Отголоски прошлого

Он мой кошмар, мое проклятие, чудовище и мой грех. Он мучает меня, кошмарит заставляет меня вскакивать посреди ночи и оглядываться.. Даже спустя четыре года..

— Ненавижу тебя.. - прошипела Эмили, вытирая пот со лба. Она посмотрела в зеркало, напротив кровати. Растрепанные волосы, уставший взгляд. Девушка встала с кровати и надев мягкие чёрные тапочки, пошла на кухню. С кровати, цокая коготками, спрыгнул кот, который побежал за хозяйкой.

Эмили спустилась на кухню и подошла к чайнику. Проверив, есть ли там вода, Эмили налила а чайник ещё один стакан и включила, встав у окна.

Три с половиной года назад, она уволилась с работы, собрала свои вещи и уехала в другой город, подальше от того кошмара. Дом она не продала, а начала сдавать в аренду, дабы получать дополнительный доход.

Эмили с переездом вошла в новую жизнь, ей хотелось забыть весь тот кошмар и начать жить заново. Заварив себе чаю, Клайд сделала первый глоток. На часах два часа и сорок минут. Услышав мяуканье, Эмили взяла своего кота на руки и чмокнула его в макушку.

— знаю, Малыш, знаю, я тоже устала от этого.. - ласково прошептала девушка. Поставив питомца на подоконник и открыла верхний ящичек, доставая органайзер с лекарством. И снова все по кругу, таблетка снотворного, час чтения книги и пятичасовой сон.

Рано утром девушка собиралась на работу. Эмили научилась за эти годы полюбить себя, своё тело, оверсайз сменился на более обтягивающие наряды, осталась любовь к "книжнему" стилю. Эмили надела чёрные джинсы скини и бежевый свитер на пуговицах, под которым была майка боди. Подойдя к зеркалу, она поправила волосы и то, что осталось неизменным, красные очки. Клайд научилась делать макияж, легкий, не вычурный.

— Ну все, пора на работу.. - сказала сама себе девушка и вышла из дома, не забывая насыпать в миску корма для своего кота и налить воды.

Эмили успела за это время устроится на хорошую работу, точнее в университетскую библиотеку, а так же записалась на смежную борьбу.

Жизнь налаживалась, новые знакомства, даже друзья. Вот только с мужчинами девушка была холодна. Разговоры только по делу, на флирт Эмили не обращала внимания. В сумочке она всегда носила перцовый баллончик.

— Доброе утро, Эмили! - женский мягкий голос поприветствовал Клайд и та обернулась на женщину. Это была Сюзан, ее коллега и подруга по вместимости.

— Привет! Итак, что у нас на повестке дня? - на лице Эмили появилась широкая улыбка и она поправила очки на переносице.

— Первокурсники и их списки учебников, ну и вечерний поход в клуб, не отнекивайся! Там будет Мэри, Джорж и Мия! - Сюзан нахмурила рыжие брови и скрестила руки у груди.

Клайд закатила глаза, но смирилась. Она привыкла, что её подруга пытается влить её в коллектив своих друзей. Поэтому подняв руки в жесте "капитуляции".

— Хорошо-Хорошо, я пойду-пойду, только перестань меня сверлить взглядом!

Эмили знала, что сопротивление бесполезно. Сюзан была как бульдозер, прокладывающий путь к ее социализации. Она улыбнулась, представляя, как они все вместе будут танцевать под ритмичную музыку, пусть и с некоторой долей неохоты с ее стороны. Вечер в компании друзей звучал гораздо лучше, чем одинокий ужин с книгой.

Рабочий день пролетел незаметно. Списки учебников, бесконечные запросы студентов, кофе-брейк с Сюзан – все как обычно. Но в голове Эмили уже мелькали образы вечернего клуба, яркий свет софитов и громкая музыка. Она даже начала подбирать наряд, мысленно перебирая содержимое своего гардероба.

Вечером, стоя перед зеркалом, Эмили критически оглядела себя. Черное платье, подчеркивающее фигуру, удобные туфли на небольшом каблуке, минимум макияжа. Перцовый баллончик, как всегда, в сумочке на всякий случай. Несмотря на дружескую атмосферу, Эмили не собиралась расслабляться. Опыт научил ее быть осторожной.

Клуб оказался именно таким, каким она и представляла. Громкая музыка, танцующие люди, яркий свет. Мэри, Джорж и Мия уже ждали их у бара. Эмили поздоровалась со всеми, выпила бокал вина и попыталась влиться в общую атмосферу веселья. Она улыбалась, танцевала и даже немного флиртовала, хотя внутренний голос постоянно напоминал ей о бдительности. Но, возможно, именно сегодня она сможет немного расслабиться и просто получить удовольствие от вечера в компании друзей.

Вечер шел своим чередом. Клайд чувствовала себя все более непринужденно. Вино согревало кровь, музыка заглушала тревожные мысли, а смех друзей был заразительным. Она заметила, как Джордж неуклюже пытается танцевать, и не смогла сдержать улыбку. Мэри, как всегда, была в центре внимания, рассказывая какую-то веселую историю, а Мия мило улыбалась, наблюдая за происходящим.

В какой-то момент Эмили поймала на себе взгляд незнакомца. Он стоял у барной стойки и внимательно смотрел на нее. Девушка отвела глаза, но через некоторое время снова поймала его взгляд. Мужчина улыбнулся и направился к ней. Клайд инстинктивно напряглась, но Сюзан, заметив это, подмигнула ей и сказала: "Расслабься, просто будь собой".

Незнакомец представился как Дэниел. Он оказался интересным собеседником, с хорошим чувством юмора и широким кругозором. Они проговорили около часа, обсуждая книги, фильмы и путешествия. Эмили почувствовала, как ее внутренний барьер начинает рушиться. Она даже позволила себе немного пофлиртовать в ответ.

Когда вечер подошел к концу, Дэниел предложил проводить Эмили до дома. Она колебалась, но, взглянув на Сюзан, которая ободряюще кивнула, согласилась. Прогулка под лунным светом оказалась приятной. Они обменялись номерами телефонов и договорились встретиться снова. Эмили вернулась домой с легким сердцем и надеждой на что-то новое. Возможно, Сюзан была права, и ей действительно стоило иногда выходить из своей раковины.

Зайдя в дом, она замерзла. В груди зарождалась тревога, рука Эмили потянулась к сумочке и достала баллончик и сняв каблуки, она тихо пошла в глубь дома. Шестое чувство кричало, говорило бежать, что тут что-то не то.

Холодок пробежал по спине, когда она прошла на кухню. В темноте она разглядела силует, сидящий на стуле и покуривая сигарату. Аромат мяты и табака врезался в её нос, как что-то отвратительное и одновременно любимое.

— Дьюк.. - прошипела она, держа своё "оружие" на готове. Эмили включила свет.

— Скучала, Розочка? - тот же бархатный голос с Баритоном, хрипотца.. Дьюк выглядел таким же, как и три года назад.. Лишь лёгкая щетина украшала его лицо. Он повернуля к ней, чёрные брюки, белая водолазка и чёрное пальто смотрелись на нём идеально, словно они были созданы для его фигуры.. Он стал шире, крупнее.. Клайд даже невольно за смотрелась..

— Убирайся отсюда.. Немедленно.. - она пришла в себя и злобно посмотрела на Энджелса, который встал и только поднял руки, усмехаясь.

— Не подходи! — вырвалось у неё, когда он сделал шаг. Пальцы дрожали, а Эмили трясло то ли от злобы, то ли от страха, а может все вместе.. Неужели за эти годы она продолжила его бояться?

— Ты вся дрожишь, милая - сладкий, словно мед, голос Дьюка проникал в голову Эмили, ну уж нет, она не по ведётся ещё раз на это. Клайд подняла перцовый балончик прямо на него и сняла предохранитель.

— Пошел вон.. - девушка старался сделать голос стальным, но лёгкая дрожь выдавла её с потрохами.

Дьюка это не остановило, он сделал шаг, потом второй и затем резко схватил её руки, прижимая её к стене, а её руки над головой, сжимая их так чтобы перцовый баллончик выпал из её рук.

Её спина почувствовала холод кафеля, а в глазах появилась ненависть и отвращение. Он был так близко, его дыхание опаляло её лицо, а запах мяты и табака, который когда-то сводил с ума, теперь вызывал тошноту.

— Ты думала, я так просто тебя отпущу? — прошептал он, его губы коснулись её уха, вызывая дрожь отвращения. — Ты моя, Розочка, и всегда будешь моей.

Она попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Эмили чувствовала себя загнанной в угол, как дикий зверь, которому некуда бежать. Страх парализовал её, воспоминания о прошлом нахлынули с новой силой, заставляя сердце биться быстрее.

— Никогда, слышишь? — прошипела она, собрав всю свою волю в кулак. — Я больше не та маленькая девочка, которой ты мог манипулировать. Я свободна, и ты больше не властен надо мной.

В его глазах мелькнула тень удивления, но тут же сменилась привычной усмешкой. Он наклонился ближе и прошептал:

— Мы еще посмотрим, Розочка. Мы еще посмотрим.

Её слова, казалось, не произвели на него должного впечатления. Его ухмылка стала еще шире, словно он предвкушал игру, в которой она обречена на поражение. Эмили почувствовала, как по спине пробежал озноб. Его уверенность пугала больше всего. Неужели он действительно думал, что может вернуть все назад?

Она собрала остатки самообладания и посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд, полный ненависти и решимости, должен был показать, что она не шутит. Этот взгляд должен был сказать ему: "Я не боюсь тебя".

— Ты ошибаешься, — произнесла она твердым голосом, хотя внутри все дрожало. — Ты ничего для меня не значишь. Я вычеркнула тебя из своей жизни.

Его ухмылка не дрогнула. Напротив, в ней появилось какое-то даже снисходительное веселье. Он наклонил голову вбок, словно рассматривая её, словно перед ним была не ненавистная женщина, а интересный артефакт.

– Вычеркнула, говоришь? – промурлыкал он, обходя её по кругу, как хищник, оценивающий добычу. – Милая Эмили, ты же знаешь, что прошлое нельзя так просто стереть. Особенно то, что написано кровью. Или ты уже забыла вкус нашей с тобой общей крови?

Он остановился прямо перед ней, его дыхание опалило её щеку. Эмили заставила себя не отшатнуться. Она не покажет ему свой страх. Но память, предательская память, уже рисовала картины прошлого, того прошлого, которое она так отчаянно пыталась похоронить глубоко в себе.

– Я не помню, – прошипела она, стараясь подавить дрожь в голосе. – И не хочу помнить. То, что было между нами, умерло. И ты умри вместе с этим.

Мужчина оставился перед ней, а затем нежно огладил её щеку, заправил локон её волос за ушко. Эмили стояла, словно статуя и лишь наблюдала за его действиями.. Её сердце любило прошло Дьюка, который приносил ей печенья, который здоровался с ней, дарил разные цветы, ухаживал за её садиком.. Который поддерживал её, после смерти Бабушки.. Который заменил ей семью.. Показал что такое любовь..

— Оставь меня в покое.. Пожалуйста, я устал от всего, что связано с тобой, мне больно.. Зачем ты мучаешь меня? Что я сделала такого.. Я не сдала тебя полиции и солгала им.. Так что же ты хочешь от меня? Дьюк молча продолжал оглажтвать щеку Клайд и всматриваться в её черты.

— Я хочу тебя.. Я люблю тебя, моя маленькая Розочка..

— Нет, это не любовь, это одержимость.. Если бы ты любил, ничего бы не было.. Этого бы кошмара не было! — голос уже дрожал, а по щекам лились слёзы, которые Энджелс стирал большими пальцами. Он обнял её и прижал к себе.

— К сожалению я больной ублюдок, Эмили и это не излечить.. Ты моя, моя маленькая девочка которую я черт возьми люблю и не отпущу никогда..

Эмили задрожала в его объятиях. Слова Дьюка были одновременно ласковыми и пугающими, как шепот ветра перед бурей. Она помнила его нежность, заботу, ту любовь, которая когда-то казалась ей спасением. Но теперь эта любовь обернулась удушающей хваткой, клеткой, из которой нет выхода.

— Ты не понимаешь, что творишь, — прошептала она, пытаясь высвободиться из его объятий. — Ты разрушаешь нас обоих.

Дьюк лишь крепче прижал её к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Его дыхание обжигало её шею, а сердце бешено колотилось в груди. Он не слушал, не хотел слышать. Его разум был затуманен одержимостью, и в этом тумане Эмили видела только боль и отчаяние.

Он отстранился, но руки его по-прежнему крепко держали её за плечи. В его глазах, обычно таких добрых и ласковых, сейчас горел безумный огонь.

— Я не могу без тебя, Эмили. Ты — моя жизнь, моя единственная радость. Я готов на все, чтобы ты была рядом.

— Но ты делаешь меня несчастной! — выкрикнула она, и голос её сорвался. — Ты убиваешь во мне все живое!

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и гнетущая. Дьюк смотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на раскаяние. Но это было лишь мимолетное видение, которое тут же сменилось прежней одержимостью.

— Дьюк, пожалуйста.. Уйди.. Как я могу доверять тебе после всего что ты сделал? Ты убил меня, понимаешь? Я наконец-то начала жить свободной жизнью, наконец-то завела новых друзей, новую нормальную работу и я перестала плакать в подушку и бояться спать без света... Понимаешь?

Энджелс смотрел на неё, он гладил её волосы, пропуская их между пальцами. Носом он плотнее зарылся в её шею, вдыхая запах роз, персика и грейпфрута..

— Я знаю.. Я жалею и нет.. В моей голове все в перемешку.. Я не хотел, чтобы ты все знала.. Чтобы ты все увидела.. Но ты сама решила влезть.. И мне сорвало голову.

Эмили молча смотрела на него. Эй хотелось веритт в его слова, но увы, то, что он с ней сделал глубоко поселилось в её голове, но она не не оттолкнула его, хотя должна.

—Дьюк, пожалуйста..

— Кто был этот мужчина? Кто тебя провожал? — Энджелс выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд его был настолько пристальным, что Эмили сначала испугалась, но тут же отвела глаза, стараясь скрыть смущение.

— Неважно, просто знакомый… Дьюк, тебе пора, пожалуйста, уйди.

Мужчина внимательно наблюдал за ней. Ему не нравилось, что какой-то другой мужчина прикасался к ней, что она улыбалась кому-то другому, а не ему. От этой мысли на его челюсти заиграли желваки, и в голове вспыхнуло желание схватить нож и вонзить его как можно глубже в голову этому наглецу.

— Для меня, моя девочка, это важно. Потому что я прикончу любого, кто хоть пальцем тронет то, что принадлежит мне.

Эмили вновь нахмурила брови, и резко влепила ему пощечину, надеясь усмирить его жажду крови.

— Ты не тронешь его! И меня ты тоже трогать не смеешь! Уходи, или я вызову полицию! Дьюк, я давно уже не твоя, понял?

Энджелс со всей силы ударил кулаком по стене рядом с ней. От удара на штукатурке появилась глубокая трещина, поползшая вверх и вниз. Эмили вздрогнула, но тут же с силой толкнула его в грудь.

— Не ломай мой дом! Идиот! Проваливай!

Девушка пришла в ярость. Она платила за этот дом немалую ипотеку, и он не смел его разрушать.

— Злишься? Ты не имеешь права это делать! Понял?! Я сказала, вон! Вон из моего дома, из моей жизни! Я тебя нена-… Ее крики оборвали чужие, но в то же время такие знакомые губы.

Клайд сначала не отвечала на поцелуй, сопротивлялась, но Дьюк не отступал. Его пальцы, казалось, знали все ее слабые места. Сначала он нежно сжал ее горло, заставляя расслабиться, чтобы углубить поцелуй. Затем его рука скользнула вниз по спине и начала надавливать на позвонки, снизу вверх, от чего Эмили невольно выгнулась и издала тихий стон.

— Хорошая девочка… Вот так… — С ухмылкой прошептал мужчина, оттягивая ее нижнюю губу.

— Ненавижу тебя… — Эмили сдалась под его напором и провела ладонями по его груди, чувствуя, как напрягаются под ее пальцами твердые мышцы. Она обняла его за шею, сжимая пальцами волосы на его затылке.

— Так же сильно, как и любишь? Я знаю, что все еще живу в твоем сердце… — Его шепот звучал как дьявольское искушение. Эмили чувствовала себя Евой, которую змей уговаривает вкусить запретный плод… И она, кажется, почти готова поддаться.

— Не мечтай… Я больше тебя не… — И снова грубый поцелуй. Дьюк прижал ее к стене, целуя настойчиво, страстно, не давая ей и шанса вырваться из его плена.

Его губы спускались ниже, к шее, заставляя ее запрокинуть голову назад. Его теплое дыхание и обжигающие поцелуи опьяняли сильнее любого крепкого напитка, дурманили и затуманивали разум.

— Моя девочка… Я напомню тебе, кому ты принадлежишь, Розочка…

Именно эти слова о принадлежности отрезвили Клайд, словно ледяной водой окатили. Она оттолкнула его от себя.

— Нет! Нет, не смей! Я больше не поведусь на это!

Дьюк даже отступил назад, удивленный ее внезапным сопротивлением, что позволило ей выскользнуть из-под его власти.

Эмили схватила нож, лежавший на столе, и направила его на него.

— Я не побоюсь им воспользоваться! Не побоялась тогда, не побоюсь и сейчас! Вон!

Энджелс усмехнулся и выдохнул.

— Хорошо, ухожу… — Он поплелся к входной двери. Эмили не сводила с него глаз, пока он не вышел на улицу.

— Я вернусь, Эмили, и тогда я не буду таким мягким… — В его голосе прозвучала неприкрытая угроза. После чего он исчез, скрываясь в тумане, который уже успел поглотить улицы.

Клайд захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, медленно оседая на пол. Руки ее дрожали, как и все тело. Ее накрыла истерика. Нож выпал из ослабевших пальцев, и она, обхватив колени, зарыдала, сжавшись в комок.