Глава 31. Поцелуй морей

Мелисса.

— Привет, моя дорогая. — тётя подбегает и валится на меня с объятиями, а у меня наворачиваются слезы. Как же я давно её не видела Сразу, как вижу тётю, она ассоциируется у меня с мамой. Они очень похожи, и поэтому постоянные триггеры преследуют меня.

***

— Ой, Мелисса, переставай. Нам не по десять, мы все люди. И хватит меня называть тётя. Звучит старо. А ты хочешь, чтобы я была старой? — она улыбается и гладит меня по руке.

***

— Нет, ну ты посмотри на эту хамку и нахалку! Тоесть, мой один чемодан занимает много места, а её сумки базарные - мало? И что теперь? Я должна выкинуть свой чемодан с глаз долой? Вот ведь сучка редкостная.

***

— Только звони мне, пожалуйста. И почаще приезжай, иначе не отпущу. Обещай. — слеза одна за другой начинает скатываться и падать на холодный и мокрый асфальт.

***

— Конечно, не забуду. Я люблю тебя. — не сдерживая слёз, мы вдвоём начали рыдать по весь голос, но и смеялись как сумасшедшие. Все прохожие смотрят на нас как на дурочек. Вот мы отстраняется друг от друга и Катя прощается с Владом, на конец что-то шепнув ему на ухо, и ушла в поезд.

***

Холодные капли воды стекают по телу, как и воспоминания о тёте. Сейчас мне хочется забыть всё, что с ней связано, но со временем я восстановлюсь и пойму, как важно запомнить человека, потому что время идёт, и ты понемногу начинаешь забывать голос, потом лицо, а со временем и самого человека. В этот момент хочется забыть всё, что со мной случилось за последние дни. Уже два дня нет тёти, и я собираюсь на её похороны. Я всегда говорила себе, что не я пойду на её похороны, а она на мои. Я ничего не ем и не хочу. Я просто не хочу. Я с трудом собралась в душ, так ещё и есть нужно. Я знаю, Влад очень волнуется за меня, но я пытаюсь не показывать, что мне становится ещё хуже, но думаю, это и так заметно.

Выхожу из душа, вытираю волосы, а потом уже тело. Влад хотел пойти со мной в душ под предлогом того, что мне может стать плохо, но я его уговорила. Просто я знала, что буду плакать, и не хотела, чтобы он это видел.

Когда выхожу из ванной, вижу Влада, смотрящего в окно куда-то очень далеко. Но когда он видит меня, поворачивается и улыбается. Как бы я ни старалась, у меня не выходит улыбаться. Всё то же выражение лица. Никакое. Одна эмоция на все дни.

— Малышка, у нас ещё куча времени. Пойдём, покушаешь.

— Эм... я не хочу.

— Один и тот же ответ каждый день. Мелисса, ты не ела уже двое суток, — говорит Влад и подходит ко мне, целует в макушку.

— И ещё столько же не буду.

— Малышка, послушай. — Он опускается на колени и обвивает своими руками мои ноги, целуя колени, на которых я так часто начала сидеть, и из-за этого на них появились фиолетовые ссадины.

— Влад, что ты творишь? Не надо. Вставай. — Я хочу его поднять, но он не реагирует и продолжает меня целовать. Из-за этого на глазах начинают наворачиваться слезы.

— Милая, ты должна покушать. Если не покушаешь, у тебя начнутся проблемы со здоровьем, а я этого не хочу. И ты, я думаю, тоже. Поэтому, пожалуйста, поешь хотя бы каши.

— Я... я не хочу, но ради тебя... — Влад поднимается и целует меня в губы.

— Спасибо, малышка. Переоденься и спускайся.

Переодевшись, я спускаюсь на первый этаж и иду на кухню. Зайдя туда, я вижу Кристину и Амира. Они уже переодеты. Кристина в чёрном пальто и чёрном платке. Амир в чёрном костюме. Ненавижу этот грёбаный день.

— Привет, ребята, — почти шёпотом говорю я и сажусь за стол рядом со всеми.

— Привет.

— Привет.

— Малышка, будешь кашу или яичницу? Может, что-то другое приготовить?

— Я ничего не хочу, но зная, что ты сейчас начнёшь меня ругать, я выберу овсянку.

— Отлично. — Влад разворачивается к плите и начинает готовить овсянку. Ребята сидят, и я вижу, что они хотят что-то сказать, но им будто рты позашивали.

— Говорите, — всё-таки не удерживаясь, говорю я.

— Как твои дела? — спрашивает Кристина. И я впервые выдаю улыбку за столь долгое время.

— Как у меня дела? Сегодня я иду на похороны своей тёти, которую убил мой больной брат, который, кстати, ещё убил моих родителей и даже ничуть не пожалел об этом. Когда у меня осталась одна Катя, я была в надеждах... даже не так. Я молила Бога, чтобы она оставалась живой до моей смерти. Я хотела бы поменяться с ней местами, я бы годами мучилась, лишь бы она не страдала. Но, похоже, Бога всё-таки не существует. Теперь, когда она умерла... И умерла она не просто, умерла она со страданиями, моральными и физическими страданиями. Теперь я точно убедилась, что Бога нет. Теперь точно. Поэтому дела у меня, честно говоря, не очень, — почти на одном дыхании выпалила я, и мне будто полегчало. Глаза всех расширились до размера орбит и смотрели на меня. Конечно, Крис не виновата, но лучше бы она не спрашивала то, что и так знает.

— Я… Мелисса, прости, я не думала… — Что она не думала? То, что мне очень херово? Катя умерла пару дней назад, и Кристина думает, мне полегчало? Нет. Мне всё ещё очень, очень больно. Иногда, когда Влада нет дома, я кричу на весь дом, поэтому голос у меня хрипит, и из-за крика я слабею, поэтому и выгляжу как привидение.

— А знаешь, Кристин, у меня всё хорошо. Могла бы и не спрашивать. Всё, мать вашу, чудесно. — Я встаю из-за стола и поднимаюсь по лестнице. И за собой слышу всхлипы и голос Влада. Сейчас, в этот момент мне абсолютно пофигу, что у них происходит. Я лишь хочу назад к тёте. Я хочу в её объятия.

***

— Детка, нам пора, — говорит Влад, когда я сижу перед зеркалом и рассматриваю свои огромные впалые круги под глазами. Краситься я не собираюсь, думаю, очков хватит, настроения нет ни на что, но на похороны я пойду. Последняя встреча с Катей. Оделась я как и все: чёрный платок окутал мою голову, а чёрный комбинезон висит на мне. За эти два дня я очень похудела, можно сказать, куда ещё. Но это и вправду так.Все костяшки выпирают так, что об них можно порезаться. И теперь в таком виде, с кругами вокруг глаз я кажусь какой-то ведьмой или смертью. Надо бы запомнить, интересный костюм на Хеллоуин был бы.

— Да, я уже собралась. Пойдём. — Я выхожу из комнаты, и мы выходим на свежий воздух. Погода очень подходит к сегодняшнему дню. Чёрное небо, и капельки дождя только начинают капать. Чудесно.

Сажусь на переднее сиденье Audi, и Влад заводит машину. На половине дороги Влад всё-таки решает заговорить.

— Мелисса. Кристина не хотела тебя обижать. Она хотела поддержать тебя. Ты же понимаешь?

— Влад... я знаю и понимаю. И я ничего такого ей не говорила. Я высказала всё, что она хотела услышать. Да, возможно, не в такой интонации, но я не могу сдерживаться. И мне иногда кажется, что я в один день просто не выдержу.

— Малышка, про что ты говоришь?

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Мне очень стыдно говорить такие слова своему мужчине, но мне кажется, что это правда. В один день я просто покончу с собой.

— Нет, даже не думай об этом, Мелисса. Я не позволю этому случиться. Не думай об этом никогда. Поняла меня? — Влад ведёт машину, но он очень напряжён и всё равно смотрит на меня. Что же я творю. Теперь он подумает, что я какая-то психичка.

— Поняла... — И оставшуюся дорогу мы ехали, не разговаривая. Иногда Влад поглядывал на меня, а я на него, но никто из нас не говорил ни слова.

И вот спустя два часа мы приезжаем к тому самому месту, где я не была уже пять лет. После похорон родителей я просто боялась приезжать сюда. Здесь будто была какая-то негативная энергия.Обычно на годовщины сюда приходила тётя и клала цветы от меня. И сейчас мне очень стыдно за себя, за то, что я не навещала родителей. Какая же я плохая дочь и племянница.

Влад помогает мне вылезти из машины, и я наблюдаю очень много людей возле ворот кладбища. Почти все они мне незнакомы, но почему-то все они здесь. Всё-таки одну женщину я узнала — это папина сестра. Как же она меня бесила в детстве! Приезжала раз в два года и строила из себя главную. Ходила по дому, всеми командовала, ломала почти всё в доме. Специально или случайно, я не знаю, но она бесила абсолютно всех, особенно нас с Катей. Однажды она так довела маму, что той пришлось вызывать скорую, а эта тётушка просто сбежала и, ничего не сказав, забрала наши деньги из кошельков. Короче, просто украла, нахалка. Так ещё и заявилась на похороны тёти.

Все уже понемногу начали заходить на территорию кладбища, и мы с Владом и остальными тоже начали идти. Я чувствую руку Влада на своей пояснице, и меня это успокаивает, потому что всё тело трясёт не от холода, а от осознания происходящего.

Мы подошли к глубокой яме, и я, будто заколдованная, чуть не упала туда, но Влад поймал меня. Что это со мной?

Голова закружилась. Вокруг толпа людей, все шепчутся, яма, священник и самое страшное — гроб. Он закрыт, но мурашки всё же выступают по телу. Как хочется увидеть тётю в последний раз, но я понимаю, что морально не выдержу. Может, мне всё-таки придётся.

Меня начинает трясти. Паника охватывает меня. Я пытаюсь сдерживаться, но слёзы пробиваются наружу.

— Будем начинать, — громко говорит священник, отчего я немного дёргаюсь и смотрю на Влада.

— Малышка, я тут, я с тобой. Всё хорошо. — Он обнимает меня и поглаживает по спине, а слёзы всё текут и текут.

Священник начинает свою речь, и все внимательно слушают. Но не я. Я просто реву. Мне не стыдно. Мне больно оттого, что я сейчас стою у гроба своей тёти.

Всё это время, пока продолжалась речь, Влад обнимал меня и говорил слова утешения, но мне это не помогало. Живот скручивало от боли, голова трещала от того, как долго я плачу.

— А теперь проводим покойную в последний путь. — На этих словах всё внутри застыло, и я просто стояла как вкопанная. Все остальные начали подходить к тёте, а я всё так же не могла сдвинуться с места.

— Детка, ты пойдёшь? — говорит Влад, и я не могу ничего сказать, лишь покачать головой в знак отрицания. Он всё понял и остался на месте, ждать вместе со мной.

Все начинают расходиться, и гроб опускают в яму. Я не могу на это смотреть, поэтому поворачиваюсь к Владу и утыкаюсь ему в грудь. И не поворачиваюсь, пока яму не закопают.

Проходит примерно двадцать минут, и все начинают уходить. Я подхожу к могиле тёти и кладу цветы. Одна слезинка скатывается на землю. Я поворачиваю голову в сторону и замечаю могилы родителей. Нужно было догадаться, что тётя будет лежать возле них.

Кладу ещё два букета на могилы родителей и провожу рукой по плите. Они будто ждали меня. Я увидела их силуэты возле себя, и лёгкая улыбка появилась на моём лице.

— Я скучаю. — С этими словами мы начали уходить. На выходе я услышала своё имя:

— Привет, Мелисса, помнишь свою тётю? — Только не это. Как же я не хотела слышать этот голос сегодня, а желательно вообще никогда.

Мы с Владом поворачиваемся к ней, а она расправила свои руки, хотела меня обнять, но я поставила перед нами руку. Она с разочарованным видом опустила руки.

— Не помнишь? Ну, это же я, тётя Арина.

— Как раз-таки я вас и помню. Что вам нужно? Или вы хотели вернуть деньги, которые украли у моих родителей? — Она раскрыла глаза и смотрела на меня, как дура, открыв рот до ушей.

— Ты это помнишь? Ну, что было, то прошло, правильно?

— Так чего вам нужно?

— Я хотела спросить насчёт наследства. Так как ты несовершеннолетняя и не можешь правильно распоряжаться деньгами, я заберу их, а когда ты подрастёшь, я отдам тебе его. — Она сейчас реально говорит или прикалывается?

— Вы думаете, я совсем дура?

— Девчушка, ты не одна в мире, Другим тоже нужны деньги. А у тебя вон мужчина появился, он пусть тебя и обеспечивает. А наследство мне отдашь.

— Да пошла ты на хер, злобная сука. — Пусть знает своё место. Я разворачиваюсь и ухожу.

— Детка, что это было? — спрашивает Влад с некой улыбкой, когда мы садимся в машину.

— Это была злобная сука. Ты что, не слышал?

— Молодец, малышка, я горжусь тобой. — Мы сократили дистанцию между нами и слились в поцелуе. Поцелуй со вкусом моря из-за слёз, которые всё ещё текут из глаз. Когда мы отстраняемся друг от друга, мы уезжаем под звук дождя, который бьётся о стекло машины.

***

🙊⭐ Грустная главушка вышла, но что ж поделать. Конечно, делитесь своими впечатлениями. Буду читать и улыбаться, как обычно это делаю). И ещё у меня вопросик, будем делать Тг канал или нет? Я просто думаю, нужно ли это? Я могу там оповещать вас о новых главах и новых книгах. Будем обсуждать героев и вообще книгу. Буду рада послушать ваше мнение.💖🫀