, на карту сокровищ или магическую метёлку."

Удовлетворённый своим абсурдным ответом, Сюэ Цзи невольно бросил взгляд в сторону, и его глаза встретились со взглядом, полным поражения и раздражения.

Это был тот самый сын богатого торговца, сидевший справа от него.

Мальчик внимательно следил за действиями Сюэ Цзи, и сейчас его лицо было искажено гримасой злости. Он сжимал своё перо с такой силой, что казалось, оно вот-вот сломается.

Было вполне ожидаемо, что второй молодой господин из клана Бэйтан, Хань Юань, как-то справится с этими безумными вопросами. Он был известен своим интеллектом и хладнокровием. Но от наследника клана Мэйхуа, Сюэ Цзи, который выглядел слишком безупречно и изнеженно, никто не ждал, что он вообще хоть что-то напишет. Ему казалось, что Сюэ Цзи только и умеет что улыбаться и красиво одеваться. А тут такое...

Сын торговца с досадой взглянул на свой первый вопрос. Он всё ещё не мог понять, что от него требуется, а время безостановочно шло.

"Опишите влияние фаз луны на эффективность сбора росы с лепестков редкого вида ночных орхидей, учитывая, что роса используется для создания эликсира, повышающего скорость регенерации ци у заклинателей, специализирующихся на водной стихии, и при этом учтите, что на орхидеи влияют гравитационные аномалии, вызванные пролетающими мимо небесными кометами."

Он был в бешенстве. Янь Сю, должно быть, считает, что он экзаменует выпускников заклинательской школы, а не простых смертных, только мечтающих о поступлении.

Они ведь даже ещё не поступили в эту чёртову школу!

Тем временем Сюэ Цзи понял, что времени на размышления над остальными двумя вопросами остаётся не так уж и много. Нужно было действовать быстро, если он вообще хотел хоть что-то написать. Он глубоко вздохнул, попытался отбросить все посторонние мысли и сосредоточился на следующем вопросе.

Вот какой ответ Сюэ Цзи выдал на второй вопрос:

"Я, как одуванчик, выросший на могиле дракона, в первую очередь испытываю крайнее недоумение. Почему дракон, страдающий от хронического несварения, захотел быть похороненным в окружении поющих жаб, страдающих от икоты? Это же какое несочетание мелодий там будет стоять! Мои чувства при этом сродни ощущениям человека, запертого в комнате с группой людей, играющих на напрочь противоположных и неподходящих друг другу музыкальных инструментах абсолютно фальшиво. Но, как одуванчик, я должен сохранять нейтралитет и исполнять своё предназначение, то есть распространять свои семена. А вот цвет моей пыльцы, если честно, мне не очень нравится. Он какой-то слишком жёлтый, что, безусловно, негативно влияет на фертильность кактусов, питающихся слезами фениксов-дальтоников. Им нужен цвет, который хорошо различается дальтониками. Думаю, в следующий раз попробую выкрасить пыльцу в фиолетовый. Говорят, фениксам-дальтоникам он нравится, а это главное. А насчёт слёз феникса... говорят, они очень хорошо помогают при несварении. Может, дракону стоило попить их при жизни, вместо того, чтобы мучить меня сейчас?"

Едва Сюэ Цзи поставил последний вопросительный знак, как раздался ровный, размеренный голос Янь Сю:

— Осталось десять минут.

С этими словами Сюэ Цзи понял, что у него просто физически не хватит времени, чтобы ответить на последний вопрос хоть с какой-то долей логики, как он пытался сделать с предыдущими двумя. Поэтому он решил отбросить все попытки анализа и просто начать писать всё, что придёт ему в голову. Пусть это будет поток сознания, бред сумасшедшего, словесная каша - ему уже было всё равно.

И вот что он написал:

"Оптимальный метод извлечения ци из сердца раненого небесного коня? Проще простого! Нужно всего лишь приготовить особый эликсир из слёз семи девственниц, волос плешивого кабана и жареной чешуи дракона, выловленного в реке забвения. Затем влить этот эликсир в уши коня, пока он спит под лунным светом, и подождать, пока он не начнёт петь арию из оперы про любовь между одуванчиком и камнем. Как только конь запоёт, нужно резко дёрнуть его за хвост, и тогда из его сердца польётся чистейшая ци. Но это ещё не всё. Важно помнить, что конь отравлен смесью из сорока четырёх трав. Чтобы нейтрализовать их действие, необходимо станцевать вокруг коня ритуальный танец с бубном, сделанным из кожи жабы-альбиноса, и прочитать заклинание на языке древних жаб. И не забудьте про ферментированный бамбук в слезах феникса. Он очень важен для стабилизации ци. А что касается психического состояния целителя... Тут всё просто. Если целитель страдает от аллергии на пыльцу лунных орхидей, ему лучше вообще не приближаться к коню ближе, чем на три метра. Иначе у него начнётся такой приступ, что ему уже будет не до извлечения ци, а до поиска противоядия. Хотя, кажется, у меня есть идея. Почему бы не использовать слёзы феникса в качестве противоядия? Ведь, как известно, они лечат практически всё. Или нет... Лучше просто накормить коня радугой и посмотреть, что получится. Кормить радугой - вот оптимальный метод извлечения ци. Главное, чтобы радуга была свежая, а не вчерашняя."

Как только Сюэ Цзи закончил выводить последний символ, раздался строгий голос:

— Время вышло. Убирайте перья, иначе будете дисквалифицированы.

Сюэ Цзи спокойно отложил перо в сторону. Он уже давно потерял всякую надежду на поступление в эту школу, с того самого момента, как впервые увидел эти абсурдные вопросы. Теперь в его голове крутились совсем другие мысли.

Что он скажет своему отцу, который доверился ему и всё-таки отпустил его в Фуюнь Цзун для сдачи экзаменов? Как объяснить ему, что его мечты о великом будущем в качестве заклинателя разбились о стену безумия, воздвигнутую одним странным старейшиной этой самой школы? И насколько же, наверное, будет рада его матушка, когда узнает, что он остаётся в своём клане, под её присмотром, в безопасности и комфорте? Она ведь с самого начала была против его отъезда.

Он был уверен, что отец будет разочарован. Он всегда возлагал на него большие надежды. Но Сюэ Цзи надеялся, что отец сможет понять его ситуацию. А вот матушка... Она будет просто счастлива. Она тут же начнёт строить планы о его будущем браке и о том, как он будет управлять кланом, продолжая семейное дело. И, наверное, она даже забудет спросить его о причинах провала на экзамене.

Когда ученикам разрешили встать и покинуть класс, Сюэ Цзи уже был морально готов к провалу. И тут, в самом углу своего листа с вопросами, он заметил едва заметную цифру.

Четыре.

Ну конечно же. Он и не сомневался, что даже такая мелочь, как экзаменационный лист, достанется ему под этим злосчастным номером.

Раздражённо фыркнув про себя, но сохранив на лице спокойное выражение, Сюэ Цзи, не оглядываясь на других, направился к выходу из класса.

Он не хотел ни с кем разговаривать, не хотел никого видеть. Эти безумные вопросы испортили ему настроение напрочь, и ему хотелось просто как можно скорее покинуть это место.

Переступая порог класса, Сюэ Цзи вдруг почувствовал на себе пристальные взгляды, словно сверлящие его спину. Ему показалось, что он ощутил сразу две пары внимательных глаз, но он быстро стряхнул с себя эту навязчивую мысль, решив, что ему просто показалось, и вышел в коридоры школы, стараясь как можно скорее затеряться в толпе.

Сюэ Цзи направился в главный зал здания, где уже собрались остальные ребята, сдававшие письменный экзамен в других классах.

По всей видимости, им дали меньше времени на решение заданий, чем его классу. Да и их лица светились счастьем и облегчением. Вероятно, им попались более простые и разумные вопросы.

Не желая смотреть на эти счастливые лица и испытывая жгучую горечь от осознания, что вся его подготовка прошла зря, Сюэ Цзи сжал руку в кулак до боли, так, что ногти пальцев впились в нежную плоть ладони. Как и всегда, это оставит красные следы на его коже, но сейчас физическая боль была даже приятна, потому что хоть немного отвлекала от душевной.

Решив, что больше ему здесь делать нечего, Сюэ Цзи направился к выходу из здания.

Он всё равно не прошёл в следующий этап, потому что на такие вопросы просто не может существовать правильных ответов.

Но едва он приблизился к главному входу в школу, как кто-то вдруг схватил его за край рукава.

Сюэ Цзи обернулся, и его охватило удивление.

Перед ним стояла та самая девочка, которую он встретил ещё до начала экзамена, та, что упала ему в ноги перед самым входом в школу. Её лицо, хотя и немного бледное, светилось решимостью, а глаза смотрели на него с уверенностью.

Она всё ещё держала его за рукав, словно не позволяя уйти, и произнесла:

— Если вы сейчас уйдёте, то будете дисквалифицированы. Нельзя покидать пределы школы до окончания экзамена.

Сюэ Цзи на мгновение впал в ступор. Он совершенно не думал об этом. Ему казалось, что раз он провалил первый этап, то ему нет смысла оставаться.

Собравшись с мыслями, он ответил:

— А... Я всё равно не сдал первый экзамен, поэтому мне нет смысла здесь оставаться. И, кстати, — добавил он, — не нужно обращаться ко мне уважительно. В стенах этой школы все равны. Обращайся ко мне просто Сюэ Цзи.

Девочка твёрдо кивнула, но её пальцы не разжали хватку на его рукаве.

— Я Линь Шань, — представилась она, её голос звучал неожиданно твёрдо. — А что, если ты на самом деле прошёл первый этап? Тогда ты зря уйдёшь.

Сюэ Цзи был поражён. В прошлый раз она дрожала перед ним, боялась даже глаз поднять по какой-то причине, а теперь стояла здесь, сжав его рукав, и смотрела прямо в лицо уверенно, настойчиво, как будто не сомневалась в своих словах ни на секунду.

«Линь Шань...» — мысленно повторил он.

Имя, достойное благородной девушки из могущественного клана, источающей изящество и силу духа. Но перед ним стояла хрупкая, скромно одетая девочка, с бледным лицом и тонкими запястьями. Казалось, лёгкий ветерок мог её сдуть, но сейчас в её глазах горела решительность.

Он невольно улыбнулся.

— Ты права. Я погорячился.

Она наконец отпустила его рукав, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Тогда пойдём назад? — кивнула она в сторону зала.

Сюэ Цзи вздохнул, но уже без прежнего раздражения. Может быть, она и вправду была права. По крайней мере, теперь ему было за кого зацепиться в этом хаосе.

— Пойдём.

Пока они шли обратно в зал ожидания, где должны были огласить результаты первого экзамена, Сюэ Цзи внимательно рассматривал других ребят.

Из всего потока поступающих этого года, он был уверен только в одном человеке. И этим человеком был Хань Юань.

Когда они приближались к залу, Сюэ Цзи чуть не столкнулся с мальчиком, на вид десяти или одиннадцати лет. У него были темно-каштановые волосы, собранные в самую простую причёску только для того, чтобы не мешать, а одет он был в простое одеяние тускло-зелёного цвета. Нельзя было сказать, из какой он семьи, но на выходца из знатного рода он явно не походил.

Сюэ Цзи неосознанно подумал, что этот мальчик, должно быть, один из самых красивых людей, которых он видел сегодня среди поступающих.

Но в отличие от всех остальных ребят с яркими, выразительными глазами, его зелёные глаза, цвета бамбуковой рощи, не выделялись на его лице, а скорее сливались с ним, из-за отсутствия привычного для детей блеска. Сюэ Цзи видел много детей, выходя на улицы деревень, но своих ровесников с таким взглядом он мог пересчитать по пальцам одной руки. Даже у молодых людей, переживших тяжёлое детство, всё равно оставался какой-то запал, надежда на внешний мир, даже если она со временем угасала. А у этого мальчика он видел только... ничего.

Из-за своей невнимательности, Сюэ Цзи чуть не сбил мальчика с ног, и решил извиниться:

— Извини, я не смотрел куда иду.

Однако мальчик даже не бросил на него взгляд, а просто прошёл в зал ожидания, как будто Сюэ Цзи и не было.

У Сюэ Цзи дёрнулся уголок губы в раздражённой улыбке, но он быстро вернул прежнее вежливое выражение.

«Ах, уже второй человек за день...» — пронеслось в его голове.

Он совсем не привык, чтобы его игнорировали. И даже не из-за того, что он наследник одного из самых влиятельных кланов, нет, они все равны в стенах этой школы. Дело было в простой вежливости, которой он всегда учился, в элементарных правилах хорошего тона. И вот, выйдя в настоящий мир, где о нём не пекутся, он понял, что большинству людей на вежливость просто наплевать.

Линь Шань, не вмешиваясь в их одностороннее взаимодействие, наблюдала за происходящим. Когда мальчик скрылся в зале, она сказала Сюэ Цзи:

— Не обращай на него особого внимания. К нему пытались подойти многие, но он всех игнорирует.

Сюэ Цзи кивнул, соглашаясь с Линь Шань, и они вошли в зал ожидания. Зал был переполнен поступающими, но, к счастью, обширным, так что места хватило всем.

Спустя примерно пять минут после их прихода, в зал вошла та самая женщина, которая распределяла их по классам перед письменным экзаменом. В руке она держала свиток, и, не проходя вглубь зала, заговорила, когда в помещении воцарилась тишина, и все взгляды обратились к ней:

— Поздравляю вас всех. Вы уже молодцы, раз попали в список сдающих экзамен, — начала она своим ровным, почти монотонным голосом.

Выражение её лица, однако, выдавало явное раздражение от необходимости произносить столь длинные и формальные речи. Она вздохнула и перешла сразу к делу:

— Итак, сейчас я зачитаю список из сорока человек, прошедших во второй этап. Кроме того, будет объявлен список из нескольких дополнительных претендентов, кто не показал выдающихся результатов на письменном экзамене, но, по мнению старейшин, обладает потенциалом для допустимых результатов на следующих этапах. Однако, если их показатели на последующих этапах окажутся недостаточно высокими, они будут исключены из конкурса без дальнейшего рассмотрения.

В зале моментально воцарилась тишина, прерываемая лишь нервными вздохами и тихим шёпотом. Лица ребят застыли в шоке.

Сюэ Цзи огляделся. Их действительно было около трёхсот человек, и только сорок из них пройдут дальше?

Женщина принялась зачитывать список, не меняя выражения лица, ровным и бесстрастным голосом:

— Лучше всех написал экзамен Цзы Му.

Сюэ Цзи не знал этого человека. По тихим перешёптываниям в зале он понял, что его не знает практически никто. Видимо, какой-то скрытый гений, появившийся из ниоткуда.

В течение всего времени, пока женщина зачитывала имена счастливчиков, Сюэ Цзи не переставал размышлять о других, постепенно осознавая, что его шансы на поступление в Фуюнь Цзун тают с каждым новым объявленным именем. Его ладони предательски вспотели, а сердце бешено колотилось в груди.

И вот женщина уже заканчивала зачитывать список ребят, занявших двадцатые места. Ни его имени, ни имени Хань Юаня, что было крайне странно, до сих пор не прозвучало.

Сюэ Цзи огляделся в поисках ледяного мальчика, но так и не смог его увидеть. Однако, он чувствовал его присутствие в зале, ощущал исходящую от него холодную ауру раздражения.

Сюэ Цзи подумал, что если Хань Юань и написал плохо первый экзамен, что вряд ли возможно, то он наверняка попадёт во второй список, в список дополнительных претендентов.

А вот к Янь Сю с его вопросами у Хань Юаня в будущем будет нескрываемая неприязнь, в этом Сюэ Цзи не сомневался.

— Тридцать второй прошедший - Линь Шань, — бесстрастно объявила женщина.

Линь Шань, стоявшая рядом с Сюэ Цзи, облегчённо вздохнула, и её кулаки, сжатые от переживания, наконец расслабились. Но она всё ещё оставалась напряжённой, с надеждой ожидая услышать имя Сюэ Цзи.

Вот только сам Сюэ Цзи уже потерял всякую надежду. Нужно было с самого начала не слушать Линь Шань и просто уйти из школы. Зачем вообще было тратить время на это бессмысленное ожидание?

И вот она практически объявила всех, кто прошёл первый этап. Оставалось всего два имени. Сюэ Цзи ощущал, как атмосфера в зале накаляется до предела, а по спине пробежал странный озноб.

— Тридцать девятый - Хань Юань.

Спокойная маска, которую Сюэ Цзи старательно держал на лице, дала трещину. Как такое вообще возможно? Янь Сю, должно быть, оценил ответ Хань Юаня, но поставил его на предпоследнее место? По залу пробежал шёпот, полный удивления и недоумения.

Надежда Сюэ Цзи окончательно рухнула. Если сам второй молодой господин клана Бэйтан занял такое низкое место, то на что ему было рассчитывать? Он даже не верил, что его включат во второй список, в список дополнительных претендентов, от которых ожидаются блестящие результаты на следующих этапах.

В боевых искусствах он был совсем не силён. В каллиграфии были претенденты куда сильнее него, из клана Ханьмо, обучавшиеся ей с самого детства. А на знание целительства и ядов, в которых он, несомненно, был силён, он особо не полагался. Ведь человеком, отбирающим людей в эту категорию, был никто иной, как сам Янь Сю. Человек, который за все свои годы в школе никого никогда не определял в эту категорию и никому не давал надежду.

Сюэ Цзи уже был готов развернуться и уйти, как вдруг его из мыслей вырвал громкий голос, объявляющий имя последнего прошедшего:

— Последнее место - Сюэ Цзи.

Это был, пожалуй, первый раз в жизни, когда Сюэ Цзи был благодарен своей злосчастной цифре 4. Сороковое место... Последнее... Он никак не ожидал, что займёт последнее место, но, учитывая вопросы, которые ему достались... Он был безмерно рад и этому.

Видимо, Янь Сю оценил ответы не только Хань Юаня, но и его самого. А возможно, он просто дал ему разрешение на следующий этап, чтобы вдоволь поиздеваться над ним после его нелепых ответов. Но Сюэ Цзи уже было всё равно. Он прошёл, а это - самое главное.

Вряд ли он снова попадётся на Янь Сю в качестве экзаменатора, ведь так?

Из-за переполнявших его эмоций, Сюэ Цзи не сразу почувствовал на себе чей-то взгляд, исходивший откуда-то сверху. Но как только он поднял глаза на второй этаж зала ожидания, то никого там уже не увидел, и ощущение чужого взгляда тут же исчезло.

Ему показалось, что он видел силуэт человека, но возможно это просто его воображение.

Одновременно с этим он словно почувствовал на себе ещё пару глаз, но быстро стряхнул из мыслей это ощущение, сославшись на то, что это, вероятно, просто взгляды тех, кто надеялся занять это последнее, сороковое, место, которое досталось ему.